Я Тебя Ищу

      Меньшее, чего я могла ожидать в этот день — появления Майки в моем офисе. Я не видела перед собой текста, сидела, склонившись над бумагами, но все равно отсутствовала, и тем не менее пыталась выполнять свои обязанности. Тогда-то и постучали в кабинет, и едва секретарша успела шагнуть вперед, как из-за нее вышел Сано, не глядя в ее сторону, вымолвил: «Выйди и плотно закрой дверь», и медленно приблизился к моему столу. Он разглядывал сначала меня, потом бесцеремонно мизинцем придвинул к себе парочку бумаг, пробежался по ним глазами, и наконец произнес: — Вижу, вы очень даже держитесь, молодая госпожа Накано — новая владелица «N.S». Я вздохнула, потому что мне показалось, новости он принес плохие, и ничего не успела ответить, как вдруг Манджиро вогнал меня в ступор. — Через три часа у нас вылет в Гонконг. Вы с нами? Я вскочила. — Вы нашли его? — Их, — поправил меня Майки, подчеркнув этим мою бессердечность: мол, ты забыла, что пропал не только Ран? — И нет, мы их не нашли, но достоверные источники… К слову, это тот самый господин, к которому обращались вы. Понимаете, о ком я? Можете не отвечать. Я знаю, что он лучший из лучших в своем деле. Так вот он сообщил, что вышел на след, который привел его, не поверите, госпожа Накано, к вашему будущему отелю. Это вполне в духе Кисаки — делать подобного рода сюрпризы. — Сано впился в мое лицо темными глазами. Мне стало не по себе от этого взгляда. — Слышал, Тетта напал на вашего водителя. — Да, это случилось в поместье господина Коконоя. Майки кивнул. — Что ж, можете не волноваться о своей безопасности. Мы поймали Кисаки. Ханма тоже под арестом. Вы довольны? — Пока нет. — Ах да… Хайтани. — Манджиро прошел мимо стола и замер у панорамного окна. — Любовь. Наверное, это приятное чувство. — Вы разве не знаете? — глядя в одну точку перед собой, тихо пробормотала я. — Нет, не знаю. Я вырос не в той среде. Впрочем… — Сано усмехнулся. — Хайтани тоже не из лучшей семьи, а так разительно отличается. Может, дело в вас, Мэйко? — Не думаю. Просто он такой и все. — Как интересно. Ладно, мне пора. Если вы готовы полететь с нами, я жду вас внизу через десять минут. Вещи не берите. При надобности я обеспечу вас всем необходимым. Манджиро вышел. Я устало упала в кресло и, на миг крепко зажмурившись, собралась с силами. Надо отправиться в Гонконг, обязательно надо, иначе я просто сойду с ума — сидеть здесь в неведении. Прошло больше двух недель, как я не слышала и не видела Рана. Оказывается, такая разлука вполне может разрушить человека. Нет, я все еще не сломалась, но была близка к этому… За машиной Сано, где мы с ним сидели сзади, следовал знакомый мне автомобиль. — Господин Шиба тоже летит? — спросила я, когда, позвонив секретарше, дала ей все распоряжения, а после написала и Юну. Кстати, у него было сотрясение после нападения Кисаки, поэтому несколько дней Канси лежал в больнице, и только сегодня выписался. Я не позволила ему выйти на работу, а сама переночевала у Ханы. Ее родители приняли меня радушно, ведь теперь я имела высокий статус, и мы с Кусакабе шутили над этим весь вечер. Шутила Хана, я не могла, но улыбку все же выдавливала. С ней мне правда стало намного легче. Хана не позволяла раскинуть. До поздней ночи я лежала у нее на коленях и слушала тихое бормотание, когда она рассказывала о своих делах. Так мы и уснули… — Да, Тайджу изъявил желание охранять вас, госпожа Накано, — ответил Майки, глядя в окно со своей стороны. — Вы знали, что я давно сжимал кольцо вокруг Кисаки и Ханмы? — Нет. Мне стало об этом известно совсем недавно. — Это действительно так. Только в отличие от вашего довольно опасного и импульсивного плана, безусловно, хорошего плана, мой был холодным и расчетливым. Я намеревался уничтожить этот дуэт бесследно, чтобы от него мокрого места не осталось. Однако вы опередили меня. И теперь я недоволен, Мэйко, потому что дело Кисаки процветает, а чтобы искоренить это, придется, по меньшей мере, два года, а то и больше, выслеживать его подчиненных. Так что предупреждаю вас, — Майки повернулся ко мне и прибавил непоколебимо, — я не отпущу Хайтани. Он — наемник. Превосходный убийца, который способен избавиться от жертвы либо тихо, либо с размахом. Если вы готовы принять его такого, не мешая ему работать на меня, я всецело буду на вашей стороне и заключу с вами любой контракт. Я пойду на это ради процветания своего бизнеса. Но если вы встанете у меня на пути… — Не встану, — пресекла я все его угрозы одним разом. — Не продолжайте. Манджиро действительно не продолжил. Он отвернулся и больше не поднимал эту тему. Говорил со мной лояльно, даже дружелюбно. Расспрашивал, понравилось ли мне поместье, и я отвечала ему в том же тоне. Перелет отозвался во мне тревогой. Мы попали в бурю. Я лежала на кровати, укутавшись в плед, и слушала приглушенные разговоры Шибы и Майки, что остались в основном салоне, и была там ровно до тех пор, пока самолет не начало мотать. Тогда мне пришлось вернуться к мужчинам и, устроившись в кресле, пристегнуться. В конце концов, потратив куда больше времени, чем обычно, мы добрались до Китая. К тому времени наступила ночь. — Нет, я не готова ждать утра, — агрессивно выпалив это, я развернулась на каблуках и направилась прочь из холла к выходу. Мы прибыли в отель, и я была уверена, что, переодевшись, сразу же поедем по нужному адресу, но мужчины вздумали отдохнуть до утра. Это меня не устраивало. — Можете оставаться здесь. Я сама их найду. — Госпожа Накано! — окликнул меня Шиба, но поскольку я не отреагировала, быстро догнал и развернул к себе. — Что вы делаете? Это глупо. На улице ночь. К тому же погода ухудшилась. Идемте наверх, вам тоже нужно поспать. — Нет. Выдернув руку, я намотала на шею висящий на плечах шарф, запахнула пальто и, стуча каблуками сапог, вышла на крыльцо. Холодный ветер растрепал мои волосы и забрался за шиворот. Я ни за что не уснула бы в эту ночь, так что целенаправленно пошла к дороге, чтобы поймать такси. — С вами невозможно расслабиться, Мэй, — проворчал настигший меня у обочины Тайджу и под локоть повел к машине. К той машине, куда только что сел Майки. За рулем был тот же молчаливый водитель, который привез нас из аэропорта — кто-то из «Бонтен». — Надеюсь, проблем не возникнет. До самого приезда на место я сидела, затаившись, как бывает перед бурей, а в моем случае — перед нервным срывом. Мне все казалось, сегодня я увижу мертвого Рана. Его бездыханное тело. И эти мысли убивали меня. На территории участка, где на фоне прожектора вырисовывались силуэты огромной техники и уходили в чернеющую высь, было особенно тихо и мрачно. Раньше здесь стояло здание завода. Теперь же от него ничего не осталось. Все было на этапе выравнивания грунта после сноса. Однако мы увидели несколько больших трейлеров, в которых должны были жить рабочие. Покинув теплый салон автомобиля, наша троица окунулась в зимнюю ночь. С неба мелко сыпал снег. Я испуганно оглянулась, ведь позади нас раздался странный щелчок, и уставилась на водителя, что, выйдя, присел на капот и безмятежно проверял свое оружие. Он дымил зажатой в зубах сигаретой и не обращал на нас внимания. — Он прикроет, — пояснил Майки, заметив мой взгляд, и тоже вынул из-за пояса пистолет. Я полагала, у Шибы также было что-то из оружия, но спрашивать не стала. Вместо этого осторожно вымолвила: — Слишком тихо, вам не кажется? — Именно, — буркнул Шиба, выходя вперед. Майки пошел рядом со мной, и когда мы оказались у двери первого трейлера, он сжал мое предплечье и произнес, как можно тише: — Если ты поймешь, что нам конец, беги. Поняла? Садись за руль и уноси ноги. Я кивнула, но сама прислушивалась к звукам внутри трейлера. Оттуда действительно доносились звуки: странные, мычащие. — Что это? — шепнула я. Сано, поймав взгляд Шибы, кивнул. Тот отвел меня себе за спину и с крайней осторожностью толкнул дверь. Совсем легонько, чтобы заглянуть в щель, но внутри стояла такая тьма — хоть глаз коли. Тайджу отрицательно мотнул головой. Наверное, это означало, что он не знает, как поступить дальше. Тогда Манджиро просто взял и вошел в трейлер. Буквально нырнул в темноту. Я изумленно вытаращила глаза, однако Шиба тоже скрылся внутри, как вдруг оттуда донесся его голос: — Мэй, тебе лучше этого не видеть. Я похолодела и привалилась плечом к стене. Дыхание перехватило. — Там… Ран? — Нет. — Вспыхнул огонек зажигалки. — Это Риндо и Харучиё. Они связаны и… плохо выглядят. Стой, где стоишь. Я вызову помощь. Тайджу действительно прошел мимо меня, а Майки, оставшись внутри, вероятно, помогал парням. И все же я не смогла остаться в стороне, да и о Ране мы так ничего и не узнали. Поэтому я уже шагнула было за порог, как вдруг в свете трепещущего огонька увидела лицо Риндо. Сано в один мах оторвал от его губ липкую ленту, и в следующую секунду у меня подогнулись колени, потому что Риндо внезапно прокричал голосом, наполненным ужасом и болью: — Майки! Найди Рана! Найди моего брата! Они узнали, что ты поймал Кисаки и утащили Рана к реке! Майки, они выбросили его в реку! Вот только теперь я поняла, что такое истинная, разрывающая тебя изнутри боль. Неужели он правда мертв? Как быть? Что теперь делать? Я хочу, чтобы мой Ран вернулся… — Спокойно, Риндо, — ответил Манджиро, пытаясь развязать веревки. Санзу был без сознания. А Рин-кун продолжал выть. И эти звуки его страданий и мучений почти стерли меня в порошок. Это было невыносимо. — Вот и помощь подоспела, — заметил Сано, как только свет фар разрезал темноту. Я думала, неужто так быстро прибыла карета скорой помощи, но ошиблась. Это были люди Майки. Они отодвинули меня в сторону, как куклу. Я осталась сидеть на грязном, холодном полу, борясь с тошнотой. Меня так сильно мутило, что потемнело в глазах. Кажется, организм действительно сдался из-за этих страшных вестей. Я слышала, как Майки вполголоса отдавал приказы. Он говорил нанять водолазов, чтобы отыскать тело Рана, говорил немедленно отправиться к реке на поиски хоть каких-то следов. А я все не могла пошевелиться. На ноги меня поставил Шиба. Только тогда я пришла в движение, как запущенный механизм, и, выйдя из трейлера, никому и ничего не сообщая, направилась к реке. Я хорошо изучила местность, ведь здесь разовьется мой проект, поэтому знала, куда идти. Было ужасающе темно. Ноги утопали в грязевой каше. Несколько раз я упала и вся перемазалась, но каждый раз вставала и шла дальше. Мне было не под силу остановиться. Я знала, что дойдя до реки, сниму пальто, сапоги и полезу в воду. Я утону сама, но не останусь на берегу. Мне важно было найти Рана, чтобы узнать наконец — жив он или мертв. Шиба поймал меня, когда я уже вошла в ледяную воду по колено. От холода у меня мгновенно свело мышцы. Я задрожала, стиснула зубы и двинулась было дальше, но Шиба, крича и стремительно приближаясь, схватил меня со спины и потянул на себя. Мы упали в воду оба. Я завопила и принялась от него отбиваться. Не помню, что именно выкрикивала, но это точно были неприятные вещи. Кажется, я посылала Шибу со всей его криминальной жизнью подальше. Туда же посылала и братьев Хайтани, и Санзу, и Майки. Меня был не остановить. И затихла я лишь спустя долгое время, когда мы, мокрые и дрожащие от холода, окончательно измазались в грязи. Тогда Тайджу, тяжело дыша, придавил меня к земле и крепко обнял. — Все, — погладил он меня по голове. — Все, Мэй, тише. Все прошло. Давай же, идем обратно. Мы отыщем Рана. Обещаю. Но сейчас нам нужно вернуться в отель. Мы подняли на уши даже местных ребят. Поверь, они найдут все ниточки и зацепки. Кисаки солгал, а ты, глупышка, поверила ему. Наверняка Ран жив. Почему же тогда, по-твоему, оставили Риндо и Санзу? Тетта не тупой, он знает, что если убьет Рана — умрет в тюрьме в мучениях. Уж младший Хайтани об этом позаботится. Так что давай успокоимся и поедем в отель, хорошо? Как ни странно, но эти доводы привели меня в чувство. Я поняла, как сильно продрогла и устала. Поэтому совсем окаменела. Тогда Шиба встал и помог подняться мне. Надевать на грязные ноги сапоги было ужасно неприятно, а еще неприятнее было идти в них. Но я сама добилась такого состояния. Так что когда попыталась сесть в машину, нахмурившийся Сано резко выдал: — Отошла. — Я вскинула на него глаза, замерев у распахнутой двери машины. — Ты себя видела? Куда лезешь? — Я все еще молчала. — И как? Истерика помогла? — Нет. — Тогда веди себя достойно, госпожа Накано. Даже если он мертв, ты не имеешь права валяться в грязи. В конце концов, теперь ты не просто женщина, ты — глава компании. Так значит, соответствуй статусу и не поддавайся чувствам. Пристыженная, даже униженная, я опустила глаза и грязными руками провела по волосам — пыталась привести себя в порядок, что было невозможно, — но тут же Сано подошел к машине и сделал удивительное. Он снял свое пальто и швырнул на заднее сиденье. — Садись, — приказал он, и я подчинилась мгновенно, ведь это было проявлением заботы самого Сано Манджиро. В отель мы возвращались в угнетающей атмосфере. Быть может, Майки приказал водителю молчать, или же они не хотели обсуждать случившееся при мне, опасаясь очередной сцены, но это тревожило меня еще больше, чем если бы шла беседа о дальнейших действиях людей Манджиро. Тем не менее тишина так и висела в салоне вплоть до самого приезда в отель. Вид мой ошарашил всех, кто нас встретил. — Госпожа упала, — пояснил Шиба администратору, предусмотрительно накрыв мои плечи пальто Майки, и мы дошли до лифта. — Вам лучше? — спросил Тайджу, когда мы оказались на нужном этаже. Сано сразу пошел к своему номеру. — Да, спасибо. И простите, господин Шиба. — Бросьте, Мэй. Вы и без того долго держались. Я не только о том, что случилось сейчас, а в целом о вашей жизни. Вас буквально силой выдернули из привычного образа жизни. Вы познакомились с преступником, которого наняли для вашего похищения. Вы с ним объединились. Потом узнали страшную тайну своей семьи… Мэй, это все крайне паршиво, так ведь? — мягко улыбнулся Тайджу, что было странным для него, ведь его лицо чаще выражало надменность. — Наверное, так, — устало пробормотала я и стянула с плеч пальто Майки. — Пожалуйста, верните ему. Правда оно испорчено. — Ерунда. Сано может купить таких же еще тысячу. Идите в номер, Мэй, и не забивайте себе голову. Я кивнула и вяло поплелась к нужной двери. Тайджу шагнул в свой номер. Я задержалась, в кармане пальто отыскав мобильник — к счастью, он даже не промок, — и только после этого приложила ключ-карту к замку. Но вдруг… Вздрогнув, я вскинула глаза и повернулась влево. Там, в конце коридора, была дверь на лестницу. Сердце ускорило бег. Мне вновь стало тяжело дышать. Что если это Кисаки? Может, он подкупил прокурора? Или еще кого? Может, просто сбежал? Надо было немедленно скрыться в номере, а лучше позвать Тайджу, но когда звук приглушенного кашля повторился, я сделала самое глупое — пошла проверить, что же там такое. — Господин? — Я была уверена, кашлял мужчина. — Вам плохо? Осторожно толкнув дверь, я заглянула в щель, но увидела только спину человека, который сидел на верхней ступеньке. Он замер, будто я застала его врасплох, и медленно повернулся. Мне показалось, я вот-вот отключусь. Уже в который раз мои ноги отказали. Я мешком упала на пол, тотчас же уткнувшись лбом в руку, и взвыла ровно так же, как выл Риндо. — Это ты… — стонала я от боли и облечения, — правда ты… И опомнилась только тогда, когда Ран, выглядящий еще похлеще моего, подхватил меня подмышки и, привалившись спиной к стене, усадил на себя. Он стиснул меня в руках до такой степени, что мои ребра едва не затрещали. Мы целовались лихорадочно. На зубах скрипел песок. Но это было сущей ерундой. Его руки путались в моих грязных волосах, а я никак не могла вытащить свои ледяные ладони из-под его рубашки. Вернее, из-под того, что когда-то было рубашкой. — Как ты выбрался, Ран? — дрожа и прижимаясь к нему, прошептала я. Его глаза были напротив моих. Он смотрел на меня любовно, ласково, голодно. Гладил большими пальцами скулы, притягивал к себе, вновь целовал и гладил. Ссадины. Да. Пелена спала с моих глаз, и я наконец смогла оценить внешний вид Хайтани. Его лицо пострадало, но не так сильно, как это было с его братом и Санзу. — Скажи… они живы? — будто поняв, о ком я подумала, отчего-то тяжело произнес Ран. Тяжело в физическом смысле. Тогда я заметила, что рубашка на его животе особенно перемазанная. Темное пятно приковало мой взгляд. — Мэй? — позвал Ран. — Мой брат… — Они в больнице. Все в порядке. Но ты… — Пустяки… — Дай взглянуть, — настояла я и, силой вырвав из его ослабевших рук низ рубашки, окаменела. Я выползла в коридор на четвереньках. Вскочила. Понеслась к номеру Тайджу. Заколотила в дверь, крича на весь коридор. — Тайджу! Помоги! Быстрее! Поднялась ужасная суматоха. Шиба был не то что удивлен появлением Рана, он был просто шокирован. Но Майки оставался верен себе. Стоял у стены, скрестив руки на груди, и наблюдал за Шибой, который похлопывал отключившегося Хайтани по щекам. — Судя по луже крови, он здесь давно сидит. Только как вошел? — Хайтани не знаешь? — хмыкнул Сано. — Наверняка через кухню пробрался. Помощь вызови. А ты везучая, Мэй, — заметил Манджиро и ушел обратно в номер. И лишь потом, уже в больнице, я смогла понять, почему Санзу и Риндо были в том трейлере, а Ран сбежал. Он не сбежал вовсе. Его действительно сбросили в реку. Связанного. Это было на закате. Такое немыслимое стечение обстоятельств, но в то время там рыбачили два деда. Плыли на лодке, когда увидели жуткую картину: кого-то связанного по рукам и ногам швырнули в реку. Разумеется, времени на вызов полиции у стариков не было. Они вытащили Рана на берег, развязали, а он, нахлебавшись воды, чуть не задохнулся от кашля. Только потом попросил не звонить в полицию и убежал. Однако ножевое ранение было серьезным. Спасители Хайтани были уверены — он не выживет. Но тот не растратил профессионализма, даже будучи раненым. В отель Ран пробрался действительно через служебный вход. Его узнал портье. Хайтани попросил телефон, позвонил в Японию и узнал от Коконоя, что Майки и Шиба отправились на его поиски и наверняка остановятся в отеле, где останавливаются постоянно. Именно по этой причине Хайтани и сел дожидаться их возвращения, попросив Коко не сообщать Майки о том, что он выжил. Остерегался того, что Сано прослушивают, и убьют Риндо и Санзу. Сам он понятия не имел, где их держат. Вот такой была история Хайтани. Шиба обо всем этом узнал от него самого. Теперь оставалось только пройти курс реабилитации. А мне… Меня разрывали звонки из компании. Я должна была уехать. Вот и уехала. Со спокойным сердцем и полной уверенностью, что теперь все наладится. Мой Ран выжил. Он был жив.

***

Эпилог             Никогда бы не подумала, что придется читать письмо с извинениями от Минами Чеда. Возможно, кто-то ему помог составить этот идеальный текст, а может, Чед сам написал его, но было приятно получить наконец такое послание. Солнечные лучи грели мои плечи, однако не это привлекло мое внимание. Отведя глаза от строк с витиеватыми изречениями Чеда, я посмотрела на кольцо. Оно сверкало и переливалось на солнце. Чтобы разглядеть его еще лучше, я вытянула руку и растопырила пальцы. — Нравится? — с теплой улыбкой шепнул мне на ухо Ран, и я вздрогнула, пойманная “ с поличным». — Конечно, — усмехнулась ему в ответ. Мы поженились три месяца назад. Сразу как более или менее утихли страсти в компании, и когда завершился последний суд над моим отцом. С тех страшных дней, которые я прожила, как в тумане, ведя борьбу с отцом и Кисаки, прошло полтора года. Мы не торопились со свадьбой, поскольку у нас с Хайтани просто не было ни минуты покоя, но жить стали вместе. И вот в марте этого года свадьба состоялась. Я была бесконечно счастлива с этим мужчиной. — Так ты приехал меня поддержать? — улыбнувшись ему, спросила я вдобавок и взглянула на серые железные ворота тюрьмы. — Я справилась бы и сама. — Знаю, — мягко забирая из моих рук письмо, ответил Хайтани. — Позволишь? — спросил, не решаясь заглянуть без моего разрешения. — Читай. Ран, в отличие от меня, пробежался по строкам, скептически скривившись, а после и вовсе смял лист и сунул в карман светлых летних брюк. — Ох, ну вы как всегда, мой господин, — закатила я глаза. — Неужели до сих пор считаешь Чеда соперником? — Такой сопляк мне не соперник… Мэй, это, похоже, за тобой. — Хайтани выпрямился, до этого вальяжно стоя у машины, и кивнул в сторону приоткрывшихся ворот. — Уверена, что хочешь пойти одна? — Да. Я должна. Коротко поцеловав Рана в щеку, я поспешила к тюремному охраннику. Эта встреча должна была стать точкой. Я собиралась сказать отцу последние слова, подчеркнув свое нежелание пересекаться с ним в дальнейшем. Внутри, в той части, где были дежурные, оказалось вполне прилично: светло и тепло. Но дальше, когда меня повели коридорами, стало не по себе. Здесь были серые стены, от пола веяло подвальным холодом, и пусть в высокие зарешеченные окна пробивался солнечный свет, это место казалось мертвым царством. Меня привели в комнату для встреч. Не в ту, где между заключенным и посетителем возведено толстое стекло, а в самую обычную комнату с металлическим столом, наверняка привинченным к полу, и двумя стульями. Я села на один из них, и тут же дверь передо мной открылась. Вперед вышел конвоир, за ним — мой отец, руки которого были скованы наручниками за спиной. — Лицом к стене, — приказал охранник, и когда отец послушно встал рядом с дверью, тот снял с него наручники и объявил: — У вас тридцать минут. Нам столько и не нужно было. Я собиралась покончить с этим быстро. Папа подошел к столу, сел и тяжело вздохнул. Он был коротко пострижен, со щетиной на лице, похудевший и состарившийся. Мне его жаль не было. Я даже представить не могла, что настолько будет его не жаль. Меня знали, как человека довольно мнительного, восприимчивого ко всему и чуткого, но после всего, что случилось, я почувствовала внутри себя силу. Это, наверное, называют стержнем. Теперь я могла с уверенностью сказать, что работа на посту главы компании, частое общение с множеством людей и перелеты из страны в страну дали свои плоды. Я стала куда спокойнее, увереннее в себе и, самое главное, теперь рядом со мной был человек, который служил мне опорой, оставаясь при этом сильной личностью. Ран не ушел из «Бонтен». Я знала, что он не может этого сделать. Поэтому я, как глава «N.S», по максимуму налаживала сотрудничество с Манджиро, чтобы быть ближе к Рану. Таким образом я владела информацией в большей степени, чем могла. Эта жизнь в постоянном напряжении, что на Рана могут напасть или он попадет в очередные разборки, напрягала меня, однако выбор свой я сделала. Стала его женой. Значит, мне придется мириться с новой реальностью. — Здравствуй, отец, — проговорила я, спокойно разглядывая мужчину перед собой. — Как ты себя чувствуешь? Папа не дрогнул. Он ненавидел меня за то, что я сделала. — Зачем ты здесь? — выдавил он сквозь зубы. Конвоир у стены меня вовсе не смущал, поэтому я ответила прямо: — Хотела навсегда с тобой попрощаться. — Ну прощай, — отмахнулся отец, отведя глаза в сторону. — Папа, — позвала я, — почему ты убил их? Свою жену и брата. Ты ревновал? Плечи отца заметно напряглись. Он не ответил. Тогда я сказала вместо него: — Ты взбесился, потому что они любили друг друга. Не так ли? Я понимаю. Но не понимаю, откуда такая жестокость, такое бессердечие? Сколько буду жить, никогда не смогу понять. — Да, не сможешь, — повернулся ко мне отец и посмотрел пристально в глаза, — потому что ты глупая. У тебя нет мозгов. Все, чего ты добилась, это ведь дело рук Хайтани. Ты просто спала с ним, вот и смогла… — Папа, — горько рассмеялась я, — может, ты и прав, я, наверное, действительно глупая, но из нас двоих за решеткой ты. Это значит, что при любых обстоятельствах надо оставаться человеком. Не соверши ты такого страшного преступления, сейчас мы были бы крепкой семьей. И знаешь, — я встала, — цена моего нынешнего счастья все же слишком высока. Чтобы встретить такого человека, как Хайтани, мне пришлось потерять маму. Ты ужасен, отец. Однако жить с чувством ненависти я не способна. Я тебя прощаю, но отказываюсь от тебя навсегда. Ты мне больше не отец. Надеюсь, ты искупишь вину перед убитыми тобой людьми. Прощай. Из здания я не шла, почти бежала. Не потому, что расстроилась или разозлилась. Скорее, просто хотела поскорее покинуть это мрачное место, где страдали люди, свернувшие с пути — по своей воле или по воле случая. Поэтому выскочила за ворота пулей, и сразу же врезалась в мужскую грудь. Не нужно было даже смотреть, кто это. Я крепко обняла Рана и вдохнула родной запах. Его кожа пропахла солнцем и гелем для душа. Человек, которого я едва не потеряла, был со мной. Я и мечтать об этом не могла. Впереди нас ждало много испытаний, ведь мир бизнеса жесток. И все-таки жизнь с Хайтани обещала быть лучшей из возможных жизней. Я свято в это верила. Он нашел меня той ночью в пригороде Токио. Нашел, чтобы в будущем забрать себе.