Взыскание неустойки

      Санджи вкрадчиво забрался пальцами во взлохмаченные волосы и потрепал его за ухом, прекрасно зная, какой эффект это на него окажет. Как и ожидалось, Зоро зажмурился от рассекающегося по телу удовольствия, но поборол себя и не подался навстречу ласкам.       — Я же сказал отвалить, — буркнул он, отбивая назойливую руку. Ему приходилось призывать всю имеющуюся у него силу воли, чтобы удержать на месте злосчастный хвост.       — Хватит уже, ведёшь себя как ребёнок, — Санджи пытался изобразить спокойствие, но Зоро ясно видел сквозь этот фасад жгучее желание. Они жили вместе не так давно, но он уже научился читать настроение Санджи по малейшим изменениям в голосе, взгляд, даже походке.       — Ну Зоро, — повторил он, и желудок оборотня сделал сальто при звуке имени, произнесённого таким голосом. — Я голоден, понимаешь?       — Да ты постоянно голоден, — отрезал он, пытаясь отстраниться, но руки Санджи проворно легли на его плечи и удержали на месте.       — Как ты можешь быть таким эгоистом? — прошептал он с обидой в голосе, прижимаясь крепкой грудью к напряжённой спине.       Зоро в своем привычном упрямстве смолчал, сердито вперившись взглядом в случайную точку на ковре. Не мог ведь он признаться, что жутко приревновал, почуяв от Санджи запах чужой крови? Черт побери, он один лишь раз отказал ему! И то лишь потому, что тот слишком вошёл во вкус в последнюю неделю и поставил ему с дюжину укусов, не дожидаясь, пока старые заживут. Тогда Зоро, потерявший покой, сон и возможность пить из-за его неуёмного аппетита, один единственный раз послал его подальше и потребовал перерыв.       А тот! Сразу же побежал искать себе перебивку на ночь и напился чьей-то дряной крови в городе. И, видимо, надеялся скрыть от него, совершенно забыв, насколько хорошее обоняние Зоро получил после обращения. Ему было глубоко плевать на то, что он волочился за каждой юбкой и флиртовал с каждой девушкой, которую видел, но насчёт крови у них ведь был договор, так? Зоро кормит его, избавляя от необходимости покупать кровь или вредить людям, Санджи помогает ему пережидать полнолуния.       Конечно, их отношения были далеки от нормальных, но чего-чего, а верности Зоро было не занимать, так что подобная выходка его искренне разозлила. Первые несколько дней ему очень хотелось надрать тупому вампиру задницу, но, поразмыслив немного, он передумал. Ему вдруг стало стыдно высказывать свои претензии вслух, ведь был риск услышать от Санджи что-то вроде: «С чего ты вообще взял, что я должен быть тебе верен? Разве мы пара?».       У Зоро было слишком мало опыта, чтобы дать точное определение их странному симбиозу. Любовники? Партнёры? Враги с привилегиями?       Ему определённо нравился Санджи, и в некоторой степени нравилась смесь боли и наслаждения, которую приносили его укусы. Нельзя было сказать, что роль источника пищи для вампира не доставляла Зоро особенный, извращёный тип удовольствия. К тому же, Санджи относился к нему с определённой заботой, и они не посчитали проблемой удовлетворять друг с другом «особые» потребности тоже. Ему казалось, что всё это, вкупе с обстоятельствами их знакомства, имело большее значение, чем минутный голод.       И после всего этого он приходит домой, воняющий кровью? Так ещё и флер у неё был такой гадкий, словно она принадлежала случайному бездомному, подвернувшемуся по пути. Обида взяла своё и Зоро перестал подпускать его к себе. Даже откопал в чулане свой старый, успевший покрыться пылью ошейник, который он не видел с момента, как они стали жить вместе.       Он почти с тревожным нетерпением ждал, что Санджи снова начнёт «гулять», но тот обманул его ожидания и покорно сел на принудительную диету. Неполные три недели он ходил по дому и нервно чесался, пытаясь не броситься на Зоро и укусить его насильно. Или, ещё хуже, выскочить на улицу и с голодухи накинуться на случайного прохожего. За минувший месяц и без того бледная кожа окончательно побелела, а пепельница теперь всегда была наполнена доверху. Всю последнюю неделю Зоро ловил на себе голодные взгляды и считал новые привычки Санджи: нервно облизывать губы, ощупывать клыки, оставшиеся без дела.       И вот, он наконец изголодался настолько, что переступил через свою гордость и приплёлся просить кровь. Хотя Зоро конечно предпочёл бы, чтобы он приплёлся просить прощения.       Его внезапно вернуло в реальность прикосновение холодных губ к плечу, заставившее всю шерсть встать дыбом. Санджи, пользуясь его замешательством, оставил несколько поцелуев на его плечах, нежно касаясь губами уже заживших укусов. Горячее дыхание опалило кожу Зоро, ощущение близости острых клыков прошлось по телу судорогой.       — Зоро, я жутко голоден… — вампир простонал почти жалобно, и ему вдруг мучительно сильно захотелось поддаться. Обычно после того как Санджи напивался, укусы вновь переходили в поцелуи, вслед за которыми наступала волнительная кульминация.       Он вздрогнул всем телом, ощутив влажный язык на своей коже.       — Отвали, идиот хренов!       Санджи обиженно вскрикнул, ведь не только не успел сомкнуть зубы, но ещё и с размаху получил локтём по лицу.       — Чёртов придурок! — протянул он, отступая назад и зажимая нос, из которого мгновенно хлынула кровь. Зоро захлестнуло чувство вины, едва он увидел, как белоснежное жабо за несколько секунд окрашивается в алый. Он сжал кулаки и дёрнулся, намереваясь побежать за аптечкой.       Впрочем, зная, что в огромном доме Зоро только за смертью посылать, Санджи приказал ему сесть на диван и пошёл за ней сам. Через пару минут возни и ругани вампир сидел на диване с негодованием на лице и тампонами в ноздрях, наскоро скрученными из ваты. Напряжение в воздухе вокруг него можно было даже потрогать.       Определённо не желая этого делать, Зоро молча устроился рядом, глядя в пол и неловко перебирая хвост. Несколько минут прошли в полной тишине, за исключением постукиваний пальцев по резному подлокотнику и периодических раздражённых вздохов. Санджи пытался как мог, но ему не удалось долго сдерживать клокотавшие в нём чувства: как только кровь перестала течь, он разразился возмущениями.       — Я уже месяц голодаю из-за тебя! — прогундел он, после чего сделал паузу, чтобы достать вату из носа. — Ты можешь сказать уже, что не так?!       Зоро фыркнул и закатил глаза. Что не так? Почему он вообще задаёт подобный вопрос, когда сам прекрасно знает причину его злости?       — Что за выражение, Маримо? — ещё больше разозлился Санджи, едва не скрипя зубами. — Ты заболел? Мне пригласить доктора?       Он мотнул головой в ответ.       — Ну так в чём дело? Может, я не выполняю свою часть договора? Я плохо тебя кормлю?       Зоро промолчал, поджимая уши и чувствуя, как к нему медленно подбирается чувство стыда. Это не было правдой — Санджи кормил его просто отменно. До знакомства с ним он даже не видел нормальной еды, а теперь был настолько разбалован, что мог таскать редкие вина из его погреба.       — Разве ты не живешь в удобстве и комфорте? — продолжал наседать он.       Снова справедливое замечание. Он жил в тёплом, уютном особняке, и спал в слишком роскошной для него постели. Даже больше того, Санджи покупал одежду специально для него, так как вычурное аристократическое тряпьё Зоро не нравилось.       — Разве я не слежу за твоими полнолуниями, как и обещал?       — Следишь, — наконец подал голос Зоро, смущённо теребя ошейник.       И это тоже было правдой: организованность Зоро оставляла желать лучшего, и он с лёгкостью переложил эту ответственность на Санджи, едва они заключили договор. А тот подошёл к делу серьёзно — даже завёл календарик, в котором аккуратно вёл подсчёт дней до полнолуний. Он висел на самом видном месте, чтобы Зоро всегда мог видеть дату, обведённую ярко-красными чернилами.       И это всё при том, что Санджи ещё и работал — не меньше женщин он любил готовку, так что каждую ночь, когда солнце садилось, он переодевался в простую одежду и уходил в город. У него была должность повара в каком-то очень популярном заведении.       Осознание того, сколько он делал для него, больно кольнуло гордость. Чувство вины вспыхнуло в нём с новой силой. Что такого в том, что Санджи пил чужую кровь? Разе это такое большое дело? Зоро итак катался как сыр в масле, так ещё и хотел безусловной верности?       Наверное, это слишком много.       — Ну и чего тогда тебе не хватает? Я слушаю.       Казалось, скажи Зоро сейчас «хочу бассейн алкоголя» или «мне бы тонну косточек», и Санджи ринется это организовывать. В любое другое время они бы уже дрались, разнося всё на своём пути, но Санджи слишком ослаб, практически находился на грани срыва. Глаза сверкали, как у голодного бродячего кота, руки подрагивали, а в голосе уже отчётливо звучали ноты отчаяния.       И до такого состояния его довёл он.       — Можешь сделать это, — вздохнул он, стыдливо потирая шею. Ощущение обиды сдавило горло при мысли, что сейчас он будет покусан после кого-то другого, но что ему оставалось?       Он прикрыл глаза, ожидая, что Санджи сейчас кинется утолять жажду, и вряд ли все произойдёт слишком бережно, учитывая его состояние.       — Так не пойдет, — прозвучал твёрдый ответ Санджи. — Что, по твоему это было?       — Было что? — удивленно моргнул он.       — Что поменяло твое мнение так быстро? Потрудись объяснить причину.       — Какое тебе дело? — рассердился Зоро, нервно почесывая шею. — Ты только что умолял меня об этом! Мне стало тебя жаль, идиота, только и всего.       Санджи нахмурил брови и смерил его проницательным взглядом.       — О чём ты мне не рассказываешь?       Зоро скрипнул зубами, отводя взгляд и пытаясь потушить взметнувшийся костер из негативных эмоций. К чёрту. Он возьмёт да расскажет. Кровосос не заслуживал считать, что ему всё сошло с рук и он остался незамеченным.       — Мне не понравилось, что ты пил чужую кровь, — неохотно буркнул он. Произносить это вслух было как-то жалко, словно он трусливо трясся за свою незаменимость.       — Я? — лицо Санджи вытянулось, на мгновение он даже забыл о голоде. — Пил чужую кровь?       — Месяц назад ты вернулся домой, от тебя пахло кровью, — Зоро нахмурил брови. Ревность кипела в нём, обжигая изнутри и подгоняя тошноту к горлу. — Знаешь, я бы так не злился, если бы ты хотя бы сказал мне об этом. Но весь этот месяц ты вёл себя как обычно. Для вас, вампиров, подобное — нормально?       — Что ты… О чём ты вообще? Я ни разу не пил чужой крови после нашей встречи, — Санджи ошарашенно покачал головой, придвигаясь ближе, словно искал объяснения на лице Зоро. Тот в ответ отодвинулся подальше, ощетинившись на такую очевидную ложь.       — Тебе не стыдно уворачиваться? У меня отличный нюх, я почувствовал запах, — прорычал он. — Пахло и от одежды, и от рук. Если тебе не принципиально, чью кровь сосать, то не доставай меня, чёртов упырь. Можешь идти и искать себе кого угодно ещё, я не против уйти из дома.       Санджи потёр переносицу и откинулся на спинку дивана с протяжным вздохом. Что привело Зоро в ещё большее раздражение, так это оттенок облегчения в нём.       — Тупой пёс … — пробормотал он, и на его лице расползалась усталая улыбка. — Я уже боялся, что ты заболел, а ты просто ревнуешь?       И это он получает вместо капли сожаления или хоть сколько-нибудь вразумительного ответа? У него зачесались руки врезать самодовольному ублюдку, так нагло смеющемуся над его привязанностью.       — Нет! — яростно возразил он, бросая на Санджи испепеляющий взгляд. Однажды он не выдержит и вытащит его на улицу, погреться на солнышке.       — А я ещё думал, что я ревнивый. Но ты, оказывается… Наверняка ещё ждёшь меня у двери, когда я ухожу на работу, как преданный пёсик? — откровенно издевался Санджи, не способный отказать себе в этом маленьком удовольствии. — Может, нюхаешь мои вещи, пока меня нет?       Последнее не было далеко от правды, но Зоро бы скорее сдался охотникам, чем позволил ему об этом узнать.       — Я не ревную, я в ярости, чёрт возьми! Почему ты сам предлагаешь заключить договор и… помогать друг другу. А потом при первой же возможности хлещешь чужую кровь!       — Но ты же говорил, что устал. Что тебе нужен отдых, — с лукавой улыбкой заметил Санджи, неизвестно почему расслабленный.       — Пару дней мог бы и потерпеть, слабак! — он вскочил с дивана и затопал было прочь, лишь бы не видеть это паршивое лицо, но его нагло удержали за хвост.       — Тебе напомнить кое-что, щеночек? — хмыкнул он, и у Зоро предательски подогнулись колени. Из всех прозвищ, что это чудовище для него выдумало, это было самым ужасным.       — Что? — окрысился он.       — Я работаю поваром.       — И?       — На кухне бывает мясо, — подсказал Санджи, словно этот факт должен был помочь Зоро открыть тайны мироздания.       — Я в курсе, что на кухне бывает мясо! Ты меня за идиота держишь?! — вспылил он, шлёпая его по руке и прижимая хвост к животу в защитном жесте.       — При ресторане собственный скотный двор, дурачок, — Санджи нежно улыбнулся, глядя ему прямо в глаза, и ему тут же захотелось убежать. — Парень, что обычно режет животных, заболел, и я его подменил.       Он терпеливо наблюдал за тем, как Зоро постепенно перешёл от напряжённого обдумывания его слов к осознанию, а затем медленно покраснел до корней волос. Он шагнул назад, чувствуя, как в животе всё переворачивается от стыда и смущения. Всё вставало на свои места: и специфичность запаха, и отсутствие повторной «измены».       Стыд захлестнул его с головой: к такому развитию событий он готов точно не был. Прокрутив в голове всевозможные неприятные варианты, он совсем забыл о фактах.       — Так ты… — глухо пробормотал Зоро, стыдливо прижимая уши. — Чёрт возьми.       Он так сглупил.       — Я вижу, ты ещё не до конца освоил своё обоняние, да? Скорее всего, твоё развитие тормозит из-за того что ты постоянно пьёшь.       —…может быть?       Следующие десять минут Зоро пришлось усиленно отбиваться от Санджи, волчком кружившимся вокруг него с тупейшей улыбкой от уха до уха. Он совершенно забыл обо всём остальном, настолько был польщён и очарован тем, что причиной его голодовки стала именно ревность. Все же Зоро искренне не понимал, что творится в этой странной голове — слишком уж тот был доволен.       — Маримо меня ревнует! Ну разве это не очаровательно! — сладко пел он, обнимая смущённого до смерти Зоро и прижимаясь своей щекой к его. — Я бы никогда не стал пить чужую кровь, когда у меня есть ты!       — Я уже понял! Отцепись, дурной! — рычал Зоро, пытаясь выбраться из удушающих объятий, но все попытки были впустую. Санджи держал его впечатляюще крепко, напрочь забыв про слабость.       Несмотря на внезапный балаган и жгучий стыд за свой прокол, Зоро не мог не испытывать блаженство облегчения. Почти три недели он ходил с ощущением тяжести в груди, боролся с обидой и отвращением при виде Санджи. Но в итоге тот не только не изменял, но и ясно дал понять, что не желает ничьей крови, кроме его.       Сейчас он ощущал себя, словно его укутали в тёплое одеяло. И пусть Зоро до сих пор не понимал их отношения и не знал даже, как их назвать, ему стало гораздо, гораздо легче. Он мог претендовать на верность. Как это может не радовать?       Санджи между делом потянулся губами к щеке Зоро, намереваясь от души осыпать его поцелуями, но тот успел преградить дорогу рукой.       — Не будь придурком, — Санджи усмехнулся, игриво прижимаясь губами к его ладони за неимением выбора. — Уже поздно идти на попятную, ты так не думаешь?       — Я сказал, хватит! Закройся! — ещё минута, и он точно умрёт на месте.       Не желая этого допустить, Зоро мощным рывком оторвал его от себя и поставил прямо напротив, крепко держа за плечи. Разум внезапно пронзила мысль: у них есть дела поважнее.       Да, дела поважнее. Сейчас, когда все недоразумения улажены и в его душе снова царил покой, он наконец вспомнил о кое-чём очень важном. Зоро ненавидел быть в долгу, в особенности перед этим идиотом, а его ангельское терпение в данной ситуации было не иначе как одолжением.       — У нас есть дела, — он твердо кивнул сам себе.       — Какие? — Санджи удивлённо моргнул. Зоро сделал глубокий вдох, стараясь собраться и упорядочить наконец мысли. Как только ему удалось, он поднял голову и встретился с Санджи взглядом.       — Я должен отработать свою часть договора.