_|. Кто ты? .|_

Пациент №293 сидел в своей палате возле кровати на полу. В палату зашёл Харрис. – Привет. Мы сегодня должны ещё поговорить, помнишь? Будешь там сидеть или подойдёшь к столу? Я отойти могу, если хочешь. — Харрис сделал пару шагов назад, давая пациенту возможность подойти к столу. 293-й подполз к столу, не вставая с колен. Не хотелось. — Я альбом взял. Из листочков А5 оригами не очень удобно складывать, правда? — Джон осторожно подошёл к столу и положил альбом, сразу отойдя. Пациент взял альбом и положенные врачом рядом лежачие цветные карандаши. Начав рисовать. Харрис в это время искал что-то в бумагах, принесенных им с собой. Минут через двадцать пациент наконец закончил рисунок и положил альбом на стол. — М? О, ты уже дорисовал. Можно посмотреть? — Мальчик наклонил голову в сторону заинтересованно смотря на Джона. Как Харрис понял - это одобрение и согласие. Поэтому он взял рисунок. Та же кухня, что и в прошлый раз. Но теперь она выглядела более страшно. В некоторых местах, где на предыдущем рисунке по мнению Джона были просто тени от предметов в этот раз было закрашено красным. — / Это... Кровь?.. Но откуда на кухне кровь? Ещё и столько? На рисунке ребёнка! Возможно, он видел что-то ужасное, что так отразилось в его памяти? Я должен показать это Солусу. — — Ладно... А это красное - это что? — Парень сжался, смотря на рисунок. Это явно навевало не хорошие воспоминания. — Это... Кровь, так?.. — Парниша уткнулся носом в колени и закивал головой. — Где это место? Ты знаешь что там случилось? — Парень только сильнее сжался. — / Что там могло случиться? Убийство? Если так, то травма – естественное явление. — — Хорошо. Слушай, нам нужно пройти пару быстреньких тестов, справишься? — Пациент посмотрел на Харриса, выражая заинтересованность. Врач улыбнулся. — Смотри, у меня тут картинки. Сможешь их разложить в историю? — После нескольких таких тестов Харрис достал ещё одну бумажку и достал три карандаша - жёлтый, синий и чёрный. На листочке были рисунки с разными поступками людей. — Вот. На сегодня это будет последний тест. Смотри, жёлтым ты должен зарисовать кружочки рядом с добрыми поступками, чёрным с плохими а синим - с обыденными. Которые не хорошие и не плохие. Справишься, да? — Мальчик посмотрел на бумажку. Первая картинка - девочка отдаёт несколько долларов бездомному. Парень взял чёрный и зарисовал рядом нарисованный круг. Вторая - мальчик переходит дорогу на красный цвет. Опять чёрный. Взрослый мужчина ругает ребёнка. Синий. Мужчина ссорится с женщиной. Синий. И последняя картинка - дети играют вместе. Пациент замешкался. Он не знал каким цветом зарисовать. Взял чёрный. Парень положил лист на стол, давая понять, что он закончил. В идеале картинки должны были быть зарисованы в таком порядке: жёлтый, чёрный, чёрный, чёрный, жёлтый. — / У паренька явно не всё в порядке в семье... — — У тебя родители часто ссорились, да? — Пациент кивнул головой. — А почему они ссорились не знаешь? — Мальчик стал вертеть головой в знак отказа. — А нарисуешь свою семью? — Харрис подвинул к пациенту альбом. Тот подумав несколько секунд всё же взял карандаши и альбом, начав что-то рисовать. На полу и коленях стало рисовать неудобно, поэтому он положил альбом на стол, всё так же не желая садится на стул. Из-за этого Джон увидел четырех людей на рисунке. Женщину, с недовольным лицом и бутылкой, злого мужчину, самого, как предполагалось, пациента и похожего на последнего мальчика. Ещё одного. Пациент был в голубом шарфике с "эмо-чёлкой" на правом глазу, а второй мальчик в красном шарфе с такой же челкой но на левом глазу. Парень посмотрел немного на рисунок, а потом взял красный и нарисовал что-то красное в районе груди у второго мальчика. Потом он чёрным зарисовал ему глаза, закрыв их толстой линией. Мол, мёртв он. После того, как пациент дорисовал он сильно погрустнел. Парень оставил рисунок на столе, отодвинулся и уставился в пол. — Я посмотрю, хорошо? — Парень кивнул, не отрывая взгляд от пола. Этот рисунок явно навеял нехорошие воспоминания. — / Это... Его брат? Он мёртв? Или это его абстрактное представление о себе? Или воображаемый друг? — — Хей, а кто это рядом с тобой? — Парень взглянул на альбом. — С этим человеком что-то случилось? — Мальчик кивнул и ещё больше погрустнел и... Поник? — Напишешь его имя? — Врач положил альбом на стол и как обычно отошёл. Мальчик подполз к столу став что-то писать немного дрожащей рукой. Над женщиной появилась надпись "Мать", над мужчиной "Отец", над парнем в красном шарфе "Ви ♡", а над парнем в голубом "Я". — Его зовут Ви, да? — Пациент нахмурился, явно не соглашаясь. — А как тогда его зовут? — Парень на отдельном листе в альбоме написал "Вививилка". — Так его зовут Вививилка? Да? — Парень кивнул. — А сможешь написать вместо "Я" своё имя? — Парень замешкался. Он отвёл взгляд, время от времени смотря на врача, будто оценивая. — / Думает можно ли мне доверять? Интересно. Ну и? Я заслужил его доверие? — Парень подполз ближе к столу и над надписью "Я" написал "Лололошка". — Тебя зовут Лололошка, да? — Парень кивнул. — Приятно наконец с тобой познакомиться! Буду знать. Помнишь свой адрес? — Пациент пытался вспомнить что-то, но в итоге сдался и понял что вряд-ли он что-то вспомнит. Пациент завертел головой в знак отказа. — Печально. Но ты всё равно много... М... Дал мне много информации. Теперь Я тебя знаю лучше, и веселее с тобой дружить. Мы ведь друзья, да? — Пациент взглянул на Харриса воодушевлённым взглядом, в котором было что-то вроде... Надежды?.. Он сразу улыбнулся и кивнул головой. — / Он раньше не считал меня своим другом? Но такой новости он видимо рад. — — А можно мне дотронуться до тебя? — Пациент завертел головой, а после отвёл взгляд. — Ну, как хочешь. Я не настаиваю. Ам... Прости, мне нужно идти. Я завтра ещё зайду, хорошо? — Мальчик опять улыбнулся и кивнул. — Давай Я пойду и поговорю с одним дядей? Если он разрешится, то Я смогу отдать тебе карандаши и альбом. Без его разрешения нельзя. Так Я поговорю с ним, да? — Парень опять кивнул. — Вот и договорились! Я пойду тогда с ним говорить. Пока-пока! — Пациент помахал рукой уходящему Харрису. – / У меня есть друг! У меня есть друг! Ура! Он добрый. Он, кажется, добрый..... Джон направился в кабинет Солуса. Постучав, он вошёл. –Джон! Как же давно ты ко мне не заходил без особого приглашения! Проходи. – Э... Да Я хотел попросить кое-чего... – Тебе что-то нужно? – Нет, не мне, пациенту. Ам... Помните, из-за того, что пациент 293 во время его "задержания" сам себе нанёс ранения ему было запрещено давать любые предметы, которыми можно было причинить себе вред? – Да, и по протоколу ему запретили давать даже карандаши, дабы он себе глаз не выколол. – Да-да, Я как раз по этому поводу. Думаю, ему можно дать карандаши и альбом, поскольку личность он творческая а вред себе наносить явно не собирается. Но по правилам Я не имею права этого сделать без вашего разрешения. – Я тебя понял. Сейчас заполню все документы и готово. Давненько ты не просил каких-то развлечений для пациентов, конечно. – И это правда... Что ж, Я тогда пойду, наверное. Мне к пациенту ещё надо... – Конечно-конечно! Иди, Джон. – До свидания, Солус. Харрис вышел из кабинета директора и направился в палату 293. Его там уже ждал пациент, которому явно стало скучно. – Привет, а вот Я. Я поговорил с тем дядей и он обещал дать тебе альбом и карандаши. Классно, да? — Пациент кивнул. Может нарисуешь пока что что-нибудь в моём блокноте? — Харрис подошёл к столу, положив блокнот на стол. К его удивлению, пациент не отодвинулся, как это обычно бывало. Поэтому он решил рискнуть и сесть на пол напротив пациента. Тот был не против и даже улыбнулся. После он взял блокнот и карандаш который лежал рядом с самим блокнотом. Рисунок как всегда занял время, минут... 20? Да, примерно так или около того. Потом пациент протянул рисунок врачу, на этот раз дав взять из рук, а не положив на стол. Харрис улыбнулся такому жесту доверия, как он предположил. Врач аккуратно взял блокнот не дотрагиваясь Ло пальцев пациента дабы не спугнуть. На рисунке был нарисован... Он? Это был сам Джон, а подпись "доктор Харрис" свидетельствовала тому подтверждением. Врач улыбнулся увидев этот рисунок. — Ого, ты нарисовал меня? — Парнишка кивнул, улыбнувшись немного шире. — Это... Мило. Мне правда очень приятно. И рисунок красивый. Спасибо. — Пациент широко улыбнулся, ведь врачу понравился рисунок. — / Мне никто из пациентов не рисовал портретов... За все мои почти 8 лет работы здесь никто и никогда мне ничего подобного не рисовал... — — Ты любишь мягкие игрушки? Если да, то Я могу тебе принести... — Пациент стал активно кивать. — Ох, хорошо. Могу принести тебе мягкую игрушку в виде курочки или мишки. Какую хочешь? — Пациент взял блокнот, нарисовав там курочку. — Хорошо, подождёшь меня тут немного? — Пациент кивнул, после чего врач ушёл за игрушкой. Хотя... Зачем ему напрягаться? Да и к пациенту желательно вернутся поскорее. — Молли, принеси мягкую игрушку. Курицу. В палату 293. У тебя три минуты. – Конечно, доктор Харрис. – Ага. — Джон развернулся и ушёл обратно к пациенту. — Я вернулся. Сейчас Молли принесёт игрушку. Подожди буквально две-три минутки, хорошо? — Мальчик кивнул. — А научишь меня пока что розочку делать бумажную? — Парниша взял блокнот и вырвал оттуда 2 листка бумаги. Один дал врачу, другой взял себе. Через минуты две в палату зашла Молли Фах. – Доктор Харрис, Я игрушку принесла. Вот. — В руках у девушки была мягкая круглая игрушка в виде курицы. Она была даже чем-то похожа на..... Смешарика? О-О – М? О, спасибо, Молли. — Харрис подошёл и забрал игрушку. — Можешь идти. — Девушка кивнула, напоследок взглянув на пациента, который явно не выражал к ней доверия и ушла. Харрис подошёл к пациенту и протянул ему игрушку. Тот её взял, сразу прижав к себе. — Понравилась игрушка? — Пациент кивнул, широко улыбнувшись. — Чудненько. — В палату вновь зашла Молли. – Простите, тут принесли для пациента альбом с карандашами... – Ага. Давай сюда. Всё, теперь точно можешь идти. — Фах ушла, ни проронив ни словечка. — Что же, вот и альбом принесли. — Джон положил альбом и карандаши на столик, сев напротив пациента. — Ты рад? — Пациент перевёл взгляд с принадлежностей для рисования на врача, довольно улыбнувшись и кивнув головой. — Это хорошо. Так, ты рисуй пока что, а мне выйти нужно ненадолго. Скоро прийду. — Харрис встал и вышел из палаты. Пациент, проводив взглядом врача, сел рисовать. Прошло 10 минут. 15. 20. Пол часа, 40 минут. Вот врача не было уже час. Для ребёнка это было много, из-за чего он стал волноваться за Харриса. Решив подождать ещё немного он начал рисовать уже четвертый рисунок, дабы отвлечься от плохих мыслей. Прошло уже два часа, и вот врач наконец зашёл в палату. — Прости, задержался... — Пациент оторвал взгляд от рисунка и посмотрел на врача. Мальчик быстро встал и подбежал к Джону, немного подняв голову вверх, чтобы смотреть в глаза Харрису. Он выглядел взволнованным. Джон немного удивился и обрадовался что пациент сам подошёл. Он присел и стал объяснятся. — Просто у меня кот себя стал плохо чувствовать... Я его соседям оставил, а они мне звонят и говорят что коту плохо стало. Ну Я и поехал к нему... Пришлось к ветеринару везти. Приехал быстро, как только смог. Прости. — Пациент слушал это всё и ему стало даже жаль котика. Животных он любил, это правда. В его взгляде читалась жалость. — Что? Тебе котика жалко, да? — Пациент кивнул. — Не волнуйся, Я дал ему лекарство и ему стало лучше. Он скоро выздоровеет. Всё хорошо. — Пациент улыбнулся, явно успокоившись и перестав так сильно переживать за здоровье кота. — Покажешь мне что ты нарисовал, пока меня не было? — Мальчик воодушевился, взяв доктора за руку и потянув в сторону стола. Харрис был удивлён и доволен тем, что 293-й уже не боится прикосновений и что врачу даже не довелось самостоятельно пытаться до него дотронуться. Но всё же стоит быть аккуратнее. Пациент остановился возле столика, взял альбом и показал его Джону. Тот взял его и стал рассматривать рисунки с довольной улыбкой.— Вау. А что это за поле? Ты его где-то видел или придумал? — Пациент забрал альбом, став что-то дорисовывать чёрным карандашом на рисунке с пшеничным полем и голубым небом, где летали птицы. Мальчик протянул альбом обратно врачу, и на этот раз к рисунку прибавилась чёрные фигуры, сидящие в этом поле. У одного были голубые квадраты в области шеи, а у другого - красные. Врач вспомнил один из рисунков пациента, где была нарисована его семья. Там он изобразил себя в голубом с черными клеточками шарфе, а предположительного брата в таком же красном. — О, это ты и... Вививилка, да? Я правильно произнёс его имя? — Пациент кивнул. Теперь стало ясно что это поле - какое-то значемое для мальчишки место. — Так ты тут сидел с братом, да? — Мальчик посмотрел на альбом, хотя рисунка не видел и снова кивнул. По улыбке и взгляду Джон сделал предположение что это какие-то приятные воспоминания. — / Хм... Какими же странными именами он называет себя с "братом", если второй существует. Стоп... А Я пытался проверить эти "имена"?.. Ох, палки-маталки, не пытался! Чёрт... Ладно. Нужно будет запросить разрешение у Солуса. — А ты помнишь как звали твоих родителей? — Да, возможно это был не лучший вопрос, поскольку пациент сразу отвёл взгляд в пол и кивнул, помрачнев, но так было нужно. — А напишешь их мне? Я бы хотел узнать как их зовут. — Харрис протянул альбом пациенту, на который второй посмотрел секунды три, а после сел, обняв колени и завертел головой в знак отказа. — / Чёрт.... Плохо. Без имён родителей будет сложнее. Хотя с такими именами будет легко в любом случае. — — А помнишь свою фамилию? Напишешь? — Пациент, не отводя взгляд от пола, сжался сильнее, не хотя отвечать на вопрос и писать свою фамилию. — Ладно, хорошо! Тогда... Нарисуешь хотя бы свою комнату? Или хочешь заняться чем-то другим? — Мальчик подумал несколько секунд и посмотрел на врача, а потом на свою кровать. — Хочешь спать, да? — Парень кивнул, не отводя взгляд от кровати. — Идём Я тебя уложу, хорошо? — Мальчик встал и пошёл к кровати. Он лёг, обняв игрушку и закрыв глаза. Харрис укрыл его и пожелал сладких снов, после выйдя из палаты и направившись в кабинет Саймона Солуса. Он постучал, и получив "Войдите!" зашёл в кабинет. – Джон! Зачастил ты ко мне в последнее время, ой зачастил... Надеюсь, ты с хорошими новостями? – Мне нужно разрешение на поиск людей по имени. – Ого, и зачем же? – Ам... Я знаю имя пациента #293 и, предположительно, его брата. Но... Имена довольно странные и Я сомневаюсь что настоящие. Он написал имена "Лололошка" и "Вививилка". Лололошкой он назвал себя, а Вививилкой "брата". Имена родителей и фамилию писать отказывается. – Хм... Имена действительно странные... Ты уверен? – Нет, но будет глупо если Я просто пропущу шанс узнать о пациенте. – Ну, тут ты прав. Что ж, хорошо, секунду. — Саймон достал из ящика стола бумагу и стал писать разрешение. После он протянул его Харрису, который взял бумажку и, поблагодарив, направился дальше.

***

Время спустя

***

– / Стоп, стоп, серьёзно? Это реально его имя? Ну и ну... А родители его с братом с рождения видимо не пощадили... Ну да ладно. Так... Межмировский Лололошк.... Иванов? Серьёзно? Такая фамилия оригинальная, такое имя и Иванов? Как глупо... Но он ведь не выбирал. Не его вина. История. Мгм, так... Семья: Отец - Межмировский Иван Васильевич. Мать - Межмировская (ранее - Фиалкова) Татьяна Максимовна. Брат - Межмировский Вививилка Иванов. Значит брат не выдумка. А что с его родителями случилось? Куда они смотрели, когда ребёнка потеряли? — Харрис навёл курсор на ссылку прикреплённую к «Межмировский Иван Васильевич», чтобы посмотреть основные данные. — Межмировский Иван Васильевич. Жив, находится в городской Льюивской тюрьме за... Убийство сына... Воу. Но сын-то жив. Или это не зазначено? — Врач перевёл курсор на имя Лололошки. — Межмировский Лололошка Иванов. Жив, пропал, разыскивается городской Льюивской полицией. Оу. Надо бы им позвонить, сообщить о местонахождении разыскиваемого. А мать? Так, Межмировская Татьяна Максимовна. Мертва, причина смерти - передоз наркотическими веществами. Боже, бедный ребёнок... Отец в тюрьме, мать передозировалась... Зашибись жизнь. Брат, Я так понимаю, тоже мёртв? Межмировский Вививилка Иванов. Мёртв, причина смерти - повреждение жизненно важных органов из-за ножевого ранения (убит). Ну, как Я и думал... Это ведь отец его убил, да? А если на глазах у 293-го?! Это многое объясняет в его психическом состоянии... Бедный ребёнок.... Как он оказался в этом городе, если разыскивается городской Льюивской полицией? Мы же не в Льюиве, в конце концов. Эх, потрепала паренька жизнь. Отец брата убил, мать наркоманкой была, из-за чего и сдохла... Как бы так у него узнать видел ли он убийство?.. Хотя легче сначала у полиции спросить. У Льюивской полиции. Надо сообщить Солусу. — Джон направился в кабинет директора, где рассказал обо всём Саймону. – Ох, бедный, бедный ребёнок... Ну как же так можно?! Но насчёт звонка в полицию ты прав. И документы нужно поправить. Что ж, спасибо, Джон. Был рад узнать что-то новое о пациенте. Даже если это что-то... Такое... Можешь идти. – Спасибо. До свидания, Солус. Харрис вышел из кабинета. Теперь хотя бы немного лучше понятно что с 293-м делать...