Вам нечего бояться, юный господин

Дождь заканчиваться не собирался, что навевало на Сиэля огромную тоску. — Милорд, не хотите чая? — Хочу солнце. — Тут я бессилен, — улыбчиво ответил дворецкий. Графа это раздражало. — Что смешного? — Вы всегда предпочитали дождь солнечной погоде, а уже третий день жалуетесь на своё любимое явление природы. — Я не могу нормально работать, когда идёт ливень. — Работы всё равно нет, милорд. — Так найди мне её, Себастьян! Раздражение подростка взяло верх, что удивило их обоих, так как такого обычно не случалось. — Слушаюсь, юный господин.

***

Пока Себастьян занимался абсолютно никому не нужными поручениями, Сиэль старался не быть сожранным своими же мыслями. В последнее время они слишком сильно его мучили. Подросток решил принять ванну, надеясь, что горячая вода его расслабит. Ванна быстро была набрана, а вещи отложены в сторону. Кипяток приятно обжигал тело, но вихрь мыслей в голове почему-то не успокаивался. — Как меня всё достало. Последнее время ему было плохо. Юный Фантомхайв заваливал себя работой, чтобы думать просто не оставалось сил. Два года Себастьян служил ему верой и правдой. Два года графа пожирали вопросы, на которые он боялся получить ответ. В дверь внезапно постучали. — Милорд, чай? Подросток подорвался, успевая закутаться в полотенце, прежде чем дверь открылась. — Кто пьёт чай в ванной?! Повисло неловкое молчание, вызванное ступором дворецкого. Демон в недоумении глядел на подростка, вспоминая то неисчислимое количество дней, когда он приносил чай в ванну своему хозяину. — Я выпью чай, как только выйду из ванны, — осознав свой промах, постарался выкрутиться подросток. — Как скажете, — не спросив ничего более, удалился Себастьян. Фантомхайв чувствовал, как его фасад трескается и разбивается вдребезги. У него сдавали нервы. Быстро одевшись, он вернулся в комнату, где его ждал демон, занятый уборкой. — Ты нашёл, чем мне заняться? — стараясь увести внимание мужчины от своего состояния, спросил Фантомхайв. — Только не бумажную волокиту, я её терпеть не могу. — Я собирался предложить вам поспать. Сиэль удивлённо на него взглянул. — Спать? Я тебе это, что ли, сказал сделать? Я работу просил, Себастьян! — Я заметил, что вы довольно плохо спите. Если это продолжится, вы не сможете нормально выполнять настоящую работу, когда она появится. — Не неси чушь. — Вы себя в зеркало видели? — Твоя работа не перечить, а выполнять приказы! — Моя работа — присматривать за вами. А это в последнее время стало просто невыполнимой задачей. Подросток замолчал. Ему нечего было на это возразить. — Ничего не хотите мне рассказать? — Только этого не хватало. Фантомхайв не собирался изливать душу всяким демонам. У парня почему-то сжалось сердце от этой мысли. — И всё же, вам нужно поспать. — Повторяю, не хочу. — Выпейте и ложитесь в кровать, — холодно приказал дворецкий, протягивая своему хозяину пузырёк с какой-то жидкостью. Весь гнев Сиэля внезапно улетучился. — Что это? — Снотворное. Собственного приготовления. Фиолетовая жидкость красиво переливалась в бутылочке, ожидая, чтобы её выпили. — Так ты этим всё время занимался? — принимая пузырёк, уточнил подросток. — Решил, что это будет полезнее, чем бессмысленный поиск работы, которая вам не нужна. Решив не спорить, граф залпом опустошил снотворное, возвращая пузырёк демону. Поспать и правда ему не мешало бы. Сильная слабость тут же нахлынула, как снег на голову. Глаза стали закрываться, голова перестала думать, ноги стали подкашиваться. Подросток даже испугался. — Тихо-тихо. Не стоит так волноваться. — Что… что ты со мной сделал? — Ничего, милорд. Просто это очень сильное снотворное. — Я не… я… — Спите, юный господин. Я рядом. Сиэль вырубился за считанные минуты, давая возможность дворецкому расслабиться и погрузиться в собственный поток мыслей. Он отказывался продолжать делать вид, что не замечает странное поведение своего хозяина. В его обязанности не входило заботиться о графе. По контракту он не мог ему врать и должен был безоговорочно выполнять все его приказы. Но за эти два года он сильно привык к своему юному господину, и его здоровье крайне волновало демона. Ему нравилось жить с этим человеком. Не хотелось, чтобы он умер преждевременно. Всё началось несколько месяцев назад. И без того хмурый подросток стал ещё более хмурым, нервным и раздражительным. Перестал нормально есть, стал меньше времени проводить с Себастьяном и вообще вёл себя так, будто затаил на демона какую-то внутреннюю обиду. Вначале дворецкий думал, что странное поведение хозяина вызвано какой-то его собственной ошибкой. Но вскоре он понял, что никакой причастности к нервному состоянию графа не имеет. Подросток редко спрашивал демона о чём-либо, связанном с его сущностью, что давало Себастьяну довольно большую свободу действий. Одна из привилегий его природы заключалась в том, что он мог в буквальном смысле чувствовать человеческие эмоции. Каждая из них имела довольно специфический запах и давала безошибочную информацию о состоянии человека. Крайне удобный инструмент для дворецкого, учитывая, что его хозяин всё время старался держать покерфейс. В последнее время подросток находился в постоянном состоянии апатии. От него всё время пахло злостью, печалью и… страхом. Последняя эмоция совсем не укладывалась в голове Себастьяна, так как он всегда находился рядом, чтобы защитить графа.

***

Проснулся Сиэль через четыре часа. За окном уже была ночь, хотя всего было шесть вечера. Зима, что поделать. Открыв глаза, подростку понадобилось несколько минут, чтобы осознать, что происходит вокруг него. "Меня отравили", — последнее, что всплыло у него в голове. Вскочив с кровати, подросток понял, что это было ошибкой только тогда, когда его ноги подкосились. Удара, как ни странно, не последовало. — Который час? — уже более спокойно поинтересовался подросток, поняв, что не умирает. — Шесть часов. — Сколько…? — Советую резких движений не делать и без меня никуда не ходить. Снотворное, которое я вам дал, очень сильное, и побочные эффекты продлятся ещё несколько часов. — А какие именно побочные эффекты? — смирился со своей участью граф, возвращаясь в постель. — Слабость, лёгкая боль в мышцах и небольшое помутнение разума. — Что за бурду ты мне дал?! — То, что понадобилось, чтобы вы отдохнули. Не став больше спорить, граф вновь лёг, уставившись в потолок. — Принесёшь чаю? — Конечно. Чувствовал себя Сиэль и правда лучше, чем четыре часа назад. Мысли уже не так быстро крутились в голове. Было… тихо. События последних недель ударили в голову. — Какой же я идиот… Подросток коснулся свежих порезов на левой руке, вспоминая, как несколько дней назад, захлёбываясь собственными слезами, наносил их, пытаясь заглушить боль. "Просто многое накопилось." "Я просто сильно устал." Настоящую причину Фантомхайв не смел озвучить даже себе. — Ваш чай, милорд. Себастьян оставил поднос на тумбочке, садясь на край кровати. — Как вы себя чувствуете? — Лучше. — Рад это слышать. Должен признать, вы меня напугали. — Чем это? — Своим состоянием. Оно оставляло желать лучшего. — Не говори глупости, я в полном порядке. Демон окинул взглядом юного графа. Нервозность прошла, но грусть всё так же тучей его обвивала. А ещё… стыд? С чего это вдруг? — Я вроде не давал вам повода не доверять мне, — в истинном недоумении констатировал демон. — Ты это к чему? — не менее удивлённо поинтересовался граф. — Вам, людям, плохо даётся врать. Эта фраза пришлась как удар под дых. Сиэль почувствовал, как его облил холодный пот. — Чай? — предложил дворецкий, как будто этого разговора никогда не было. Подросток принял кружку, отмечая, как предательски дрогнула рука. Себастьян редко позволял себе вольности, но когда всё же решался на это, его удары были слишком сокрушительными, чтобы Сиэль мог что-нибудь предпринять. В такие моменты Фантомхайв вспоминал, что поводок всё-таки не в его руке. — У вас рука дрожит. Ещё и издевается, тварь. — Сам знаю. Чай подростку всё же дали допить в тишине. — Не принимайте всё близко к сердцу. Я не хотел вас напугать. — Ты меня не напугал. "И поэтому у тебя так быстро бьётся сердце…" — пролетело в голове у дворецкого, но вслух он этого не сказал. — Вынужден вас ненадолго покинуть. Если понадоблюсь, сразу же зовите. И с этими словами Себастьян покинул комнату своего господина. В скором времени Сиэлю наскучило смотреть в потолок, и он всё-таки решил прогуляться. Выйдя из комнаты, он стал расхаживать по бесконечным коридорам поместья, на стенах которых висели картины всевозможных его родственников, которых он не знал. Три коридора спустя он наткнулся на свой собственный портрет, на котором рядом с ним был изображён дворецкий. "— Вам, людям, плохо даётся врать." Что он хотел сказать этой фразой? Просто напугать? Или он всё же заметил? Себастьян был единственным, кому подросток доверял, но с каждым разом ему это давалось всё сложнее. В голове было много мыслей, догадок, вопросов, на которые не было ответа. Каждый из них сводил юного Фантомхайва с ума, заставляя не терять бдительность и всё больше отдаляться от своего слуги. Демону, судя по всему, это не сильно нравилось. Почему же? Какая ему разница? Разве жизнь Сиэля представляет хоть какую-то ценность для демона, кроме как вкусного ужина? Подросток не мог дать чёткого ответа ни на один из этих вопросов, и его это ужасно бесило. Разгуливая по коридорам, погружённый в собственные мысли, подросток не заметил, как внезапно ударила слабость. Ноги подкосились, в глазах помутнело, стало трудно дышать. — Я же говорил, никуда без меня не ходить. Мягкий, но в то же время раздражённый голос дворецкого раздался прямо над ухом графа, после чего его сразу же подхватили на руки. — Вы никогда не любили бродить по дому без дела, что же вас сейчас на это потянуло? Вопрос Себастьяна был риторический. Он не ожидал получить на него никакого ответа. Однако то ли не совсем трезвое состояние молодого Фантомхайва, то ли внезапно нахлынувшая искренность сподвигли Сиэля на первый честный ответ за последние два месяца. — Я хотел успокоить свои мысли. Демон ничего на это не ответил. Только лишь почувствовал несвойственную себе нарастающую тревогу.

***

Когда Сиэля вновь уложили в кровать, он ожидал что Себастьян вновь уйдет по своим делам, оставив подростка в гордом одиночестве. Однако, этого не случилось. Вместо того чтобы покинуть комнату графа, как это обычно бывало, демон сел напротив подростка, вызывая тем самым удивление младшего. — Осмелюсь спросить о том, какие мысли вас тревожат, юный господин. Граф молчаливо молился о том чтобы этот день наконец закончился, проклиная свою внезапную разговорчивость. — Меня с рождения мысли тревожат, в этом нет ничего нового. — И все же, милорд. Может я смогу успокоит хоть некоторые из них. — Зачем? — чуть ли не с злостью спросил Сиэль. Он искренне не понимал рвение своего слуги помогать ему. Речь не шла о какой-то смертельной опасности или приказе. Забота никогда не была частью контракта. Так почему же этот демон все не перестает лезть к нему? — Потому что мне не доставляет удовольствия видеть как вы терзаете себя собственными мыслями. — С каких пор ты стал такой заботливый? — С самого нашего знакомства. Почему вас это стало так волновать только сейчас? Подросток на секунду затих. Дворецкий и правда всегда о нем заботился. Он не часто об этом думал, и воспринимал поведение демона как должное. Что же изменилось? — Забота никогда не была частью контракта. — Не все мои действия ограничиваются контрактом. Я многое могу делать по собственной воле. По собственной воле? Он хочет сказать, что заботится о Сиэле потому что хочет? Нет. В этом не было никакого смысла. Это означало бы что ему не все равно, а это не так. Граф для него всего лишь еще одна жертва, он напоминал себе об этом с того самого дня как продал душу этому существу. — Зачем заботится о своем ужине? Теперь удивлялся дворецкий, в изумлении вскинув брови. Может быть кое в чем он все таки ошибся, и графу было далеко не наплевать на то, как его видит слуга. Демон хитро улыбнулся, ловко соединяя пазл в своей голове. — Боитесь что являетесь для меня всего-лишь куском мяса? Лицо подростка перекосила злоба, окрашивая щеки и уши в ярко красный цвет. Да что себе позволяет этот грязный демон?! — Да я!.. — Можете не волноваться по этому поводу, перебил его Михаэлис, вы стали мне интересны как человек в очень скором времени после нашего знакомства. — Констатировал дворецкий, вставая с кровати. Весь гнев что чувствовал Сиэль, внезапно улетучился, сменяясь удивлением. — Отдыхайте, юный господин. Я принесу вам чай перед сном.