Хвостик

Понять всё не так очень просто. Гарри размышлял об этом каждый раз, когда на протяжении двух дней едва мог заметить Малфоя в замке. Он его избегал, и причин этому могло быть множество. И каждая ему не нравилась. Почувствовал ли Драко себя слишком неловко или решил, что своими действиями Гарри хотел поднять его на смех? Подставить? Или всё то время, пока Гарри наслаждался их близостью в полёте, Драко было отвратительно и именно поэтому он хотел отстраниться, но не мог, боясь упасть? А Гарри никак ему не помог. Он почувствовал себя ужасно виновато. Не подумал, что Драко и без того с тех пор, как обзавелся хвостом, чувствовал себя унижено и невыносимо, а Гарри заставил его привлечь к себе ещё больше внимания и сплетен, так ещё и наделал всякого. Конечно, в моменте он не смог удержаться от желания полетать с Драко, раз такой шанс выпал, но сейчас его поступок казался глупым и несвоевременным. Как же быть? Они не близки, он не может отыскать его и начать разговор на пустом месте. Не может и спросить, обидел ли его, потому что получил бы однозначный ответ. «Пошёл к черту, Поттер». Но с другой стороны... Малфой много лет измывался над ним, портил ему жизнь, а затем, после того, как Гарри спас его, принял, постарался понять — получил лишь ярость в ответ. Не Гарри ли следует злиться сейчас? Он протянул ему руку, а тот... Гарри посмотрел на собственную ладонь, прикусил нижнюю губу до боли и заткнул себя мысленно. Нет, так ничего не получится. Если и его захватит злость и обида, они уж точно лишь через сто лет смогут поговорить. Малфой оказался в трудном положении, а Гарри не хотел делать хуже. Примирившись со своим положением, Гарри решил оставить Малфоя в покое до тех пор, пока тот не придёт в себя, или же у него самого не появится идея получше, что делать дальше. Желания советоваться не было никакого, он чувствовал себя нелепо, когда после своего такого же нелепого признания виделся с Гермионой. В моменте казалось, что его разорвет от мыслей и эмоций, от непонимания и отчаяния, а затем пришли другие, неприятные эмоции и чувства. Контролировать он их никогда не умел. Поэтому, когда Снейп в очередной раз попытался оскорбить его умение готовить зелья, Поттер не смолчал: —Вам стоит задуматься, профессор, от чего вы единственный, кто не может смириться с моими успехами. —О каких успехах вы говорите, Поттер? О той гадости, что плавает у вас в котле? Выдавать отраву за успех очень в вашем духе. —А вести себя, как пубертатный подросток в свои-то года, очень в вашем духе, профессор. Не дожидаясь, когда ярость перестанет разрывать профессора изнутри и выльется на него словесно, Поттер подхватил свои вещи и хлопнул дверью кабинета. С каждым прошедшим днём затишья жизнь в стенах замка его всё больше раздражала. Так он и жил до того, как на Малфоя вылились все те зелья из шкафа, который после несчастного случая всё-таки убрали. Только злился он именно на Малфоя, виня его во всех грехах. Идя по пустым коридорам, словно мрачная тень, он не мог отделаться от того, что внутри него зреет что-то невыносимое. Во время того, как Малфой, со всеми своими ушками ходил по школе и из раза в раз был у Гарри на виду, он чувствовал себя так, словно угодил в райские кущи. Он забывал обо всём и был счастлив лишь от одного взгляда на Малфоя. Вроде бы ненавистный враг, но с этими ушками... Кто угодно мгновенно изменил бы своё мнение о человеке, увидев его в таком амплуа. Хотелось не бить, а погладить, как домашнего котёнка, и не обращать внимание на царапины и кровь от острых когтей. Вот правда, никакие раны того не стоили. Может, ему следует сходить в библиотеку и посмотреть, как приручить дикого книззла? Кто знает, что ещё Малфой перенял у хвостатых, кроме этого самого хвоста. Вдруг, если и его погладить под подбородком, он замурлычет и станет пушистым и покладистым? Вернувшись в свою комнату, Гарри швырнул сумку на кровать и открыл сундук. С начала года он проживал вместе с Роном, но в последнее время дружба у них не ладилась. Причину Гарри искренне не понимал, а если и пытался, у него начинала болеть голова. Гермиона и вовсе отсиживалась в стороне, поскольку и её отношения с Роном перестали цвести и благоухать. Рон стал чаще проводить время с Невиллом, Дином и Симусом, будто забыв о своих лучших друзьях. Гарри не хотел снова повторять то, что уже было и остановился на мысли, что другу нужно сменить обстановку. Каждый ведь по-своему переживает сложные периоды в жизни. Они не ссорились, Рон всё так же стоял с ним в паре, когда нужно было готовить зелья или заниматься чем-то подобным. Но то, что смущало Поттера сильнее всего — правда, которую рассказывать другу было страшно. Не то чтобы Гарри действительно был влюблён в скользкого змея, конечно, он находил его привлекательным в последнее время и... Может, таким образом он просто ищет себя, а все его прошлые мысли — лишь вздор? Запутался, бывает ведь. Малфоя ведь все признавали очень красивым, а если убрать его мерзкое поведение и характер, добавить эти все кошачьи атрибуты... Даже самый настоящий любитель женщин бы засомневался, разве нет? А то, что было до этого... Не так важно. Гарри просто слегка запутался. Возможно, он просто хотел уладить конфликт и, чтобы унять свою ненависть, решил сменить гнев на милость и перепутал чувства. Ему, разумеется, никогда не хотелось особо, чтобы его обнимал Рон или Дин, но может дело в той же внешности или редкости? Мало когда удастся получить от Малфоя человеческое проявление эмоций. —Мерлин свидетель, я больше не хочу об этом думать. К черту Малфоя, — зашипел себе под нос в край запутавшийся Поттер и достал карту, замерев с ней в руках в растерянности. Что он собирался сделать? Нет, он вовсе и не думал искать по карте Малфоя, он просто... Хотел убедиться, что с ним всё в порядке! Именно. Он глянет лишь один раз и просто будет отдыхать. Занятий на сегодня больше не было, и он мог с чистой совестью отдыхать. Точка с именем нашлась очень быстро. Оказалось, что Малфой, как отличный ученик, просто сидел на занятии. Гарри отчего-то не спешил закрывать карту обратно. В голову лезли странные мысли и образы. Как Малфой в своём нынешнем виде ходит на занятия? Смеются ли над ним так же, или все уже успокоились? Ходят ли слухи о том, что между ним и Поттером что-то есть? Нравится ли кому-то ещё то, как он выглядел? От последней мысли живот резко скрутило, Гарри свернул карту, бросил на тумбочку и лег на кровать. Это просто совпадение. Он не ел утром толком из-за раздражения, вот и живот заболел. И вообще... Малфой всех презирает, какая разница, кто что думает? Если он презирает даже героя и того, кто его спас, разве есть хоть малейший шанс, что кому-то может так повезти? За нервными мыслями Гарри и уснул, свернувшись на постели в беззащитный клубок. Разбудил его вернувшийся Рон, за окном уже был вечер, и друг собирался спать. Гарри сел на постели, потёр глаза, взглянул на Рона и вздохнул. —Рон, — позвал он. —Да? —Нет, ничего, — устало вздохнул Гарри, упав на спину. Рон хмыкнул и лёг на кровать. Засыпал он быстро, поэтому Гарри дождался, пока друг начнет посапывать во сне, поднялся и аккуратно покинул комнату. Спать больше не хотелось, голова начинала болеть, Гарри хотел посидеть в одиночестве в гостиной у камина. Все гриффиндорцы уже разошлись, поэтому Гарри спокойно упал на пол у камина, подтянул колени к груди и уставился на огонь. Беспокойство оплело сердце. Он хотел закрыть глаза и расслабится. Всего лишь. Драко тоже не спалось. Он лежал уже час в постели, не в силах закрыть глаз и провалиться в сон. Ему было неспокойно, вокруг всё ещё шептались, Блейз пытался его отвлечь, но с каждым разом становилось всё тяжелее отвлекаться. К тому же, он не хотел больше провоцировать странные ситуации, а потому изо всех сил избегал Поттера. Блейз смирился с тем, что он отказывался приходить на завтраки, а ужинать приходил, когда Большой зал уже почти пустовал. Потерпеть осталось совсем немного. Ничего не случится, если он побудет неделю вот так. Какой позор. Драко Малфой избегает людных мест, избегает героя, избегает всё, что можно избежать. Он так надеялся, что однажды ему всё простят, всё забудут, он не мог смириться с происходящим. С каждым днём становилось всё более тошно жить. Всё раздражало, а мысли о Поттере заставляли в гневе ломать одно перо за другим. Заниматься учёбой стало совсем невыносимо. Он ненавидел это всё и себя в первую очередь. Как же он хотел просто исчезнуть. И чтобы о нём никто не вспоминал до тех пор, пока ему не станет лучше и не появятся силы вернутся. Попытаться снова. Он устал, не имея права уставать. В прострации он подтянул колени к груди и поджал хвост, мысленно разрушая кабинет Зельеварения, где всё это и произошло. Надоело. Злит. Он будет всю жизнь нести на себе это бремя, а теперь ещё и это. И всё этот Поттер. Что ему стоило отвалить от него? К чему всё это? Ненавидишь — так не помогай, не высвечивай, зачем лезть туда, куда тебя не просили? Зачем помогать? Что-то говорить, делать... Раз за разом давай мнимую, несуществующую надежду, чтобы затем разрушить её вместе с и без того хрупким сердцем. Он не заслужил понимания, прощения, какая ему..? Он ненавидел всё это. Всем смешно, смешнее от того, что Малфой так очевидно подавлен. Он выглядел потухшим и уставшим, несмотря на все попытки быть холодным и спокойным. От чего-то не хватало сил даже поддерживать то, что он строил из себя раньше. Да и какой смысл, если теперь все его эмоции и чувства на виду? Над ним издевались с самого начала, а сейчас и подавно. Но больше всего злил Поттер и он сам себя. Один даёт поводы для глупых мыслей и надежд, а он, как дурак, попался, а когда пришла очевидная, но ядовитая мысль — жалость, мерзкая жалость, не скрывающая под собой больше ничего, — осталась лишь пустота и беспомощная злость. Пусть смотрят и радуются, что ему плохо, пусть смеются и издеваются. Он привыкнет. Со временем можно привыкнуть ко всему. Даже к этим взглядам, осуждению, презрению и... одному единственному растерянному светлому взгляду зелёных глаз. Драко никогда не хотел зависеть от подобного. Всё пошло прахом снова.