Technomancer

***

Швейцария, окрестности Цюриха

Школа Святого Павла

1900 год

Тони Старк изо всех сил боролся с желанием соскочить со стула и прижаться ухом к пахнувшей смолой двери с искусно вырезанной лилией, из-за которой невнятно доносились голоса его отца и директора Уайта, руководившего школой ещё, казалось, со времён динозавров. Узнать, что же всё-таки происходит в кабинете директора, хотелось до скрежета оставшихся молочных зубов. Но он старался побороть это желание, совсем не подходящее прилежному ученику католической школы. Хотя каждое достигавшее его слуха слово вонзалось, будто острая игла. На стуле в приёмной директора Тони оказался потому, что — как выяснилось — совсем пока не научился взрослому терпению. И из-за этого пострадал его одноклассник Николас, светленький, как одуванчик, с дурацкой непроизносимой фамилией. Тот почему-то постоянно задирал Тони. «Но я ведь не виноват в том, что умнее и прилежнее Николаса, который на занятиях по математике не может решить даже простых примеров». Семья Старков была вопиюще богатой, но в устах противного Николаса даже это звучало как-то не так. Возможно потому, что Говард Старк, отец Тони, сам заработал состояние, а не унаследовал, как родители этого избалованного дурака Николаса. Сколько раз, ложась спать, Тони представлял, как тот получит по заслугам, но в реальности после свершившейся мести стало гадко. «Боже, я ведь не плохой?», — то и дело вопрошал он, искренне надеясь на положительный ответ Господа. Сегодня утром Николас опять обозвал Тони. Но в этот раз случилось нечто… Он не понял, что именно произошло, но запомнил очень хорошо. Что-то наполнило его изнутри до самых краёв силой не столько физической, сколько эфирной. Как будто Тони стал чем-то бòльшим, чем простой человеческий мальчик. И это было… «Так прекрасно! Но… но так непонятно». Николас потом плакал от боли, неприятно размазывая слёзы по лицу. Аккуратно причесанные с утра белёсые локоны упали тому на лоб, прикрывая красные от повреждений глаза. Так получилось само по себе, но Тони испытал при этом такое удовольствие!.. И это напугало его. «Но всё равно так хочется разложить это непонятное по полочкам и изучить до мельчайших деталей. Попытаться понять, как же это непонятное функционирует внутри меня». Тони понимал, почему его отправили сюда, в Швейцарию, в самое сердце богатой старой Европы. «Чтобы ты с самого детства крутился в высшем обществе», — сказал отец. Но это было так скучно. «Может, оно и к лучшему?» — подумал Тони, понадеявшись, что теперь вернется домой, а Америку. Он скучал по их уютному особняку на Пятой авеню Нью-Йорка, где семья Старков жила под чутким присмотром дворецкого Джарвиса. Где Тони можно было ложиться спать на целых полчаса позже, чем в этой школе. Правда, его отец постоянно спорил из-за этого с матерью Тони. Тот вообще почему-то считал своего сына недисциплинированным и даже избалованным. Потому и отправил именно в школу Святого Павла. Как было написано в рекламном буклете: «Школу-пансион с лучшими учителями и исключительными методами воспитания, подходящими для достойных наследников и продолжателей дел их отцов». «Теперь отец снова будет смотреть на меня этим своим взглядом, будто я — самое большое разочарование в его жизни». Тони всё же не выдержал потока собственных мыслей и вскочил со стула, чтобы глянуть через замочную скважину на то, что происходило за дверью с лилией. А там…

***

Директор Уайт нервно расхаживал по кабинету и глубоко затягивался своей трубкой, набитой крепкими табаком. Всё помещение уже было затянуто серой пеленой табачного дыма, а при каждой фразе изо рта того вырывалось ещё одно маленькое облачко: — Говард, ты же понимаешь, чьи дети тут живут и учатся? Пострадавший мальчик — сын одного из самых влиятельных людей Австро-Венгерской империи. Ты ведь знаешь, как нам важно оставаться с чистой репутацией. А если о случившемся прознает кто-нибудь заинтересованный в политическом скандале, то… Этот случай можно легко превратить в умышленное преступление. В покушение на жизнь ребёнка. — Я прекрасно это понимаю, — ответил отец Тони, пытаясь рукой отогнать в сторону очередной клуб горького дыма, выпущенный директором Уайтом. — Дженсен, прошу, прекратите курить. Я привык к Вашей дурной привычке дымить как паровоз при любом важном разговоре, но сегодня Вы явно превзошли самого себя, — возмущённо потребовал тот. Директор Уайт внял голосу разума в лице своего собеседника и затушил трубку. Устроился на обитом дорогим плюшем стуле за своим письменным столом, положил перед собой сцепленные в замок руки и озвучил своё решение: — Мне придётся исключить Энтони. И если пострадавший мальчик ослепнет, то я никак не смогу помочь твоему сыну, Говард. Тем более… — и умолк, явно подбирая подходящие слова, — тем более в противостоянии с такими влиятельными людьми. — Дженсен, ну откуда мне было знать, что у Тони есть магические способности? В нашем роду не рождалось магов. Никогда! — возмутился его отец, нервно поправляя шейный платок. Тони знал, что его отец очень не любил, когда кто-то намекал, что влияние семьи Старк в Старом Свете куда менее значительно, нежели за океаном, в Америке. — Я всё понимаю, Говард, но пойми и ты меня. Твой сын представляет реальную угрозу для окружающих. Родители пострадавшего мальчика просто не поймут, если я оставлю Энтони. Ааа, что говорить. Директор Уайт махнул рукой и снова потянулся за трубкой. — Но я уверен, Энтони раскаивается в содеянном. Наверняка мой сын не хотел причинить реальный вред этому мальчику, — возразил отец Тони, но как-то без огонька, видимо уже смирившись с тем, что на решение собеседника повлиять не сможет. — Мне жаль, Говард. Действительно жаль. Твой сын — гений, в отличие от того мальчишки, и терять такого ученика… — директор Уайт снова, ещё безнадёжнее, махнул рукой, чуть не выронив трубку. — Но чёртова политика… Впрочем, я уверен, ты найдешь для сына прекрасное учебное заведение. Более… более подходящее. В конце концов, мы, как ты знаешь, учебное заведение с уклоном в сторону… ммм… общехристианских ценностей. На этих словах директора Уайта отец Тони гордо вскинул голову, посмотрев на собеседника так, словно тот был пустым местом: — Человечество перешагнуло в двадцатое столетие, а общество до сих пор воспринимает магию как происки дьявольских сил. Совершенно варварские предрассудки! Директор Уайт оперся локтями об стол, а пальцами прикрыл глаза, очевидно таким образом демонстрируя своё нежелание видеть сложившуюся ситуацию: — Иди, Говард, — проговорил тот устало. — Идите оба. Прощайте. Документы я вышлю. Отец Тони поднялся из кресла для посетителей, а он сам попятился назад от двери, закрыв уши руками. В этот миг Энтони Эдвард Старк чувствовал себя уродцем.

***

США

предположительно штат Нью-Йорк

1935 год

Это пробуждение было, пожалуй, самым тяжёлым в жизни Питера. Придя в себя, он не поспешил заявить об этом, оставшись лежать без движения, лишь оглядывая из-под ресниц место, в котором очнулся. Он лежал на коротком двухместном диване в странном, слишком вытянутом помещении с маленькими квадратными окошками. «Пассажирский вагон первого класса», — сообразил он. Не то чтобы Питеру Паркеру когда-либо в жизни посчастливилось побывать в вагоне первого класса, но в его представлении именно так тот и должен был выглядеть: бордовое ковровое покрытие на полу; ореховые деревянные панели на стенах; бордовые же бархатные шторы и диваны; стеклянные бра и люстры под низким потолком. Диваны и кресла были развёрнуты вдоль стен и разделены столиками. Сдержанная роскошь и комфорт. Понятно чьи. Осмотрев обстановку, Питер принялся незаметно осматривать себя. Выяснилось, что с него сняли обгоревшую куртку и даже жилет, но — «Слава богу!» — оставили на месте штаны. «Надолго ли я отключился?» На удивление, он не чувствовал никакой боли, но недавние катастрофические события хлынули в память все разом, доставив ворох не самых неприятных впечатлений.

***

Пока он осмысливал произошедшее, к нему подошла мисс Поттс, аккуратно присела на нашедшийся рядом пуфик и принялась осторожно наносить какую-то пахучую мазь на его обожжённые руки. — Он быстро восстанавливается, Энтони, — очень тихо произнесла она, очевидно стараясь не потревожить своего пациента. — Мне даже не пришлось использовать магию. Судя по характерному металлическому бряцанию, она достала что-то из стандартного алюминиевого ящичка аптечки, и через мгновение Питер ощутил, как бинтуют его ожоги. — Поверь, Вирджиния, это не единственный его талант, — тихо фыркнул знакомый мужской голос совсем рядом и произнёс уже громче, по всей видимости обращаясь к Питеру: — Можешь не притворяться, я знаю, что ты проснулся. Глаза Питера распахнулись словно сами собой. Он попытался приподняться, но понял, что тело его затекло, будто ему пришлось пролежать тут, на неудобно коротком диванчике, несколько часов. Владелец окружавшей их роскоши вышел откуда-то из-за головы Питера и с небрежной грацией расположился в кресле напротив. По абсолютно нечитаемому выражению лица мистера Старка невозможно было определить настрой того по отношению к незваному, в общем-то, гостю. Питер замер. Он словно наяву оказался в воплощении своих детских кошмаров и в то же время не имел сил отвести взгляд от чужого странно притягательного лица. — Вирджиния, проверь пока других членов экипажа, — не терпящим возражений тоном попросил мистер Старк, продолжая сверлить взглядом своего визави. Мисс Поттс послушно кивнула и отодвинулась, а Питеру тут же стало не по себе от перспективы остаться с тем один на один. Хотя он никогда не слышал, чтобы Энтони Старк был замешан в каких-либо кровавых ужасах. «Ведь не был же?» Тем не менее Питеру сделалось по-детски страшно, и почему-то он так же по-детски наивно предположил, что при свидетелях мистер Старк точно не стал бы ему вредить. Но мисс Поттс без малейших возражений поднялась, чтобы покинуть их. Когда она вставала, Питер обратил внимание, что под глазами у этой ухоженной и нестарой женщины пролегли сиреневые тени, а кожа стала болезненно бледной. Однажды он видел врача, который приходил в приют тёти Мэй, когда там вспыхнула эпидемия тифа. Тот выглядел точно так же. «Возможно, он тоже был целителем? Жаль, что я так мало разбираюсь в разного рода магии».

***

Питер не ждал ничего хорошего в свой адрес, но всё же осмелился поднять взгляд на мистера Старка. И когда их глаза встретились, его так называемое чутьё замолчало напрочь. Он сам тоже решил молчать как шпион на допросе, что не помешало ему рассматривать своего визави. Ведь Питер впервые видел этого знаменитого и столь противоречивого человека на таком близком расстоянии и во всех, можно сказать, подробностях — грех было бы не воспользоваться возможностью. Мистер Старк успел переодеться — костюм, скорее всего, был безвозвратно испорчен в драке — и теперь щеголял в тёмных брюках и бежевой рубашке с закатанными по локоть рукавами, без жилета и галстука. «Его говорящий Страж был прав, взяв много одежды для своего хозяина», — подумал о Джарвисе Питер, с грустью вспомнив незавидную судьбу того. Оказалось, мистер Старк был гораздо крупнее и, очевидно, выше, чем запомнилось Питеру по их сражению. Тёмно-каштановые волосы были аккуратно зачесаны назад и открывали высокий гладкий лоб. Карие глаза под густыми, сейчас нахмуренными, бровями были обрамлены длинными и по-девичьи пушистыми ресницами. Бородка идеально-ровной тонкой линией подчеркивала челюсть, твёрдый подбородок и крупный красивый рот. Почему-то это больше всего привлекло внимание Питера. Сильные, скульптурной лепки руки спокойно лежали на подлокотниках. Длинные ноги были вытянуты вперёд и скрещены в щиколотках. Энтони Старк являл собой абсолютное спокойствие и больше, чем на живого человека, походил на мраморную статую. Было в образе того нечто пугающее, но не отталкивающее, а наоборот, побуждающее взглянуть пристальнее, всмотреться поглубже. Сейчас на переносице этого мраморного изваяния «красовался» кровоподтёк, а правый глаз был оттенён обширным фингалом, но эти несовершенства ничуть того не портили, лишь добавляли облику человечности. Хозяин поезда — да и ситуации в целом — точно так же скользил по Питеру изучающим взглядом. Рассматривали они друг друга непозволительно долго согласно правилам приличия. Первым молчание нарушил мистер Старк: — Увидел во мне всё, что искал? Чужой колкий тон сразу привел Питера в чувство. — А Вы? — уверенно огрызнулся он. — Вроде как мы с Вами не знакомы лично, чтобы сразу переходить на «ты». «Пусть так со своими подчинёнными разговаривает!» Почему-то лёгкое пренебрежение со стороны собеседника задело непонятно откуда взявшуюся гордость Питера. — Я ведь по-хорошему начал, — тяжело вздохнул мистер Старк и потянулся рукой за спину. — Мне, понимаешь ли, казалось, что совместные битвы должны сближать. И тот вытащил из-за пояса брюк пистолет, взвёл курок и наставил на ошалевшего Питера. Сердцебиение его участилось, но ощущения были очень далеки от того ощущения опасности, что он испытал несколько часов назад. Питер словно откуда-то знал, что ему не сделают ничего плохого: «Ну может быть, не совсем «ничего», но не пристрелит же меня мистер Старк в самом-то деле? Ведь правда же?» — Вы… Вы всех так благодарите за спасение? — возмутился он. — Я видел, на что ты способен. Всего лишь мера предосторожности. — Думаете, сработает? — ляпнул Питер прежде, чем успел прикусить язык. Вместо ответа его собеседник поднялся и пугающе медленно надвинулся. Питер тоже завозился на своём диванчике и кое-как сел без помощи перебинтованных рук. Когда мистер Старк воздвигся над ним, принявшим более-менее достойную позу, то приставил дуло пистолета к его лбу. Холод металла обжёг Питеру кожу. — Мы можем проверить, — произнёс тот безэмоционально. Но несмотря на то, как спокойно это прозвучало, Питер слышал чужое колотящееся сердце, а плотно сжатые губы выдавали напряжение держащего пистолет. — Вы не бросили меня в лесу только потому, что хотели пристрелить лично? «Вот это да, Паркер!» — удивился он своей небывалой дерзости. Правда, следующая мысль напомнила, сколько странных событий пришлось ему пережить за последние сутки. «Н-да. Пожалуй, стоит уже повысить планку моей удивляемости». — Я планировал сначала получить ответы, — продолжил их странный разговор мистер Старк. Питер прерывисто вздохнул. Стоило поторопиться. Пистолетное дуло уже однозначно оставило на коже его лба круглый вдавленный след, да и факт того, что ему угрожал сам Энтони Эдвард Старк, неслабо давил на нервы. Но на него вдруг нахлынула обида. Такая же детская и искренняя, как и глупые страхи и надежды ранее: «Я ему жизнь спас, а он… он, просто тычет мне в лоб пистолетом!» — Так стреляйте, и дело с концом, — Питер поднял на своего обидчика наполненный злыми слезами взгляд. Мистер Старк задумчиво потёр подбородок свободной рукой и выругался: — Проклятье, — но пистолет убрал. — Зачем ты пробрался в мой поезд? Тот вернулся на своё место, а пистолет, вновь поставленный на предохранитель, небрежно отправился на столик рядом. «Очевидно, отрицать факт проникновения я уже не могу. Но ни за что нельзя выдавать мою истинную цель». Питер уже устал думать обо всём и сразу, но он и раньше понимал — а теперь совершенно точно убедился — что его задание выглядело весьма подозрительно. — Только попробуй сказать, что это не ты проник в поезд через окно в багажном отсеке. Слишком аккуратно всё проделано, чем и отличается от того, как мою собственность раскурочила эта спятившая ведьма. Но Питер упрямо молчал. Не из вредности. И даже не из убеждений. Просто он пока не разобрался в том, что вообще можно было сказать, не навредив кому-либо своей откровенностью. — Ну что ж, не говори потом, что я не дал тебе шанс на добровольное сотрудничество, — нарочито печально произнёс мистер Старк, обхватил свой магический браслет и медленно снял. Карие глаза заискрились золотыми всполохами, а кожа словно засветилась изнутри. «Как у Стражей», — ужаснулся Питер и вжался — теперь уже абсолютно точно от страха — в диван. Мистер Старк выглядел опасным. «Не таким, остро опасным, когда всё твоё существо кричит: «Беги!!!», и есть шанс на спасение. А всеобъемлюще опасным, будто ты сам, добровольно, пошёл в расставленные сети, даже не увидев ловушки, а теперь — всё. Бежать некуда». — Т-то есть пистолет — это б-было ещё по-хорошему, да? — заикаясь, но всё-таки попытался сгладить остроту момента Питер и даже нашёл в себе силы слегка улыбнуться: — Что ж, Ваш фокус весьма впечатляет. Обычно его улыбка очаровывала, делая людей более благосклонными, но на лице мистера Старка не дрогнул ни единый мускул. — Ооо, теперь ты захотел поговорить? А ведь я даже ничего ещё не сделал, — тот смотрел на него притворно мягко, а в голосе слышались нотки высокомерной язвительности. «Он играет со мной?» Питер уже ничего не понимал. Всё-таки он совсем не знал, что из россказней про Железного Человека было правдой, а что — откровенной ложью. Тем не менее он уловил завуалированное предупреждение. Дядя Бен всегда учил его быть сдержанным. «Сдержанность — отличное качество, Питти, особенно тогда, когда ты не знаешь, на что в действительности способен твой враг», — частенько поучал тот Питера, когда натаскивал в рукопашной или ножевом бое. Но сейчас, вопреки всей дядиной науке, он выпалил, откровенно провоцируя: — А я всегда готов к диалогу, мистер Старк. Питер не смог бы объяснить даже самому себе, почему так хотел увидеть перед собой жестокого монстра вместо обычного человека, которого совсем недавно отчаянно бросился спасать, не заботясь о себе. — Как интересно. — Губы мистера Старка тронуло подобие улыбки, а взгляд словно прошел сквозь Питера. А вот теперь его внезапно проснувшееся чутьё забило тревогу. От чужого вежливого голоса по телу побежали мурашки, голова закружилась — он почувствовал себя обнажённым, и отсутствие рубашки не имело к этому ни малейшего отношения. Просто мысли, чувства, желания и ожидания, внутренняя энергия — всё, что Питер из себя представлял, вдруг открылось перед этим золотым сиянием. Вот теперь сила, таившаяся в Энтони Эдварде Старке, по-настоящему пугала. Ему захотелось забиться в самый дальний тёмный угол самой тёмной комнаты и никогда не выбираться оттуда, дабы не видеть больше никогда этот ужасающий пульсирующий свет. Всего несколько секунд тот проверял Питера своим проклятым магическим взглядом, а он уже не выдержал и заскулил от какой-то странной, не похожей на реальную боли и попытался отползти назад, прижимаясь спиной к спинке дивана. — Прекратите, прошу! — взмолился он, глядя на своего мучителя сквозь слёзы. — Терпи. Ты сам вынудил меня это сделать. Чем ярче сияли глаза мужчины напротив, тем глуше и тише звучал голос, будто все эмоции разом покинули этого человека и сосредоточились в горевшем магией взгляде. Питер уже свернулся в позе эмбриона и, кажется, перестал понимать, где находится. Только мягкость диванной обивки под голой кожей да пропахшие мазью бинты на руках давали хоть какую-то привязку к реальности. — Не надо, умоляю! Свечение наконец прекратилось, а мистер Старк вздохнул: — Господи, вот и как с тобой быть?

***

— Что Вы сделали со мной? — прохрипел Питер, когда странная душевная боль немного отступила. — Знаю, это может быть неприятно, но твоему здоровью ничто не угрожает, — как ни в чём не бывало ответил мистер Старк и потянулся за графином. «Что? «Неприятно»? Нет, это не просто — «неприятно»! Это… это…» Мистер Старк налил воды в стакан и протянул ему, но Питер не спешил брать предложенное, а со злобой смотрел в ответ, борясь с желанием разбить стакан об это красивое бесстрастное лицо. Лицо мраморной статуи, которое не портили даже синяки. «Да как!.. Да как он посмел! Вторгнуться в душу совершенно незнакомого человека! Как посмел разглядывать меня! Разглядывать изнутри, да ещё с таким безразличием, словно… словно я вообще пустое, ничего не значащее место!» На самом деле тот копнул так глубоко, что Питер и сам не знал о существовании в собственной голове подобных мыслей и эмоций. Это обескураживало. — Вы! Вы залезли мне в голову! Питер поднялся, обуреваемый желанием голыми руками задушить обидчика. Он ведь действительно мог это сделать. В нем теперь была нечеловеческая сила. А представить, как его пальцы сжимаются на шее Энтони Старка, было так просто… Эта картина заполнила его разум, встала ярко перед глазами. И он ужаснулся: «Я же совсем не такой! Я не убийца». Чей-то чужой ехидный голос, который абсолютно точно не мог принадлежать самому Питеру, заметил: «Скажи это тому мужчине в плаще». — Успокойся, я не читал твои мысли. Голос мистера Старка вернул его в реальность из бездны самокопания. Тот убрал стакан, видимо от греха подальше, и пояснил: — Я лишь проверил оттенок твоих намерений. Мне надо было убедиться, что ты не представляешь для меня опасности. Питер заморгал, дезориентированный и магическим сканированием, и странными подозрениями в свой адрес: — Зачем бы тогда я стал Вам помогать в лесу? — Поверь, в некоторых кругах за мою голову могут заплатить такие деньги, что на всю жизнь хватит. Ради такого куша многие рискнули бы жизнью, встряв в чужую схватку. После проверки намерений Питера мистер Старк ощутимо расслабился и снова перешёл на так бесящий Питера тон: — Ты закончил с истерикой? Присаживайся. Вроде бы тот и был вежлив, но было что-то такое в этом мужчине, что выводило Питера из себя за считаные секунды. «Хотя, может быть, не в нём дело? Может быть, это потому, что мне в целом не нравится ситуация, в которой я оказался? Может. Да, такое грубое магическое вмешательство не каждый вынес бы спокойно, но я должен понять, что и мистер Старк непростой человек. Я ведь тоже полез в этот поезд не от скуки и желания прокатиться. Так это что? Значит… значит, я его понимаю, что ли?» Пожалуй, это открытие стало для Питера самым неприятным за эту долгую ночь: «Лучше бы он меня пытал по-настоящему. Ну или превратил в жабу. Тогда бы мне точно не пришлось думать об этой ситуации». — Прошу, сядь, — снова обратился к нему мистер Старк. Но Питер, несмотря на понимание, в какой-то мере, мотивов чужого поведения, упрямо остался стоять, сложив обмотанные бинтами руки на голой груди. — Значит, я для Вас не опасен, в этом Вы убедились. А как теперь мне убедиться, что Вы для меня не опасны? — спросил он, откровенно вредничая. Мистер Старк странно посмотрел снизу вверх, похоже не испытывая ни малейшего дискомфорта из-за нависающего над ним полуголого взъерошенного парня. — Тебе придётся просто поверить, — ответил тот и уселся поудобнее, закинув ногу на ногу. Брючина на расположенной сверху ноге приподнялась, открывая вид на красивый, до блеска начищенный ботинок и идеально, без единой складочки, натянутый носок. Почему-то, глядя на этот носок, Питер совершенно не к месту подумал, что тот удерживается специальной подтяжкой, закрепленной вокруг икры. Сам он никогда не носил таких подтяжек. Да он и костюм-то никогда не носил. И никогда не сумел бы придать такую безупречность своему внешнему виду. Безупречность, несмотря на жизненные перипетии. «Почему я вообще об этом думаю? Какие-то подтяжки…» Питер отогнал неуместные мысли по поводу чужого внешнего вида и того, как почему-то раздражает тот своей идеальностью: «Да, именно так! Раздражает». — Могу я узнать хотя бы твоё имя, спаситель? — На лице мистера Старка впервые за всё время их общения появилась лёгкая улыбка. — Питер. Он решил не обострять и сказать правду. Вновь испытать на себе тот магический трюк совсем не хотелось. — Меня зовут Энтони, но ты и так это знаешь, не правда ли? Питер кивнул и уставился на мистера Старка, желая столь о многом расспросить… Но почти сразу понял, что вряд ли тот станет с ним откровенничать.

***

В вагон заглянул полноватый мужчина, и Питер узнал мистера Хогана. Тот обратился к своему работодателю: — Тони, мы проверили округу и больше никого не обнаружили. Пока всё спокойно. Затем мистер Хоган перевёл на Питера взгляд, наполненный угрозой и, одновременно, — «Так вообще бывает?» — некой толикой благодарности: — А тебе повезло, что ты нас спас. Иначе пристрелил бы я тебя на месте. — Не пугай мне мальчишку, Хэппи, — усмехнулся мистер Старк, — Мы ведь остались живы именно благодаря ему. — Ладно, — теперь голос мистера Хогана звучал не столь сурово. — Спасибо, что ли? Питер стало приятно. И пусть ночью в лесу он действовал, думая о спасении одного-единственного человека, но на самом деле своим вмешательством в события спас не только мистера Старка. — Не за что, сэр! — И он искренне улыбнулся. — Ого! Какой он с тобой вежливый! Мистер Старк поднялся, не заботясь о том, что они с Питером чуть не столкнулись лбами: — Пойдём посмотрим, что эти изверги сотворили с поездом. И Хэппи, поищи, что можно дать парню из одежды. И мистер Хоган, и сам Питер бросили на того по полному сомнений взгляду, но совершенно очевидно было, что причины у сомнений разные. — Я теперь Ваш пленник? — зачем-то спросил он. — А что, похож? — вопросом на вопрос ответил мистер Старк, чем в очередной раз вызвал у него раздражение. — Не думаю, что я в силах удержать тебя против воли. Питер удивлённо моргнул: — О чём это Вы? — но тут же вспомнил: — Ах да… «Точно. Моя нечеловеческая мощь, скорость и бог знает что еще». Сам он старался пока не задумываться об этом. Всё же для подавляющего большинства магия была неизведанной территорией. Но и признаваться, что эти способности для него внове, не торопился. Боялся. Но судя по взгляду мистера Старка, тот прекрасно все понял: — Ты хочешь сказать, что влез в заведомо проигрышную драку — причём сделал это весьма эффектно, замечу, — не зная своих возможностей?! Тогда, ночью, о таких мелочах Питер совершенно не задумывался. Зато задумался теперь: «А ведь меня и правда могли убить вместе с мистером Старком!» Но ничего не оставалось, кроме как, пожав плечами, ответить: — Ммм… Да? Оба мужчины выглядел так, словно могли бы много чего сказать на такую беззаботность, но лишь смотрели молча. Мистер Старк первым глубоко вдохнул и, на секунду прикрыв глаза, вполне спокойно произнёс: — Отвечая на твой вопрос, Питер: ты не пленник. — Иии? Я могу уйти? Вот так запросто? «Ничего не понимаю!» Он действительно вконец запутался. — Можешь. Но идти пешком до Нью-Йорка — так себе идея, — мистер Старк выдавил улыбку, и покрытое ссадинами лицо преобразилось. — Я предлагаю воспользоваться моей благодарностью и добраться до города с относительным комфортом. Тот пошёл на выход из вагона, но, уже было исчезнув из поля зрения Питера, развернулся и бросил напоследок: — Шикарная броня, кстати. Хотя качество кожи подкачало. Ну и очевидно, не приспособлена для высоких температур. От чужих вроде как хвалебных, но наполненных насмешкой слов внутри Питера вскипела настоящая буря. Кулаки сжались от злости, но мистер Старк уже избавил его от своего столь неоднозначного присутствия. — Он всегда такой, — констатировал факт мистер Хоган, неловко переминаясь на месте. — Эммм… Я позову Вирджинию.

***

Оставшись наедине с самом собой, Питер позволил себе наконец-то расслабиться и рухнуть в одно из кресел. Он весь пропах дымом. Смыть с себя грязь захотелось даже больше, чем забыть прошедшие сутки, как забывают утром страшный ночной сон — с облегчением и готовностью. Но помывки в ближайшее время ожидать не приходилось, а необходимо было собрать мысли в кучу, обдумать нынешнее положение и понять, что же делать дальше. Питер пребывал в смятении. Мало того, что ещё не пришёл окончательно в себя после магического вмешательства, так и личность мистера Старка сбивала с толку. Выяснилось, что тот совершенно не похож на сложившийся у Питера образ. Пока он понял только одно: Железный Человек весьма противоречивая персона: «Ведь совсем не зная, кто я, он спас меня от взрыва, — с благодарностью подумал Питер. — Ага. А потом без спроса залез в душу, — тут же, только сильнее запутываясь, с неприязнью напомнил он сам себе и сразу же возразил: — Но мистер Старк сказал, что не читал мои мысли! — и снова он сразу же опроверг приведённый в защиту того довод: — Но что-то же разглядел?» Видел ли мистер Старк прошлое Питера Паркера? Его страхи? Желания? Видел ли мистер Старк его самого? Питер не знал, что и думать. Он прошёлся по вагону, надеясь, что на ходу лучше получится думать. Надежда оказалась напрасной, он тут же отвлёкся на окружающую обстановку. В отсутствии такого мощного раздражителя, каким почему-то был для Питера мистер Старк, он смог наконец-то повнимательнее осмотреться и непроизвольно присвистнул про себя. По его внутренним ощущениям отделка и мебель в вагоне стоила больше… «Да больше чем моя жизнь уж точно!» Питер невольно прошёлся взглядом по всем «плохо лежавшим» предметам, довольно профессионально прикидывая стоимость недешёвых безделушек. Но вспомнив, чем для него закончились две последних попытки воровства, лишь недовольно поморщился.

***

Его размышления были прерваны появлением мисс Поттс. Питер даже вздрогнул от неожиданности — так глубоко успел погрузиться в себя. — Здравствуйте, — улыбнулся он, будучи очень вежливым на самом-то деле. «Это просто мистер Старк вывел меня из себя, заставив позабыть про приличия». Мисс Поттс устало улыбнулась в ответ: — Хэппи… Мистер Хоган передал мне, что тебе нужна одежда, — и она указала взглядом на его голый торс. Питер знал конечно, что всё это время был неприлично раздет, но только сейчас действительно обратил внимание и только сейчас испытал неловкость. — Эммм, да. Одежда. Моя… моя немного испортилась, — попытался пошутить он, стараясь если уж не прикрыться, то хотя бы чуть отвернуться. Мисс Поттс снова улыбнулась ему: — Я взяла две рубашки на выбор. Не думаю, что подойдут идеально, но хотя бы так, — она подошла и раскинула на диване рядом с ним две абсолютно непохожие рубашки. — Если руки сильно болят, то я могу помочь. — Нет! — возмущённо воскликнул в миг покрасневший Питер. — Спасибо, но я сам. «Может для кого-то тут и является нормой, что ему помогают с одеждой, но точно не для меня. Как-то я, знаете ли, привык с такими вещами справляться самостоятельно. При любых обстоятельствах, да». Мисс Поттс лишь молча кивнула и отвернулась, — «Какая чуткая», — чтобы, очевидно, не смущать его. И хотя сильнее смутиться было уже просто некуда, Питер почувствовал к этой тактичной женщине ни с чем не сравнимую благодарность. «Особенно после того, как кое-кто другой беспардонно вывернул меня наизнанку!» — Ты хорошо себя чувствуешь? — поинтересовалась она, стоя к нему спиной. — Повреждения были достаточно серьёзными. — Да, спасибо. Боли нет. Так. Мелочи. Просто неприятные ощущения. Большое спасибо, мэм. — Не стоит благодарности. Твоё тело справилось само, я лишь чуть подтолкнула. Пока они так мило беседовали, Питер разглядывал принесённые рубашки. Те отличались друг от друга, как небо от земли. Практичная и без лишних изысков чёрно-красно-белая клетчатая рубашка из плотного хлопка, что имелась в гардеробе любого работяги и не в единственном экземпляре; и элегантная шёлковая — «Наверняка, очень приятная к телу», — насыщенного бордового цвета. Нетрудно было догадаться, где чья вещь. Питер потянулся было ко второму варианту, но тут же одернул себя, взял рубашку попроще и накинул на плечи. Та оказалась, мягко говоря, великовата. Но застегнув пуговицы, он завернул наружу манжеты, подкатав рукава ровно до линии бинтов, и умудрился более-менее равномерно распределить в штанах слишком длинные пòлы. Одевшись, он обратился к мисс Поттс: — Спасибо, мэм, я готов. Она повернулась. Несмотря на нездоровую бледность, целительница выглядела на неискушённый взгляд Питера достаточно бодрой, и потому он, желая подтвердить или же опровергнуть свои догадки касательно магии, решился: — Мисс Потттс… — Прошу, просто Вирджиния, — мягко перебила она. — О, тогда я Питер. Вирджиния, а как Вы… Как Вы колдуете? Она присела на диван и развернулась к собеседнику. Питер аккуратно устроился на том же диване полубоком, приготовившись внимать. Вирджиния, хоть и тоже обладала магией, но почему-то вызывала доверие. Её персона совсем не увязывалась в единое целое с образом мистера Старка. «Вот именно! «Образом», а не им самим», — обречённо подумал Питер. — Я бы не назвала это колдовством, но… — она невесело, но очень по-доброму усмехнулась. — Ты ведь совсем не знаком с магией, да, Питер? — Совсем. И не сказал бы, что рад был столкнуться так близко, — честно признался он. — Не рад. Что ж… Всё просто, — с какой-то затаённой, смиренной даже, грустью протянула Вирджиния. — Как я и сказала, это не колдовство. Скорее — это равноценный обмен, предусмотренный нашей природой. Моя жизненная энергия заменяет чужую, испорченную. Питер хотел было спросить её: «Зачем?», но уже сам знал ответ: «Затем же, зачем я полез спасать незнакомых людей. Это просто есть где-то внутри и всё. Как самый прочный и непоколебимый стержень». Он мгновенно проникся самым искренним уважением к ней и к каждому целителю на земле: — Кажется, я… я понимаю. Вирджиния вдруг закашлялась, нервно прикрыв рот рукой. Устало опустила почти прозрачные веки в голубой сеточке сосудов и произнесла тихо: — Мне нужно немного отдохнуть. — И начала заваливаться набок. — Мисс Поттс! Испуганный Питер подхватил её, помог более-менее ровно прислониться к спинке, а сам присел перед ней на корточки: — Вирджиния, Вам нехорошо? Она не ответила. Просто сидела, всё так же прикрыв глаза, не отнимая руку ото рта. Он внимательно всмотрелся в чужое бледное лицо, но никаких изменений ни в худшую, ни в лучшую сторону не заметил. — Я сейчас позову мистера Старка или мистера Хогана, — решительно заявил Питер. Но только он собрался было подняться, как Вирджиния остановила, положив свободную руку ему на плечо: — Не надо. Я скоро буду в порядке. Когда она убрала руку от своего лица, Питеру показалось, что на узкой женской ладони он заметил тёмный след. — Мисс… Вирджиния, это очень похоже на кровь. Не уверен, что это нормально, — пробормотал он, испуганно глядя ей в глаза. «Так вот чего стоит исцеление». — Только не говори ничего мистеру Старку, ладно? Она достала из-за манжета рукава платок и аккуратно стёрла кровавый след. Питер просто молча кивнул в знак согласия и встал. Решительно хотелось выйти на улицу. Замкнутое, пусть и комфортное, пространство вагона теперь угнетало, и глоток свежего воздуха пришёлся бы как никогда кстати. Действительность оказалась безмерно печальной, и никакой «магией» у Питера язык не поворачивался это называть: «Что же было с целителями во время войны? Когда поля сражений устилали тела раненых, а каждая стычка приносила больше и больше покалеченных людей? Неудивительно, что их осталось так мало. Они же наверняка… наверняка и сами… — ему стало жутко стыдно за собственные ранения. — Если бы я был в сознании, то не позволил бы Вирджинии даже кончиком пальца ко мне притронуться!»

***

Когда Питер, устроив Вирджинию отдыхать, спустился по откидной лесенке на насыпь, его внимание сразу привлёк мистер Старк, обсуждавший что-то с машинистом. Тот задумчиво пощипывал короткую щетину на подбородке, в то время как явно раздражённый машинист драматично разводил руками: — Как же так, сэр? Как так? Они разодрали нашего малыша просто в клочки. В клочки! Моего любимого малыша! «Это сейчас о поезде идёт речь?» Питер никогда ранее не слышал у кого-либо столько отчаяния в голосе. — Его ведь даже не починить. Всё нутро уничтожено! Всё как есть! Изверги. Машину ни в чём не повинную, и ту не пожалели, дьявол их дери! — Успокойся, Джон. Ты мешаешь мне думать, — отмахнулся мистер Старк, не отрывавший взгляд от огромной дыры с рваными краями, в самой середине моторного отсека. «Думай не думай, а я своим глазами видел, как вашего «малыша» насквозь пробило», — сумничал Питер, но тактично промолчал. — Как успокоиться, мистер Старк? Как успокоиться? Малыш ведь был самым быстрым! Да и новичок совсем, жизни толком не видел. — Придётся послать радиограмму и надеяться, что Уилсон будет на месте, — больше для себя, чем для пребывавшего в трауре машиниста, сказал мистер Старк и, наткнувшись взглядом на Питера, ухмыльнулся: — Вижу, ты приоделся. Скромно. Не любишь бордовый? Похоже, тот даже не собирался деликатничать, увидев его в одежде с чужого плеча. «Да возможно ли этого человека смутить хоть чем-то?» Питер не знал, как полагается отвечать на бестактные замечания, потому ответил вежливо: — Да, очень любезно со стороны мистера Хогана одолжить мне рубашку. Когда мистер Старк понял, что Вирджиния не спустилась следом за Питером, то нахмурился, абсолютно забыв про уничтоженный двигатель. Оставил стенавшего машиниста Джона и приблизился к Питеру: — С мисс Поттс всё нормально? Он уже приготовился хитрить и изворачиваться, чтобы не врать — почему-то ему не хотелось врать мистеру Старку, — как появившийся из ближайших кустов мистер Хоган, тащивший вместе с одним из своих людей тележку с повреждённым Джарвисом, избавил его от неудобного разговора.

***

— Боюсь, Тони, его уже не восстановить. И тот указал пальцем на зиявшую в блестящем корпусе Стража дыру. «Будто бы хоть кто-то с глазами мог не заметить такое повреждение». Видя перед собой пострадавшего в ночной схватке Джарвиса, Питер вспомнил о незнакомце с огнемётом. Всё-таки то, как погиб огнемётчик, и то, что произошло это не без его в том участия — «Мягко говоря», — сильно затронуло душу и совесть Питера: «Возможно, у него была семья, родные. Была же у него хоть какая-то своя жизнь вне этой ненависти?» То, что огнемётчик ненавидел мистера Старка, отрицать было бы по меньшей мере глупо, но стоила ли ненависть жизни… «Стоит ли любая ненависть жизни? — в очередной раз задумался Питер. — Ненавидел ли дядя Бен так же, как и этот мужчина? И что мистер Старк, совсем не похожий на то чудовище, которое рисовалось в моём воображении, сделал тем людям в масках?»

***

Поезд пришлось покинуть. Остались только машинист Джон и помощник того, Маркус, чтобы дождаться дезину и освободить перекрытый железнодорожный путь. Остальным предстояло пройти несколько миль пешком, через лес, чтобы выйти к автомагистрали, где их будет ждать автомобиль. Питер с интересом и возрастающим уважением наблюдал, как мистер Старк организовывал их небольшую компанию. Тот расспросил каждого о самочувствии и способности пройти нужное расстояние, позаботился о разных мелочах наподобие воды и перекуса.

***

После «прогулки» по лесу все они были потрёпанными и уставшими. Даже идеальный облик мистера Старка — к которому, казалось, не липла никакая пыль — пострадал, чему Питер втайне мелочно порадовался. В заранее оговоренном месте их ждал грузовик с открытым кузовом. Близко друг к другу расположенные фары на переднем бампере показались Питеру нелепыми, хотя он уже много раз видел подобные машины в Нью-Йорке. Вдоль грузовика прохаживался молодой темнокожий мужчина в непонятной униформе цвета хаки, без знаков отличия. Идеально выбритая голова блестела, а между полных, мясистых даже, тёмно-розовых губ торчала зубочистка, которую тот мусолил явно от скуки. — Уилсон! — рявкнул мистер Старк, подходя к машине. Тот, явно зазевавшийся, сначала испуганно вскинулся, но тут же выплюнул зубочистку на асфальт и расплылся в белоснежной улыбке: — Чёрт возьми! Знаменитому Энтони Старку понадобилась помощь скромного Сэмюэль Уилсона! Что же такое сдохло в том лесу, раз мир перевернулся с ног на голову, и я помогаю тебе, а не наоборот? Питер тут же снова припомнил, «что же такое сдохло в том лесу», и хорошего настроения воспоминания ему не прибавили. Как, очевидно, и всем остальным, потому что мистер Старк, без разговоров и приветствий, снова рявкнул на веселящегося Уилсона: — Ты что, не мог найти что-нибудь получше? — И тебе добрый вечер, — ещё веселее засмеялся тот, явно привыкший к такому поведению.

***

Естественно, Питеру досталось место в кузове. Как, впрочем, и всем остальным, кроме Вирджинии и самого мистера Старка. Но он ничуть не расстроился. Считаные разы удалось ему побывать за пределами Нью-Йорка. В городе всё было совсем иначе. Там жизнь словно растворялась в смоге заводов и терялась в переулках между зданиями, что крышами касались облаков. Ехали они быстро, волосы его трепал ветер, и Питер искренне наслаждался этим моментом, наконец сбросив с души мрачную тяжесть нескольких предыдущих часов. Прикрыв глаза, он выставил руку, ловя прохладный поток встречного ветра. Весьма детское занятие, но такое увлекательное, что он даже не заметил, как задремал.

***

Из сна его вырвал голос мистера Старка, донёсшийся словно издалека: «Из кабины», — вяло шевельнулось в мозгу у Питера. — Остановимся тут и отдохнём. Все послушно закопошились, но Питеру было так лень открывать глаза… Вставать, куда-то идти и что-то делать не хотелось совершенно. Но холодный голос мистера Старка, прозвучавший над головой, заставил всё же разлепить веки: — Тебе нужно индивидуальное приглашение? Кое-как он встал на ноги и принялся разминать тело, затёкшее от очередного слишком короткого отдыха в неудобной позе. Питер не мог сказать с точностью, сколько времени прошло, но солнце уже клонилось к горизонту. Ему сверху было отлично видно, как Уилсон, насвистывавший какой-то легкомысленный мотивчик, вылез с водительского места и, бегом обогнув кабину, любезно протянул руку Вирджинии, помогая единственной среди них даме выбраться из грузовика. Мистер Хоган с остальными своими людьми взял все сумки и чемодан, что они прихватили с собой из поезда, не оставив клади на долю Питера. Цель их путешествия выглядела очень похожей на заброшенную автобусную станцию. Одноэтажное квадратное здание из кирпича, явно старой постройки, с большими окнами и покрытой металлическими листами крышей. Складывалось впечатление, что станцию закрыли довольно давно, но явно не забросил, а приспособили для каких-то целей. — Ну? Долго ещё будешь крутить своей очаровательной задницей? — снова недовольно высказался мистер Старк. — Господи, — пробурчал Питер, перекидывая ногу через борт кузова. — Я же не Ваш подчинённый, чтобы мной постоянно командовать. Он спрыгнул и приземлился вполне аккуратно, но, к сожалению, слишком близко к мистеру Старку. Тот отшатнулся и покосился сердито. «Бесит! Смотрит, словно на неразумного непослушного котенка!» И Питер гордо задрал подбородок, чтобы с твёрдостью, которой на самом деле не чувствовал в себе, посмотреть в карие глаза напротив. Они схлестнулись взглядами, и его визави устало потёр лоб и вздохнул: — Тебе сколько лет, парень? Если судить чисто внешне, ты уже должен был перерасти возраст бунтарства. Запомни: если я проявил к тебе доверие и снисходительность, это не значит автоматически, что и терпение у меня вдруг сделалось безграничным. Питер удержал язык за зубами. Он был достаточно проницателен, чтобы понять, в какой ситуации лучше не перечить раздражённому человеку. Но почему-то каждое слово, сказанное ему мистером Старком в таком приказном тоне, неимоверно бесило. Питера Бенджамина Паркера хорошо воспитали, но по натуре юноша был крайне свободолюбив. С неохотой он двинулся за остальными, а в спину ему прилетело: — И не разнюхивай тут. Всё равно тебе никто ничего не скажет. «Как же бесит!»

***

Когда их небольшой отряд приблизился к зданию, воздух стал ощущаться как-то иначе. Казалось, сделай лишний шаг без ведома хозяина — сгоришь заживо. Питер не переставал удивляться. Он впервые попал в место, защищённое так называемым мороком, никогда ранее он не чувствовал ничего подобного: «Удивительно! Столь агрессивное воздействие, тем не менее не видимое глазу». Перед тем как зайти внутрь здания, он бросил взгляд на небо: ранее ясную даль затягивала хмарь, словно вторя его внутреннему замешательству. «Будет дождь».

***

Мистер Старк включил дизельный генератор, и свет от обычных, не магических, лампочек в светильниках на стенах постепенно залил просторное помещение, одно на всю центральную часть здания. Посередине бывшего зала ожидания возвышалась массивная груда каких-то, вряд ли пустых, ящиков, накрытых брезентом. Деревянные скамьи со спинками — ранее, по всей видимости, стоявшие на ныне занятом ящиками месте — были расставлены по углам. Не используемое по назначению здание явно походило на склад. Сомнения окончательно развеялись, когда на ящиках Питер заметил штамп «Старк Инк». Учитывая защиту, которая могла убить любого постороннего, там точно хранилось что-то интересное. «Может, детали для изготовления Стражей?» От одной только мысли всегда присущее Питеру любопытство воодушевленно завозилось внутри. «А что? Поэтапная транспортировка. Очень удобно. Госпожа Романофф же говорила, что мистер Старк несколько последних месяцев перевозит Стражей. Вот только никто не даст мне ничего посмотреть, эх». Это стало особенно понятно после того, как Питер поймал на себе многозначительный взгляд мистера Старка, совершенно однозначно говоривший: «Только попробуй!» Тут он ещё больше засомневался в чужой честности относительно заявления, что тот не залезал в мысли Питера. Уж слишком хорошо тот трактовал его порывы. — Я уже в порядке, Энтони. Объятый любопытством, он только сейчас обратил внимание, что уже какое-то время Вирджиния спорила с мистером Старком. — Нет, ты не в порядке, — непреклонно заявил тот. — Поэтому ты остаёшься тут. Под присмотром Хэппи и Уилсона. Оба упомянутых мужчины лишь пожали плечами, словно говоря, мол, мы птицы подневольные, а вот Вирджиния вознегодовала: — А вдруг понадобится моя помощь? Или они снова нападут? — звучала она как никогда решительно. — Как я погляжу, на вас всех дурно повлиял наш новый знакомый. Меня уже никто не слушает, — едко высказался мистер Старк, косясь на Питера. «Просто все уже устали от твоих тиранических замашек»,— съехидничал он про себя, благо успел заметить чужую нездоровую тягу к контролю. Вирджиния тяжело вздохнула, но всё же не стала настаивать дальше. Это точно была не та борьба, где стоило бы до победного стоять на своём.

***

Если рядом с поездом постоянно ощущалось напряжение прошедшей битвы, то на станции, наоборот, было удивительно спокойно. Снаружи уже разбушевался дождь, делая ранние сумерки более тёмными и серыми, а они будто оказались посреди светлого островка в мрачном царстве. Неугомонный мистер Старк готовился к возвращению в Нью-Йорк, был сосредоточен, не замечая ничего вокруг. А Питер просто держался в стороне ото всех и наблюдал исподтишка. Пока к нему не подошла Вирджиния. — Присмотри за ним, хорошо? — тихо попросила она. Питер растерянно глянул в ответ. В его планы входило лишь добраться до города и забыть всё произошедшее. Он не мог дать такого обещания. «Но как я ей откажу?»

***

Дождь стих только тогда, когда уже окончательно стемнело и сквозь тучи были видны звёзды. Из здания бывшей станции они с мистером Старком вышли только вдвоем. Питер оглянулся напоследок и полез в кабину грузовика. Глупо было бы думать, что мистер Старк заставит его ехать в кузове. В кабине приятно пахло кожей, каким-то одеколоном и совсем чуточку — топливом. Мистер Старк бросил собранный чемодан на сиденье между ними и следом забрался сам. Этот ухоженный мужчина в дорогом костюме, пусть и слегка помятом, смотрелся крайне чужеродно за рулём простецкого грузовика, пусть и внушавшего уважение мощью и габаритами. — Надеюсь, Вы умеете управлять этой штукой, — поддел того Питер. Его собеседник на такой детский укол только закатил глаза: — Надеюсь, ты умеешь не говорить под руку. Или вновь желаешь прокатиться с ветерком?

***

Как оказалось, управлять грузовиком мистер Старк вполне себе умел, к превеликой досаде Питера. Хорошо прогретый дизельный двигатель уютно урчал; фары разбивали светом мрак впереди; а Питер смотрел в ночную темень и не мог справиться с потоком мыслей. Какое-то время он послушно хранил молчание во избежание нового конфликта, но потом не выдержал: — А сколько Вам лет? — Сорок три, — на удивление миролюбиво отозвался мистер Старк. — Вот это да! — тот оказался старше, чем он думал. — А мне девятнадцать, — зачем-то добавил Питер следом, хотя его никто и не спрашивал. «А может… Если, конечно, Его Сиятельство расположен к беседе…» Любопытство Питера быстро пересилило доводы его же рассудка, и он повернул голову, всматриваясь в чёткий профиль своего соседа: — Я успел заметить, что Ваш Джарвис очень отличается… отличался от остальных Стражей. Как он разговаривает? Разговаривал… Мистер Старк бросил на него странный взгляд, отчего у Питера внутри что-то ёкнуло, и вернул внимание на дорогу. — А ты так много знаешь про остальных Стражей, чтобы так уверенно их сравнивать? — снисходительно уточнил тот. — Конечно! Уличные Стражи ведь только воспроизводят заранее записанные фразы. Механически, как патефон. Но они не могут осознанно разговаривать. А Джарвис звучал совершенно иначе. Ну тогда, на станции. И он осознанно Вам отвечал, — воодушевленно выпалил Питер, не заметив подвох в вопросе, а потом, ужаснувшись, захлопнул рот. — «На станции», значит, — протянул мистер Старк и улыбнулся. Искренне и по-настоящему. Настолько по-настоящему, что Питер совершенно растерялся. Ему захотелось спрятаться. Не от своего собеседника, потому что стало страшно, а от новых сомнений и размышлений, потому что… «Злые люди не умеют так улыбаться». — Я не про ту станцию. Я про… — он попытался по-глупому съехать с темы. — Да, до Маты Хари тебе далекооо, — весело протянул мистер Старк. — Так вот как можно тебя разговорить. Техника. Питер хотел отвернуться к окну, чтобы хоть как-то избежать жуткой неловкости, порождённой собственной неспособностью долго держать рот закрытым, но так запросто подловивший его собеседник спокойно пояснил: — Джарвис использовал магнитную ленту для ускоренной записи сигналов и последующего воспроизведения тех в реальном времени. Питер искренне удивился, услышав ответ. То, с каким трепетом прозвучало «Джарвис» из уст мистера Старка, о многом говорило. Об очень многом. В данном времени, месте и обстоятельствах это знание лишь добавляло сумятицы в разум Питера. Они замолчали, и ни один больше не произнёс ни звука, пока впереди не показался стремящийся ввысь Нью-Йорк. Их дорожная передышка закончилась, впереди обоих ждала неизвестность.

***

С океана дул сильный ветер, но почему-то не развеял смог над городом хотя бы немного. Даже рассветное солнце выглядело сегодня просто расплывчатым ярким пятном. Ночью Питер совсем позабыл про свой респиратор и теперь очень пожалел, что тот, очевидно, так и остался валяться брошенным где-то в поезде. Но когда они добрались до окраин, это перестало быть его главной проблемой. Потому что, стоило им приблизиться к портовому району, стала понятна причина такого сильного задымления: они увидели полыхающие доки. Горели склады с различным товаром, причём некоторые жутко дымили. Портовые краны замерли без движения. Грузчики в комбинезонах из парусины и какая-то невнятная разношёрстная гопота сновали повсюду с палками, цепями и даже пустыми бутылками в руках. У них с трудом получилось проехать мимо, потому что полицейские оцепили периметр, чтобы не дать бастующим пройти дальше. Но что поразило и несколько даже испугало Питера — безжизненно замерших Стражей и полисмены, и их противники использовали как обыкновенные укрытия. «Они похитили Ядро, но управлять Стражами у них, по видимому, не получилось и тех просто дезактивировали» — пришёл он к выводу. Но только Питер хотел порасспросить мистера Старка, насколько это сложно — управлять Железной Гвардией, как по их машине ненароком прошлась очередь из нескольких пуль. Боковое стекло с водительской стороны крошками осыпалось в салон, и сразу стало как-то не до расспросов. — Дьявол вас всех раздери! Питера от страха буквально подбросило на сиденье, но с чувством выругавшийся мистер Старк лишь дёрнул руль в сторону да поддал газу, чтобы побыстрее миновать опасную территорию.

***

Но впереди их ждал очередной сюрприз — беспорядки затронули не только порт, а захватили весь чёртов город. На улицах было действительно опасно. Питер подумал о тёте Мейбл и ему тут же хотелось побыстрее добраться до дома, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке. Мистер Старк закрутил тюнер автомобильного радио, очевидно пытаясь настроиться на полицейскую волну, но на все усилия радиоприемник отвечал только белым шумом. И тут Питер в очередной раз увидел, как тот использует свою магию. Чужая рука засияла, аппарат закряхтел, и наконец-то из динамика послышался чей-то голос, перебиваемый помехами и какими-то хрипами: — В Г…рл…ме тоже раз…бу…шшш…ва…сь! Н…м н… хххва…ает людей, чшш…б сде…жвать иххх! «Мистер Старк сделал что? Он… он только что усилил радиосигнал?» Магия Энтони Старка совсем не походила на какое-то тёмное колдовство, отнюдь. В той было столько искрящегося света, что Питер не мог оторвать глаз. Сбивая его с неуместных сейчас восторженных размышлений, мистер Старк, громко выругавшись, с силой ударил по рулю и по тормозам. Грузовик остановился перед каким-то магазинчиком хозяйственных товаров, двигатель замолк, и в салоне воцарилась тишина. Мистер Старк так и сидел, вцепившись в руль до побелевших костяшек, а лицо, такое живое, выражало множество эмоций. Питер каким-то чутьём понимал, что его сосед сейчас был в гневе, был опечален, и словно какой-то груз лёг на широкие плечи Железного Человека. — Я думал, что Ядро управляет Стражами. Но они просто не двигаются. Почему? — тихо спросил Питер. Ему действительно хотелось разобраться в происходящем. — Уходи, дальше я сам, — без злобы, скорее обессиленно, ответил мистер Старк. «Не сказал, а снова приказал. Этот человек, похоже, не умеет нормально разговаривать!» — У тебя проблемы со слухом? — посмотрел на него упомянутый «этот человек». «Всё, вот она — свобода. Я попался, а меня так запросто отпустили. Давай, беги отсюда, Паркер. Беги. Конец истории». Но Питер словно врос в кожаное сидение. Он не мог ни пошевелиться, ни возразить. «Да и нечего возражать-то, по сути говоря». Мистер Старк повернулся к нему: — Я довёз тебя до города, как и обещал. А теперь — уходи. И если вдруг ты вновь вздумаешь у меня что-то украсть, я не буду больше таким добрым. «Вот теперь это была настоящая угроза». По телу Питера прошлись предупреждающие мурашки. «Он сразу всё понял, да?» — испуганно подумал он, поражаясь собственной наивности. — ВЫМЕТАЙСЯ! — рявкнул мистер Старк, а Питер, вздрогнув, даже вцепился пальцами в переднюю панель, будто его прямо сейчас собирались насильно выдворять из машины. — Нет! Он отрицательно мотнул головой, а потом и ещё немного помотал из стороны в сторону, словно пытаясь вытряхнуть из себя нечто чужеродное, какое-то наваждение. Словно дым от пожаров не только застилал ему взгляд, но и затруднял восприятие действительности. «Так не должно было быть!» Вот только наваждение не отступало. В идеальном Питеровом представлении о мире потеря Ядра и, соответственно, Железной Гвардии должна была заставить власти испугаться и ослабить удавки, накинутые на рабочие шеи. По крайней мере так говорила госпожа Романофф. Но на самом деле получилось так, что у народа сорвало напрочь любые ограничения. И похоже было, что готовились как раз к чему-то подобному. «Неужели… Меня обманули? Но господи боже, зачем?» Где-то вдалеке выстрелы и звуки бьющегося стекла разрезали и без того нетихое утро. Следом послышался вой сирен. — Я никуда не пойду, — с виду спокойно, но на деле дрожа, заявил Питер. «Глупый! Глупый Паркер!» — Вот же… — мистер Старк тоже немного успокоился и вновь завёл машину. — Настырный. Смотри, пожалеешь. Питер был уверен, что то хотел сказать что-то ещё, но почему-то сдержался. Грузовик тихо взрыкнул мотором и тронулся с места.

***

Ближе к центру стало спокойнее, но там же Питера ждал и очень неприятный сюрприз. Очень-очень неприятный. На здании Нью-Йоркской типографии красовался огромный, во всю стену, агитационный плакат, где чёткими уверенными линиями было изображено его собственное лицо в респираторе. В первую секунду сердце Питера сжалось от страха, а потом забилось, словно сразу во всём теле, от непередаваемого отчаяния. — Остановите! — вскрикнул он. — Передумал? — ехидно спросил мистер Старк, смотревший на дорогу, а потому ещё не заметивший того, что уже разглядел Питер. Он нервно замотал головой, уставившись в одну точку, на своё лицо на плакате: — Нет. Нет, не «передумал». Просто… просто кое-что увидел. Мистер Старк остановил машину, и Питер выскочил на улицу, хлопнув дверью. Он смотрел и не мог поверить своим глазам. Столько лет он смотрел на подобные плакаты и видел там чужие злобные лица. А вот теперь на таком же плакате красовался он сам. Питер Паркер. Агрессивный, с наполненным жестокостью взглядом. Плакат был снабжён эффектной надписью: «У Железного Человека появился союзник?» «КАКОГО ЧЁРТА? Двух суток даже не прошло!» В Питере бушевал настоящий гнев. Он понял, что неосознанно сжимал и разжимал кулаки. Боковым зрением отметил, что мистер Старк тоже вылез из грузовика и встал рядом. А после секундной задержки, тот разразился болезненным истерическим смехом. «Всё, всё не так! Всё неправильно!» — Это… Вовсе это не смешно, — сквозь зубы процедил Питер. Внезапно он ощутил дикое желание прикончить смеющегося над ним человека. — Только первое время тяжело, — успокоившись, сказал мистер Старк, кладя руку ему на плечо и сжимая. — А потом привыкаешь. — Господи! Тётушка Мэйбл может быть в опасности! Теперь-то точно! Злость в Питере быстро сменилась настоящей паникой. Мистер Старк резко отстранился и посмотрел на него ошалевшим взглядом. — Ты… ты Паркер? Да вы издеваетесь?! Гооосподи! — и тот снова расхохотался. «Откуда он узнал мою фамилию, я ведь всего лишь упомянул имя тёти. Мистер Старк что, был знаком с дядей Беном?» — вопросов становилось всё больше и ни единого ответа не мелькало на горизонте. — Ну теперь мне понятно, почему ты такой, — произнёс мистер Старк, утирая выступившие от смеха слёзы. — Какой «такой»? — Принципиальный, — усмешка у того получилась до крайности кривой. Питер развернулся и с силой ткнул пальцем в грудь ржущего над ним собеседника: — Это всё из-за тебя! И ты… ты мне всё сейчас расскажешь, понял? Или…или… я вытрясу из тебя ответы силой! — он схватил было мистера Старка за лацканы пиджака, но тут же опомнился: — Но сначала мы должны позаботиться о тёте Мэйбл! Его неслучившаяся жертва поднял руки в примиряющем жесте, но с лица у того почему-то не сходила гадкая улыбочка. — «Мы»? — приподнял тот идеальную черную бровь. И Питер вдруг понял, что мистер Старк абсолютно прав: они друг другу никто. «Так, случайные люди, которых свели обстоятельства. Но… но ведь почему-то же я не смог просто взять и выйти из машины?» — Пожалуйста. Он зачем-то притянул мистера Старка ближе, чтобы смочь посмотреть без мнимой бравады в эти глаза цвета тёмного шоколада. Ему сделалось страшно. Страшно остаться одному. Страшно не смочь защитить его тётю. Да, он стал гораздо сильнее, но Питер прекрасно понимал, что бессмертным он точно не стал. Осознание этого свалилось на него и чуть буквально не придавило к асфальту. Мистер Старк положил свои горячие шершавые ладони поверх сжатых кулаков Питера и с лёгкостью освободился от его хватки. «У него мозоли на пальцах, словно он часто работает руками. Странно», — удивился он, потому как наивно полагал, что такие люди, как мистер Старк, не имеют способностей к физическому труду равно как и к прочей созидательной деятельности. — Я всё думал, зачем ты спас меня, — пробормотал тот словно самому себе. — Что? — не понял Питер, к чему относилось это замечание. — А то, — беззлобно огрызнулся мистер Старк. — Теперь вот понял: дело не во мне. Просто у тебя напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Садись в машину, пока мы не привлекли ненужного внимания. Где ты там живёшь? — спросил тот, озираясь по сторонам. — А что? — механически спросил Питер, идя к грузовику, но думая о своём. — А то! Поедем спасать твою тётушку, — как о чём-то неважном сказал мистер Старк, будто не сам минутой ранее отказался ему помогать. «Или не отказывался? Или это я что-то не так понял? А может, это я сейчас всё не так понял? И он вовсе не собирается везти меня к тёте?» — Что? Что Вы сказали? Он так резко затормозил, что его спутник чудом не врезался в него. — Ты плохо слышишь? «И снова эта кривая ухмылка на губах и огненные искорки в шоколадных глазах. Красиво». Питер смотрел и думал, а точно ли перед ним сейчас тот самый Энтони Эдвард Старк, Железный Человек, неприязнь к которому воспитывали в нём с самого раннего детства?

***