Хвостик

У всего есть предел. Малфой думал над этим, когда выяснил, кто его подставил и из-за кого он вынужден терпеть все эти унижения. Внутри он понимал, что нужно быть сдержанным и, возможно, стерпеть было бы лучшим выбором. Но как же за последнее время его всё достало. А тот, из-за кого он терпел унижения каждый день, спокойно веселился и потешался над ним, восхищаясь своей выходкой. Малфой выследил его, для этого понадобилось два дня. И лучше этого чувства, когда мерзкая усмешка пропадает, а вместо неё появляется страх и понимание, он давно ничего не испытывал. Он не собирался его бить. Но когда тот открыл свой рот про его внешний вид, у Драко потемнело перед глазами от гнева. Все его эмоции: злость, ярость, ненависть и обида, выплеснулись в один миг. Он слышал крики других учеников, но ничего не воспринимал. Без магии, слишком просто, он уничтожит его собственными руками. Пусть он будет наказан, пусть его выкинут из школы, но он больше не мог это терпеть. Это будет первое и последнее предупреждение другим — за такие «шутки» они будут платить своей кровью, и плевать он хотел, что это его не достойно или он не имеет права. —Малфой! Малфой, черт возьми, тише! — раздалось за спиной, а затем его схватили под руки и оттащили от гриффиндорца, который тут же попытался отползти подальше, крича «псих», что разозлило по-новой, и Драко дернулся вперёд, но до него снова донеслись крики того, кто его держал. — Остановись! Он уже получил по заслугам! Драко окаменел. Вокруг них столпились ученики, кто-то растеряно смотрел на происходящее, кто-то явно сдерживал свою злость и хотел отомстить за сокурсника, но не совался. Драко же был слишком занят тем, чтобы рассмотреть лица всех гриффиндорцев. Ему не показалось? Сердце от чего-то ухнуло вниз. Он медленно повернул голову. Злость схлынула, и на её месте появилось другое чувство, такое же обжигающее. Поттер, держащий его за руки, не выглядел разъяренным, но это лишь ухудшило ситуацию. —Пусти меня, — прошипел Малфой, пытаясь вырваться, но Поттер его не отпускал, что быстро начало раздражать. — Что, другого времени не нашел? — раздраженно зарычал он, безрезультатно пытаясь вырваться. —Если отпущу, обещаешь больше никого не бить? — серьёзно спросил Поттер. Драко фыркнул и презрительно скривился, повернув голову. Он с довольством увидел на недавно самодовольном лице кровь. Парня обступили друзья, пытаясь залечить ссадины, предлагая пойти к Помфри и удерживая от продолжения драки, не имея сил признать, что это было избиение. Мерзкий и униженный Пожиратель уделал их дружка. —Нет, — ответил он, постепенно успокаиваясь, но всё ещё не в силах удержать порыв. Поттер хмыкнул над ухом и вдруг отпустил его, но почти сразу схватил за запястье и дёрнул за собой. Малфой излишне послушно последовал за удаляющимся от побоища Поттером, даже не оборачиваясь. Он смотрел лишь в его спину и иногда на руку, крепко сжимающую его запястье. Когда они оказались в коридоре совершенно одни, Поттер отпустил его руку и посмотрел на Драко. —Что это было? —Глупый вопрос, — дернул плечом Малфой, чувствуя себя от чего-то виноватым из-за тона Поттера. Он вовсе не сделал ничего плохого. Хорошо, может, бить людей и плохо, но тот первый начал. —Ты понимаешь, что если директриса узнает, у тебя будет проблемы посерьёзнее твоего внешнего вида? — сжимая кулаки, вопросил Поттер едва сдерживая злость. —А тебе-то что? Пусть выгонит меня из школы, мерзкая дрянная кошка, если так нравится глумится надо мной. А я терпеть больше не намерен! — прорычал он, выходя из себя по-новой. — Не тебе меня отчитывать! Сам вечно дрался со мной, когда я злил тебя! —Это другое! — раздраженно рявкнул Поттер, но вдруг резко опустил плечи, разжал кулаки и посмотрел на Драко мирным взглядом. — Слушай, я понимаю, что тебе хочется отомстить, но ты не в том положении сейчас для этого. Сказал бы мне, я бы ему снова врезал! Драко растеряно замер, а затем презрительно усмехнулся. —Мне? Просить тебя? С чего вдруг? Мы не в тех отношениях, чтобы просить о подобном. Мы вообще друг другу никто, так чего ты лезешь вечно и мешаешься под ногами? — выплюнув всё это в порыве злости и обиды, Драко вдруг вздрогнул. — Подожди, что значит «снова»? Но Поттер уже не собирался отвечать. После тирады Малфоя он как-то поник и на его вопрос лишь дернул уголком губ в разочарованной улыбке. —Ничего, — шепнул он и медленно развернулся, собираясь уйти. У Драко потяжелело в груди. Он вовсе не хотел срываться на Поттере и ссориться с ним, он всего лишь ужасно устал... Гарри резко замер, не успев сделать и шага прочь. Драко содрогнулся и опустил голову, проклиная чёртов хвост, обвившийся вокруг запястья Поттера без его ведома. —Я не... — забормотал Драко, пытаясь заставить хвост разжаться, но ничего не выходило. Он уже сам понял, что, когда им овладевают эмоции, его уши и хвост совсем сходят с ума и не слушаются даже частично. Поттер приподнял руку, рассматривая неосознанный чужой порыв его удержать. Переведя взгляд на Драко, он приподнял брови, без слов спрашивая, что это значит. Если бы Малфой мог, он бы ответил, что это случайная глупость, но не мог и слова вымолвить от взгляда Поттера, направленного на него, изо всех сил стараясь убрать хвост. Не получив ответа, Поттер вдруг громко вздохнул и опустил руку. Драко возмущенно на него уставился. —Знаешь, твои слова и действия слишком сильно отличаются. Я уже не понимаю, чего ты на самом деле от меня хочешь. В этот момент Драко почувствовал себя ужасно виноватым. От того, каким усталым и расстроенным звучал голос Поттера. Не в состоянии и слова сказать, он просто подошел чуть ближе, протянул руки и попытался отцепить собственный хвост от руки Гарри. Тот наблюдал за его попытками несколько секунд, а затем Драко ощутил, как его резко притиснули к себе. Задохнувшись от непонимания, он остолбенел, и его хвост мгновенно ослаб и покинул чужое запястье. Поттер тут же отстранился, бросил на покрасневшего и застывшего от растерянности Малфоя нечитаемый взгляд и всё же ушел. Таким образом, попытка исправить положение сделала его ещё хуже.

***

Ожидая взбучки за своё поведение, Малфой провёл весь день на нервах, но, когда ничего так и не произошло, совсем оторопел. Макгонагалл забыла про него? Или ей не донесли? Быть такого не может, на него ведь все обозлились за драку, наверняка парочка учеников побежала рассказывать о злобном выкидоне недочеловека. Однако, тишина не прерывалась. Спрятавшись после занятий у себя в комнате, Малфой задёрнул полог и сидел, поджав ноги, думая о том, что всё это могло быть делом рук Поттера. Он так и не смог до конца осознать, что значили его слова. Не может же быть такого, чтобы Поттер так разозлился из-за того, что Драко подставили, что сам провокатора и наказал? Или всё-таки может? Почему же тогда Драко не сообщил?.. Нет, о чём это он, это же Поттер, он никогда бы не стал таким хвастать, тем более бывшему врагу. Но что же тогда было с ним в коридоре? Малфой уверился, что всё, что делал Поттер до этого момента продиктовано жалостью, поэтому взбеленился от обиды. Он ошибался? Поттер над ним не издевался всё это время? Не смеялся над его чувствами? Возможно, он и не знал о них. И как тогда быть? Как всё это понимать? Задыхаясь от отсутствия даже самого простенького ответа, Драко рухнул спиной на кровать и тяжело вздохнул. Глянув на свой хвост, Малфой провёл по нему рукой и вспомнил ощущение, когда он обвился вокруг запястья Поттера. Дело в том, что он не хотел отпускать Поттера вот так, да? Но протянуть руку и схватить его самому считалось бы ужасно провокативно, глупо и раскрывающе. Не желая об этом задумываться, Драко вдруг просто понял, почему Поттер в один миг успокоился. Вероятно, уши и хвост вновь сдали его целиком. Он вовсе не хотел кричать на Поттера. Нет, желание было из-за злости и обиды, но он всё равно не хотел. Поттер не заслужил. Помогая врагу, будучи единственным, кто не смеялся над ним, он получил такую благодарность. Разумеется, он с самого начала не ожидал, что Драко будет ему хоть каплю благодарен, но всё же... Вышло ужасно плохо. На следующее утро, проснувшись вновь без плана и понимания, что ему делать и как жить, Драко сел на постели, в прострации смотря в стену. Блейз, молчавший весь вчерашний день, заметив его состояние, вздохнул и сел на край кровати. —И? Драко перевёл на него пустой взгляд. —Что «и»? —Делать что будешь? — спросил Блейз, смотря на него, как на глупого ребёнка. — Тебя пока не наказали, но не думаю, что все тут же забудут об этом. —А мне какое дело, будут они помнить или нет? — огрызнулся по привычке Малфой, но тут же прикусил язык. — Я хотел сказать... — Он опустил голову и что-то неразборчиво промычал, а потом устало пробормотал: — Я не знаю, что мне делать, Блейз. Из-за срыва на Поттера, он будто слегка пришёл в себя, и теперь орать и огрызаться на Забини было так же стыдно. Почему он вечно так относится к тем, кто пытается ему помочь? На одного накричал, на другого вечно огрызается и бесится. Ему словно пятнадцать, откуда столько глупых поступков? —Ты совсем плох, — признал Забини, положив руку Драко на плечо. — Попробуй пока ничего не делать. Кто знает, может, обойдётся. Малфоя хватило лишь коротко кивнуть, не веря и на мгновение, что всё действительно обойдётся. Покидать комнату не было никакого желания, но разве он имел право пропускать занятия? Его прожигали чужие взгляды, но он их игнорировал. На какой-то миг он даже допустил мысль, что так даже лучше — его снова ненавидят и боятся, к нему не подходят и не смеют нарушить покой. Он смог спокойно вздохнуть впервые с того дня, как те чертовы зелья превратили его в это. Даже профессора старались не обращать лишнее внимание на Малфоя, хотя раньше некоторые из них позволяли себе взгляды полные презрения или отвращения, пытаясь выставить его эссе неправильными, когда он знал, что сделал лучшую работу среди всего своего факультета. Конечно, после того, как зелья изменили его тело, учёба ушла на второй, а то и на третий план, как бы он не пытался себя заставить учиться. Он просто физически не мог собрать мысли в порядок, думая обо всём, что происходит, в отчаянных поисках ответа, заслужил ли он это на самом деле или же все вокруг выставляют его монстром просто из-за своей ненависти и неумения сдерживаться. Он делал много мерзкого в своей жизни, но разве эти «добряки» чем-то сейчас отличаются от него? Если победили, значит, можно пинать и без того рухнувшего человека? И всем плевать, что он был освобождён и оправдан их же Героем, так же как всем всё равно на поведение самого Героя в его сторону. Пока истинный Герой, пожертвовавший всем ради мира, выбирал его сторону, даже если и из жалости, они выбирали травлю и ненависть. Правильное поведение? Мерзость. Интрига, зависшая в воздухе, развеялась лишь перед ужином того же дня. Проведя день в тишине и относительном спокойствии, избегая людей и не слыша больше их насмешки, Малфой получил оповещение, что директриса ждёт его у себя. Значит, он всё же понесёт наказание. Впрочем, Драко и не надеялся особо, что это спустят ему с рук. Если ему назначат десять отработок, он сделает это и не воспротивится. Не в его положении возмущаться, к тому же, это того стоило. На подозрительный взгляд Забини он лишь пожал плечами, а затем, направляясь к кабинету директрисы, почувствовал на себе чей-то взгляд, но когда обернулся, в коридоре никого не было. Драко уверял себя глубоко внутри, что он пережил многое и нет ничего, что сможет его напугать, но почему-то, оказавшись в пяти метрах от входа, ощутил, как сердце начало биться быстрее, а руки похолодели. Если ему сделают выговор, он это переживет, но если его выгонят... Отец и мать... Малфой сжал кулаки, тряхнул головой, понимая, что по его внешнему виду все поймут, что с ним, и, повторяя себе каждую секунду, что он ничего не чувствует, пошел вперед. Директриса встретила его, сидя за столом. Он нервно сглотнул и ещё сильнее стиснул кулаки. —Вы звали меня. Макгонагалл подняла на него взгляд поверх очков и, задержав взгляд на его макушке, вздохнула и потерла переносицу. Её настроение было вполне очевидным. —Мистер Малфой, вы ведь понимаете, почему стоите здесь? — ровно сказала она, разглядывая стол. Драко подавил желание скривить губы. Ей противно на него смотреть? —Я ввязался в драку, — без эмоций проговорил он, смотря прямо. Он ожидал чего угодно: серьёзного разговора, угроз, нотации, просьбы или предупреждений. Но никак не ожидал, что директриса, даже не взглянув на него лишний раз, произнесёт: —Ты должен извиниться перед тем учеником, которого побил. До Драко не сразу дошел смысл её слов, будто это была неуместная шутка, а дальше она станет серьезнее. Но минуты шли, а ничего больше не происходило. Она была настолько холодна и безразлична, что это просто разозлило его. Он молчал, пока слова директрисы не дошли до его сознания полностью. —Что? — выпалил он, когда понял, что это не шутка. —Вы всё слышали, мистер Малфой. Такое поведение для вас неуместно и портит репутацию школы. Драко хотел спросить, «а когда половина школы травит одного ученика и подвергает его смертельной опасности, подстраивая ловушку в кабинете Зелий» — это уместно? Или когда директриса игнорирует его проблемы, позволяя всем издеваться над его видом, унижать и кричать мерзости вслед? Почему не вызвали этого гнусного гриффиндорца, который чуть не убил его, не приказали ему извиниться, а заставляют Малфоя, когда он жертва и впервые за долгое время посмел за себя постоять? Неуместно? Репутация? —Я не стану перед ним извиняться. Это из-за него я вынужден ходить вот так, но он почему-то не... — от злости сквозь зубы прошипел Малфой. —Мистер Малфой, достаточно! — перебила его Макгонагалл. — Этот ученик уже был наказан. И ваши взаимоотношения не дают право избивать его посреди коридора на глазах у всей школы. Я надеялась на ваше благоразумие, когда вы вернулись, неужели вам сложно отплатить школе за доброту к вам? Доброту? Малфой не сдержал усмешки. Так вот почему ему никто не помог с его проблемой. Никто и не собирался думать о том, что с ним происходит, ведь он должен был сидеть тише воды, ниже травы, лишь бы не создавать проблем любимой школе, которая так заботится о безопасности и здоровье своих учеников, что игнорирует проблемы между факультетами и издевательства над и без того побитым жизнью учеником. Впрочем, теперь ему стало понятно, почему вместо того, чтобы помогать Поттеру в войне, они выставляли его слабоумным, пока не стало поздно. Разозлившись, Малфой даже не стал прощаться, развернулся и вышел, игнорируя гневные окрики директрисы. Если он черное пятно на репутации школы, зачем позволили вернуться? Чтобы тыкать его в прошлое? Интересно, если его однажды изобьет целая толпа, хоть кому-то будет до этого дело? Он очень сомневался, ведь такие угрозы ему уже давно поступали. Его спасло только то, что он никогда не ходил один по коридорам и был достаточно сильным, чтобы его боялись. Малфой обнаружил себя далеко от кабинета лишь через долгие десять минут, которые он просто в ярости шел прочь, чувствуя, как эмоции вновь поглощают его, толкая к грани. Весь гнев и боль, навалившиеся на него за это время, наконец, прорвались наружу. Он разъяренно и беспомощно зарычал сквозь зубы и со всей силы ударил кулаком каменную стену, даже не почувствовав боли. Разочарование и отчаяние хлынули следом за злостью. Он надеялся, что возвращение в школу даст ему надежду на будущее и покой. Но вместо этого он столкнулся с вечным осуждением и враждебностью, которую, конечно, заслуживал, но не в таком же количестве... Раздался хлопок, и Драко понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, что он на интуитивном уровне ощутил чужое приближение и отбил ладонь удивленного Поттера, который хотел привлечь его внимание. —Что ты здесь забыл, Поттер, — выплюнул Малфой, и буквально смог разглядеть, как Поттер читает его по напряженному телу, поджатым ушкам и замершему хвосту. Вероятно, когда он бросил на него взгляд через плечо, Поттер разглядел что-то ещё и в его глазах, от чего сделал шаг назад. —Что случилось? — опустив руку, спросил мирно Поттер. Драко сузил глаза, призывая всю силу воли, чтобы не сорваться прямо сейчас при Поттере. Он ведь не виноват, что его все ненавидят, а он единственный, кто пытается проявить жалость и понимание. Говорить ни с кем не хотелось, но почему-то слова сами слетели с губ, пока Драко думал, что будет молчать до самой смерти: — Что случилось? Ничего, всего лишь то, что если я не извинюсь перед этим придурком, у меня будут проблемы! А то, что он первый меня чуть не убил, никого не волнует! Ему даже выговор не сделали, но как только речь зашла обо мне, так все бросились тыкать в то, что правильно! А я даже права не имею послать их к черту! Я должен платить за то, что сделал, и плевать, если меня убьют при этом, никто даже не пошевелится, ведь это я! Я бывший Пожиратель, ублюдок и враг народного достояния, я не имею права на чувства и защиту! Я даже говорить об этом права не имею, так просто, да? Удобно, выставить меня врагом для всех, чтобы факультеты ненавидели лишь меня, а не всех слизеринцев. Да пошли вы все, ненавижу вас всех. Я пытался исправиться, но когда из раза в раз, несмотря на то, что я делаю, меня всё равно выставляют мерзким предателем и отбросом, желание меняться умирает так же быстро, как и появляется! Сколько мне ждать, пока меня попытаются убить за этот год, пока эти умные взрослые все решают свои проблемы чужими руками и страданиями! Я защищал свою семью, я был глуп и наивен, и я поплатился за свои ошибки уже множество раз, но я всё ещё не заслуживаю спокойной жизни... Ноги подкосились, и Драко пошатнулся, впиваясь одной рукой в стену, а другой закрывая глаза от пристального шокированного взгляда Поттера. Его тошнило: от себя, от жизни, от Поттера, от директрисы, от всего и всех. И когда слова иссякли вместе с ненавистью, оставив лишь болезненную пустоту в сердце, Драко хватило сил лишь на предательскую мысль: «Так чего ты стоишь, Поттер? Где твоя гребанная жалость, когда...». Он зажмурился, прикусил до боли губу, выпрямился и, не смотря на Поттера, развернулся и продолжил свой путь в никуда, проклиная свою слабость и никчемность.