Иррациональность

Scorpions - "send me an angel" - рекомендую к прослушиванию ради атмосферы. Я шла по улице, перешагивая лужи. Вокруг было пасмурно, свежо и пахло дождем, и серая плитка мостовой, и старинные здания в сердце города дописывали в моей голове картину идеального понедельника. Катя и Аня болтали о чем-то своем, а я все думала о том, как приятно быть сейчас в моменте, и проживать свою юность, и вот так вот почти бесцельно гулять по симпатичному городу, впитывая все, что происходит. Мне было 16, и я изнывала от жажды быть свободной и переживать настоящее настолько, насколько это вообще возможно. Я, росшая в тепличных условиях отцовской опеки, как никогда сильно стремилась к тому, чтобы познавать этот мир самостоятельно, поэтому внутреннее напряжение росло, смешиваясь со страхом сделать первые шаги, и весь этот эмоциональный коктейль ощущался внутри, как вода за секунду до кипения. Нервозность, полная надежд. В тот день я надела новый удлиненный пиджак, кожаные лосины, любимые красные кеды и заплела волосы в две длиннющие косы. Мне казалось, что я выгляжу невероятно особенной, и это придавало моей походке немного взволнованный и прыгучий вид. Я уже думала предложить девочкам забить на этот пресловутый день открытых дверей на курсах английского, куда мы бодренько направлялись. Мне хотелось пройтись по площади, побыть подростком и прогулять всё, но что-то внутри не дало мне этого сделать. Наша преподаватель предложила нам сходить туда, и я была абсолютно уверена, что она считает меня, мягко говоря, не самым одаренным учеником. Меня и саму немного расстраивал факт, что, в отличие от других предметов, манящий и загадочный иностранный язык являлся для меня камнем преткновения. Английский мне не давался легко, у нас часто менялись учителя, как и в многих других школах, в целом, особо не утруждаясь преподаванием. Мне нравилось читать по-английски, но все остальное требовало усилий, и природное стремление к стагнации, конечно, брало свое. Таким как я, она обычно предлагала свои услуги за умеренную плату - но не в этот раз. Не то что бы я совсем не обладала способностью к языкам – я нежно любила литературу и все, что с ней связано. Писала стихи с одиннадцати лет. Весьма неплохие, между прочим. Но английский не вызывал во мне такой страсти, и, выбирая между ним и какой-нибудь интересной книжкой, я никогда не отдавала ему предпочтение. Тем не менее, я согласилась на сегодняшний поход на пару с Катей, но, в основном лишь потому, что в той школе английского обещали накормить пирогами всех пришедших. Так и запишем, что в эту странную историю меня завело желание пожрать. Мне было весело, я слушала гитарные риффы из плеера одним ухом, отголоски девчачьей болтовни – другим, и прикрывала глаза от удовольствия, искренне наслаждаясь погодой. Девочки обсуждали что-то свое, мне не близкое, да и сами мы не были особенно близки, поэтому я была довольно глубоко погружена в свои мысли. Тем временем, мы дотопали до здания гостиницы, на втором этаже которой снимала кабинеты школа английского, затем поднялись по лестнице и добрались до нужной двери. Нас встречал преподаватель, который работал там. Стоит упомянуть, что у меня есть одна маленькая способность – я не предвижу будущее, но могу почувствовать некую энергию, которую человек способен внести в мою жизнь. Чем сильнее нас будет связывать что-то впоследствии, тем сильнее оказывается первое впечатление, как будто внутри запускается сигнализация – это твой человек! Так было со всеми моими друзьями в той или иной мере, так было с моей первой влюбленностью, которая продлилась три года. Я смотрела на них, чувства поднимались во мне и отползали назад, в недра души, как волны отползают обратно в море. Может быть, я просто очаровывалась ими в первую же секунду, а потом неосознанно стремилась стать ближе, но тогда мне нравилось верить в эту свою «чуйку». В тот день, когда я увидела его, меня на секунду оглушило. Он сидел за столом перед входом в кабинет и вносил имена пришедших в таблицу. В нем, кажется, не было ничего необычного – повседневная одежда, браслет на руке, коротко подстриженные волосы. Но от него исходила какая-то приятная энергия, словно собиравшая свет вокруг. Я запомнила его внимательные, смеющиеся карие глаза. Кажется, он пошутил над чем-то, попросил нас расписаться и пригласил войти. В этом моменте я отчетливо запомнила и свои мысли: «Если я пойду сюда учиться, сто процентов попаду к нему в группу». Чуйка, в общем-то, меня не обманула тогда. В программе нашей небольшой встречи, помимо пирогов, была презентация достижений этой школы, которую я благополучно зажевала, выполняя свой изначальный план. Отвлеклась я только на вновь вошедшего в комнату собирателя подписей в китайской шляпе. По замыслу он должен был продемонстрировать, что тут учат еще и языку ближайшего к нам соседа. Почему-то он сильно привлек мое внимание, но меня этот факт особо не беспокоил. Я всегда любила наблюдать за людьми. Когда все закончилось, и мы с карманами, полными бесплатных конфет, пошагали на выход, Аня внезапно заявила, что хочет здесь заниматься. В целом, это было неудивительно, Аня была отличницей по другим предметам, и видимо хотела подтянуть и английский. Она спросила, не хотим ли мы попробовать тоже, и я задумалась. Сидя в маминой машине по дороге домой, я всерьез рассматривала возможность, которая открылась передо мной. На самом деле, мне давно нравилось читать английских авторов. Мой обожаемый Рэй Бредбери писал на английском, и я впервые поняла, что могу попробовать познакомиться с ним на его языке. Помимо этого, меня немного пугала наша громогласная училка, которой ничего не стоило оглушить кого-нибудь, говори она в полную силу, а стоило вдруг кому-то накосячить, она вообще начинала кричать. Мне не хотелось ближайший год ловить нервный тик дважды в неделю. В конце концов, я подумала, что английский стоит знать на будущее, даже если потом я не собираюсь связывать с ним жизнь. Было ли это решение вызвано внезапным «чувством», возникшим в тот день – совсем не исключено. Но ведь женщины зачастую именно чувствами и руководствуются, принимая даже самые важные решения в своей жизни? Интуиция, тревога, сострадание, злость, любовь – все это весомые аргументы для рассудка. Особенно если ты подросток, который еще не умеет хорошо понимать происходящее внутри себя. Я сказала родителям, что хочу туда ходить. В мое облегченное после окончания музыкалки расписание, очень легко вошли занятия английским два раза в неделю. Следующее, что я отчетливо запомнила – подтверждение моих предположений. Придя в ту гостиницу снова, уже записываться на курсы вместе с Аней, я испытала свою порцию неловкости, пока нас экзаменовала местная начальница, чтобы выбрать нам пособие. Результат был не самым лучшим. Хотя, учебник для девятого класса в десятом – не так уж и плохо, учитывая мои невероятные пробелы в образовании. Затем, она поймала какого-то преподавателя и затащила в кабинет, где мы заполняли договор. Нас представили как новых учениц, небольшой довесок к уже существующей группе, и с нами приветливо поздоровался приятный мужской голос. Нетрудно догадаться, чьи смеющиеся глаза уставились на меня, впервые проявив интерес.