Взыскание неустойки

      Между ними на несколько секунд повисло молчание, и Зоро своими собственными глазами увидел, как зрачок Санджи медленно расширяется, заливая радужку.       — Ты серьёзно? — уточнил он негромко и осторожно, будто стараясь не спугнуть.       — Да, — твёрдо ответил он. — Ты… голодал. Я виноват.       Если они сейчас же все не решат, существует реальная угроза того, что Зоро останется жить в этом особняке один.       — Я могу не сдержаться, — голос Санджи внезапно сел, и Зоро нутром ощутил близкую опасность. Её липкие, длинные руки оплели внутренности и легли на горло, но он упрямо проигнорировал все тревожные сигналы.       — Не сдерживайся. Можешь выпить столько, сколько захочешь, — кивнул он.       Санджи не нужно было просить дважды. Он сделал два решительных шага вперёд, мгновенно сокращая расстояние между ними. Его рука тут же сжала зелёные пряди, силой запрокидывая голову Зоро назад и открывая долгожданный доступ к шее. Он охнул, переступая с ноги на ногу: это было как-то даже слишком стремительно.       — Ну наконец-то, — он в нетерпении провёл языком по зубам и прижался губами к дёргающемуся кадыку.       Зоро напрягся всем телом, когда Санджи оцарапал чувствительную кожу клыками. Но почему-то укуса не последовало. Он с осторожностью сапёра открыл глаза и скосил их вниз, пытаясь понять, в чём дело. Вид лица Санджи, искажённого яростью и отчаянно стиснутыми зубами, привел его в лёгкое недоумение.       — Эта чёртова хрень… — раздалось шипение.       Точно. Ошейник.       Зоро обескураженно выдохнул, когда его вдруг поволокли за этот самый ошейник и швырнули на диван, словно щенка. Длительный голод явно убил в Санджи всякое терпение.       Он подозревал, что так случится. Наверное, эта мысль обитала где-то на подкорке его мозга с самого начала, с того самого момента, когда он так легкомысленно объявил Санджи бойкот. Но кто мог подозревать, что обычно такой нежный и мягкий вампир слетит с катушек, стоит немного поморить его голодом?       Зоро ахнул, оказавшись прижатым к дивану, и неосознанно отгородился рукой от этого напора.       — Зоро, — только Санджи мог произносить его имя так, что он чувствовал слабость в коленях и отчаянное желание вилять хвостом. —Лучше не сопротивляйся.       От недавнего влюблённого чириканья не осталось и следа. Санджи словно был опьянён возможностью наконец взять с Зоро по полной за всё: невыносимый голод, мучительное ожидание и холодное отношение. Его пальцы сомкнулись на полоске красной кожи и он несколько раз грубо дёрнул ошейник, рыча под нос ругательства.       — Зачем ты, чёрт побери, надел это? — свирепо выругался он.       Застёжка, казавшаяся надёжной, слетела во мгновение ока, и «чёртова хрень» полетела на пол, жалобно брякнув цепью. Без ошейника Зоро тут же ощутил себя непривычно голым и уязвимым, словно у него отобрали единственное средство защиты. Подняв на Санджи слегка встревоженный взгляд, он отчётливо увидел, как темнеют его глаза, приобретая вишнёвый цвет.       Что бы это ни было, это точно не было хорошим знаком.       Сожаление тенью начало подкрадываться к Зоро из-за опрометчивого согласия, данного им всего несколько минут назад. Санджи склонился над его теперь беззащитной шеей, и одного прикосновения языка к коже хватило, чтобы вызвать волну мурашек.       Всё это было для него непривычно. На самом деле, Санджи никогда не кусал без подготовки — манеры не позволяли. Когда наступало время «есть», он сначала шёл почистить зубы и обустроить им уютное место на диване. Пока пил кровь, всегда почёсывал Зоро за ухом, чтобы тот забыл о боли. Когда они заканчивали, аккуратно обрабатывал место укуса каким-нибудь алкоголем, а потом эта бутылка обычно доставалась Зоро. Он делал всё возможное, чтобы ему было комфортно, и тот не решил разорвать сделку.       Оттого ещё ярче был контраст, когда Санджи грубо вдавил его в диван и сжал острыми зубами чувствительную кожу между шеей и плечом, вырывая сдавленный вздох. Зоро захлестнуло чувство боли в смеси с липким, грязным удовольствием, едва клыки пробили кожу и вонзились в плоть. Часть его существа скучала по этому ощущению, по тому, как Санджи исступлённо слизывал горячую кровь с его кожи. Но особенность ситуации изменила ощущения, темп, условия. В этом положении он ощущал совершенно чуждое чувство контроля. Контроля над ним.       Ему казалось, что его сейчас просто пережуют и выплюнут. Выпьют досуха и выбросят, как ненужную упаковку.       Одним укусом Санджи, ожидаемо, удовлетворён не был. Едва кровь остановилась, он поставил новый, ещё глубже прошлого. Небрежно разорвав его кофту, он продолжил вгрызаться в желанную плоть, не утруждая себя мыслями о комфорте Зоро. Игнорируя приглушенные протесты, он вновь стиснул челюсти, сильнее разрывая рану и позволяя крови ручьями стекать по плечу, впитываясь в обивку дивана. Смешиваясь с постанываниями, из горла Санджи вырывалось тихое урчание — чёрт, Зоро казалось, будто его пожирают заживо.       В самом разгаре страстей хрупкие сосуды Санджи не выдержали напряжения, и из его носа хлынула кровь. Смешиваясь с кровью Зоро, она резким запахом взбудоражила его обострённое обоняние. Впрочем, он быстро привык, ведь концентрироваться долго на одном ощущении не удавалось. У него просто не было выбора. Прикосновения языком обжигали и кружили голову, острые ногти царапали смуглую кожу, оставляя длинные белесые следы и удерживая его на месте, словно добычу. Тишину, повисшую в комнате, нарушало только их нестройное прерывистое дыхание. Раз за разом клыки прокалывали кожу в разных местах — на шее, плечах, груди, и Зоро начинало казаться, что это длится уже целую вечность.       Как долго он ещё собирается пить?! Зоро закатил глаза, тяжело дыша, словно его самого начинала одолевать жажда. Мир плыл, к горлу подступала дурнота, но Санджи, обезумевший от жадности, и не думал останавливаться.       — Эй, ты ещё не сыт? — хрипло позвал он, с трудом выдавливая слова. Слабеющей рукой он попытался взять Санджи за плечо, но его запястье было грубо перехвачено и прижато к дивану.       Вампир ничего не ответил на возмущённый окрик, неумолимо продолжая наступление и игнорируя слабость Зоро, нарастающую с каждой секундой. Окончательно потеряв остатки самообладания, он начал кусать беспорядочно, куда достанут зубы. Клыки вскоре добрались до тонкой кожи вокруг вен Зоро, и тому пришлось испуганно наблюдать, как Санджи вылизывает его запястье, собирая языком ручейки крови.       Казалось, он искренне наслаждался отчаянием в прерывистых движениях и стонах Зоро, тем, как с очередным укусом из его груди в очередной раз вырывался рваный вздох, как горели жёлтые глаза, выдавая страх.       Это точно нормально?       Что-что, а терпеть Зоро умел. Наверное, это был один из его самых лучших навыков. Так что он решил стиснуть зубы, позволив Санджи беспрепятственно взыскать «неустойку».       Я должен, это моя часть договора, я должен… — он повторял про себя, как мантру, до тех пор, пока перед его глазами не начала сгущаться темнота. На одну короткую секунду он допустил возможность того, что умрёт здесь и сейчас, в руках Санджи, и его сердце ухнуло при столь жуткой, но манящей мысли.

***

      Когда Санджи наконец отстранился и сел на диване, удовлетворённо облизывая клыки, на Зоро не было живого места. Выглядел он далеко не обнадёживающе — вспотевший от напряжения и болезненно бледный, тонкие брови нахмурены. Окрапленная кровью грудь вздымалась и опадала в такт неровному дыханию.       — Зоро? — он щёлкнул пальцами перед его лицом, но тот даже не смог открыть глаза. Только подрагивающие ресницы давали понять, что он из последних сил держался за обрывки сознания. — Зоро!       Чёрт, похоже, он переборщил. Сколько крови он выпил? Санджи окинул взглядом россыпь красных следов и кровоподтёков по всему его телу, которые явно не заживут в ближайшее время.       Ясно было одно — больше, чем стоило.       Что-то в этой картине заставило тепло устремиться вниз по телу Санджи. Таким, без этого идиотского ошейника, что так долго нервировал каждую клеточку тела Санджи, искусанный, будто клейменный его зубами, Зоро выглядел захватывающе. Воспоминание об их последнем диалоге всплыло в голове и ехидная ухмылка окрасила черты лица Санджи. Теперь-то глупый щенок точно не будет сомневаться в том, что он хочет только его.       И всё же… Каким бы нелепым ни был этот конфликт, ревность Зоро слишком приятно щекотала его эго.       Санджи не знал, что вело его, когда он прижался к губам Зоро, мягко и почти невинно, если хоть что-то в этой ситуации ещё могло претендовать на невинность. Тот отреагировал тихим стоном, на короткое мгновение вернувшись в реальность. Сладкий, пьянящий звук только больше раззадорил Санджи. Следующий поцелуй зашёл дальше: он не просто прижался к губам, а влажно облизнул и настойчиво толкнулся внутрь.       Дрожь возбуждения пробрала его с головы до ног — целовать губы, не встречая ни ответа, ни малейшего сопротивления, почему-то безумно будоражило. Он повернул голову Зоро за подбородок и провёл языком по кромке зубов, очерчивая острые клыки.       У Зоро зубы тоже были довольно острыми, но ему Санджи кусаться не позволял — тот не мог контролировать силу. Глупый оборотень в принципе ничего не мог контролировать: ни превращения, ни инстинкты, не мог даже уследить за собственным хвостом. Впрочем, это качество было свойственно всему их волчьему роду.       Немудрено, что Зоро так ненавидел своё новое естество. До сих пор не разобрался, как до конца перейти в человеческую форму, так что жил на полном обеспечении Санджи, не покидая особняка.       Впрочем, Санджи не жаловался. Зато он всегда был с ним, где-нибудь дома. Ему больше не приходилось окольными путями покупать кровь и с унылым лицом хлебать всё, что ему предложат. Больше он не возвращался по утрам в одинокую тишину особняка — обычно громовой храп было слышно уже в прихожей.       Долгое время его мечтой было встретить прекрасную девушку, которая приняла бы его таким, какой он есть. Они могли бы полюбить друга друга, прямо как в книгах, и иногда она бы из великодушия подставляла ему свою прекрасную шею… Но в итоге ему подвернулся только Зоро. Откровенно говоря, он ни о чём не жалел. Впервые попробовав его кровь при первой встрече, он ясно осознал, что никогда больше не захочет чужой.       — Зоро, просыпайся… — хрипло прошептал он, выцеловывая путь от челюсти до груди, скользя языком по многочисленным ранкам.       Зоро был неидеален. Взбалмошный, ленивый, неухоженный, драчливый… Опустошал его запасы алкоголя, спал целыми днями, отказывался убирать за собой, даже попытался пометить свою новую комнату. При желании, Санджи перечислял бы очень долго, но одно ему точно было ясно.       Он не хотел иного расклада.       Недолго думая, Санджи стянул с него обрывки футболки и отбросил их в сторону, как ненужные тряпки. Сразу следом отправились штаны. Зоро издал ещё один сдавленный стон, когда его кожу обожгло холодным воздухом.       — Ты что делаешь? — просипел он, приоткрывая глаза и безуспешно пытаясь приподнять голову.       — А не ясно?       Его с силой дёрнули за ноги, подтягивая ближе, и Зоро с полустоном-полувскриком упёрся задницей прямо в пах Санджи.       — Сбрендил?! У меня сил нет! — вскрикнул он, цепляясь за простыню и безуспешно пытаясь сопротивляться.       — Зато я сейчас полон энергии, — промурчал он в ответ, оглаживая мускулистое бедро и наслаждаясь дрожью, которую у Зоро вызывало трение кожи о грубую ткань брюк.       — Ты выпил её всю у меня, ублюдок.       У Зоро вырвалось тихое хныканье, когда Санджи слегка шлёпнул его в ответ на наглость. Впрочем, нужно было признать, что эти слова были правдой — в его жилах бурлила, даруя энергию, чужая кровь.       Знакомая твёрдость прижалась к бедру Зоро, но это не вызвало у него привычного возбуждения или предвкушения. Напротив, он ощутил едва ли не ужас, осознав, что его ждёт. И он никак не сможет это предотвратить, ведь совершенно обессилен.       А Санджи между тем вернулся к ласкам ртом — обводя языком ореол соска и дразняще сжимая его зубами, второй рукой он скользнул в зелёные волосы и знающим движением провёл пальцами по чувствительной коже головы. Едва он коснулся местечка за пушистым ухом, Зоро рефлекторно подался навстречу прикосновениям. Всё ещё прохладные губы жгучим контрастом обжигали чувствительные соски, рождая вспышки микроскопических фейерверков под кожей.       Но все его старания не давали никаких результатов — член Зоро продолжал вяло лежать между его ног.       — Да брось, у тебя не хватает сил даже чтобы он встал? — разочарованно протянул Санджи, окидывая взглядом столь неутешительную картину.       — Твоя вина, — едва слышно простонал Зоро. Он собрал последние силы, чтобы попытаться пнуть нахала, но Санджи легко перехватил его ногу. — Я, чёрт возьми, сейчас вырублюсь.       — Побудь в сознании ещё немного, пожалуйста, — хмыкнул он.       Зоро откинул голову назад и тихо зашипел, когда Санджи подвёл его ногу к лицу и провёл горячим языком по старым рубцам, огибающим лодыжку. Очертив выступающую косточку, он спустился ниже, оставляя за собой горящий след. Зоро ахнул протестующе и совершенно очаровательно, когда острые зубы вонзились в область пятки. Ему казалось, что он плавится маслом под его прикосновениями. Всё его тело горело огнем, пока Санджи обращался с ним как с собственностью, с вещью, на которую имел все права.       Он снова потянул его, и Зоро ахнул от удивления, когда его нижняя часть оторвалась от дивана.       — Что?!       — Кровь должна прилить к голове, — ухмыльнулся Санджи. — Та, что осталась.       Санджи перекинул его ноги через плечи и крепко перехватил бешено бьющийся хвост, убирая его с дороги. Первые несколько секунд он изучающе осматривал тугую задницу, а затем медленно зарылся носом в жёсткие зелёные волосы. Следующий удар осознания Зоро получил, когда обжигающе влажный язык скользнул по колечку мышц. Стало очевидно, что дело будет доведено до конца независимо от его мнения на этот счёт.       Казалось, Санджи попробовал его на вкус уже всеми возможными способами.       — Что за… — он дёрнулся было из его рук, но Санджи снова приложил силу, практически сложив его пополам. Он тихо завыл от боли в шее. — Что ты творишь?!       — Ем тебя, — Санджи засмеялся тихо. Этот звук заставил его невольно сжаться, и бёдра свело сладкой судорогой.       Зоро отчаянно хотелось умереть или провалиться под землю, лишь бы скрыться от жгучей смеси отвращения и возбуждения, что в нем разжигало осознание происходящего. Одной из самых раздражающих черт его новообретенной звериной стороны было то, что он начал находить удовольствие в том, что обычно присуще животным.       Санджи раздвинул его ягодицы, почти болезненно впиваясь в плоть тонкими пальцами, чтобы провести языком от подрагивающего колечка мышц до мошонки, заставив Зоро издать судорожный стон, переходящий в рычание.       — Чёрт бы тебя побрал… — выдавил он. Перед глазами плясали красные пятна, мысли в голове расплавились и слиплись в один большой ком, новый обморок надвигался вместе с тошнотой. Головокружение и жар окончательно перегрузили нервную систему, Зоро перестал понимать, что происходит.       Санджи не останавливался ни на мгновение, прерываясь только чтобы смочить слюной пересохшие губы и язык. Вновь и вновь надавливая на тугую дырочку, он протолкнул язык внутрь, в обжигающе горячую тесноту. Сильные бёдра рефлекторно сжали его голову, но это его ни капли не смутило: напротив, Санджи забавляли метания теряющего силы Зоро.       Прошло несколько тягуче долгих минут, прежде чем он наконец отстранился, извлекая язык из влажной и подрагивающей дырочки, только чтобы обнаружить, что тот опять отключился.       В паху уже давно болезненно тянуло и Санджи попытался расстегнуть ширинку. Дрожащие от возбуждения пальцы не слушались и несколько секунд не могли вытолкнуть пуговицу из петли. Наконец, сумев справиться с назойливой проблемой, он спустил брюки до бёдер, и бельё почти обожгло его член внезапным трением.       Его взгляд вернулся к лицу Зоро и его безвольно повисшим ушам.       — Проснись, а то пропустишь самое интересное, — негромко позвал он.       Санджи впервые выпил столько крови за раз, и это кружило ему голову, размывая границы дозволенного. Зоро в этом состоянии представлял из себя просто прекрасное зрелище — взмокший, побледневший, даже жалкий, что подстегнуло его возбуждение до невыносимых высот. Оно легко заткнуло голос разума, решительно требуя взять от Зоро всё, что он может предложить.       Сделав несколько быстрых движений рукой, чтобы получить больше естественной смазки, он немного сменил угол наклона для удобства. У него имелся обычный лубрикант, но он точно не собирался идти за ним в спальню. Не сейчас, когда уже так близок к желаемому.       Не дождавшись, пока Зоро очнётся, он встал с колен, чтобы пристроиться сверху, уложив руки под впадинками коленей. Головка его члена проехалась по дырочке Зоро, прежде чем погрузиться внутрь ровно настолько, чтобы можно было видеть, как раскрывается тугой вход. Тот отозвался слабым вздохом, и Санджи встретил туманный взгляд жёлтых глаз усмешкой, прежде чем впервые толкнуться, почти насильно входя наполовину. Ему сразу пришлось остановиться, ведь мышцы и без того узких стенок напряглись, не позволив продвинуться дальше ни на миллиметр.       Зоро вернулся в реальность рывком, словно его вытащили за шкирку из воды. Надрывный хриплый стон, сопроводивший толчок, пустил ток по позвоночнику Санджи, и ему едва хватило терпения дать ему время привыкнуть.       Это было ошеломительно хорошо.       — Всё в порядке, — прошептал он, успокаивающе поглаживая его по лодыжке, пока тот тихо поскуливал, пытаясь отдышаться. — Скоро станет легче, обещаю.       Лёгкий кивок и Зоро, собрав последнюю волю в кулак, поднял руки, находя опору в изгибе бёдер Санджи.       Рваные вздохи и всхлипы один за другим вырывались из его груди, лаская слух Санджи и ещё больше разжигая вышедший из-под контроля аппетит. Он несколько раз почти полностью выходил, оставляя внутри только головку, и снова толкался вниз, входя на всю длину, с наслаждением наблюдая, как меняется лицо Зоро, как от волнения приоткрывается рот и хмурятся тонкие брови.       Ему стало легче двигаться и он быстро нарастил темп, отказываясь от медленных и глубоких движений в пользу грубых, прерывистых толчков. Сознание Зоро полыхнуло ослепительно белым листом бумаги, пальцы ног подвернулись, когда Санджи попал по простате. Ему показалось, что внутри его головы всё растаяло, перемешалось, и вот-вот потечёт из ушей. Хвост, сходивший с ума от наплыва ощущений, заколотил Санджи по спине, и тот недовольно фыркнул, отвешивая Зоро новый шлепок по бедру.       — Не мешай! — прошипел он сквозь зубы, когда зелёная шерсть полезла ему в чувствительные места.       «Я больше не выдержу!» — едва не вскричал Зоро, но мысленно дал себе пощёчину. Вместе с очередным движением члена внутри его захлестнула новая волна горячего удовольствия, и все протесты рассеялись, так и не сорвавшись с языка. Но, несмотря на всё извращённое наслаждение, что он получал, пока Санджи втрахивал его в жалобно скрипящий диван, член Зоро остался вялым и лишь бился о живот при каждом толчке.       Санджи, дьявол знает, чем ведомый, сильнее согнул его в пояснице, открыв себе вид на затраханную дырочку и член, продолжающий в неё вбиваться. Спину Зоро пронзила острая боль. Всё это было для него слишком — оказаться в столь унизительной позе и стать ужином для опьянённый вседозволенностью вампира. Не так он представлял себе их близость после трёх недель перерыва.       Это было настолько слишком, что Зоро, захлебываясь в удовольствии, выдавал лишь жалобный скулёж, ведь на другие звуки сил не оставалось. При виде мелкой дрожи напряженных ног и трепета Зоро в его руках и, разум Санджи посетила странная мысль.       — Ты знаешь, что, если бы кончил в этом положении, сперма попала бы тебе прямо на лицо? — вдруг протянул он, медленно оглаживая его член от основания до самой головки. Слова даже не успели обработаться в вскипевшем мозгу Зоро, как у него перехватило дыхание от дразнящих движений тонких пальцев.       — Жаль, что у тебя так и не встал, — продолжил он полушёпотом, в очередной раз проезжаясь головкой члена по простате. — Это моя вина, да? Прости, я слишком люблю твою кровь.       — Чёрт! — Зоро пронзила дрожь, пробежавшая от кончика хвоста до самых ушей, и он низко зарычал, запрокидывая голову от накатившего экстаза. Санджи охнул: руки оборотня с неожиданной силой сдавили покрывшуюся мурашками бледную кожу.       Санджи провёл языком по нижней губе, окидывая помутнённым взглядом доведённого до исступления Зоро. Всё происходящее начинало казаться ему горячечным сном на почве голодовки. Ни разу он не видел Зоро настолько разбитым и уничтоженным, никогда не думал, что увидит его в таком состоянии где-либо, кроме своих голодных фантазий. Чувство вины было легко задвинуто на затворки разума и забыто на фоне приближающегося оргазма.       Зоро болезненно зажмурился, как будто получил смертельный удар, когда внутрь хлынуло обжигающее тепло. Санджи удовлетворённо выдохнул после последнего толчка и замер, прикусив губу. Зоро, которому наконец дали передышку, делал торопливые вдохи и выдохи, тихо, словно пытаясь остаться незамеченным. Его руки бессильно упали на диван, который, похоже, уже не спасти после столь грязной сессии.       — Ну вот и всё, — выдохнул Санджи, — теперь мы в расчёте, да?       Униженный и пришибленный взгляд снизу вызвал у него усмешку, и, поддавшись мимолетной прихоти, он вышел, заменяя член своими пальцами. Указательный и средний легко проскользнули внутрь и нащупали чувствительное место. Откровенно упиваясь тем, как на лице Зоро вновь вспыхивает болезненное удовольствие, он надавил на простату. Хвост инстинктивно дернулся в ответ на боль и тут же обессиленно повис.       Даже против воли хозяина тело отозвалось само — Санджи заметил это по едва уловимым изменениям. Не эрекции, нет — член Зоро по-прежнему лежал безжизненно.       Но из его головки, пульсирующей в такт ритмичным нажатиям изнутри, медленно сочилась мутная жидкость, не принося ни судорог наслаждения, ни облегчения. Две горячие капли упали Зоро на щеку, и он неосознанно зажмурился, совершенно не чувствуя своего тела, начиная с пояса.       Санджи провёл несколько секунд в нерешительности, но вскоре у него вырвался вздох осознания.       — Вау, — пробормотал он, и в его тоне звучали как насмешка, так и восхищение.       — Но… — Зоро растерянно поморщился из-за знакомого, но неожиданного запаха, бьющего в ноздри. Он уже ничего не понимал, его восприятие мира сузилось до пальцев, продолжающих давить на чувствительную точку внутри.       — Такое бывает. Не бойся, не умрёшь, — уголок его губ изогнулся в усмешке.       Санджи положил обмякшее и измученное тело Зоро на спину и склонился над ним, обхватив его лицо ладонями. Большими пальцами он осторожно убрал сперму с ресниц, позволяя ему беспрепятственно открыть глаза, и даже заботливо вытер нос.       — Щеночек, ты сейчас просто очарователен, — промурлыкал он, демонстративно оскаливая клыки и наслаждаясь тем, как Зоро напрягается при виде них.       Он приблизился к его лицу, пьяный от крови и долгожданной разрядки, и широким движением языка слизнул подсыхающую сперму со щеки Зоро.       — Настолько очарователен, что мне хочется взять проценты.