Хвостик

Утро начиналось так знакомо и чуждо одновременно: привыная мрачность подземелей, легкий холод, русалки, флиртующие с ним через окно. Драко ощутил разочарование, когда не увидел рядом Гарри. Он уже и привык просыпаться с ним. Но долго его это не волновало, ведь они встречаются. Драко знал: он проведёт не одно утро вместе с Гарри. Потому что с этих пор всё иначе. Быстро собравшись, Драко придирчиво оглядел себя в зеркало и, вздохнув, вышел. Знакомые коридоры, атмосфера, одногруппники: кто-то был рад его видеть, кто-то хмурился. Но больше ничьи взгляды его не волновали. Разумеется, его возвращение в виде полноценного человека наделало шуму. Сначала загадочное исчезновение, а сейчас триумфальное возвращение. И ни грама волнения или страха на лице. Впервые с тех пор, как он остался один во всём замке, стал котом, он ощущал себя так спокойно. Драко думал, что слова Поттера слишком повлияли на него. В конце концов, какое значение имеют другие, когда единственно важный ему человек в этом промозглом замке его любит и ждёт? Люди шептались за спиной, кто-то делал вид, что не замечает, кто-то, наоборот, слишком откровенно рассматривал. Всё как всегда… и всё иначе. Он больше не чувствовал прежней уязвимости. Теперь в нём было спокойствие — уверенное и непоколебимое. Блейз нагнал его и пихнул в плечо, довольно усмехнувшись. —С возвращением, — сказал он, и Драко не сдержал улыбки. — О, Драко, ты научился улыбаться?! — притворно удивился Забини. — Поттер явно дурно на тебя влияет! —Отвали, — фыркнул Малфой. Блейз ухмыльнулся и принялся оживлённо рассказывать, как жил замок, пока Малфой наслаждался отпуском в компании своего обожаемого и ненавистого Поттера. Слухи по замку разошлись быстрее, чем лесной пожар в засуху. Предполагали разное: Малфой вернулся в менор, не выдержав позора, или перевёлся в другую школу, либо же решился покончить с собой. Драко закрыл рот Забини, когда тот хотел продолжить. Блейз понимающе отпихнул его и, как ни в чем не бывало, начал пытаться выведать подробности его пребывания у Поттера, но Драко слушал вполуха и не отвечал, но не сдержался, когда Блейз ступил на опасную дорожку, спросив, что между ними было. —А что у тебя с Уизли, Блейз? — спросил он резко, и Забини тут же оборвался. Драко самодовольно ухмыльнулся. — Он сказал, что проводил всё это время с тобой. Не припомню, чтобы ты об этом мне рассказывал. Может, обменяемся информацией? Блейз смерил его хмурым и недовольным взглядом. —Как с тобой скучно, — ответил он и отвернулся, притихнув. Драко даже не стал развивать мысль, от чего Забини так отреагировал. Он тут же отвлёкся, потому что в конце коридора заметил знакомый ситуэт и услышал любимый голос. Поттер шёл, болтая о чём-то с Уизли и Грейнджер, он весь светился, был таким счастливым, что Драко почти разозлился: чего тот такой довольный, пока Малфой не с ним? Но потом Гарри тоже его заметил. И замер на мгновение. Драко хватило того, как облегчение и что-то невыносимо нежное промелькнуло на его лице. Поттер ускорился, и Уизли с Грейнджер тоже увидели Малфоя. Уизли, правда, тут же переключил внимание на стоящего рядом Забини. И вот — поворот, дверь Большого зала, шум голосов. Толпа студентов мельтешит туда-обратно. Гарри стоит в стороне, ловит взгляд с немым вопросом. Можно? Грейнджер не задерживается рядом с ним, она спешит в Большой зал, и Уизли удаляется вслед за ней. Блейз что-то бурчит себе под нос и уносит ноги, зная, что иначе Малфой сам его в шею прогонит. Драко остановился, выпрямился, будто невидимая нить натянулась между ним и Гарри. И вдруг, впервые за долгое время, не стало страха. Он вспомнил, как прятался, как отрицал, как ломал себя изнутри. Сколько раз он заставлял себя не смотреть на Поттера, не думать, не чувствовать. Достаточно. Он сделал шаг. Потом ещё один. Каждый — словно вызов миру, шепчущемуся за спиной. Гарри затаил дыхание, и когда расстояние между ними сократилось до нескольких шагов, Драко просто взял и поцеловал его. Без спешки, но с силой, накопленной за всё это время. Гарри откликнулся мгновенно, будто только этого и ждал. Его пальцы коснулись щеки Драко, поглаживая, притягивая ближе. На мгновение время остановилось, а когда Драко, наконец, отстранился, он увидел, как Гарри смотрит на него с тем самым упрямым самодовольным блеском в глазах, который когда-то бесил, а теперь был самым родным. И Драко вдруг понял — ему всё равно, кто что подумает. Он достаточно прятался. Этот мир всё равно будет его ненавидеть, и неважны уже причины. Главное, что есть те, кто его принял. Главное, что есть Гарри. Он не хотел больше позволять чужому мнению и осуждению контролировать себя. В конце концов, если им не нравилось, когда он влезал в драки, пусть радуются теперь, что с этого момента единственное, что он хотел учудить — это поцеловать Гарри Поттера. Все случайные свидетели стояли потрясённые, а Драко отпустил Гарри и зашёл в Большой зал, независимо и спокойно, словно и не было ничего. Разве что Поттер светился потом весь завтрак, как второе солнце, а шепот не стихал весь завтрак. Кто-то спорил, что это шутка, кто-то, что заклятие, но большинство лишь удивлённо таращились то на одного, то на другого. А Драко… впервые за долгое время шёл с высоко поднятой головой. Не потому, что нужно, не из гордости, потому что мог. Потому что рядом шёл Гарри. И даже когда он остался один, поспешив на занятия, никто не осмелился к нему приставать. Кроме Забини, разумеется, который даже не пытался сделать вид, что ему не смешно с выпавших из реальности людей вокруг. А позже выпала возможность вместе с Гарри отсидеть Трансфигурацию. Поттер подсел к Драко так, как будто они всегда были вместе, и светился довольством, когда под партой отыскал его руку и переплёл их пальцы. Макгонагалл сделала вид, что не происходит ничего необычного, но, когда её взгляд изредко падал на парней, в нём читались облегчение и понимание. Разумеется, Поттер устроил всё это, потому что влюбился в Драко Малфоя. Кто бы сомневался, что с ними никогда не будет просто. Драко пытался делать вид, что слушает лекцию, но взгляд всё время цеплялся за Гарри, а мысли устремлялись к их крепко сцепленным рукам. Поттер сидел рядом с ним, и Драко впервые мог не скрывать своего интереса, следя за тем, как тот, нахмурившись, сосредоточенно водил пером по пергаменту, за движением его руки, за тем, как у него на щеке появлялась ямочка, когда он тихо усмехался чему-то своему. Всё это раньше раздражало, было недоступным, а теперь притягивало с невероятной силой. Гарри поймал его взгляд, задержался, улыбнулся едва заметно, той самой улыбкой, от которой сердце Драко неизменно сбивалось с ритма. — Поттер, ты отвлекаешь. Зачем ты сел со мной? — пробормотал Малфой, от чего-то смущаясь и тут же делая вид, что что-то записывает. — Чем же я отвлекаю? — невинно прошептал Гарри. — Взглядом своим. — Это каким же? — расплылся в усмешке он. — Как будто хочешь поцеловать меня прямо сейчас, — тихо буркнул Драко, сглотнув. — Может, и хочу, — легко согласился Гарри, и Драко с трудом заставил себя подавить улыбку. — Ты невыносим. — А с тобой другим быть не получается, — откровенно забавлялся Гарри. Когда занятие кончилось, Гарри быстро скидал учебники и ухватил Драко за руку, направляясь на выход. Малфой закатил глаза, прошипел протест, но вырываться не стал. Коридор встретил их привычным шумом и пристальным вниманием, но Гарри, будто не замечая ничего вокруг, просто шёл дальше. — Ты неисправим, Поттер, — пробормотал Драко, когда они оказались наедине, и Поттер втащил его в какую-то нишу, упрятанную в стене. — А ты, Малфой, ужасно к этому и располагаешь, — ухмыльнулся Гарри, прижимаясь к нему. — Я вообще располагаю к катастрофам, — фыркнул Драко, запуская руку под поттеровскую рубашку, наслаждаясь тем, что имеет право так делать. — А я и есть ходячая катастрофа, видишь, это судьба! — довольно кивнул Гарри и прижался к его губам, крепко обнимая и вжимая в себя так, что между ними не осталось и дюйма расстояния. Драко ответил, лаская горячую кожу под рубашкой, надеясь, что Поттеру никогда не надоест его целовать. Впервые Малфой купался в такой любви и внимании, и не хотел заканчивать. И плевать на весь мир, пусть все проклинают, но, пока в его руках плавится любовь всей его жизни, Драко больше ничего не интересовало. И когда Гарри вжался в его бедро своим каменным пахом, Драко задохнулся от вмиг накрывшего возбуждения. Ему понадобилось ровно две секунды, чтобы вырваться из хватки Поттера и впечатать его в стену, быстро принимаясь расстёгивать чужой ремень. Если Поттер, по его словам, не так давно мечтал об этом, то Драко жил тем, чтобы не позволять себе и мысли об этом, но каждый раз проигрывал, снова и снова начиная этот круг заново. Его ломало, будоражило, до боли возбуждало то, как Поттер на него реагирует, как тянется к нему. Как Гарри его хочет. Откровенно и безудержно. Наконец-то не сон, не бред, не фантазия, а реальность, настоящая, с хриплыми стонами любимым голосом, с горячими сильными руками под одеждой, с укусами на шее. Гарри откинул голову и ударился об стенку, когда Драко прижался губами к его шее, вылизывая и оставляя засосы, и Гарри даже не подумает их убрать. Не зря же Малфой так метит его? Значит, пусть другие видят. — Д-Драко, — со стоном выдохнул Гарри, полуприкрытыми глазами всматриваясь во мрак ниши. — М? — не отрываясь от шеи, разобравшись с ремнём и собираясь залезть в чужие брюки, промычал Драко. —Я… и правда… люблю тебя, — зажмурившись, простонал Гарри, впутывая пальцы в светлые волосы. Где-то далеко промелькнула мысль, что, наверное, это странно. Он никогда не думал, чтобы вот так признаваться ни одной девушке, которая ему нравилась, а Малфою хотелось повторять это снова и снова. Возможно, потому что это Драко. С него станется засомневаться, испугаться, снова начать всё отрицать. Пусть лучше Гарри будет каждый день признаваться, чем появится даже малейший шанс, что Драко попытается сбежать, испугается, передумает. К тому же, при одном взгляде на него, в Гарри не переставала просыпаться та самая болезненная нежность. Может, от того, что он, наконец, увидел ту, скрытую, настоящую сторону личности Ледяного принца, или потому, что помнил его мягкого и пушистого. Или же дело в том, как Драко смотрел на него и реагировал. Всю жизнь холодный, раздраженный, недовольный и высокомерный, рядом с ним становился почти покладистым, любящим, родным. Гарри поймал Драко за щеки и поцеловал, и когда Малфой потянулся ближе, ответил, стало так просто. Гарри облегченно улыбнулся в его губы и обнял его за шею. Ему вдруг вспомнились слова Гермионы про век ожидания. Интересно, сложись всё так плохо, насколько Малфой был бы жадным к нему, учитывая, что происходит между ними сейчас? — Поттер, — разорвав поцелуй, позвал Драко. — Если ты сейчас не сосредоточишься только на мне, я свалю отсюда и ты… Ну вот, как Гарри и думал. —Ты ж мой придурок, — рассмеялся он и притянул его обратно к себе, не давая вырваться. — А я кроме тебя вообще ни о чём и не думаю уже давно. Драко фыркнул, но расслабился. Не верить Поттеру причин не было, особенно, когда он так на него смотрел. —Тогда, будь добр, не отвлекайся от важных дел, — Драко наклонился и прикусил мочку уха, заставив Гарри покрыться мурашками. — Даже на мысли обо мне. Гарри хотел спросить, как Малфой это себе представляет, но подавился стоном и стиснул его шею тисками, тут же пропадая в желанных прикосновениях и ласках. Он до сих пор ощущал на кончиках пальцев горячую голую кожу, которую сейчас прятала мантия Малфоя, и его вело без права на здравый смысл или каплю сдерживания. Хотелось Малфоя безумно. И за эти сутки, как он вернулся, желание успело вырасти до невероятных величин. Малфой был горяч, красив, сексуален для Гарри даже тогда, когда был врагом, что говорить сейчас, когда они всё, наконец, решили, и Гарри имел полное право на этого человека, зная в добавок, что и Малфой хочет его ничуть не меньше. Гарри освободил одну руку, впился поцелуем в губы Малфоя, и в рекордные сроки избавился от раздражающего барьера в виде строгих брюк, обхватывая влажную от смазки возбужденную плоть, наслаждаясь всхлипом Драко, который удивлённо содрогнулся, но тут же подался ближе. Голова шла кругом. Гарри чуть не кончил от одного осознания того, что они творят, но Малфой, кажется, всё почувствовал и просто убрал руку на мгновение. —Не смей! — прошипел разочарованно Гарри в его губы, и поймал на них улыбку. —Вместе, — хрипло выдохнул Драко, и Гарри снова громко застонал, когда рука вернулась к его паху. Уронив голову на плечо Малфоя, Гарри зажмурился, стараясь хоть иногда дышать, а не проклинать Драко на чём свет стоит, потому что он не давал ему кончить так просто. Но когда Гарри усилил давление и прижался к его уху с нетерпеливым рычанием: —Кончай. Малфой почти вскрикнул и тут же забился в его руках, изливаясь в ласкающую ладонь. Гарри последовал за ним через мгновение, едва удерживая себя в вертикальном положении, вжимаясь в стену, как в последний оплот в этом мире. Они скатились на пол, не обращая внимания на пыль, в попытке прийти в себя. Гарри склонил голову на плечо Драко, закрыв глаза и наслаждаясь долгожданным спокойствием. Малфой что-то пробормотал себе под нос про невыносимых героев и очистил следы их несдержанности магией, а потом перекинул руку через плечо Гарри и запустил в его волосы, нежно перебирая. Гарри начинал подозревать, что Малфой обожает его волосы. — Надо сказать, — прервал первый блаженную тишину Драко, — ты ещё более невыносимый, чем мне казалось. — И до того, как Гарри закатил глаза и послал его подальше, Драко продолжил: — Мне это нравится. — Значит, я тебе тут в любви признаюсь уже в который раз, а ты даже обычное "ты мне нравишься, Гарри", сказать не можешь? — вдруг глубоко разобиделся Гарри. И плевать он хотел в этот момент, что это Малфой и от него такого не дождёшься даже на гробовой доске. Он так радовался, когда Драко стал человеком, столько бегал за ним в попытке убедить, что его чувства не фальшивые, а он... Может, Гарри никогда в жизни такого не испытывал, и просто на секунду понадеялся на нежность в ответ. Малфой сильно удивился, когда Гарри отстранился с явной обидой и вскочил на ноги. Но тут же был позорно схвачен за руку и упал прямо в объятья Драко. — О, а я всё думал, когда же ты начнёшь психовать, — разулыбался Драко, не давай Гарри вырваться, прижимая к своей груди. — Это ты постоянно психуешь, — рыкнул Гарри протестующе. — Именно, Поттер. Да с твоим гонором, которого не меньше, чем у меня, я вообще удивлён, как ты за всё это время кого-то не убил. —Малфой... — разозлился ещё пуще Гарри, упираясь в стену руками, желая вырываться, но Драко вдруг прижался губами к его уху и тихо, едва слышно, выдохнул: — Гарри, я в жизни никого так сильно не любил, как тебя. Так что если тебе придёт в голову меня однажды бросить, знай, уйдёшь ты только в могилу. И я следом за тобой. Гарри замер, вслушиваясь в слова и чувствуя, как внутри всё плавится от этого шепота. Драко напоследок поцеловал его в висок и столкнул с себя, поднимаясь на ноги. —И помни, Поттер, что я тебя терпеть не могу, — заявил он независимо и вышел из ниши, оставляя Гарри одного. А Гарри некоторое время просидел с неверящей сияющей улыбкой на лице, а затем рассмеялся, вскочил на ноги и выбежал вслед за Малфоем.