Двойная жизнь лекаря

Китай..когда улицы пахнут древностью, кланы и семьи сотрудничаю между собой создавая крепкие связи и альянсы ради собственной выгоды, а может, и дружбы. Так и небольшой городок Тэмаро простянулся вдоль реки Шэнжу. Высокие лесистые горы окутывали этот город словно щит, защищая его от недоброжелателей; местность здесь была с хорошей землёй, плодородной. Различные виды деревьев так же загромождали собой землю, от темных дубов до сосен и елей. Хоть городок и не был большим, но шумный до ужаса. Он разделялся на кланы, а от них соответственно и кварталы: "квартал красных фонарей" — бесстрашные воины, самураи, которые готовы отдать жизнь за спасение и честь. Квартал, в котором есть свои правила, как и в других в прочем. Воины здесь благородные и уважаемые, почти всегда суровые внутри, но даже самый ледяной айсберг, может растопить одна свеча; "квартал ярких красок" — швеи, рукоделие, ткацтво. Квартал, в котором любой желающий у кого есть деньги может пошить себе одежду на заказ, заказать ткани, различные самодельные поделки и многое другое; "квартал зернистой пущи" — квартал, который отнял большую часть плодородных земель под свой контроль, выращивая различные крупы и растительность, они же славятся своими поварами и умением готовить; "квартал змеиной тропы" — квартал, где вам никогда не откажут в помощи, больны вы простудой или сломаны ребра — без разницы, вам всегда постараются помочь, а если вы за самолечение, то деньги в зубы и вперёд за лекарствами и травами; "квартал огня и железа" — квартал, в котором почти 24/7 слышен звон кувалды об метал, где вытачивают и куют оружие на любой вкус и цвет. Сломалось оружие? Не беда — кузнецы всегда готовы вам помочь починить или продать новый товар. Город кипит и живёт, разделяя его на сектора специализаций и услуг. Конечно, в этом городе есть и другие развлечения, как, например, домики в горах, где вы можете отдохнуть, искупаться в горячем чане, который просто плавит ваши мозги, заставляя погрязнуть в эйфории расслабления. А если вы не любитель жары, то холодные бассейны или свежий горный воздух всегда к вашим услугам. Деньги здесь — это монеты трёх видов: бронза, серебро и, конечно, золото. Размер у них также разный: маленькие, средние и большие. В этом городе работа найдётся для каждого — хоть для бедного, хоть для богатого, но не все считаются друг с другом. Например, есть такие особы, как "напыщенные детишки" — прогнившие создания, плоды любви и страсти. Да вот только у каждой любви есть и своя погрязшая бездна, так и тут. Дети богатеньких семей просто погрязли в пучище денег, думая, что в этом мире решают всё деньги, что всё можно купить именно за них. Но так ли это? Частые издёвки над бедными тут не редкость. Когда не выйдешь, то с большой вероятностью наткнёшься на очередного ребёнка, который принижает бедного просто за то, что у него нет денег или одежда не по погоде надета. Многие уже просто смирились, а некоторые приняли это как данность: людей не изменить, если они сами этого не захотят. Хоть сто раз скажи ему не делать — а он пойдет и сделает. Сегодня воскресенье, а значит, выходной от школы и работы, но не у лекарей. Одна такая семья, живущая за городом в лесу, славилась своими лекарствами, которые могли излечить практически любую болезнь. Их знаниям завидовали даже лекари, живущие в квартале, ведь они не знают того, что знает семья "Лой". Многие верхушки кланов и семей уже давно знакомы с этой фамилией — крепкие связи, которые выстраивались годами и давали свои плоды, но анонимность их сохраняется до сих пор. Семья, которая вошла в древние чертоги истории, запрятанной в архивах старых пыльных библиотек. Может, казаться, что это просто умные и талантливые врачи, но нет. Лекарства, которые они создают, необычные, в них есть секретный ингредиент — их кровь. Кровь, которая может лечить других людей, заживляя их раны и болезни за столь короткое время. Конечно, этот секрет хранится уже не первый век, как не первый век и существует этот род, который так и назвал себя "лекари". Работа у них кипит почти каждый день, ведь многим нужна помощь: кто хромой, кто косой, а у кого вообще какая-то белиберда, с которой могут справиться наши лекари. Вот так и сегодня один парень прогуливался по улицам центра города. Теплое весеннее солнце окутывало своими лучами город, только-только подогревая землю и всё вокруг. Оно приятно ласкало его бледноватые щеки. Взглянув на солнце, его глаза словно засияли ещё ярче: правый — словно тёмный изумруд, а левый — аквамарин Солнце ослепляло, как и всегда. Он перевёл свой взгляд на дорогу, а перед ним мельтешили яркие солнечные зайчики в глазах. Чувство свободы наполняло его здесь, вдали от школы, от тех неприятных личностей, которые постоянно задирали его. В школе его часто прозывали "рыжиком" или "Леопольдом", а волосы были длинными, мягкими, доходящими почти до поясницы. Его частыми причёсками были: пучок, закреплённый резинкой или заколкой, или же высокий хвост — часть его сегодняшнего образа. Золотистые вставки блистали на его зелёной короткой ханьфу с чёрными элементами, так же чёрные штаны, низ которых заправлен в сапоги. Но главный из элементов — маска. Белая маска кицунэ обрамлялась зелёными узорами, маски, которые носил не каждый житель. Это элемент богатых или известных семей, показывающий их статус, так и на нём была эта маска. Паранойя или просто принцип заставлял его носить дополнительную, такую же маску, только чёрную, на его боку. Вообще, за частую, это просто элемент образа, хотя кто знает, вдруг она когда-то пригодится? 9 утра, а город кипит даже сейчас; кто-то спешит на работу ведь нужно обеспечивать семью, кто-то спешит в какой-то квартал за покупками, где-то играют и бегают дети, чуть ли не сбивая прохожих с ног, а кто-то спорит на базаре за капусту: — Ну не может капуста стоить 3 монеты! — рьяно щебетала какая-то пожилая женщина. — Вот хара! Тогда покупайте у кого-то другого! Я и так цены пони-..! — басил продавец, споря с женщиной. Рыжик не обращал на них внимание, зачем слушать какие-то споры двух стариков ради какой-то капусты? Дела у него были намного важнее: сходить за травами в квартал лекарей. Хоть город и знаком ему вот уже как 17 лет, так всё ещё он любил рассматривать каждую деталь, каждую выцвевшую краску на магазине, будто это что-то новое. Каждый день губит эти цвета, заставляя их тускнеть, как и нашу жизнь, когда каждый, как краска, — со временем выцветает, теряет свои былые яркие краски, привлекающие внимание общества. Люди устроены так, что их привлекает что-то яркое, как сороки, бросающие на всё блестящее, то, что может блестеть и радовать глаз: если статуэтка яркая, с различными цветами, узорами, что даже до зуда в глазах, многие захотят её взять, даже если качество у неё на один день. Но не каждый сможет рассмотреть красоту тусклых красок, ведь за частую упор делают на качество изделия: ваза, крепкая, плотность которой заставляет задуматься: а что лучше — плотная ваза с тусклыми цветами или же тонкое однодневное изделие, но с яркими красками? Конечно, для каждого товара есть свой купец, но не каждый купец сможет распознать тот или иной товар. Разглядывая каждый новый отпавший клочок краски на забегаловке "Золотая устрица" его чуть не снесло от резкого столкновения с прыткими детишками. Он пошатнулся, но смог устоять на ногах, кинув на них быстрый взгляд. — В следующий раз будьте осторожны, и не бегайте, когда вокруг толпы людей, сами пострадаете, и людей покалечите, — сказал тот слегка грубоватым низким голосом. — А! Простите господин, мы больше так не будем! — прощебетала маленькая девочка, на вид лет пяти, голосок ее звонкий, детский. Компания маленьких сурикатов быстро развернулась и побежала дальше. Обещание "мы больше так не будем" видимо, всего-то звук для них. Но обращение "господин", обычное принятое уже давно обращение к высокопоставленным, богатым людям, привычное дело и дань уважения, но для него она все ещё остаётся такой непривычной, не любит он такие формальности, все таки ему даже 18 нет, а уже господин. Да и много где он не любил хвастаться своим достатком, ведь зачем? Быть как те напыщенные богачи? Так нет, это отвратительно! Но прогнившим умам сладкой жизни это не доказать. Приняв это уже как каждодневный ритуал, он побрёл дальше, медленно, не спеша, словно нет никаких забот, проблем и задач. Пройдя магазинчики еды и одежды, он дошёл к центру площади. В самом центре стоял большой каменный фонтан, а в его центре стоял великий китайский дракон, название которому "У-Шоу", в честь которого существует и такой танец. Этот дракон — своего рода Бог для данного городка. Струи воды, выпрыскивающиеся из его пасти, красиво блестят под лучами солнца, заставляя сиять воду, отражая от неё солнечных зайчиков. Этот фонтан прекрасен, как и всегда, правда вот годы уже успели его потрепать: он уже не такой чистый, древний, но он всё ещё стоит и служит украшением центра Тэмаро. Так же тут и не редкость деревья, прямо на улицах; природу тут очень любят, а деревья, выросшие тут, не смеют трогать. Каменная тропинка приближала его к кварталу лекарей, где есть практически любые травы на любой вкус и цвет. Проходя через зелёную деревянную арку (хотя это больше квадрат, чем арка), его быстрый взгляд сразу пробежался по местности и людям. Здесь так же шумно, как и в улье, полно людей, которые куда-то торопятся, выясняют отношения — и всё по стандарту этого городка. Идя по тропинке, можно почуять запах приятных трав, благовоний и успокоения — это один из его любимых кварталов, не удивительно. Наконец он дошёл до уже знакомой ему лавки "Травы Орлиса", где за частую продавались довольно редкие травы, но для постояльцев, конечно, скидка. Открыв дверь, колокольчики на них зазвенели, давая хозяину понять, что кто-то зашёл в его лавку. — О! Здравствуйте, мистер Оливер! Давненько вы ко мне не заглядывали. Чего изволите на сей раз, авось травы "Шонна", а может "Орлеас"? — раздался приятный грубоватый низкий голос мужчины. Конечно, он был старше рыжика, тому мужчине так уже почти за 30, а знакомы они словно всю жизнь. Всегда добрый и общительный мистер Саймон. — Мистер Саймон! — радостно воскликнул тот. — Я тоже рад вас видеть. Но сегодня мне нужно кое что другое, — выдержал паузу тот, пока добрые карие глаза мужчины с ожиданием пронзали маску Оливера. — Мне нужна трава "Онна", имеется такая? — спросил тот подходя ближе к стойке, за которой стоял Саймон. — Мм, интересный заказ однако, вам повезло, ведь ее у меня нет так много осталось, но осталась! — тот быстро пригнулся к нижним полкам своей кассы, ища траву, пока Оливер снова разглядывал уже давно знакомый магазин. Он смог заметить каждую новую деталь, словно знал расположение каждой травы наизусть. — О, вы по другому лаванду повесили? Теперь уже чувствуется ее запах, — спросил рыжик глядя на сушеные цвета лаванды, висящие около входа. Магазин постоянно наполнялся ароматами разных трав, на стенах висели гербарии, на полках стояли баночки с семенами, измельчёнными травами или удобрениями, ведь тут так же продавались и живые цветы. — А, да-да... Одна женщина посоветовала мне ее перевесить, мол так запах будет приятнее, и оно действительно так и есть, — сказал тот поднявшись на ноги, держа в руках пучок сушеной травы. Трава была красивая даже в сушёном виде: тусклые синие лепестки больших цветов примялись и застыли в один тайм времени, и только чьи-то пальцы могли бы разрушить эту красоту гербария. Листья были большими, но уже усохшими и такими же тусклыми, каким же был красивым этот цветок, когда был свеж, когда он только только тянул свои лепестки при свете полной луны. — Вот, возьмите, — сказал тот протягивая пучок. — С вас..м... Маленькая серебряная монетка. — Опять скидку делаешь, ха? — ухмыльнулся Оливер роясь в своем кармане, ища монетку. — Вы же постоянный мой покупатель, конечно для вас всегда скидка, — чуть улыбнулся тот уголками губ. — А и кстати, скажи Гедзби, чтобы как-нибудь на днях зашёл ко мне, у меня для него кое какое дело. — М? Так может, я сам передам ему? — наконец найдя монетку тот отдал ее Саймону. — Не-а, это личное. — Все личное — публичное! — отозвался тот явно ухмыляясь. — О, ну тогда, сними маску, — ухмыльнулся тот. — А..забудь, что я сказал ранее. — Отмахнулся тот слегка смущаясь. — Хах, вот видишь, твоя же фраза тебя и погубили, Оливер. — Ну, мы для того и живём, чтобы совершать ошибки, а после учиться на них, в любом случае, мне уже пора, иначе мама опять будет ворчать мол "О Оливер, что же ты так долго там делал! Лекарства и люди не ждут!" — передразнил тот слегка высоким голосом. — Хаха, твоя мать — прекрасная женщина, не обижайся на нее, передавай Гедзби и Матильде привет, пусть заглядывают ко мне по чаще. — Хорошо Саймон, удачи. — И тебе того же, — кивнул тот в знак прощания. Наконец, когда травы куплены, со спокойной душой можно и домой пойти. Открыв дверь, колокольчики снова зазвенели, оповещая об уходе. Солнце уже было выше, но оно всё так же ярко освещало своим лёгким теплом весенние улочки квартала. Идя по улице, Оливер услышал чьи-то громкие голоса, быстрые шаги доносились из какого-то переулка. Ему всё равно, что там скажет мама, он хочет прогуляться и, наконец, хоть немного расслабиться от этих лекарств. Да и он всегда был любопытным парнем, что уж тут, пару минут и заглянуть в переулок. Пройдя к нему ближе, голоса становились всё более знакомыми: такой слегка звонкий голос с горчинкой, который всегда был для него противным — Кода. Одноклассник Оливера, богатенький сын воинов, да и сам такой. Да вот только воины раньше были благородными, чтили традиции, их все почитали и уважали, а сейчас что? Дети воинов стали забывать о своей истории, о том, кто они, какие у них были традиции и обычая, такой и Кода и его компания. В компании их было пять: Сам Кода, главарь банды, Майк — правая рука Коды, и как он сам утверждает, его лучший друг; Джей — младший из всей этой компашки, но не менее противный; Брамс — самый высокий из них, всегда хмурый, обычно молчит, вмешивается только тогда, когда его просят; и последнее звено Реншу — по поведению последний отброс, как и нужно самому Коде. В этой банде собрались хулиганы, которые готовы задирать всех и вся, но по большей части бедных, ведь "они же бедные, даже одежду себе купить не могут!" Сказал однажды кто-то из них, когда в очередной раз издевались над кем-то. Оливер, как увидел тех слегка удивился, мол "что они забыли здесь?" Их, в их квартале редко встретишь, хрен их кто там нарисовал, а тут то. Прислонившись к стене между зданиями, Оливер решил понаблюдать, что же такого важного забыли тут эти персоны: — Завтра боевые искусства, я уделаю того сопляка! — восторженно прощебетал Кода, стоя на каком-то пне перед своими товарищами, поставив руки в боки. — Я и не сомневаюсь! — подбодрил Майк, улыбаясь почти во все зубы. Оливер стоял и слушал все эти речи. Кого они собираются уделать? Эта мысль пронеслась у него в голове, хотя неудивительно, в прочем, они всегда хотят кому-то подмочить носочки. — А вдруг он не так прост, как кажется? — заявил Брамс своим грубоватым голосом. — Это ты во мне сомневаешься? — недовольно спросил Кода хмуро смотря на него. — Нет, просто не нужно судить книгу по обложке. — А ты у нас за такие речи взялся? — спросил Кода. — Нет, обычная пословица. — Тц, ну и пусть, вот увидишь, завтра я его точно уделаю! — снова восторженно произнес тот, будто его совершенно не задело это высказывание. Оливер чуть ухмыльнулся, а после быстро скрыл улыбку с уст, отлипая от стены, ведь больше ничего информативного здесь не вытянешь. Выйдя из переулка, он так же неспеша побрел по улице, сжимая пучок травы в руках. Приятный воздух квартала наполнял его лёгкие свободой. Человек, для которого даже запах может стать свободным, иногда даже самого удивляет эта мысль. Свобода — одно из главных и ключевых аспектов в жизни. Свобода стоит рядом и с другими: жизнь, семья, учеба, любимое дело и многое-многое другое. Для каждого понятие важного разное: у кого-то это — красота, дружба, деньги или пойти в очередной магазин одежды и купить новый костюмчик или платье, а для кого-то — всеми силами обеспечить семью, дабы выжить в этом на первый взгляд свободном, но таком тяжёлом для многих мире. Мы получаем то, что даёт нам вселенная. Мы можем это потерять и сохранить, достигнуть новых вершин. Можно забраться на самую вершину Эвереста, но стоит сделать неверный шаг, и ты подскользнёшься на самом краю пропасти. Тебе может повезти, и ты зацепишься за край — осколок последней надежды, который может изменить твою жизнь. А можно погрязнуть в саму пучину страданий, потерять надежду, силы — и ты упадёшь, сорвёшься, за секунду примешь свою участь как данность, словно так и должно быть, ведь всё предначертано судьбой. Судьбу можно изменить, но не каждый это может сделать. Иногда философские или мысли о жизни забивают его голову до помутнения сознания; он настолько утопает в размышлениях, что перед ним будто ничего нет — белый шум, который загораживает момент существования. Он стал часто замечать, что такие мысли забивают его голову, честно говоря, ему это не особо нравится. Мысли о взрослой жизни, судьбе и, наконец, вселенной заставляют серые клеточки напрячься и думать, но… Он всё ещё хочет остаться тем маленьким ребенком, которого не заботит ничего и никто, ведь взрослая жизнь такая страшная штука на первый взгляд, но… Почему-то многие справляются и живут, радуются жизни, открывают в себе и в других что-то новое, переходят границы, чертоги, наполняя свою жизнь красками, а кто-то утопает… Постепенно вязнет в этом густом болоте проблем. Тот момент, когда сети затаскивают вас в пучину скверны, а потом топят вас к хуям. Хотя многие взрослые всё ещё остаются детьми: кто-то в душе, а кто-то снаружи, почему-то образ строгих и серьёзных взрослых выработался ещё давно, а может, они просто переросли этот момент? Они стали серьёзнее, ведь на их плечи обрушилось больше забот и проблем, что даже времени на себя не остаётся. У каждого жизнь своя, и каждый трактует её сам. Эти мысли о вселенских проблемах настолько заполнили его голову, что он просто потерялся в пространстве, даже не заметив, что перед ним кто-то есть. Парень, бегущий на Оливера, видимо, так же забылся, что просто врезался в рыжика: оба потеряли равновесие и просто свалились по среди дороги. — А, п-простите! Я не видел, куда шел, — быстро и нервно прощебетал парень, в его глазах читалась вина и даже отблески страха. Оливер поднял голову и посмотрел прямо в его глаза. — А ...да, да..ничего, м..— чуть болезненно процедил тот. — Может, слезете уже? — А, да, да просите! — Парень поспешил слезть, даже показалось, что его руки дрожали. — Я..я..мне нужно спешить! Просите! — пролепетал парень и быстро помчал дальше по дороге. — Да хватит извиня-...! Ай да ладно... Оливер ещё какое-то время смотрел в след парню, думая, что же с ним такое. Неужели он от кого-то убегал? В его глазах можно рассмотреть страх..хм ...но он все таки решил не забивать себе голову разными размышлениями, иначе врежется в какой-нибудь столб, да и мама уже ждёт. Подхватившись с дороги, тот отряхнул одежду, собрав с земли траву, которая выпала из рук, и уже быстрым шагом направился по дороге, сосредоточенно следя за ней. Подумать он успеет — вся жизнь впереди. За это всё время уже успел пройти час; как же время незаметно летит, особенно когда ты погружаешься в мысли. Ещё только недавно ты шёл в ту лавку, а уже возвращаешься обратно домой. Проходя через главную площадь, он заметил, как строится новый магазин. — "Я не удивлюсь, если это будет магазин одежды", — подумал тот направляясь дальше. Подходя к реке Шэнжу и останавливаясь на середине моста, Оливер взглянул на воду. Карпы-кои плавали там — красивые красно-белые рыбки, они так же, как и люди, живут своей жизнью. Журчание воды и лёгкий шум листвы и ветра, чувство лёгкого тепла на рыжей макушке заставляет его снова забыться во времени...