Там, где ты рядом

Том привык брать. И терпеть не мог отдавать что-то взамен. Он считал естественным то, как люди прикладывали все усилия на то, чтобы угодить ему или привлечь внимание. Любить его — верное решение. А вот бороться за внимание другого человека и по сей день кажется ему странной, если уж не невиданной вещью. Том Марволо Риддл «Лепестки азалий»

***

Том Марволо Риддл

Школа чародейства и волшебства «Хогвартс»

Англия

15 сентября 1939 год

---       Дорогая Азалия,       Я долго думал над тем, как к тебе обратиться. «Дорогая» звучит слишком сентиментально, «уважаемая» — слишком холодно. Но я всё равно начну с «дорогая», потому что, несмотря на весь гнев, который я ощущаю, именно это слово лучше всего передаст то, что я чувствую к тебе.       Да, я знаю, кто ты.       Я знаю, где ты находишься. Я знаю, что все эти годы ты жила в комфорте и безопасности, пока я… Нет, неважно. Ты уже знаешь, где я был. Ты знаешь, как я жил. И ты всё равно оставила меня.       Я… действительно ненавижу саму мысль о том, что ты могла жить иначе.       Может быть, ты была счастливой. Может быть, ты наслаждалась теплым очагом нашей семьи, в то время как я мерз в приюте, окружённый тупоголовыми идиотами и убогими крошками на завтрак. Может быть, ты даже не задавалась вопросом обо мне.       Хотя ты могла бы быть со мной.       Ты должна была быть со мной.       Почему ты отказалась от этого?       Несмотря на все это, я хочу, чтобы ты знала одну вещь: я не желаю тебе зла.       Не знаю, как мне говорить с тобой из всех людей, потому что я так и не научился правильно обращаться с теми, кто действительно важен для меня. Внутри меня все буйствует — какая-то ужасная смесь гнева, одиночества и отвратительной нежности, возникающей всякий раз, как я представляю тебя.       Ты говорила мне не терять носик, а я скажу тебе вот что: не теряй время, Азалия.       Потому что если ты не ответишь на это письмо, если ты снова попытаешься спрятаться, я приду за тобой. И когда я это сделаю, наш разговор будет совсем другим. Поверь мне, ты не захочешь, чтобы это случилось.       Если ты моя сестра — докажи это. Если ты моя семья — скажи мне. Если ты действительно Азалия Риддл, если ты действительно моя — объясни, почему ты так долго скрывалась от меня.       Я жду. Но недолго.       Твой брат,       Том Марволо Риддл ---

Азалия Мэри Риддл

Пансион для благородных девиц «Грейвуд-Холл»

графство Суррей, Англия

17 сентября 1939 год

---       Дорогой Томми!       (И да, я буду звать тебя Томми, смирись с этим!)       Знаешь, твоё письмо было таким… драматичным. Прямо как шекспировская трагедия! Я даже прослезилась (ладно, вру — я хохотала). Но знаешь что? Ты прав. Ты заслуживаешь хотя бы частичного объяснения, хотя, уверена, оно тебе в любом случае не понравится.       Во-первых, начнем с самой сложной темы, которую ты поднял: почему я тебя «оставила». Честное слово, маленький мститель, ты сформулировал все так, будто я лично завязала тебя в маленький сверточек и бросила у дверей приюта, уходя под покровом ночи с злодейским хохотом.       Том, мой милый братец, позволь напомнить тебе одну простую вещь: я была младенцем. Я всего на каких-то жалких одиннадцать месяцев старше тебя. Могу тебя заверить, в свои ползунковые дни я как-то не имела ни полномочий, ни физической силы, чтобы проконтролировать, куда мы с тобой попадем.       А теперь перейдём к сути. Хорошенько подумай: чего ты хотел, чтобы я сделала?       Ты в своём письме гневно спрашиваешь, почему я «не пришла за тобой». Готова поспорить, что ты не совсем понимаешь, что с тобой было бы, окажись ты в Риддл-хаусе. И потому я собрала небольшой, но впечатляющий список причин, почему ты бы скоро сам сбежал в тот самый приют, из которого так мечтал выбраться.       1. Бабушка Мэри. Милейшая женщина, правда! Но… Она считает, что леди должна:       — Сидеть прямо. (Даже во сне!)       — Говорить тихо. (Я почти сорвала голос, пытаясь шептать)       — Сдерживать свой смех при любых обстоятельствах. (Представь, какое это преступление для меня?!)       — И ещё примерно 100500 правил, которые я регулярно нарушаю.       2. Дедушка Томас. О, этот… прекрасный человек! Который при этом:       — Считает каждый пенни.       — Читает нотации о «достойном поведении» по 3 часа в день.       — Заставляет учить генеалогию семьи наизусть. (Серьезно, я знаю больше о мертвых Риддлах, чем о живых!)       3. И конечно же, наш дорогой папочка! Том собственной персоной, который:       — Параноидально следит за каждым моим шагом.       — Запрещает мне даже ДУМАТЬ о мальчиках.       — Считает, что я всё ещё тот младенец, которого он забрал с собой.       — Отправляет меня в этот УЖАСНЫЙ пансионат, потому что «так будет лучше»       Папочка в один день решил, что это «самое безопасное место для юной леди». Ха! Скорее, самое скучное место во вселенной. Здесь запрещено все веселье. ВООБЩЕ ВСЕ. Даже смеяться громко нельзя, ведь это «неприлично». Я тут просто натурально схожу с ума среди кружевных салфеточек и уроков этикета.       [В этом месте чернила немного размазаны, будто она остановилась, подбирая слова]       Я знаю, что это все звучит как оправдание. Может быть, это оно и есть. Но… я правда не могла. Не тогда. Да и сейчас… всё сложно. Очень сложно. И я даже не могу объяснить почему. Просто… поверь мне, ладно?       Но хватит о грустном! Расскажи–ка мне лучше о себе!       Как тебе Хогвартс? Нашел друзей? (Надеюсь, не слишком много врагов, но зная твой характер…)       Как учёба? Уверена, ты уже показал всем, насколько ты умный! Небось, профессора в восторге? И да, я знаю про Слизерин! (У меня есть свои источники информации, не спрашивай какие!)       Не удивлена, если честно. Ты всегда был… амбициозным мальчиком. Надеюсь, ты там не слишком задираешь нос? Хотя о чем это я — конечно задираешь! Ты же у нас ВЕЛИКИЙ И УЖАСНЫЙ ТОМ РИДДЛ!       [Здесь нарисована маленькая змейка, которая показывает язык]       С любовью (и чуточкой сарказма),       Азалия       P/S:       Серьезно, Томми, тебе нужно научиться шутить. Жизнь не может быть НАСТОЛЬКО драматичной!       [В конце письма нарисована маленькая карикатура: Том в короне с надписью «Король Драмы»] ---

Том Марволо Риддл

Школа чародейства и волшебства «Хогвартс»

Англия

18 сентября сентября 1939 год

---       Дорогая Азалия,       Полагаю, это твой любимый стиль общения, да? Я могу только представить, насколько хаотичными были бы наши детские годы, если бы мы действительно росли вместе.       А теперь к делу.       Ты, конечно, считаешь, что твоя ситуация была душераздирающей. Бабушка с ее строгими правилами, алчный дедушка, наш «дорогой» отец с его паранойей… Да, звучит неприятно. Но неужели тебе не приходит в голову, что твоя ситуация всё-таки лучше моей? Да, у тебя были строгие родственники.       Но, Азалия, ты хотя бы жила с семьёй. Ты понятия не имеешь, каково это — быть ребёнком без дома, без имени, без какой-либо защиты за спиной.       Ты говоришь, что завидуешь моей «свободе»… Но свободе ли? Ты называешь свободой воровство еды, чтобы не умереть от голода? Ты называешь свободой ночи, когда я лежал в холодной, мокрой постели, потому что кто-то из других детей решил, что будет забавно залить ее водой? Ты называешь свободой жизнь, где каждый день ты должен защищать себя от тех, кто ненавидит тебя только за то, что ты — это ты?       Я не пишу это, чтобы вызвать у тебя жалость.       Я не нуждаюсь в ней.       Я пишу это, потому что хочу, чтобы ты поняла: твоя жизнь не была хуже моей. Возможно, она даже была лучше. Но ты решила заняться самобичеванием. Ты решила спрятаться за тонной мерзкого сарказма и не менее глупыми шуточками.       И кстати, об этом. Ты говоришь, что была «всего лишь ребёнком»? Тогда откуда ты вообще узнала обо мне? Как отправляла подарки? Это довольно… подозрительно, не находишь?       Но раз уж ты так настаиваешь, я все же расскажу тебе о Хогвартсе.       На данный момент я учусь на третьем курсе. Мой факультет — Слизерин. Тебе, вероятно, это ничего не скажет, но Слизерин — это факультет тех, кто амбициозен, умен и целеустремлен. Здесь учатся те, кто стремится к величию. И я, безусловно, один из лучших студентов.       Я обладаю безупречной репутацией среди всех своих преподавателей. Слагхорн, например, не упускает случая похвастаться перед остальными, что я, цитирую, «его лучший ученик за последние десятилетия». Хотя, честно, его постоянные попытки выведать мои «фамильные секреты» навевают скуку. Бедняга всё надеется, что я скажу ему, что — о да! — я потомок какого-нибудь древнего чистокровного рода.       У меня действительно есть… определенная группа единомышленников. Я бы не назвал их друзьями, хотя они и полезны, скорее последователи. Абраксас Малфой — один из них. Ты, наверное, знаешь, что эта фамилия кое-что значит в магическом мире. Он самодоволен, но умён. Лестрейндж — довольно преданное существо, хотя временами достаточно агрессивное. Есть ещё несколько, но они не столь важны.       Ты говоришь, что я задираю нос? Но нет, я просто осознаю свою ценность. И в отличие от большинства, я готов работать, чтобы доказать это.       И наконец последнее…       Я рад, что ты ответила. Но не думай, что на этом всё. Я хочу знать больше. Я хочу знать, какой ты была. Я хочу знать, что ты думаешь обо мне.       О нас.       Пиши мне. И не забывай, чья ты сестра.       P/S:       Я умею шутить. Просто не вижу в этом необходимости.       С наилучшими пожеланиями,       Том Марволо Риддл ---

Азалия Мэри Риддл

Пансион для благородных девиц«Грейвуд-Холл»

графство Суррей, Англия

20 сентября 1939 год

---       Дражайший Король Драмы!       (И да, я БУДУ называть тебя Томми, смирись!)       О боже, только посмотри на свое письмо! Я чуть не упала со стула от смеха! «Последователи»? Серьёзно? Тебе ТРИНАДЦАТЬ! Ты что, создаёшь культ личности? «Преклонитесь перед великим Томом Риддлом, повелителем домашних заданий и грозой первокурсников»?       [Здесь криво нарисована корона со змейками]       Что касается того, как я узнала о тебе… О, тут всё ОЧЕНЬ интересно! Выбирай версию, какая больше понравится:       1. Магическая связь сиблингов! Я чувствовала тебя через астральный план!       2. Гадалка нагадала мне на кофейной гуще брата-зануду!       3. Во сне мне явился призрак Салазара Слизерина и сказал: «Эй, у тебя там брат в приюте мёрзнет!»       4. Твоё имя появилось у меня на руке, как у соулмейтов! (Шучу-шучу, не злись!)       5. Я просто НАСТОЛЬКО гениальна, что вижу необъяснимое!       (Серьёзно, Томми, ты правда думаешь, что я тебе расскажу? Где твоё чувство загадочности?)       А если серьезно… некоторые вещи лучше оставить в тайне. Поверь, так будет лучше.       Для нас обоих.       И да, прямо сейчас я нахожусь в маггловском пансионате. Потому что — сюрприз! — я не волшебница. Шокирован? Разочарован? Думаешь вычеркнуть меня из семейного древа? О, погоди… у нас же нет семейного древа! Ха!       А теперь о твоих «друзьях»… Боже мой, Том, ты реально завёл себе фанклуб? Я не могу перестать смеяться! «Единомышленники, которые следуют твоему видению»? Что дальше — они целуют край твоей мантии? Называют тебя «мой лорд»?       (Если да, пожалуйста, сфотографируй это. Я должна это видеть!)       P.S:       Передавай привет своим «единомышленникам»! Надеюсь, они не слишком устают, полируя твою корону.       С любовью,       Твоя невыносимая (но очаровательная) сестра

***

Том Марволо Риддл

Школа чародейства и волшебства «Хогвартс»

Англия

1 января 1940 год

---       Дорогая Азалия,       (И да, я всё ещё отказываюсь принимать «Томми» как допустимое обращение)       Я получил твой подарок. И, как ты, вероятно, догадалась, у меня весьма смешанные чувства.       Во-первых, книга. «Сказки барда Бидля?» Ты серьёзно? Я понимаю, это классика, но, Азалия, ты действительно думаешь, что я найду время читать сказки? Я не какой-то первокурсник, который всё ещё верит в магические сказания о доброте и великих жертвах! Тем не менее… спасибо. Она… интересная. В каком-то смысле.       Во-вторых, свитер и пальто. Признаюсь, это было… неожиданно. И полезно. Для кого-то, кто, как ты утверждаешь, ненавидит правила и традиции, ты странно заботливая. Неужели ты пытаешься компенсировать свой острый язык? Или, может быть, ты подсознательно признаешь моё превосходство?       И, наконец, лимонные дольки. Серьёзно? Кто вообще выбирает лимонные дольки? Это же сахарная пытка! Если ты настолько внимательна, как уверяешь в своих письмах, ты бы знала, что я предпочитаю шоколад. (И не молочный. Настоящий горький шоколад, если уж ты хочешь знать).       Теперь о твоём пансионе. Ты пишешь, что «активно нарушаешь правила» и «не попадаешься на них». Очень мило, Азалия. Надеюсь, ты понимаешь, что это не повод для гордости. Хотя, зная тебя, ты наверняка гордишься именно этим. Как ты это делаешь? Прячешь контрабандные сладости в учебниках? Или подкупаешь учительниц своим «очарованием»?       Впрочем, я не уверен, что хочу знать.       Меня больше беспокоит то, что ты, кажется, слишком увлечена этим пансионом. Ты хоть чему-нибудь учишься там? Или твоя цель — полностью подорвать дисциплину и сбежать? Хотя, зная тебя, я бы не удивился, если бы ты смогла организовать побег и при этом свалить всю вину на кого-то другого.       В Хогвартсе всё по-прежнему.       Хотя я и достиг новых успехов в изучении Легилименции. Это удивительное искусство, и я чувствую, как с каждым разом я становлюсь сильнее.       Озеро замёрзло, и некоторые гриффиндорцы (идиоты, разумеется) решили проверить лёд на прочность, устроив что-то вроде гонок на метлах. В итоге двое из них упали в воду. Было весьма забавно наблюдать, как их вытаскивает Дамблдор, который, конечно, делает это с таким видом, будто спасает весь мир.       К слову, я заметил, что ты всегда уклоняешься от разговоров о себе. Ты постоянно спрашиваешь о Хогвартсе, обо мне, обо всём, кроме… тебя. Почему?       Например, когда у тебя день рождения? Ты знаешь, когда он у меня. Ты ведь отправляла мне подарки на мой день рождения. Но я не знаю, когда поздравить тебя. Это кажется… неправильным. Мы ведь брат и сестра, не так ли?       Ответь мне.       Пожалуйста.       И если ты опять начнёшь сыпать своими шутками об «астральных связях» или «гадалках», знай: я найду способ заставить тебя сказать правду.       С наилучшими пожеланиями (и сдержанным недовольством), Том Марволо Риддл       P/S:       И да, я всё ещё жду того дня, когда ты прекратишь присылать мне лимонные дольки. ---

Азалия Мэри Риддл

Пансион для благородных девиц «Грейвуд-Холл»

графство Суррей, Англия

09 января 1940 год

---       Мой дорогой Томми!       (И нет, я не перестану называть тебя так, просто смирись уже. Ты можешь продолжать писать мне свои высокопарные «Дорогая Азалия», но мы оба знаем, кто из нас более реалистично смотрит на жизнь!)       Получила твоё письмо. Как всегда, читается с удовольствием, но оставляет легкое послевкусие пафоса. Ты действительно думаешь, что я «слишком увлечена пансионом»? Милый, этот пансион — мой личный тюремный замок.       Правила, правила, правила!       Ты бы с ума сошёл уже на третий день. Но, к счастью, у меня есть талант нарушать их и не попадаться.       Позволь поделиться своими недавними подвигами. Ты знаешь, что у нас здесь есть так называемая «стена почёта»? Каждый месяц вешают фотографии «лучших учениц» с их дурацкими улыбками и надписями вроде «За безупречное поведение».       Так вот, в одну прекрасную ночь я решила, что этой стене не хватает… искусства. Нарисовала целую серию портретов нашего уважаемого директора в стиле ню.Да-да, ты не ослышался. Представь его с пером в руках, задумчиво смотрящего в окно… или лежащего на диване с чашкой чая… И всё это в минимуме одежды.       [На этом месте чернила размазаны, будто она захохотала во время письма]       На утро всё это «богатство» оказалось на стене почёта. Ты бы видел, сколько криков было в тот день! Директор чуть не упал в обморок, а старшая воспитательница уверяла, что это дело рук сатаны. Конечно, меня не заподозрили. Кто бы мог подумать, что это скромная и прилежная Азалия?       Ах да, я ещё и подписала все рисунки как «Работа неизвестного гения».       Понимаешь, Томми, жизнь слишком коротка, чтобы не наслаждаться такими моментами. Так что не надо тут этих нравоучений о «дисциплине». Я прекрасно справляюсь со своим «образованием».       Теперь о твоём письме.       Во-первых, прекрати жаловаться на лимонные дольки. Это классика! А горький шоколад… Ты вообще человек? Кто предпочитает горький шоколад? Хотя, впрочем, это объясняет твой характер.       Во-вторых, я рада тому, что ты наконец спрашиваешь, когда у меня день рождения.       О, какой трогательный момент! Ты, должно быть, провел бессонные ночи, мучаясь этим вопросом. Хорошо, я отвечу, но только потому, что это, вероятно, разрушает твой перфекционистский мозг.       30 октября.       Запиши себе где-нибудь в своих величественных записях. И давай, не забудь подготовить какой-нибудь пафосный подарок — я ожидаю не меньше, чем королевскую корону (или хотя бы коробку нормальных сладостей).       С любовью,       Азалия —

Том Марволо Риддл

Школа чародейства и волшебства «Хогвартс»

Англия

17 января 1940 год

---       Дорогая и бесконечно невыносимая Азалия!       Не знаю, начал ли я уже жалеть о том, что попросил тебя делиться историями из своей жизни, но твое последнее письмо наталкивает меня на это.       О. Чем. Ты. Думала?       Развесить рисунки сэра Генри (в таком… стиле) на стене почёта? Это не шутка. Это откровенная провокация. И давай я сразу развею твою иллюзию: невиновной младенческой улыбкой ты не оправдаешься. Ты должна знать, что он уже подозревает тебя.       Я даже не знаю, что меня больше потрясает: твоя наглость или твоя неукротимая фантазия. Как тебе только в голову пришло ЭТО? Разве нельзя было заняться чем-то более конструктивным? Например, чтением книг, которые я тебе рекомендовал? Или, не знаю, элементарным соблюдением правил? У тебя вообще есть хоть какое-то чувство меры?       [Почерк становится чуть более сдержанным, но отчётливо видна напряженность в каждом прописанном слове]       Знаешь, иногда я задаюсь вопросом: ты действительно не понимаешь, чем это может закончиться, или просто любишь проверять границы терпения окружающих?       Кто-нибудь из учителей мог бы увидеть это как серьезное оскорбление и выгнать тебя из пансиона. Ты хоть представляешь, что тогда будет? Отец, бабушка, дед — все они… Нет, даже я не хочу представлять, как они на это отреагируют.       Честно говоря, я ужасаюсь твоей способности создавать хаос там, где его быть не должно. Развлечения ради, конечно. Но разве это стоит того? Ты вообще подумала, что будет, если кто-то из твоих «шедевров» окажется в руках твоего директора?       И всё же… я должен признать, что это в каком-то смысле впечатляет. Твоя смелость — или, возможно, безрассудство — действительно не знает границ. Я бы даже сказал, что ты… талантлива. Но, Азалия, талант без контроля — это путь к катастрофе. Ты ведь это понимаешь, верно?       Теперь о твоём день рождения.       30 октября, говоришь? Очень… символично. День перед Хэллоуином. Думаю, это многое объясняет. Хотя, честно говоря, я ожидал чего-то в этом духе. Ты ведь всегда умудряешься быть связанной с чем-то… необычным.       С искренним ужасом (и лишь самой каплей восхищения), Том Марволо Риддл       P/S:       Если ты снова решишь устроить в пансионе очередной «перформанс», постарайся хотя бы не попасться. И да, я всё ещё жду, когда ты найдёшь себе более полезное занятие, чем изображение мужчин в костюмах (или их отсутствии).

***

Том Марволо Риддл Школа чародейства и волшебства «Хогвартс» Англия 17 марта 1940 год ---       Дорогая Азалия,       Я получил твоё последнее письмо и, должен признать, оно было довольно-таки… занимательным. Твои попытки укорить меня тем, что мои достижения «сухи и скучны», заставляют меня задуматься: возможно, ты просто не знаешь, что такое настоящее величие.       Если ты действительно жаждешь узнать, чем я имею честь обладать, помимо отличных оценок (которые, к слову, нечто большее, чем просто рутинное развлечение), то позволь раскрыть тебе одну из своих сокровенных тайн.       Я умею говорить со змеями.       Да, ты не ослышалась. Это редкий дар, известный среди волшебного мира как парселтанг. Очень немногие маги обладают этой способностью, ведь это знак силы, наследие великих предков. Шляпа при распределении сразу определила моё место в Слизерине, потому что увидела во мне это.       Могущество.       У меня есть змея по имени Нагини. Думаю, ты достойна того, чтобы знать о том, что она была со мной ещё с тех пор, как я жил в приюте. Она сама нашла меня, когда умирала от голода, и с тех пор мы неразлучны. Нагини одно из редких существ, что… понимает меня. Иногда мне кажется, что она знает обо мне больше, чем я сам.       Ты даже представить себе не можешь это чувство — говорить с существом, которое не осуждает тебя, не смеется над тобой и не пытается принизить. Змеи искренние. Они не скрывают своих намерений, не умеют играть в игры разума. Они говорят то, что думают, и делают то, что считают нужным.       Одним словом, идеальные слуги.       Азалия, в своем прошлом письме ты сказала, что играть на пианино — это выражение собственных чувств, способ раскрыть свою душу. Возможно, так и есть. Но я считаю, что моя связь с Нагини — это тоже своего рода искусство. Искусство понимать язык чужого сознания, которое тебе никогда не постичь.       [Под торжественностью момента почерк становится более строгим, словно от раздражения]       И да, я знаю, что ты сейчас смеёшься. Представляю, как ты читаешь это и закатываешь глаза, говоря что-то вроде: «О, Томми, ты серьёзно считаешь, что это делает тебя особенным?». Но даже ты не можешь отрицать того, что впала в трепет при первом прочтении.       Возможно, я бы даже хотел услышать твою игру на пианино, если ты действительно не так плоха, как я думаю. Кто знает, может, я даже сочту тебя талантливой.       (И нет, это не комплимент. Просто констатация факта).       С наилучшими пожеланиями,       Том Марволо Риддл       P/S:       Если ты решишь нарисовать ужасную карикатуру на меня и Нагини, знай: я буду крайне… недоволен. --- Азалия Мэри Риддл Пансион для благородных девиц «Грейвуд-Холл» графство Суррей, Англия 19 марта 1940 год ---       Мой драгоценный шептатель змеиной нечисти,       Даже не верится, что мы наконец доползли до этой темы!       (Крутой каламбурчик, да? Доползли как какие-то змейки).       Ты наконец решил похвастаться своим секретным даром. О боже, как же это все… драматично! «Му-ха-ха, я умею говорить со змеями, а ты нет. Му-ха-ха, я великий шептун змей, а ты только на пианино умеешь поигрывать». Я бы отдала все, чтобы посмотреть на твое лицо, пока ты писал этот пафосный монолог обиженного злодея.       Ну да ладно, подслащу твое эго и признаю, что это довольно круто. Но не спеши задирать нос, потому что, сюрприз-сюрприз, я тоже умею говорить со змеями!       Да-да, ты не ослышался. Твоя «незначительная» и «жалкая» сестра, которая, как ты, наверное, считал, умеет только нарушать правила и рисовать божественные карикатуры, тоже владеет парселтангом. Это, наверное, единственный дар, который мне достался от нашей милейшей мамочки.       Конечно, у меня нет такого же чуда создания магии как у тебя, но зато я могу шипеть так, что ко мне сбегается половина обитателей змеиного царства.       О, как бы я хотела видеть твоё лицо прямо сейчас!       Наверное, ты сидишь там, в своей великолепии слизеринской гостиной (где ты, конечно же, каждый вечер строишь планы по завоеванию мира, уютно устроившись у камина), сверля письмо взглядом и пытаясь решить, радоваться тебе или беситься. Позволь мне облегчить твою задачу: бесись. Это будет, как минимум, забавно.       Ты знаешь, мне тоже кажется, что змеи понимают меня лучше, чем люди. Может, потому что они не задают лишних вопросов. А может, потому что они не смотрят на меня так, будто я должна соответствовать всем их ожиданиям.       Они просто… шипят. А я шиплю в ответ.       Всё просто.       Поэтому я понимаю, почему ты так привязался к своей Нагини. Хотя, признаюсь, я немного завидую — у меня, к сожалению, нет собственной змеи. Зато я иногда «общаюсь» с той гадюкой, которую нашла в саду пансиона. Я назвала ее Скользкой Джо, и мы иногда играем в пиратов. Правда, она немного тупенькая и все время забывает слова из своего сценария.       [Под абзацем нарисован куст с маленькой змеёй, выглядывающей из него, с небрежной подписью: «Скользкая Джо опять забыла, что она Скользкая Джо»]       И да, я знаю, что ты сейчас думаешь что-то вроде «Как это возможно? Как она только осмелилась утаить это от меня?». Ну, Томми, знаешь, такого рода вещи называются сюрпризом. Ты же любишь сюрпризы, не так ли? Хотя, может оно и к лучшему. Представь, если бы ты решил стать моим наставником и читал бы лекции о том, как вести себя со змеями. Я спасла нас от твоего бубнежа, а потому ты должен сказать спасибо!       Теперь, когда мы выяснили, что ты не единственный обладатель «божьего дара» среди нас двоих, расскажи мне о своей драгоценной Нагини.       Как именно вы познакомились? Что она о тебе говорит? (Наверное, что ты тот еще зануда, да?) И как ты вообще миришься с тем, что она, вероятнее всего, умнее большинства твоих «последователей»?       [В конце письма нарисована маленькая змейка с табличкой: «Если Том злится, просто шипите в ответ»]       С любовью,       Азалия

***

Том Марволо Риддл Школа чародейства и волшебства «Хогвартс» Англия 13 апреля 1940 год ---       Дорогая Азалия,       Если честно, сегодня я не собирался тебе писать. Однако после одной минутной, но унизительной сцены на очередной встрече «Клуба Слизней» я осознал, что мне нужно выместить это. И кто же лучше подходит для этого, чем ты? Единственный человек, общество которого я могу назвать как минимум «терпимым». Прими это как «комплимент», раз уж ты их так обожаешь.       Сегодня там были все, кто входил в мой близкий круг: начиная от распевающего дифирамбы о моих выдающихся способностях Слагхорна и заканчивая подобострастным Лестрейнджем. Однако потом появились те, кто сделал этот вечер… поистине незабываемым.       Флинт и Блэк.       Сигнус Блэк.       Величайшие представители, если их можно так назвать, чистокровной аристократии. Полностью соответствуют общему стереотипу: высокомерны, смазливы (что крайне раздражает) и абсолютно уверены в том, что мир вращается лишь вокруг их светлых голов.       Они решили, что будет весьма… смешно прилюдно меня обсмеять. Того, кто, как они заверили всех, «выглядит слишком хорошо для обычного грязнокровки». Они спрашивали у Слагхорна, зачем «такие», как я, вообще принимаются в Хогвартс, ведь я «дискредитирую статус змеиного факультета». И самое унизительное: все вокруг смеялись. Даже Малфой. Даже если этот лицемер усмехнулся чисто из вежливости, это все равно… всколыхнуло что-то внутри меня.       Чувствовала ли ты когда-нибудь, моя дорогая сестра, как твой гнев буквально обжигает тебя изнутри? Как каждое слово, каждое движение вбивает гвоздь в чувство твоего достоинства? Нет? В таком случае я завидую тебе, потому что именно это унижение я сегодня и пережил.       Они думали, что я разделю их смех. Что я просто молча опущу свою голову. Но нет. Я смотрел на них, Аза. Я молчал и смотрел так, что уже представлял, как каждый из них сгорает на площади позора в живом огне. Флинт даже переменился в лице, хотя это, конечно, не остановило его от свинячьего смеха. Блэк, напротив, смотрел с такой наглой уверенностью, что у меня мелькнула мысль о том, что будет, если всерьез… нет, неважно.       Тебе ведь наверняка неинтересно слышать о моих мыслях с участием их мучений.       И самое ужасное то, что часть меня… часть меня хочет доказать им обратное. Изменить их мнение. Ты можешь представить, как это глупо звучит? Я, Том Марволо Риддл, пытаюсь заслужить одобрение Флинта и Блэка?       Одна лишь мысль об этом вспенивают мой гнев. Скажу лишь одно — я не позволю, чтобы это прошло безнаказанно. Флинт. Блэк. Они узнают, что значит вызывать мой гнев. Я им это обещаю.       Впрочем, я уверен, что прямо сейчас ты смеёшься, читая это. Ты скажешь что-то вроде «Ну давай же, Томми, устраивай свою грандиозную месть!». Может быть, ты и права. Только на этот раз всё будет иначе. Я… сделаю это так, как посчитаю нужным.       Я пойму, если ты скажешь, что я излишне драматичен. Возможно, так и есть. Но, Азалия, скажи мне: что бы сделала ты сама, если бы на месте меня оказалась? Защитила бы свою гордость неуместными шуточками и колкостями? Или даже не обратила бы на их слова должного внимания? Мне действительно интересно услышать твое мнение.       С наилучшими пожеланиями (и нарастающим гневом), Том Марволо Риддл       P/S:       И не смей ответить чем-нибудь вроде «ну, знаешь, Том, они правы, ты ведь и есть полукровка». Я серьёзно. --- Азалия Мэри Риддл Пансион для благородных девиц «Грейвуд-Холл» графство Суррей, Англия 16 апреля 1940 год ---       Утречка, Том,       И да, это, возможно, единственный раз, когда я положу в сторону свои шутки о твоем имени, потому что сейчас ты явно не выдержишь этого.       Честно? Вот что я думаю, Том: посылай их всех в задницу. Всех этих Блэков, Флинтов и прочих «аристократов». Они не стоят и твоего мизинца. Что уж говорить о гневе! Ты можешь унизить их, можешь отомстить, конечно. Но знай: тебе не нужно их одобрение. Тебе не нужно доказывать им, что ты лучше. Ты уже лучше.       Прежде всего: Флинт и этот бесящий лишь из твоего письма Блэк? Они… как бы тебе это выразиться… жалкие ублюдки. Думаю, этим все и объясняется. Ох, простите меня, благопристойная публика, если я порчу атмосферу своими «низкими» словами, но, Том, серьёзно, зачем обращать внимание на их лживые словечки?       Если они ещё раз посмеют сказать что-то подобное, просто вспомни мои слова. Или представь меня, стоящую рядом и показывающую им два средних пальца. Я бы с удовольствием сделала это лично, но, к сожалению, застряла в этом проклятом пансионе, где даже на сарказм монахини смотрят как на смертный грех.       Помни, Том, я горжусь тобой. И я уверена, что ты найдёшь идеальный способ поставить этих идиотов на место. Просто не забывай: ты в этом дерьме не один.       [В конце письма добавлена маленькая карикатура: Азалия с огнем в глазах пинает безликие фигуры, подписанные фамилиями Флинта и Блэка, в их аристократические задницы]       С любовью,       Твоя старшая сестра

***

Том Марволо Риддл Школа чародейства и волшебства «Хогвартс» Англия 10 мая 1940 год ---       Дорогая Азалия,       Твоё последнее письмо было… как обычно полно неуместных шуточек и раздражающих фразочек.       Я даже не удивлен тому, что ты предложила. Заколдовать книги так, чтобы они преследовали Флинта с криками «чистокровный идиот» — это определенно не совсем то, что я планировал.       Способы твоей мести, конечно, кишат определенной фантазией, но, увы, не сравнятся с тем, что хочу сотворить я. Тебе нужно учиться быть более изощренной, сестра.       Что касается твоего вопроса о моих «последователях», то да, Абраксас всё ещё пытается загладить свою вину за тот вечер. Забавно наблюдать, как он старается. Хотя его попытки довольно жалкие.       Абраксас не единственный чистокровный, выставляющий себя на посмешище. Розье сегодня также пытался продемонстрировать какое-то новое проклятие. Разумеется, всё закончилось тем, что он сам себя проклял. Честное слово, иногда я думаю, что окружён идиотами.       И… есть ещё кое-что. Я долго размышлял над этим, и, полагаю, пришло время попросить… нет, потребовать кое-что от тебя.       Я хочу твою фотографию.       [Почерк становится более четким, даже острым]       Не думай, что это просьба. Это необходимость. Ты постоянно присылаешь мне свои бесконечные карикатуры и рисунки, но я даже не знаю, как ты выглядишь. И твои красочные описания («О, Томми, я выгляжу как богиня разрушения в школьной форме!») вряд ли можно считать достоверными.       Пришли мне свою фотографию.       Настоящую.       Без твоих обычных шуточек и ужимок.       Я хочу видеть, как выглядит моя сестра.       И нет, это не обсуждается. Это даже не просьба, Азалия. Можешь язвить сколько угодно, но фотографию я все равно жду вместе с ответом на мое письмо.       С наилучшими пожеланиями (и непреклонным ожиданием),       Том Марволо Риддл       P/S:       И да, если ты пришлёшь мне очередную карикатуру вместо фотографии, я найду способ заставить тебя пожалеть об этом. --- Азалия Мэри Риддл Пансион для благородных девиц «Грейвуд-Холл» графство Суррей, Англия 14 мая 1940 год ---       О мой драгоценный брат, жаждущий лицезреть мой божественный облик!       (Или всё-таки Томми? Давай признаем, это звучит куда милее, чем все твои формальности).       Ох, Томми, я просто не могу! Твоё последнее письмо — это нечто!       «Это не просьба, Азалия».       Конечно нет, ведь это приказ! Ты всегда такой… командир. Знаешь, я чуть не подавилась чаем, читая твои попытки объяснить это «логикой» и «практичностью». Серьёзно? А может, ты просто признаешься, что ждешь не дождешься увидеть кого-то, кто красивее тебя?       Но хорошо-хорошо, я буду милосердна к твоему… как ты это называешь?       «Практическому интересу»?       Прилагаю фото с прошлогоднего банкета Риддлов. Да-да, то самое, где бабушка заставила меня надеть это жуткое платье с рюшами, потому что «приличная девушка должна выглядеть соответственно». Честное слово, я чувствовала себя в нём как взбитые сливки на торте — такая же приторная и неестественная.       И прежде, чем ты начнешь ворчать, — да, фото двухлетней давности. Нет, я не стала с тех пор похожа на тролля или на василиска (хотя второе было бы забавно, учитывая наши… змеиные примочки).       Просто это единственная фотография, где я выгляжу достаточно «прилично» для твоих высоких стандартов. Уверена, ты бы не оценил те снимки, где я корчу рожи или позирую с садовым гномом, которого стащила из сада миссис Браун.       С любовью,       Твоя невыносимо прекрасная сестра,       Азалия       P/S:       Если тебе не понравится фото, я всегда могу нарисовать карикатуру. Там я буду выглядеть намного веселее! --- Том Марволо Риддл Школа чародейства и волшебства «Хогвартс» Англия 16 мая 1940 год ---       Дорогая Азалия,       Получил твоё письмо. И фотографию. Должен признать, я ожидал… нечто иное. Возможно, одну из твоих бесконечных карикатур или, зная твой характер, фотографию какой-нибудь горгульи с подписью «Это я в лучшие дни».       Но это…       Ты выглядишь, на удивление… достойно. Даже красиво, если быть абсолютно честным (Уверен, сейчас ты самодовольно ухмыляешься, читая это, и спешу сказать, не обольщаться, ты красива только потому что похожа на меня). Платье подобрано со вкусом, хотя я удивлен, что тебе вообще удалось заставить себя его надеть, учитывая твою… ярую нелюбовь к формальностям.       Банкет Риддлов, значит?       Помню, ты писала о них. О том, как дед настаивал на твоём «приличном» поведении. Судя по фотографии, тебе даже удалось не закатить глаза во время съёмки. Впечатляющее достижение.       Впрочем, фотография двухлетней давности? Серьёзно, Азалия? Я просил актуальное фото, а не исторический артефакт. Хотя, должен признать, даже это лучше, чем твои обычные художественные… эксперименты.       И да, я заметил надпись на обороте: «Смотри и завидуй, Томми, твоя сестра — настоящая красотка!». Это было крайне… излишне.       Как и всегда.       Кстати, раз уж мы заговорили о внешности… Довольно странно осознавать, что где-то там действительно есть человек, настолько похожий на меня внешне и настолько… другой во всем остальном. Ты как мое отражение в кривом зеркале, Азалия. То же лицо, но совершенно иное выражение. Конечно же, кривым отражением являешься именно ты, а не я.       Впрочем, забудь.       Главное, что ты выглядишь… достойно.       Для Риддл.       С наилучшими пожеланиями       Том Марволо Риддл       P/S:       Если ты используешь моё признание твоей красоты как повод для очередных шуток, я… найду способ отомстить. И нет, это не угроза. Это факт.

***

Азалия Мэри Риддл Литтл-Хэнглтон, поместье Риддлов графство Норт-Йоркшир, Англия 18 июня 1940 год ---       Дорогой Томми!       Как твоё лето в приюте? Ну же, расскажи, как ты держишь в страхе всех детей и воспитателей? Мне кажется, твой талант запугивать людей достигает нового уровня из года в год. Или ты все-таки решил сделать вид, что ты милый и безобидный? Хотя нет, это явно не твой стиль.       Так-с, с вопросами покончили и теперь о моём лете. Я уверена, тебе будет весело услышать, как я «наслаждаюсь роскошью» в Риддл-хаусе. Ну, наслаждаюсь — это громко сказано.       Скорее, выживаю.       Начнем с того, что на прошлой неделе наш «величественный» отец решил, что я, как наследница рода Риддлов, должна научиться играть в шахматы. По его словам, это развивает стратегическое мышление, а я должна быть «образцом благородной леди». Ну, ты знаешь, как он любит эти высокопарные выражения.       Проблема в том, что шахматы — это не мое. Абсолютно. Я не могу понять, почему кто-то добровольно хочет сидеть часами, двигая фигурки по доске, и еще делать вид, что это весело. Но отец настаивал. Сказал, что это отличный способ провести время вместе.       Ты бы видел, как он объяснял мне правила! Его лицо становилось пунцовее с каждым моим вопросом вроде того же: «А почему королева может двигаться куда угодно, а король — нет? Это же чистой воды сексизм!».       В итоге, он не выдержал моего «анализа» шахматной логики и, кажется, просто поддался мне, чтобы поскорее закончить игру. Я выиграла. Ну, технически. Хотя, учитывая, что я заставила его сдаться, это наполовину победа, правда?       Но это ещё не всё. Держись крепче за свой стул, Томми, потому что это действительно заставит тебя впасть в аристократический обморок: я уговорила его научить меня охоте. Да-да, представь меня с ружьём! Отец, конечно, сначала был в шоке, но потом все же решил, что это «полезный навык» после моих уговоров.       И вот, мы отправляемся в лес. Папочка, конечно, весь из себя такой серьезный, в своих охотничьих сапогах и с моноклем. А я… я просто стреляла во всё, что шевелилось. Итог? Угадаешь, кто убил больше всего дичи? Правильно, я!       Ты бы видел его лицо. Он честно пытался сделать вид, что гордится мной, но я видела, как в глубине души он отчаянно пытается понять, что, чёрт возьми, пошло не так.       Так что, Томми, можешь гордиться своей сестричкой. Я леди, которая не только выигрывает в шахматы, но и метко стреляет. Хотя, если честно, я всё ещё не понимаю, почему люди называют это «развлечением». По мне так это просто ещё один способ доказать, что ты лучше других.       Напиши мне. И не забудь добавить побольше пафоса. Я по нему соскучилась!       С любовью,       Азалия --- Том Марволо Риддл Приют Святого Вула Лондон, Англия 20 июня 1940 год ---       Дорогая Азалия,       Спасибо за твоё письмо. Признаться, я не ожидал того, что ты потратишь столько времени на то, чтобы описать свои «величайшие достижения» в таких простых вещах, как шахматы и охота. Ты бы, конечно, выиграла приз за скромность, если бы он существовал.       Но должен упрекнуть тебя за то, что ты всё ещё веришь, что заставить кого-то сдаться — это победа. Настоящая победа — это заставить противника признать твоё превосходство, а не просто устать от твоих выходок и отступить. Но, конечно, для тебя это, вероятно, не имеет никакого значения. Ты всегда выбираешь хаос, вместо того, чтобы следовать общественным правилам.       А охота… Вот что действительно удивило меня, так это. Я, честно говоря, не ожидал, что ты так хорошо стреляешь. Хотя, скорее всего, это всего лишь удача. Но главное, конечно, то, как… отец, судя по твоим словам, так легко смирился с твоими «достижениями».       Он всегда был таким? Или это ты умеешь находить лазейки даже в его твёрдом характере?       Ты пишешь о нем весьма любопытные факты. Забавно, что я никогда не знал его. Для меня он — подобен пустому месту, человек, который принял решение оставить меня здесь. Мне почти не любопытно, какой он на самом деле.       Что касается моего лета… Оно проходит так, как ты можешь себе его представить. Я читаю. Готовлюсь к следующему учебному году. Делаю всё, чтобы стать сильнее, лучше, умнее. И, в отличие от тебя, я не трачу время на игры, которые не имеют никакой пользы.       (Да, это был сарказм. Я учусь у лучшей).       Знаешь…       Иногда я думаю: что, если бы все сложилось иначе? Если бы вместо тебя он выбрал меня? Если бы я был там, в Риддл-хаусе, а ты осталась здесь? Стала бы ты тогда искать меня и писать эти письма? Или эту долю принял бы я?       Не пойми меня неправильно.       Я не жалуюсь.       У каждого из нас свой путь.       Просто иногда мне интересно, каково это — быть там, где тебя… принимают.       Если ты думаешь, что я жду каких-то подробностей об… [слово чуть размазано]… отце, то ошибаешься. Мне это неинтересно.       С сухим уважением,       Том Марволо Риддл --- Азалия Мэри Риддл Литтл-Хэнглтон, поместье Риддлов графство Норт-Йоркшир, Англия 18 июня 1940 год ---       Дорогой Том,       Я получила твое последнее письмо, и, хотя эта ядовитая сдержанность почти убедила меня в том, что тебе все равно, я все же рискну рассказать тебе что-нибудь о нашем дорогом отце. Возможно, ты не захочешь этого читать, но мне кажется, что, узнав его получше, ты откроешь в себе что-то новое.       Том Риддл-старший.       Даже имя у вас одинаковое, и это не единственное сходство. Когда я смотрю на него, то иногда вижу твои черты: тот же гордый профиль, те же темные глаза (хотя я понятия не имею какого цвета твои глаза), та же манера держать себя — словно весь мир должен подстраиваться под вас.       Помню, когда мне было семь, отец впервые взял меня на прогулку верхом. Он был в своём любимом костюме для верховой езды (он вообще помешан на костюмах, прямо как ты со своей школьной формой). Я, конечно же, тут же испачкала свое «приличное» платье и чуть не свалилась с его лошади. Знаешь, что он сделал? Рассмеялся. Действительно рассмеялся, а не просто изобразил вежливую улыбку, как обычно.       «Ты невозможна, Азалия,» — сказал он тогда, прямо, как любишь повторять в своих письмах ты сам.       А ещё он любит книги. Господи, как же он их любит! Библиотека в поместье — его святая святых. Он может часами сидеть там, читая какой-нибудь старый мануал по истории или философии.       О, и его манера говорить! Боже мой, Том, вы даже язвите одинаково! Эта его привычка приподнимать бровь, когда кто-то говорит глупости (я, например). Или как он складывает руки на груди, когда недоволен. Или эта его фирменная усмешка — самую малость надменная, но всё равно очаровательная. Думаю, все это есть в тебе… я ведь права?       Он строгий, да. Иногда даже слишком. Помешан на правилах, приличиях и всей этой чепухе про «достойное поведение». Но знаешь, что самое интересное? Под всей этой маской идеального джентльмена скрывается человек, который может быть… добрым. По-своему, конечно.       Например, когда я заболела сильной лихорадкой в свои крохотные шесть лет, он лично приносил мне чай и читал вслух «Остров сокровищ». Представляешь? Наследник Риддл, гроза всей прислуги, сидел у моей кровати и изображал низким голосом знаменитых пиратов! Конечно, потом он сделал вид, что этого никогда не было, но я-то помню.       [Снизу нарисована забавная карикатура: чопорный джентльмен, читающий книгу и тщетно пытающийся скрыть улыбку за толстым переплетом]       Он не идеален, Томми. Совсем нет. Он бывает жестоким, холодным, отстранённым. Иногда он смотрит в окно с таким выражением лица, будто видит что-то… или кого-то… И я знаю, о ком он думает. О вас обоих — о тебе и о ней. О Меропе.       Но знаешь что? Несмотря на все его недостатки, несмотря на все ошибки… он все еще наш отец.       Прости за это сентиментальное письмо. Знаю, ты их ненавидишь. Но я подумала, что ты должен знать. Должен знать, что где-то там есть человек, на которого ты так сильно похож, что иначе, кроме как родственными узами, это не объяснить.       С любовью (и да, на этот раз серьезно без шуток),       Азалия       P/S:       Кстати, он тоже ненавидит мои карикатуры. Ещё одно сходство, представляешь?

***

Азалия Мэри Риддл Пансион для благородных девиц «Грейвуд-Холл» графство Суррей, Англия 15 сентября 1940 год ---       Дорогой Томми!       Долго я думала, что же тебе написать…       Сначала хотела рассказать, как у нас в пансионе ввели новый предмет, который называется «Благовоспитание для юных леди». Он интересен так же, как и звучит. То есть никак.       Но затем я подумала: зачем писать банальные новости, когда я могу заняться чем-то полезным? Например… исследованием. Поэтому прилагаю к письму эссе, которое я оформила по всем правилам такого зануды, как ты.       «Почему мой брат — самый большой сноб в истории магии»       Автор: Азалия Риддл (чье имя, кстати, звучит не менее внушительно)       1. Начнем с его манеры говорить.       Том Риддл не разговаривает, как нормальный человек. Нет, он «провозглашает». Каждый его монолог звучит так, как будто он обращается к целой толпе слушателей, которые должны ему поклоняться. Даже когда он пишет письма, его слова буквально кричат: «Я лучше вас всех, и вы это ЗНАЕТЕ, чернь».       2. Его абсолютная уверенность в собственной правоте.       Том никогда не сомневается. Никогда. Он всегда знает, что он самый лучший, самый умный, самый-самый. Даже если бы его поймали на какой-то ошибке, он бы уверенно заявил высокопарное: «Это было частью моего плана».       3. Он ненавидит лимонные дольки.       Кто ненавидит лимонные дольки?! Это просто преступление против доброты и любви.       4. Он считает, что его «друзья» — это последователи его культа.       Если вы случайно оказались другом Тома, то вы автоматически оказываетесь на месте глупых людишек, что верят в то, что являются хозяевами своих высокомерных котиков. Он может вести себя так, словно заботится о вас, но на самом деле мысленно он уже просчитывает ситуацию, где сможет пожертвовать вами.       5. Его снобизм распространяется даже на маглов.       Том, ты не поверишь, но я знаю, что ты презираешь маглов (даже если ты сам наполовину магл). Но почему ты так свято уверен в том, что маги лучше? Ты уверен, что маглы не придумали бы что-то вроде электрического чайника, чтобы спасти тебя от необходимости разогревать воду затратным заклинанием?       С любовью,       Азалия --- Том Марволо Риддл Школа чародейства и волшебства «Хогвартс» Англия 17 сентября 1940 год ---       Дорогая Азалия,       Должен признать, твое эссе было по-своему… забавным.       Правда.       Я даже посмеялся (внутри, разумеется; смех — напрасная трата человеческого ресурса). Однако твои аргументы настолько нелепы, что я просто не могу оставить их без ответа. Поэтому, позволь представить тебе мое собственное эссе:       «Почему моя сестра — самая невыносимая особа в истории (магии и не только)»       Автор: Том М. Риддл (чье терпение просто безгранично)       1. Ее юмор настолько острый, что иногда режет не только ее жертву, но и саму себя.       Азалия любит шутить. Нет, она скорее даже живет шутками. Её письма — это маленькие комедийные представления, где она, конечно, главная звезда. Но знаете, что самое ироничное? Ее шутки обычно заканчиваются тем, что она сама попадает в ловушку собственного же остроумия.       Например, это эссе про меня. Она думает, что оно унижает меня, но на самом деле оно только показывает, сколько времени она тратит на свою навязчивую идею быть лучше меня (что, кстати, невозможно).       2. Она мастер провокаций.       Азалия не может спокойно вести диалог. Нет, ей обязательно нужно добавить в него искру. И если ее собеседник сгорает в этом пламени — это отлично! Ведь она считает это победой. Но иногда ее провокации слишком очевидны. Например, эти отвратительнейшие попытки «подколоть» меня, отправляя всякого рода карикатуры. Думаешь, ты сможешь меня разозлить рисунком с изоброжением короны на моей голове? Открою тебе тайну, сестра: я родился с этой короной.       3. Она постоянно хвастается своими «подвигами».       Каждое письмо от Азалии — это хроника ее очередных великих достижений. «Я победила папу в шахматах!», «Я убила крупную дичь на охоте!», «Я нарисовала откровенный портрет директора пансиона и развесила его на доске почета!». Да, Азалия, мы все поражены твоим умением быть невыносимой. Но, честно говоря, иногда это звучит как крик о помощи.       4. Ее бесконечные шутки про мой нос.       Серьёзно, Азалия, сколько можно? Я начинаю подозревать, что твои шутки про нос — это твоя личная форма терапии. Уверен, это как-то связано с детскими травмами. Может быть, тебе стоит завести дневник?       Кстати, если ты думаешь, что это эссе заставит меня пересмотреть свои взгляды, то вынужден тебя разочаровать. Впрочем, я все равно решил милостиво сохранить его. Возможно, я даже перечитаю его, когда мне нужен будет повод рассердиться.       С наилучшими пожеланиями,       Том Марволо Риддл (чей нос все еще идеален, спасибо за беспокойство)

***

Том Марволо Риддл Школа чародейства и волшебства «Хогвартс» Англия 30 октября 1940 год ---       Дорогая Азалия,       Поздравляю с очередным годом, который ты каким-то диким образом умудрилась прожить, не попав за решетку или не уничтожив половину пансиона. Это действительно впечатляющий подвиг, учитывая твой характер.       На этот раз я решил сделать для тебя действительно ценный подарок. Ты ведь всегда любила доказывать бесполезность построенных обществом правил. Поэтому я подумал, что «Этикет для дам благородных кровей» станет идеальным дополнением к твоей «воспитательной программе».       Считай это первым шагом к нормальному существованию. Не то чтобы я надеялся на значительный прогресс, но… кто знает? Может быть, это станет твоим спасением во времена, когда твоя дерзость начнёт приводить в бешенство даже самых спокойных людей.       Это что-то вроде вызова.       Готов поспорить, что ты даже первый раздел не осилишь, а, следовательно, это письмо можно считать моей первой победой.       Впрочем как и всегда.       С наилучшими пожеланиями,       Том Марволо Риддл --- Азалия Мэри Риддл Пансион для благородных девиц «Грейвуд-Холл» графство Суррей, Англия 31 октября 1940 год ---       Дорогой Томми!       Благодарю тебя за подарок, который, как ты, вероятно, надеялся, излечит меня от всех моих «недугов». Книга, а если точнее, то ее содержание действительно поразило… но не своей глубиной.       Ты ведь понимаешь, что я на секунду даже позволила себе подумать о том, что ты решил сделать что-то действительно щедрое?       Но потом я открыла коробку и увидела это убожество…       Господи, ты же вроде умник, так какого черта даришь такие глупые подарочки?       Хочешь знать, как я использовала твой драгоценный дар? Смотри список проделанных достижений:       1) Вырвала первую страницу и сделала из неё журавлика. Очень красивого, кстати. Если хочешь, могу прислать. ;)       2) Ещё несколько страниц были использованы для создания лодочек. Мы с девочками спустили их по ручью около дома. Конечно же, мой кораблик выиграл.       3) Одна страница стала идеальной основой для записок, которые я передаю нашим строгим воспитательницам.       Но знаешь, что меня всё же порадовало? Не книга. А сам факт того, что ты, мистер «Я-всемирное-зло», потрудился отправить мне подарок. Даже ты иногда бываешь… почти что милым.       С любовью,       Азалия       P/S:       Хочешь журавлика?

***

Том Марволо Риддл Школа чародейства и волшебства «Хогвартс» Англия 14 февраля 1941 год ---       Дорогая Азалия,       Ты когда-нибудь видела то, как стая дурных птиц носится вокруг одного кусочка хлеба, борясь за то, чтобы отхватить кусок покрупнее? Теперь представь, что этот кусочек хлеба — я.       Именно так и прошёл мой День Святого Валентина.       Сама идея этого праздника — нелепость. Зачем вообще нужен день, чтобы люди могли признаваться в своих «чувствах»? Почему нельзя просто оставить все, как есть? Но, конечно, маггловские традиции каким-то образом добрались и сюда.       А теперь угадай, кто получил наибольшее количество этих нелепых посланий? Правильно. Я. Конечно, отчасти я понимаю, почему, и не могу винить их. Здравый смысл подсказывает, что я — их главный объект восхищения. Даже такого низменного и вульгарного. Возможно, они находят утешение в мысли, что, отправляя мне свои глупые «валентинки», они в какой-то степени поднимают свой статус.       Самое смешное, что все они верят в то, что их чувства настоящие. Как будто я способен заботиться о том, что они думают или чувствуют… Как будто я, Том Марволо Риддл, буду тратить своё время на этих… глупых девиц.       Ты, конечно, сейчас наверняка усмехнешься. Или даже засмеешься. Скажешь что-то вроде: «Томми, лучше порадуйся и перестань вести себя, как идиот, кто-то нашел тебя милым!». И, возможно, ты бы даже добавила… Впрочем, неважно.       Я уверяю тебя, это не мило.       Это просто отвратительно.       Ты спросишь, что же я сделал со всеми этими валентинками? Большинство я отправил в камин. Не потому, что это доставляло мне удовольствие (только… отчасти), а потому что я не вижу смысла хранить их.       Что насчет тебя, Аза? Надеюсь, ты провела этот день с куда большим достоинством, чем все эти безмозглые создания. Хотя, зная тебя, ты, вероятно, нашла способ превратить этот день в еще одну свою дурацкую шутку.       С наилучшими пожеланиями (и с презрением к сегодняшнему дню), Том Марволо Риддл       P/S:       Если ты собираешься прислать мне валентинку только ради того, чтобы «разозлить меня», даже не пытайся. С меня хватит. --- Азалия Мэри Риддл Пансион для благородных девиц «Грейвуд-Холл» графство Суррей, Англия 16 февраля 1941 год ---       Моему несчастному маленькому братцу, затаившему злобу на блестящие валентинки,       Ах, Томми, как же мне тебя жаль.       Все эти ужасные девушки, осмелившиеся влюбиться в такого грозного злодея, как ты.       Ох уж эти глупые пироги и розовые конфеты.       Боже, как ты страдаешь!       Наверное, тебе стоит основать Клуб Жертв Популярности, чтобы все — ВСЕ, мой бедный мальчик, — поняли, как тяжело живется мальчику, которого каждый так сильно обожает.       И, поскольку тебя это так бесило, я, конечно, просто не могла удержаться. Вот тебе подарок — лично вырезанное мной сердечко как от твоей «самой преданной поклонницы». Надеюсь, я попала в точку и нарушила твоё «идеальное» настроение.       Приятного дня, братец!       С любовью (и неприкрытой насмешкой),       Твоя тайная «обожательница»,       Азалия

***

Азалия Мэри Риддл Пансион для благородных девиц «Грейвуд-Холл» графство Суррей, Англия 11 марта 1941 год ---       Дорогой Томми,       Как ты, вероятно, знаешь, весна — это время для новых планов и великих мечтаний! И нет, это не сарказм (хотя я вижу, как ты уже скептически поднимаешь бровь). Я действительно думала о своем будущем.       И знаешь что? Я хочу стать художницей.       Да, ты не ослышался.       Художницей.       А почему бы, собственно, и нет? У меня все-таки есть талант. Помнишь тот шедевр с сэром Генри в стиле ню? А те карикатуры, которые я рисовала на претенциозных сестёр из пансиона? Это было только начало, Томми. У меня есть гораздо более грандиозные планы.       Моя мечта — создать целую серию картин, которые будут висеть в самых престижных галереях.       Только представь: «Несравненная Риддл — гений современного искусства»! Я могу представить, как ты уже закатываешь глаза и бормочешь что-то вроде «Азалия, это несерьезно». Но знаешь что? Мне плевать на серьезность и прочий никому не нужный бред.       Кстати, я думаю, тебе понравятся мои последние работы.       Я нарисовала карикатуру на одну из наших учительниц, которая заставляет нас часами вышивать. Она выглядит как дракон с иголкой вместо когтей. Если хочешь, могу прислать тебе копию. Ты бы оценил мой талант.       А ты, Том? Ты уже думал о своём будущем? Или ты всё ещё планируешь стать «великим и ужасным» темным магом?       С любовью,       Азалия --- Том Марволо Риддл Школа чародейства и волшебства «Хогвартс» Англия 12 марта 1941 год ---       Дорогая Азалия,       Должен признать, твое письмо меня немного… развеселило.       Художница, говоришь? Ты серьезно думаешь, что твои карикатуры могут стать шедеврами? Хотя, если судить по твоему таланту раздражать людей, возможно, ты действительно найдёшь свою «особенную» аудиторию.       Но, конечно, я не могу не задаться вопросом: как же ты собираешься этого добиться? Ты просто хочешь стать знаменитой? Или нарисовать столько карикатур, что все вокруг могли запросто сойти с ума?       Пускай я и должен признать, что у тебя есть талант.       Твои рисунки, несмотря на их… сомнительное содержание, всегда вызывают эмоции. Даже если это по большей части раздражение.       Что касается меня, то моё будущее гораздо более чётко определено. Я не трачу время на мечты.       Я вкладываю его в действия.       И в отличие от тебя, я не строю иллюзий о галереях и шедеврах.       Однако, несмотря на это, я, наверное, должен попросить тебя прислать еще пару карикатур. Особенно ту, где ты изобразила свою учительницу-дракона. Я уверен, она стоит того, чтобы на неё взглянуть.       С наилучшими пожеланиями (и легким скептицизмом),       Том Марволо Риддл

***

Том Марволо Риддл Школа чародейства и волшебства «Хогвартс» Англия 27 марта 1941 год ---       Дорогая Азалия,       Полагаю, тебе будет довольно сильно интересно узнать о моих последних достижениях и планах на следующий год. Ведь, как бы ты ни пыталась это отрицать, я знаю, что твоя никчемная жизнь становится немного лучше, когда ты узнаешь на какие успехи способен твой дорогой брат.       Начну все с того, что на пятом курсе в Хогвартсе назначают старост. Да, ты правильно поняла — я планирую стать не просто старостой, я планирую показать, как эта должность должна выглядеть в руках настоящего лидера.       Если быть точным, в моих руках.       Уже несколько профессоров — включая Слагхорна, конечно, — уверены, что никто лучше меня не справится с этой должностью. Слагхорн, кстати, назвал меня «восходящей звездой Слизерина». Конечно, он немного скромничает, но я милостиво прощу ему это.       Я прекрасно вижу, как ты растягиваешь свои губы в улыбке и представляешь, как я хожу по коридорам с повязкой «Великий Том» на рукаве. Можешь не утруждать себя сарказмом — я уже предвосхищаю все твои комментарии.       Но дозволь мне разъяснить: быть старостой — не прихоть и не просто очередной значок на память о школьных годах.       Это символ власти.       Значок будет означать мою способность управлять и направлять людей. А управление, как многие упускают — уже искусство.       Уверен, сама ты об этом искусстве ничего не знаешь.       А теперь скажи мне на милость, Азалия, что бы ты сделала на моем месте? Хотела бы сама стать старостой? Или ты бы скорее использовала этот значок, чтобы нарушить очередную парочку правил?       С наилучшими пожеланиями,       Том Марволо Риддл       P/S:       Если хочешь, можешь начать заранее меня поздравлять. Я знаю, что ты не слишком эмоциональна, но, может быть, ты выдержишь хотя бы один комплимент в мою сторону. --- Азалия Мэри Риддл Пансион для благородных девиц «Грейвуд-Холл» графство Суррей, Англия 30 марта 1941 год ---       Дорогой Томми,       Я была так тронута твоими амбициями и планами завоевать мир, пардон, стать старостой, что просто не могла удержаться.       Этот значок — мой маленький вклад в твое будущее.       Носи его с гордостью.       Ведь он действительно тебе к лицу, не так ли?       О, и не переживай, я уже начала писать речь с будущими поздравлениями. Она будет начинаться так: «Том Риддл — не просто староста, но и человек, чьи амбиции могут затмить даже саму гору Эверест!»       Надеюсь, это соответствует твоим высоким стандартам, зануда.       А если серьёзно, Томми, я знаю, что ты добьешься своего. Ты всегда добиваешься того, что хочешь. Но, прошу, постарайся не превратить свою новую роль в личную тиранию. Хотя, учитывая твою диктаторскую натуру, я уже представляю, как ты диктуешь правила, наводя страх как на гриффиндорцев, так и на хаффлпаффцев.       Кстати, если вдруг староста Риддл начнет слишком «увлекаться» дисциплиной, дай мне знать. Я с удовольствием придумаю для тебя новый значок.       Может быть, что-то вроде: «Властелин Слизерина»?       С любовью,       Азалия       P/S:       Если ты серьезно решишь носить этот значок, пожалуйста, сделай фото. Я хочу увековечить этот момент в моей коллекции карикатур.       [К письму прилагался простой металлический значок, на котором гордо красовалась надпись: «Самый юный диктатор»]

***

Азалия Мэри Риддл Пансион для благородных девиц «Грейвуд-Холл» графство Суррей, Англия 16 апреля 1941 год ---       Дорогой Томми,       (Сразу предупреждаю: в этом письме просто нет места для твоего пафоса, Томми, так что можешь сразу расслабиться, конечно, если ты вообще знаешь такого слова)       Ты не поверишь, но я снова совершила то, что ты наверняка назовёшь «безумием».       И вот оно, мое величайшее достижение за весь этот унылый семестр: я устроила совершенно грандиозную, прославившуюся на весь поток вечеринку в стенах нашего «чопорного» пансиона!       Представь себе, Томми: меня и еще десяток девочек, притворяющихся пай-девицами на уроках этикета, с бокалами пива в одной руке и сигаретами во второй. Это было просто… вос-хи-ти-тель-но!       Итак, как это было:       1. Контрабанда:       «Как?» — спросишь ты. Ну, знаешь ли, у каждого есть свои таланты. Джин и сидр я получила благодаря одной знакомой из деревни неподалеку, которая за небольшую взятку соглашается «не задавать вопросов». Радио я купила на местной ярмарке, куда удалось выскочить под предлогом поисков идеального клубничного варенья для бабушки.       (Умно, правда? Учись, слизеринец)       2. Подготовка:       Ты бы видел лица девочек, когда я ворвалась в нашу комнату с двумя бутылками джина и коробкой пива! Одна из них чуть не бухнулась обморок, но, к счастью, я вовремя встряхнула ее за плечи и сказала: «Милая, ты просто обязана это попробовать. Иначе какая из тебя будущая леди?!».       3. Вечеринка:       Мы поставили радио, включили самый зажигательный джаз, сдвинули все кровати к стенам и устроили что-то вроде танцевального зала. Представь себе Маргарет — всегда тихую и осторожную ботаничку — размахивающую коктейльным бокалом и пританцовывающую с довольным выражением на лице! Я была так горда собой.       4. Последствия? Какие последствия?       Нет, нас не поймали, если ты об этом переживаешь. Хотя директорша ходила кругами и явно что-то подозревала. Но ты же знаешь: Азалия Риддл никогда не попадается! Я, можно сказать, мастер маскировки. А другие девочки теперь считают меня кем-то вроде… легенды нашего пансиона.       Думаю, это достаточно заслуженная награда, тебе не кажется?       Итак, мораль истории:       Если хочешь, чтобы жизнь стала интереснее, не бойся нарушать правила. Конечно, ты, с твоими «моральными устоями» и «величием», вряд ли поймешь девиз моей жизни.       А жаль.       Я всерьез думаю о том, что тебе нужно немного повеселиться. А то превратишься в еще одного Дамблдора!       (Что, кстати, будет вдвойне забавно, если ты действительно ненавидишь его манеру смотреть на тебя через свои занудные розовые очки)       С любовью,       Азалия       P/S:       Если ты сейчас сидишь в своей Тайной Комнате и строишь гениальный план по мщению всего и вся за мою дерзость — знай, я смеюсь над тобой! --- Том Марволо Риддл Школа чародейства и волшебства «Хогвартс» Англия 17 апреля 1941 год ---       Дорогая Азалия,       Твоё последнее письмо едва не заставило меня схватиться за голову.       Ты серьезна, Азалия? Контрабанда алкоголя и радио в пансионе для «юных леди»?       Грандиозная вечеринка?       Ты понимаешь, что это не только глупо, но и опасно?       Что бы ты делала, если бы тебя поймали? Ты хоть представляешь, что с тобой могли бы сделать? Хотя, зная тебя, ты, наверное, не только представляешь, но уже давно придумала для себя, как выкрутиться.       Я должен признаться: твоя способность избегать наказания действительно заслуживает уважения. Хотя я и не уверен, что это то уважение, которым стоит гордиться. Но все же, добавлю, что твое умение организовывать хаос и выходить из него победителем… впечатляет.       В каком-то извращённом смысле.       Однако это вовсе не значит, что я одобряю твои действия.       Ты могла бы направить свои… скажем, «таланты» на что-то более полезное.       Ты ведь не глупая, Азалия. Наоборот, ты, пожалуй, одна из самых находчивых людей, которых я «знаю».       (И да, я использую кавычки, потому что я все еще сомневаюсь, насколько это действительно правда)       Теперь что касается твоих шуток про мою «Тайную Комнату». Нет, я не сижу в укромном уголке, строя планы мирового господства. Хотя, признаюсь, иногда у меня возникают такие мысли. Но если ты думаешь, что я расскажу тебе детали — ты ошибаешься.       Это мои дела, и они тебя не касаются.       Пока что.       Что касается твоей вечеринки… Я не могу поверить, что я это пишу, но… молодец. Ты действительно умеешь делать скучные вещи… интересными. Я уверен, что твои «пай-девицы» теперь видят в тебе нечто вроде героини.       Хотя ты, вероятно, только этим и наслаждаешься. Признайся, тебе нравится все это внимание и суматоха, Азалия.       С наилучшими пожеланиями,       Том Марволо Риддл

***

Азалия Мэри Риддл Пансион для благородных девиц «Грейвуд-Холл» графство Суррей, Англия 29 апреля 1941 год ---       Дорогой Томми,       Сегодня мы поговорим с тобой на довольно странную тему, но честно меня уже не остановить.       Итак, помнишь, я рассказывала тебе про соседний пансион? Тот, где мальчики такие же скучные, как и девочки из моего? Ну, кажется, среди этого унылого сборища есть один… выделяющийся.       Его зовут Джеймс.       Он высокий, у него карие глаза, и он, кажется, понимает, что я не из тех, кто будет сидеть за пианино и жеманно улыбаться всем манерным гостям.       Мы случайно встретились, когда наша группа отправилась на совместное мероприятие — какое-то дурацкое чаепитие, организованное «для культурного обмена». Честно говоря, это было ужасно скучно, пока Джеймс не сказал что-то вроде: «Ты, кажется, не вписываешься в стандартные правила».       И знаешь что? Он был прав.       С ним было… весело.       Да, Томми, весело.       Мы много смеялись. Обсуждали, как сбежать с этого скучного чаепития. И он даже предложил мне залезть через окно на крышу, чтобы посмотреть закат (мы, конечно, этого не сделали, но мысль была довольно занятной).       Я не знаю, зачем я рассказываю тебе это. Может быть, просто чтобы позлить тебя. Или, возможно, потому что… мне интересно, что ты скажешь.       С любовью,       Азалия --- Том Марволо Риддл Школа чародейства и волшебства «Хогвартс» Англия 30 апреля 1941 год ---       Дорогая Азалия,       Твое письмо было… интригующим. Но сам бы я скорее назвал его раздражающим.       Позволь мне сразу перейти к сути.       Джеймс.       Джеймс?!       Ты хочешь, чтобы я всерьез потратил свое драгоценное время, обсуждая какого-то мальчишку из соседнего пансиона, который, по твоим словам, достаточно «весёлый» и «высокий»? Азалия, ты действительно считаешь, что это заслуживает мое внимания?       Если ты рассказываешь об этом, чтобы вызвать у меня реакцию, поздравляю, ты добилась своего. Но давай будем честны: этот Джеймс просто типичный дуралей, которых пруд пруди вокруг.       Ты можешь смеяться, можешь даже проигнорировать мои слова, но это правда. Этот мальчик — ничтожество, как и все остальные.       Тебе нужен кто-то, кто поймет тебя, кто выдержит тебя, кто, если потребуется, сможет ответить твоей язвительности и не сбежать с позором. И, честно говоря, кроме меня, я не вижу никого, кто способен с этим справиться.       Так что давай побыстрее замнем эту тему. Я ни в коем разе не собираюсь обсуждать твои «романтические» эксперименты.       Что касается Хогвартса, то все идет согласно по плану. Моя кандидатура на пост старосты снова обсуждается Слагхорном, и я уверен, что скоро ты сможешь гордо прислать мне это:       «Поздравляю, Томми, ты наконец-то стал тем, кем был рожден».       Но, пожалуйста, отныне не отвлекай меня такими бессмысленными историями. У меня есть более важные дела, чем обсуждение твоих якобы «веселых» и «странных» знакомых.       С наилучшими пожеланиями,       Том Марволо Риддл

***

Азалия Мэри Риддл Литтл-Хэнглтон, поместье Риддлов графство Норт-Йоркшир, Англия 17 июня 1941 год ---       Дорогой Томми,       Лето уже близко, и я, как обычно, готовлюсь к… ну, ты понимаешь, к своему великому «хаосу под прикрытием». Конечно, наш дражайший папочка никогда не оставит своих попыток превратить меня в «образцовую дочь», а бабуля — в «достойную леди рода Риддлов», но, как ты можешь догадаться, это всё ещё не работает.       Вот мои планы на лето:       1. Притворяться, что я внимательно слушаю уроки по этикету, а потом идти в сад и учиться плеваться косточками в кусты розарии.       2. Уговорить папу взять меня на очередную охоту. Я просто обязана напомнить, насколько крута была в прошлом году!       3. Найти ещё парочку змей во дворе, чтобы назвать их твоими именами. Думаю, одна будет «Блестящий Том,» а другая — «Ужасный Том». Как злой и белый волшебник!       4. Придумать новое оправдание, почему я не могу сидеть в гостиной и обсуждать с бабушкой «высокое общество».       Как видишь, у меня довольно-таки насыщенное расписание. Но, возможно, я могу выделить немного времени для… чего-то поистине необычного. Зависит от того, что ты предложишь.       Что касается твоих новостей? Надеюсь, ты не слишком сильно мучаешь своих «последователей». Или, может, ты уже начал тайно тренировать их для своих великих планов?       С любовью,       Азалия --- Том Марволо Риддл Школа чародейства и волшебства «Хогвартс» Англия 19 июня 1941 год ---       Дорогая Азалия,       Твое письмо, как всегда, было… довольно специфическим. Однако на этот раз твое так называемое недоразумение именуемое «расписанием» смогло удивить даже меня. Плеваться косточками, выигрывать охоту, раздражать всех вокруг — это очень по… азалийски, если такое вообще существует.       Но, возможно, пришло время внести в твои планы что-то более… существенное.       Я думаю, что нам стоит встретиться.       Да, Азалия, я говорю именно о реальной встрече с глазу на глаз.       Лето — идеальное время для этого. У нас были годы переписки, и, хотя ты, вероятно, наслаждаешься тем, что можешь издеваться надо мной на расстоянии, мне кажется, что настало время для чего-то более… живого.       Я не спрашиваю, а предлагаю.       Причины? Их достаточно.       Мы пишем друг другу уже слишком долго, чтобы это не стало неизбежным. У нас есть вопросы, которые невозможно обсудить через перо и бумагу.       Ты продолжаешь избегать темы, касающихся нашего «отца,» нашего прошлого, нашего… будущего.       Но я думаю, что пришло время обговорить их все.       Ты можешь назвать это вызовом, если так сильно хочешь.       Я хочу увидеть тебя.       С наилучшими пожеланиями,       Том Марволо Риддл --- Азалия Мэри Риддл Литтл-Хэнглтон, поместье Риддлов графство Норт-Йоркшир, Англия 20 июня 1941 год ---       Томми, Томми, Томми,       Ты действительно знаешь, как сделать заявление, правда?       «Я не спрашиваю, я предлагаю».       Звучит похоже на речь главного героя из какого-то романа про революционеров.       Итак, давай еще раз подытожим, ты хочешь… встретиться.       Честно говоря, я давно ожидала, что ты это предложишь.       Хотя, признаюсь, твоя манера «не принимать отказ» немного пугает.       Но знаешь, что? Ладно.       Ты выиграл.       Я согласна.       Скажу честно, я немного нервничаю. Не потому, что боюсь тебя (ага, еще бы). Просто… впервые за все эти годы мы наконец встретимся. Это почти… странно.       Ты был для меня чем-то вроде голоса, который приходит в письмах, но теперь это может стать реальностью.       И да, я, конечно, придумаю что-нибудь, чтобы выбраться. Но предупреждаю: если ты попробуешь вести себя со мной в своем «великом и ужасном» амплуа, я уйду.       Ну или нарисую тебя в виде гигантской лягушки.       Так что, Томми, где и когда?       С любовью (и с легким страхом),       Азалия --- Том Марволо Риддл Школа чародейства и волшебства «Хогвартс» Англия 22 июня 1941 год ---       Дорогая Азалия,       Я считаю, что Лондон — подходящее место для нашего… маленького рандеву.       Нейтральное.       Легко доступное.       И, главное, подальше от твоих «идеальных Джеймсов».       Ты можешь назвать это моим требованием, если хочешь. Но лично я предпочитаю называть это логикой.       Мы обменивались письмами достаточно долгий срок. Пора встретиться лично.       С наилучшими пожеланиями,       Том Марволо Риддл