Вам нечего бояться, юный господин

— Юный господин, всё в порядке? Сиэль вздрогнул от неожиданного голоса за спиной. Он опустил взгляд на подоконник, который стоял под окном, в которое он так задумчиво смотрел, пока не вошёл Себастьян. — Да. Можешь идти, — не удостоив дворецкого и взглядом, ответил подросток. Себастьян вышел из комнаты, ничего больше не сказав. Мальчик судорожно выдохнул. Сиэль не боялся демона, по крайней мере раньше. Нельзя было сказать, что он боялся его сейчас. Это можно было описать как неприятное напряжение в груди или нервы в животе, которые чувствуешь, когда тебе есть что скрывать и ты не хочешь, чтобы близкий тебе человек об этом узнал. Не то чтобы Себастьян и Сиэль были очень близки, однако дворецкий был именно тем человеком, который больше всего времени проводил рядом с подростком. Он единственный знал обо всех его планах, желаниях, схемах. Он выполнял все приказы своего господина, и именно он следил за тем, чтобы всё, абсолютно всё, шло по плану. Сложно что-либо скрыть от такого существа. Правда, раньше у Сиэля и не было такой необходимости. Подросток вздохнул, устало проводя рукой по синим волосам. У него сдавали нервы. Он погряз в ещё большем позоре, от которого не знал, как отмыться. Он не мог бросить то единственное, что помогало ему идти дальше, пусть даже его самого от себя тошнило. Пусть ему хотелось выть и выброситься из окна. Иногда такая идея казалась ему утешающей, но каждый раз он себя останавливал. Его жизнь принадлежала Себастьяну.

***

Дворецкий долгое время скитался по замку в раздумьях. Он удостоверился, что все слуги заняты работой, что у Барда не было с собой динамита, а Финн не притрагивался к цветам в саду. Убедившись, что всё под контролем, Себастьян принялся размышлять. Думал он, кстати, о Сиэле. Его молодой господин в последнее время стал крайне странно себя вести, и это его сильно напрягало. Люди непредсказуемы. Тем более маленькие люди, как про себя любил выражаться Себастьян, говоря о своём хозяине. Подросток стал отказываться от сладкого, изъявил желание мыться и одеваться самостоятельно, что на него совсем не похоже. К тому же он стал менее внимательным, более нервным и пугливым. А ещё (хотя это были лишь подозрения демона) он плохо спал. Себастьяну совсем не нравились такие перемены в поведении ребёнка. Он хотел разобраться, что не так, но не был уверен, как это сделать. Не то чтобы Сиэль питал к нему слишком тёплые чувства. Иногда Себастьяну казалось, что подросток его ненавидит. Хотя что в этом странного? В конце концов, его жизнь была в руках демона. Одним зимним вечером, когда поручений от королевы не было, слуги находились в двухнедельном отпуске, а погода была слишком холодной для прогулок, Сиэль и Себастьян играли в шахматы. Правда, подросток уже устал проигрывать демону. — Сорок два — ноль. — Заткнись уже. Дворецкий улыбнулся: его забавляло поведение хозяина. — Себастьян. — Мм? — А умирать больно? Мужчина на мгновение остановился, но потом продолжил расставлять фигуры на доске. — Смотря как. Если упасть с крыши, то нет. От ножевой раны — да. — А от руки демона? Сиэль долго не решался задать этот вопрос, и сейчас ему казалось, что сердце выскочит из груди. Благо, скрывать свои чувства он умел хорошо. Себастьян оставил шахматы, мучая подростка своим молчанием. — Нет. Не больно. Голос его звучал мягко, будто он пытался унять беспокойный ритм сердца своего молодого господина. — Жаль. Враньё. Если бы Сиэль мог, он бы спокойно выдохнул, сняв камень с души. Но он никогда не показал бы Себастьяну, насколько он боялся этого часа. Никогда бы не признался, что эта мысль не давала ему спокойно спать по ночам. Его жизнь была пропитана болью. Когда-то он думал, что к ней можно привыкнуть, что чувства со временем притупятся. Но этого так и не случилось. Себастьян закончил расставлять фигуры на доске. — Ваш ход. Демон знал, когда подросток лжёт. Он слышал его сердцебиение за километры от замка, что уж говорить о нескольких метрах между ними. Правда, Себастьян не думал, что его господин боится боли. Порой он забывал, насколько люди хрупки. Порой он забывал, что Сиэль всё ещё ребёнок. — Если я опять проиграю, сожгу эту чёртову доску. — Вы сами предложили сыграть в шахматы, юный господин. — Да какая разница, во что играть. Ты всё равно всё время выигрываешь. Когда закончится этот чёртов дождь? Вечное недовольство ребёнка вызывало у Себастьяна искреннюю улыбку. — Вероятно, через несколько дней. Этот ответ совсем не удовлетворил Фантомхайва. — Мне что, всё это время играть с тобой в шахматы? Подросток невольно съёжился в кресле. Декабрь никого не щадил. — Я разожгу камин, и мы можем просто поговорить, если вы устали мне проигрывать. Не дожидаясь ответа, демон удалился, оставив молодого господина в смятении.

***

В поместье было множество комнат, но демон решил растопить одну из самых маленьких, чтобы она быстрее разогрелась. Вскоре он и юный Фантомхайв сидели в креслах напротив камина: Сиэль с чашкой чая, а Михаэлис с кочергой в руке. Ночь была беспокойная. Шумел ветер, и лил сильный дождь. Подросток совсем не любил грозу. Стыдно было признаться, что он её боялся. Захотелось прижаться поближе к Себастьяну, но он воздержался. Демон выглядел спокойно, как всегда. Элегантно и смиренно. Однако от него исходила непонятная Сиэлю аура — сильная и пугающая. Хоть Себастьян всегда его слушался, подросток знал, что он ничтожен в сравнении с этим сверхъестественным существом. Его восхищала и одновременно пугала безграничная сила дворецкого. Часто он ловил себя на мысли, что почти ничего не знает о своём слуге. — У вас есть вопросы, юный господин? "Я пожалею об этом", — промелькнуло в подсознании графа, но любопытство взяло верх. — Сколько тебе лет, Себастьян? Демон усмехнулся — вечер обещал быть интересным. — Семьсот пятьдесят. Подросток поперхнулся чаем. Он, конечно, ожидал значительную цифру, но не настолько. Воцарилось короткое молчание. Чем же он занимался на земле все эти века? Люди, должно быть, кажутся ему лишь букашками в сравнении с ним самим. Наверняка жизнь и ход мыслей демонов отличаются от человеческих. — Если у вас есть и другие вопросы о моей сущности, я не против на них ответить. Вопросов было много. Но ответы, которые мог получить Сиэль, чертовски его пугали. — Демоны умеют чувствовать? — Да. Наши эмоции не сильно отличаются от людских. Просто с годами они сильно притупляются. Нам они, по большому счёту, ни к чему. — Ты чувствуешь страх? — Нет. Ответ был непоколебимым. У подростка по спине пробежали мурашки. — Я могу чувствовать испуг. Если Барт сжигает кухню или если вы опять попадаете в какую-нибудь ситуацию, из которой вас приходится вытаскивать с того света. Но мои силы достаточно велики, чтобы мне не нужно было ничего бояться. Сиэль непроизвольно задумался о том, насколько же нужно быть могущественным существом, чтобы ничего не бояться. — Я никогда не видел тебя в полной силе. — И не увидите. — Почему? — Испугаетесь. Себастьян знал, что где-то в глубине души подросток его побаивается. Хоть Фантомхайв и доверял демону больше, чем самому себе, Михаэлис замечал мелкие детали, которые подросток пытался отчаянно скрыть. Он всегда старался держать демона в поле зрения, не любил проявлять перед ним слабость, и у него всегда учащался пульс, когда дворецкий пользовался своими силами для достижения желаемого. Лишь малая часть его способностей вызывала у ребёнка рефлекторный страх. Демонстрация всей его силы закончилась бы для него плачевно. — Я хочу спать. — Ваша постель давно готова, юный господин.