Я Тебя Ищу

— Моя девочка! — на весь офис прогремел голос моего отца, и я, до этого говоря с менеджером отдела, оглянулась на него. Он шел ко мне, разведя руки в стороны. — Хоть одно правильное решение приняла без меня! Сотрудники зашептались, а я с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза. Очевидно, до отца уже долетел слух о результатах встречи с Кисаки, которая завершилась два часа назад. — Моя милая дочь, я рад, очень рад, что ты сделала это. Надо же, такой поворот. Неожиданно, признаюсь. Отец сгреб меня в охапку и обнял. Я же стояла истуканом, никак не отвечая на эти холодные каменные объятия. У меня было дурное настроение из-за того, что сделала это глупое предложение Тетте, и все же пришлось смириться. Даже Ран сказал, что все правильно. Однако мне было больно видеть его глаза в тот момент. Хайтани всегда умел маскировать свои чувства, но не в этот раз. Мы условились встретиться вечером, и то ли в предвкушении, то ли из-за страха, что провалюсь в отношения с ним еще глубже, я была слегка не в себе. — Отец, может, не здесь? — пробормотала я как можно тише, и едва он отпустил меня, собралась выйти, но не удалось. Он схватил меня за руку и произнес во всеуслышание. — Прошу минуту внимания! Моя дочь, ваш будущий генеральный директор, помолвлена с господином Кисаки. В честь этого вечером состоится корпоративная вечеринка. Я угощаю. Сотрудники оживились, стали осыпать моего отца льстивыми похвалами, и под этот гул голосов я тихо покинула офис. Думаю, по моему лицу можно было прочесть всю степень негодования. Глупая, глупая Мэй, что же ты теперь будешь делать с Хайтани? Раз все знают о помолвке, то, наоборот, ты не можешь с ним встречаться открыто. Только если посещать Кисаки, тогда можно будет перехватить Рана. Боже, как же быстро Тетта выкрутил ситуацию в свою пользу. Я ведь сказала ему не торопиться. Отвратительно. Но чуть позже стало еще хуже, словно своим предложением о браке я запустила какой-то невидимый механизм, смертельный механизм, и он грозился перемолоть всех причастных в порошок. Вот тогда, в момент полного осознания запутанности ситуации, меня и посетила мысль, что я должна немедленно перестраховаться. Мне нужно было защитить компанию своей матери так, чтобы даже если по какой-то неведомой причине выйду за Кисаки, он не смог отнять ее у меня. Именно поэтому я попросила помощи у Ханы, которая с легкостью дала мне нужные координаты. Она, конечно, потом расспросит меня о планах, но сейчас это было совсем неважно. Важно было поскорее провернуть задуманное. — Господин Юн, подгоните машину, мы едем по делам, — приказала я, позвонив водителю. — Будет сделано, госпожа Накано, — ответил тот и неожиданно спросил: — Вам доставили приглашение? — Простите? — Приглашение на… Я не услышала, что сказал Канси, так как за мной семенила секретарша отца. Именно она перекрыла голос Юна, поэтому я сбросила вызов и оглянулась на девушку. — Прошу прощения, госпожа директор, я совсем забыла передать вам вот это, — секретарша протянула мне золотисто-бежевый конверт. — Это принес человек господина Кисаки. Меня уже трясло от его фамилии. Однако секретарша была не при чем. Я поблагодарила ее, как можно вежливее, забрала конверт и двинулась к лифту. Там, боясь своей реакции, не стала проверять, что же лежит внутри, но только села в машину, сразу, ни слова не говоря, достала карточку. — Вы говорили об этом приглашении? — швырнув конверт на сиденье рядом с собой, проговорила я. Юн кивнул, посмотрев на меня в зеркало. — Невероятно. Похоже, теперь он не отпустит меня, — пробормотала я себе под нос. В приглашении говорилось о том, что завтра вечером в особняке Кисаки состоится вечеринка в честь его сделки с очередной компанией, а меня он туда позвал по ясной причине. Видимо, я и не знала бы об этом банкете, не стань мы с ним всего за один день официальной парой. Я была уверена на все сто процентов, что на этом приеме Кисаки объявит о нас. Я у него на крючке. — Куда вас отвезти, госпожа Накано? — напомнил о себе водитель. Я встрепенулась, шумно вздохнула и заговорила твердым голосом: — Место, куда мы поедем, господин Юн, должно остаться в секрете. Вы сможете утаить это от господина Хайтани? Канси уставился на меня. — Госпожа Накано, если это что-то опасное и подозрительное… — Нет. Уверяю вас, это не так. Юн подумал немного, после чего кивнул. — Я повторяю: ни господин Хайтани, ни мой отец, ни кто-либо другой не должны узнать, где мы с вами были. Вы готовы нарушить приказ вашего босса? — Готов, — ответил Канси, садясь ровно, — говорите адрес, госпожа. Назвав улицу и номер здания, я откинулась на спинку. Голова трещала от переизбытка мыслей. Покоя мне теперь не видать. Я должна быть готова к чему угодно. Местность, куда Юн привез меня, была пугающей, поэтому неудивительно, что он мрачно напомнил: — Вы ведь сказали, что это не опасно. — Так и есть. Ждите здесь. — Я иду с вами, — открыв дверцу, заявил Канси, но я резанула почти грубо: — Вы не поняли? Я приказываю вам ждать меня здесь. Мужчина замер. Мне было стыдно за свой тон, но он не должен услышать то, о чем я буду говорить с человеком, которого тайно попросила о встрече. Неблагополучный квартал, куда приехал чистенький сверкающий Мерседес, выглядел еще более убого, поэтому на его фоне я выделялась наверняка. Однако торопясь скрыться в подвальном помещении, успела заметить, как здесь тихо и пустынно. Может, и к лучшему. Не будет лишних свидетелей. Я надеялась, Ран снял с меня наблюдение, и у него теперь есть только Юн Канси — его глаза и уши — тогда, возможно, мне удастся провернуть все без хлопот. — Вы пришли, — проговорил мужчина хриплым прокуренным голосом и указал мне на стул. Засаленное сиденье не вызывало доверия, но я не могла кривиться раз сама пожаловала в такое место. Села и сразу перешла к делу. В помещении было темно. Лишь дневной свет, что падал из низкого окошка, был единственным освещением. Поэтому я почти не видела собеседника, но, вероятно, такова была его задумка. — Я хочу узнать содержимое завещания, составленного вот этим господином, — вынув из сумочки белый конверт с листом бумаги внутри, на котором были написаны данные моего отца, проговорила я. — Сделайте это в кратчайшие сроки. Мужчина кивнул. Мне приходилось усиленно всматриваться в темноту, чтобы понять, что происходит, а в следующий миг незнакомец прохрипел: — Госпожа знает мои расценки? — Теперь кивнула я. — Пятьдесят процентов вперед. Я положила сверху на конверт второй — более пухлый — и встала. — Когда ждать результат? — Сегодня к вечеру. — Жду вашего сообщения. Из-за устойчивого запаха алкоголя и сигарет я быстро направилась к выходу. От свежего воздуха даже голова закружилась. Теперь, когда я ввязалась в такие дела, казалось, иду по трясине и в любой миг могу провалиться, ведь Хайтани рядом нет, и вытащить меня будет некому. И пусть. Нужно сделать хоть что-то самой. — Домой, — попросила я водителя, когда упала на заднее сиденье. Он слегка поморщился: видимо, от меня воняло. Однако ничего не сказал. — Ох, боже, в Мусасино. Совсем забыла… — Кстати, об этом… Позвоните господину Хайтани. Он только что искал вас. Внутри сжалось. Я боязливо и гневно взглянула на Канси, который поймал мой взгляд в отражении, и не успела ни о чем спросить, как он сказал: — Я солгал ему о вашем местонахождении. — Спасибо, господин Юн. Однако звонить Рану при нем мне совсем не хотелось. Решила сделать это, когда буду дома. *** Было уже около восьми вечера. Я успела принять душ, загрузить одежду, провонявшую сигаретами, в стирку и даже слегка перекусила, когда Хайтани позвонил сам. — Какая занятая молодая госпожа, — усмехнулся он, — и как же мне вас поймать? Мы договорились встретиться, помните? — Конечно, — ответила я, вздохнув, и села на диван в гостиной. — В котором часу? — Сейчас. — Сейчас? Я, будто почувствовав что-то, повернулась к двери. В следующий миг раздался приглушенный стук. — Ох, вы серьезно? — рассмеялась я, направляясь к двери. — Так не терпится увидеться? Это действительно был Ран. Только я открыла для него дверь, как он сразу шагнул ко мне. Вышло внезапно. У меня едва не выскользнул телефон, но Хайтани успел его перехватить. Он подталкивал меня спиной вперед в сторону кухни, так что тут же я оказалась прижата поясницей к столу. — В чем дело, господин Хайтани? — в непонимании уставилась я на него, а он, наклонившись так, чтобы хорошенько разглядеть мое лицо, вымолвил: — Вы ведь будете на завтрашнем приеме? — К сожалению, да. — Будете в качестве невесты Кисаки? Тяжело сглотнув, я кивнула. Мне было противно от того, какой статус я обрела. — Должно быть, я вам теперь неприятна. Мое замечание, однако, вызвало у Хайтани удивление. Да, он злился, но как будто не на меня, а на сами обстоятельства и наше бессилие перед этими обстоятельствами. Поэтому, вероятно, был так требователен. — Мэй, — произнес он, положив ладони мне на затылок, и осторожно коснулся губами моих губ, — Мэй, теперь нам нужно действовать быстро. Ты понимаешь меня? Мне придется рисковать. Я должен нарыть компромат на Кисаки немедленно. — Я же просила не рисковать. Давайте сделаем все тихо. — Нет, ты не знаешь Тетту, Мэйко. Он безумен в достижении цели. Если выяснится, что вся твоя компания в будущем может стать его — это конец. Тебе не выжить. Ты точно уверена, что хочешь этого? Потому что если нет… я готов… — Ран облизнул пересохшие губы. Он был невероятно обеспокоен. Его глаза горели болезненным огоньком. — Тогда я готов увезти тебя в другую страну этой же ночью. Только скажи, что не хочешь компанию, и я сделаю… — Ран, — положив руки на его запястья, покачал головой я, — это компания моей матери. Я не могу отдать все какому-то незнакомцу. Отец разозлится и действительно женится на ком-то, у кого есть ребенок. Все перейдет ему. Это предательство. Папа, может, и бессердечный человек, но он все же видит во мне наследницу… — Ох, черт, — опустив глаза, прошептал Хайтани, вызвав во мне новую волну тревоги, — как плохо ты его знаешь. — А ты? Ты знаешь его хорошо? Вновь этот взгляд — колючий, опасный, с каким-то странным скрытым смыслом. Я невольно обхватила плечи руками. — Не пугай меня… Если что-то знаешь… — Все в порядке, слышишь? — перебил меня Хайтани. Я ничего другого от него и не хотела. Только бы он продолжал поддерживать меня. Тогда все получится. Я любила его, а то, что Ран готов был увезти меня отсюда, отказавшись от всего, что у него есть, лишь сильнее распаляло мои чувства. Он был абсолютно мой, мой человек, лучше, чем все, кого я знала… Телефон лежал на журнальном столике. Я слышала, как он завибрировал, оповещая о входящем сообщении, знала, от кого оно, но не отреагировала. Это было наше с Хайтани время, которого потом уже может не быть. Наслаждаясь любовью с каким-то особенным рвением, я не могла насытиться этим мужчиной. Это было не объяснить. Не знала, почему стала с ним такой, но, похоже, мы действительно подходили друг другу. Ран был таким рассудительным и умным. Он восхищал меня, и то, что сказал ранее — насчет быстрых и отчаянных мер — я была полностью с ним согласна. Нельзя было отступать. Мы должны сделать задуманное, а это значило — привлечение еще одной стороны. Нам нужны были союзники… — Помнишь, когда мы ездили на конюшни? — спросил Ран. Мы лежали в постели. Была глубокая ночь. — Я все хотел спросить, ты тогда правда приревновала к моим несуществующим женщинам? — Ох, нашел, о чем вспомнить, — буркнула я и села, прижав к груди одеяло. — Мне любопытно. — Насколько я понимаю, ты тогда и сам обо всем догадался. — Так значит, я понравился тебе почти сразу? Он придвинулся, обнял меня за талию, когда я собралась встать, и потянул обратно. Зажав в руке мобильник, я думала, как бы мне ускользнуть и прочитать сообщение, которого ждала весь вечер. Однако Хайтани не дал мне уйти. Повалил на кровать, запутав мои ноги в одеяле, и прижал обе руки к подушке. Взглянув на телефон, он томно улыбнулся и, водя носом по моей шее, целуя ее и покусывая, заговорил: — Моя госпожа такая хитрая и недоверчивая. А ведь я на многое готов ради этой госпожи. — У меня заколотилось сердце. Ран приподнялся и с прежней улыбкой заглянул в глаза. — Неужели эта маленькая женщина с большими амбициями думала, что нанятый мной человек утаит от меня же такую важную информацию? — Ох… — «Ох»? Это все, что ты можешь сказать? Выдержке и спокойствию, даже смирению Хайтани надо было отдать должное. Я так не смогла бы, это уж точно. Он узнал, что я провернула дело у него за спиной, приехал, был со мной ласков, и, даже уличив во лжи, остался тем же приятным мужчиной. От этого мне стало только паршивее. Однако видя, что я не могу ему ответить, Хайтани коснулся губами кончика моего носа и прошептал: — Ты имеешь право знать все наперед, Мэй, не думай об этом. Я не обижен на тебя. Напротив, меня даже заводит то, как ты ищешь выход из ситуации вне моего поля зрения. — Прошу, перестань, — пробормотала я, отводя глаза, — мне все равно неприятно, что ты узнал об этом. Есть вещи, которые я хотела бы сделать самостоятельно. — Знаю. Поэтому и говорю, не переживай. И все же впредь, Мэй, не смей посещать подобные кварталы только с водителем. Это опасно. Нарушишь правило — накажу тебя. — Это как же? — усмехнулась я. Глаза Рана сверкнули азартом. — Уж я-то знаю, что тебя бесит больше всего, ревнивая госпожа. — Ты же понимаешь, я в долгу не останусь. Он лишь рассмеялся. Думаю, мы в этот момент оба понимали, что тревог и волнений нам хватит с лихвой. Без сомнений, Кисаки и мой отец заставят нас понервничать. И все же нам хотелось хотя бы этой ночью побыть счастливыми. Сообщение я просмотрела позже, когда Ран уснул. Мне не спалось, несмотря на количество нагрузок, так что я устроилась на диване в гостиной и прочитала информацию, полученную от того мужчины. Изъяснялся он сухо и лаконично. В сообщении было сказано о том, что унаследовать компанию наследнице, то есть мне, придется ненадолго: спустя один месяц брака все перейдет мужу. Отец — подлая крыса, вот кто он. Хотел использовать меня, как инструмент, и поскольку его дела с Кисаки были темными и опасными, пообещал ему взамен на свою свободу всю компанию моей матери. Сволочь. Я кипела от гнева. Теперь уже не стоял вопрос о том, чтобы осторожничать. Теперь мы будем использовать все методы, чтобы уничтожить обоих. «Хана, поговорим завтра? У меня к тебе есть важное дело», — написала я подруге, зная, что ее семья тоже приглашена. Рассказывать обо всем, я, конечно же, не намеревалась. У Кусакабе было куда больше связей, чем у меня. Я решила задействовать ее в своих планах, без ущерба для нее самой. Мне нужны были только люди. Бумаги, которые обличат моего отца, непременно найдутся. Я была в этом уверена. А еще надо бы как-то поговорить с Шибой. Вдруг он тоже знает что-то такое, что ему самому будет на руку, ведь мы — партнеры. Да, так я и решила. После чего наконец отправилась спать, и ютилась под боком Рана, как будто прячась в своей личной крепости. Только надолго ли это?

***

      Мы завтракали вместе. Опять. Такими темпами совсем скоро я привыкну к этой идиллии, чтобы потом лишиться ее, не так ли? Но в это утро думать о плохом мне совсем не хотелось. В приятной атмосфере мы ели и беседовали, однако скоро Ран перешел на важную тему, которая встревожила меня. — Ты наверняка собиралась в Мусасино, я прав? — Он получил мой утвердительный кивок. — Тебе не нужно туда ехать. Я уже… м-м, скажем так, посотрудничал со следствием, так что к тебе у них вопросов больше нет. — Не стоило. Что если я могла пролить свет на некоторые детали? Этот ребенок не заслужил, чтобы его… — Мэй, этот, как ты выразилась, ребенок выглядит, как взрослый мужик, и он без стыда и совести попытался принудить тебя к тому, чего ты не хотела. У него есть мозги, и он ими не воспользовался. Если такие, как Минами, будут прикидываться «детьми», распуская руки и оправдывая это разыгравшимися гормонами, женщины, подобные тебе, продолжат подвергаться нападениям. Поэтому, прошу, не говори мне о том, что этот отброс — ребенок. К тому же, — Хайтани, заметно разозлившись, попытался вернуть себе самообладание, — я пощадил его. — Пощадил? Правда? — удивилась я. — Да. Знал ведь, что ты расстроишься, если с ним обойдутся жестоко, — не очень-то довольно прибавил Ран, — так что можешь не переживать. От суда ему, конечно, не отделаться, ведь семья той девушки настроена решительно, но я уверен, судья смягчит приговор. Вероятнее всего, Минами отправят лечиться в частную клинику, а кроме этого ему назначат часы исправительных работ. Похоже, у него имеются какие-то психические проблемы. Только благодаря Хайтани Чед отделался легче, чем мог. Его действительно посадили бы, но теперь он просто пройдет курс лечения и… — Постойте! — встрепенулась я, вдруг зацепившись за эту мысль. — И кто же ему оплатил частную клинику? — Не я, — поднял руки тот, — у него не такие простые родители, ты не знала? — Да, но и не богачи вовсе. Впрочем, спасибо вам, господин Хайтани, — искренне улыбнулась я и, взглянув на часы, поторопилась доесть свой завтрак. Пора было собираться на работу, а это значило: увидеться с отцом, поговорить с Шибой, вечером поехать на прием и предстать перед всеми, как «невеста господина Кисаки». Мерзко. Меня все еще трясло из-за этого. Наверное, поэтому я никак не могла отпустить Хайтани, когда мы собрались выйти из квартиры. Поэтому так прижималась к нему и обнимала. А он отвечал мне теплым поцелуем. Мы должны были выйти за эту дверь, чтобы каждый из нас стал серьезным и сосредоточенным на деле. И в таком настроении мы дошли до парковки. — Мэй, я должен предупредить тебя. В воздухе витал землистый запах с привкусом пряностей. Это был аромат хризантем. Я взглянула на Рана, когда издали успела заметить Мерседес — господин Юн приехал за мной. Хайтани же вовсе не обращал внимания на окружающую обстановку. Он посмотрел на меня особенно пристально. — Мэй, сегодня вечером, на банкете, я хочу, чтобы ты кое-что узнала. Не уезжай раньше времени, ладно? Страх. Сосущее чувство в области солнечного сплетения. Это захватило меня и выбило воздух из легких. Я еще ничего не узнала, а уже так испугалась, что готова была убежать. — Ладно. Я дождусь разговора с вами, — все же пришлось согласиться мне, ведь я понятия не имела, о чем хочет поведать Хайтани. Тогда зачем избегать этого? Так глупо. Лучше сразу все прояснить. Он больше ничего не сказал. Только внимательно посмотрел мне в глаза, отвернулся и направился к своей машине. Я обернулась на Юна. Он ждал у открытой двери Мерседеса. Пора было включаться в работу.