Стихийник: предназначение дара предков.

      Весна в этом году радовала жителей ранним наступлением. Небольшой городок на юге страны всегда ждал это время года с особым нетерпением. Зимы здесь были куда суровее, чем в центральных или северных регионах, ведь значительная часть побережья находилась под властью холодных морских ветров.       Тихий закрытый городок, окружённый лесами и полями, является частью южной военно-учебной базы «Полярис», построенной около двадцати лет назад. Здесь не было высоток. Ни деловых центров, ни многоквартирных домов. Даже пробки считались редкостью. Городок начал заселяться после открытия базы. Первое время здесь жили только её сотрудники, но постепенно стали приезжать и другие люди, оценившие вкус спокойной жизни, в которой редко происходило что-то действительно необычное.       Сама база далеко не сразу приобрела свой прекрасный нынешний вид. Когда-то «Полярис» считался местом, куда отправляли студентов, которые были слишком трудными или не тянули программу. Здесь же оказывались и те, кто не смог попасть в элитные подразделения столицы. Всё изменилось после смены власти. Новый руководитель вдохнул жизнь не только в базу, но и в городок вокруг неё. Со временем «Полярис» перестал быть местом ссылки и превратился в поистине прекрасное место в этих кругах.       Теперь здесь обучались не только будущие военные. База готовила специалистов для полиции, пожарных частей и городских служб защиты населения. Именно поэтому курсы «Поляриса» считались одними из лучших в стране. Для военнослужащих обучение было обязательным. Для гражданских — добровольным. Но каждый, кто переступал порог учебных корпусов, должен был понимать: однажды на его плечи может лечь ответственность за чужую жизнь. Для этого недостаточно уметь работать в команде. Нужно знать, с чем придётся столкнуться.       А их враг был жесток и опасен.       Несколько десятилетий назад их называли опасными и бракованными. Никто не понимал, почему такие рождаются. Со временем правительство закрыло глаза на их истребление, гонения и унижения. С ними не считались, их не слушали и не защищали. А потом пришли другие. Более коварные. Более яростные. Более безжалостные. И, возможно, куда более опасными, чем те, кого боялись раньше.       Проклятые маги и ведьмаки собирали отряды и целые войска, разрушали города и нападали как на гражданских, так и на представителей правительства. Таких называли — отступники — ведь те уподоблялись проклятой магии. Со временем их влияние только росло. Они становились всё организованнее и многочисленнее, а их идеи находили отклик у тех, кто чувствовал в себе особую силу. В их ряды вступали с каждым днем всё больше особенных, принимая проклятую магию, как родную. И тогда государству пришлось признать очевидное: этих людей больше невозможно игнорировать. Им дали место в обществе — не из милосердия, а из необходимости.       Великая война не пощадила никого, унеся с собой множество жизней — как простых людей, так и особенных. Но именно она стала точкой перелома, давшей миру новый путь. После войны страна изменилась. Особенные и обычные люди начали сосуществовать бок о бок, учась защищать и дополнять друг друга.       Так стали появляться военно-учебные базы. Места, где опытные специалисты обучали молодых, чтобы те могли служить обществу и помогать тем, кто не обладал магией вовсе. Их называли — пустышками — людьми без единой искры силы в крови. Их было большинство, но теперь они больше не были беззащитными. И пусть отступников всё ещё можно было встретить даже в самых тихих городках, но страх перед ними постепенно исчезал. Потому что в мире появились те, кто мог защитить. Те, кто мог дать отпор. И это меняло всё.       Ким Тэхён никогда не считал себя особенным, хотя его родители с детства пытались убедить его в обратном. Он был долгожданным ребёнком, гордость семьи, тем, кого ждали слишком долго и любили ещё до рождения. А когда в шесть лет у него впервые проявились магические способности, это стало для родителей настоящим праздником. Стихийник. Так называли тех, кто мог обращаться к самим стихиям — огню, воде, земле и воздуху — и использовать их силу. Их было мало. Их боялись. Их старались не замечать или уничтожать сразу, как только появлялся шанс. Стихийники занимали высший магический ранг и считались наиболее опасными среди всех одарённых. Именно поэтому их либо уважали, либо уничтожали. Тэхён знал это с детства.       Но то время прошло. Теперь рождение стихийником считалось большой честью. Для таких детей открывались двери во многие направления, но особенно их ценили военные. Быстрые. Сильные. Идеальные для поля боя. Поэтому семья Ким не колебалась, и как только стало ясно, что Тэхён — стихийник, его определили в элитную Академию магии, где с шести лет обучались все одарённые. Именно там их впервые распределяли по ступеням.       Эта система появилась в первые годы после Великой войны, когда Правительство начало активно изучать особенных и их способности. Каждому ребёнку сразу после пробуждения силы или по достижению шести лет присваивали свою магическую ступень. Даже те, кто не обладал магией вовсе, получали свою категорию и относились к «пустышкам». И всего таких ступеней существовало восемь.       Первая ступень — высший ранг системы. Их называют оранжевыми. Они — стихийники. Маги и ведьмаки, способные управлять четырьмя стихиями: огнём, водой, землёй и воздухом. С рождения у них есть элементаль — особая сущность, через которую они взаимодействуют со стихиями и даже имеют возможность с ними сливаться. Однако физическую оболочку он получает лишь в определённый момент магического роста. Со временем некоторые из них раскрывают высшую форму силы — элементальную магию. Она открывает доступ к пятому элементу: льду. Такие стихийники практически непобедимы в бою. Их выносливость выше, их контроль точнее, а их потенциал значительно превосходит возможности всех остальных классов.       Вторая ступень по силе не уступает первой и также относится к высшему рангу. Их называют красными. Иногда — мозгоправами. Это маги и ведьмаки, чья сила связана с разумом и восприятием. Их способности делают их особенно опасными в обществе. Красные могут подчинять волю человека одним касанием, вводя его в состояние полного подчинения, подобного гипнозу. В более развитых случаях они способны воздействовать на разум на расстоянии. Они могут стирать себя из памяти других людей так, будто их никогда не существовало. Или проникать в сознание, извлекая воспоминания, знания и скрытые мысли. Их сила делает их незаменимыми для допросов и манипуляций, и столь же опасными для любого общества. Однако у них есть слабость. Стихийники и тёмные. Их природная магия блокирует прямое ментальное воздействие, не позволяя проникать в разум. Только сильные эмоциональные всплески или потеря контроля могут открыть красным доступ к их сознанию.       Третья ступень — маги и ведьмаки среднего ранга. Жёлтые. В своё время они считались незаменимыми солдатами во время войны, и даже сейчас остаются одними из самых востребованных специалистов. Их сила связана с электричеством. Оно буквально проходит через их тело, проявляясь на пальцах в виде искр и разрядов. Жёлтые — идеальные проводники энергии. Они способны перенаправлять электрические потоки одним прикосновением, а при контакте с оголёнными линиями — выводить из строя целые энергетические системы. Их организм умеет поглощать электричество без прямого источника, включая природные разряды молний, накапливая и перераспределяя энергию.       Четвертую ступень занимают синие. Как и жёлтые, они относятся к среднему рангу и считаются самым распространённым типом среди одарённых. Их сила связана с телекинезом. Синие способны воздействовать на материю без прямого физического контакта, перемещая предметы и управляя их положением в пространстве. Их особенность заключается в том, что они не зависят от внешних потоков энергии. Их тело само генерирует необходимую силу, позволяя использовать способности без дополнительного источника.       Пятая ступень относится к низшему рангу, однако её представители играют ключевую роль в магическом обществе. Их называют зелёными. Хилеры. Это маги и ведьмаки, чья сила направлена на исцеление и восстановление. Они способны залечивать даже тяжёлые ранения, восстанавливая организм с поразительной скоростью. Именно поэтому зелёные незаменимы в отрядах и на поле боя. Помимо лечения, они могут создавать любые зелья, позволяющие не только спасти, но и убить. Их считают самыми «мирными» из всех ступеней. Но это лишь первая сторона их силы. Существует и другая — высшее воплощение, о котором известно лишь немногим даже среди самих зелёных.       Шестая ступень присваивается серым. Так называют пустышек — тех, кто не обладает даже самой малой частицей магии. После Великой войны именно они стали большинством населения. Серые не владеют силами, не проходят боевую подготовку и не входят в магическую систему рангов. Однако именно на них держится основная часть общества вне магического фронта.       Помимо шести основных ступеней, Правительство выделило ещё две категории, которые не относятся к ранговой системе. Их невозможно было классифицировать однозначно. На протяжении многих лет велись споры о том, куда именно их следует отнести и как оценивать их способности. Однако ни одна из существующих ступеней не подходила. Эти люди выбивались из системы, ведь были слишком нестандартные, слишком противоречивые, чтобы вписаться в привычную иерархию. В итоге было принято решение вывести их в отдельные категории, вне общего ранга.       Седьмая ступень — розовые. Таких называют трансформаторами. Это маги и ведьмаки, способные принимать форму животных. Чаще всего они связаны с одним конкретным видом, однако наиболее сильные представители могут осваивать несколько форм. Розовые делятся на три основных типа: хищники, травоядные и млекопитающие. Их связь с природой глубже, чем у других ступеней — они чувствуют изменения в окружающей среде и лучше понимают поведение животных. У многих трансформаторов проявляется животная аура, как особое энергетическое поле, которое может усиливать как защиту, так и нападение. Однако большая часть представителей этой ступени так и не раскрывает свой полный потенциал.       И последняя восьмая ступень присваивается чёрным. Это тёмные маги и ведьмаки, черпающие силу из внутренних и внешних энергетических потоков мира. Они считаются самой редкой категорией одарённых и входят в число наиболее опасных представителей магического сообщества. По уровню силы они сопоставимы со стихийниками, поскольку способны поглощать и перераспределять энергию окружающего пространства, усиливая собственные способности. Однако их роль не ограничивается боевой магией. Именно чёрные стали первыми великими артефакторами. Под их началом были созданы магические кольца — не только универсальные носители силы, но и символ принадлежности к своей ступени. Такие кольца распределяются между всеми ступенями и служат знаком ранга, а также используются для контроля, стабилизации и усиления магических способностей.       Родители Тэхёна — сильный маг и ведьмак — работали в одном из элитных отрядов, поэтому будущее ребёнка было расписано чуть ли не по минутам. Начиная от внешнего вида, заканчивая кандидатами в будущие мужья. Каждый шаг, каждая деталь уже была частью их плана. Он был единственным ребёнком, долгожданным наследником и продолжением их силы. С детства Тэхён не спорил и не проявлял упрямства. Он хорошо учился и всегда был среди лучших. Внешне он казался идеальным: обаятельным, вежливым, общительным. Но только тогда, когда это требовалось. И только когда рядом не было родителей.       В стенах Академии его знали совершенно с другой стороны. И эта сторона нравилась ему больше всего. Тэхён был упрямым и смелым, иногда слишком наивным, но неизменно храбрым. Он первым ввязывался в неприятности и никогда не отступал, если видел шанс на безумную авантюру. В Академии он всегда оказывался среди тех, кто шёл вперёд, даже когда остальные сомневались.       К двадцати годам Тэхён вырос в красивого, утончённого омегу, к которому было приковано внимание многих. За ним тянулись взгляды от ровесников до тех, кто был старше и младше. Он был тем, кого хотели иметь рядом, кем хотели гордиться, кого пытались присвоить. Но Тэхён никогда не отвечал взаимностью. Он не интересовался этим миром отношений. В первую очередь он был солдатом. Защитником. Тем, кто всегда шёл в бой первым. Он жил этой целью, мечтал о службе в элитных отрядах и видел своё будущее только там — среди тех, кто очищает мир от оставшихся проклятых. Но всё изменилось в тот день, когда родители передали ему то, что он позже назвал «ящиком Пандоры». С этого момента его иллюзии о мире начали рушиться одна за другой.       От мыслей его отвлекает резкий сигнал машины позади. Тэхён усмехается, почти автоматически, отмечая про себя, как часто в последнее время он проваливается в самые тяжёлые воспоминания. Он чуть сильнее давит на газ и перестраивается в другой ряд. Дорога уходит в сторону южной военно-учебной базы городка.       За последние четыре года Тэхён ни разу не пожалел, что его жизнь сложилась именно так. У него осталось два близких друга — те, кто стал ему семьёй. Работа оказалась сложной, но по-настоящему живой. Она постоянно подкидывала неожиданные задачи и не давала заскучать. И самое главное он добился всего сам. Его уважали, к его словам прислушивались. Иногда его побаивались, но чаще доверяли. Потому что Тэхён всегда оставался тем, кем был на самом деле: спокойным, собранным и внимательным к другим. Он не отказывал в помощи, если мог помочь. И никогда не проходил мимо, если кто-то нуждался в поддержке.       Уже год Тэхён занимает должность заместителя главнокомандующего базой, отвечая за учебную подготовку и связанные с ней направления. Помимо этого, он возглавляет спасательный отряд «Пташки» — группу, которую за эффективность и жесткость действий в шутку называли смертельными. Своих людей он собирал долго. Каждого подбирал лично, проверял, обучал, оттачивал навыки до предела. Теперь «Пташки» считались одним из самых сильных отрядов в этой части страны.       Им поручали самые сложные спасательные операции. И ни у кого не возникало сомнений в их способности справиться. «Пташки» могли бесшумно проникнуть на любой объект, оставаясь незаметными до последнего момента. Но при необходимости они так же легко переходили в открытую атаку. И ни разу не возвращались с потерями. ни среди своих, ни среди тех, кого им поручали спасти.       Тэхён был единственным стихийником на базе, и это часто превращало его рабочие дни в бесконечные задержки до поздней ночи. Каждый год он лично формировал небольшую группу выпускников-стихийников, которые после Академии хотели продолжить обучение и попасть в элитные отряды. Он отбирал их тщательно и доводил до уровня, достаточного для службы в самых сложных подразделениях. И у него это получалось. Он не достиг той мечты, к которой шёл с детства. Но со временем понял, что именно это и изменилось. Ведь он нашёл счастье там, где и не ожидал его встретить.       Припарковавшись на своём месте, Тэхён забрал с заднего сидения кофту и папку с документами. На мгновение задержался у машины, затем направился по ухоженным дорожкам в сторону штаба, где работает Квон Минхо — глава военной базы, на которой он служил.              Большая ухоженная территория радует глаз от самых ворот. Дорожки, чистые и ровные, извиваются по всей базе, прокладывая пути в разные её уголки. Зелёные газоны, на которых высажены разные кустарники и деревья, после зимы прибраны, позволяя земле впитывать теплые солнечные лучи. Невысокие здания приведены в порядок и местами подкрашены. И уже с парковки слышны задорные голоса служащих, что приятно проводят свой выходной в компании сослуживцев.       Тэхён кивает в ответ на приветственные возгласы, позволяя себе лёгкую улыбку и короткий взмах рукой. По пути он замечает на главной площади несколько групп курсантов, среди них явно выделяются новоприбывшие маги и ведьмаки. Ещё не привыкшие к порядкам базы, они держались чуть в стороне, внимательно осматриваясь. Не задерживаясь, Тэхён проходит дальше и скрывается в здании штаба. У входа он показывает пропуск охране и коротко кивает в знак приветствия. Затем направляется прямиком к кабинету главы.       — Добрый день, — улыбается Квон Минхо, когда Тэхён без стука входит в его кабинет.       Воздух в помещении тут же меняется. Лёгкие нотки вишни смешиваются с сандалом, заполняя пространство.       Минхо лишь на секунду задерживает взгляд, не выказывая удивления. К таким появлениям он давно привык. Он сдерживает привычное желание отчитать его, вместо этого отвечает мягкой улыбкой.       — Не ожидал увидеть тебя так рано в такой день, — произносит он спокойно. — Я уже гадал, придёшь ли ты вовремя… или не придёшь вовсе.       Тэхён кривится, и по этому выражению легко понять, что идея ему совсем не нравится. Но отказаться он не может. Весь штаб почти «в один голос» уговаривал его взять на себя шефство над новым потоком курсантов, прибывших на трёхмесячный курс подготовки. Стихийников среди них не было, поэтому теоретическую часть всё равно закрепили бы за ним. Но шефство — другое. Тэхён не любил брать на себя подобные обязанности и несколько лет успешно этого избегал. До этого года. В этот раз решение пришло сверху — приказ провести объединённый курс с группой, которая должна была прибыть только в конце года.       Осенний набор впихнули в весеннии списки в последний момент. Преподаватель, который обычно с радостью вёл эти курсы, выбыл после неудачного падения в горах во время отпуска — восстановление заняло слишком много времени. В итоге нагрузку пришлось перераспределить. И, как это часто бывало, большая её часть легла на Тэхёна. Он был одним из немногих на базе, кто мог безболезненно совмещать занятия со стихийниками и общий учебный курс. В отличие от других преподавателей, работающих с жёлтыми, синими и зелёными группами, где число курсантов доходило до сорока человек, у стихийников обычно набиралось не больше десяти–пятнадцати.       — Воскресенье, обеденное время, — констатирует Тэхён, бросив взгляд на часы. — Я вообще должен быть дома, а не возиться с группой молодых и зелёных. Всё ещё не понимаю, как вам удалось так легко меня в это втянуть, — добавляет он с лёгкой насмешкой. — У меня ещё есть шанс отказаться?       — Тэ, это всего на три месяца, — спокойно произносит Квон Минхо. — В этом году даже упростили условия, и осенью с этим возиться не придётся.       Он делает короткую паузу, наблюдая за реакцией Тэхёна.       — От тебя нужна только теория. Дальше можешь отдыхать, просто иногда проверять группу, чтобы не распускались, — уголки его губ слегка поднимаются. — Карт-бланш у тебя полный. Ты же это знаешь.       Он работает с Тэхёном уже четыре года и за всё это время ни разу не смог представить, что тот окажется где-то в вышестоящих учреждениях. Слишком ценным он был не только как специалист, но и как человек, который держал на себе больше, чем должен был. Тэхён быстро учился, был внимателен к деталям и одинаково уверенно чувствовал себя и на поле боя, и в лекционных кабинетах. Со временем они сработались настолько, что граница между начальником и подчинённым стала почти незаметной. Иногда — слишком незаметной. Они могли проводить время вне стен базы, выпивать и вместе справлять праздники, где форма и должности оставались за дверью.       — Ты тот, кто создал этот курс, — спокойно произносит Минхо. — Пора самому попробовать себя в новой роли, может, в последующем тебя осенит ещё не одна хорошая идея, что приведёт к улучшению программы или созданию новой.       В его голосе нет давления, только уверенность, от которой отказаться сложнее, чем от приказа.       — Похоже, Квон, что-то грядёт, если они решили объединить сразу два выпуска, — Тэхён усаживается в кресло напротив и протягивает папку, забранную из машины, Минхо. Он тяжело выдыхает. Не любит он быть в состоянии незнания. Это всегда пугает и заставляет нервничать. Да и новая роль, что ему отвели на эти три месяца, в большем случае пугает. — Это была очень хорошая шутка, и я сделаю вид, что её оценил, — усмехается он по-доброму, на что Минхо лишь закатывает глаза.       — Как знать… как знать… — негромко отзывается Квон. Он неспешно пролистывает папку с данными нового курса, не поднимая взгляда. Сегодня они официально принимают новый поток спецкурса.       Новички уже частично на базе. Кто-то проходит медицинский осмотр, кто-то заполняет документы на первом этаже того же здания. Но все они через полчаса будут стоять перед своим куратором. Перед Тэхёном. И будут пытаться произвести впечатление.       Квону тоже хотелось посмотреть на то, как все пройдет, ведь всегда так забавно выглядит реакция молодых и юных альф, когда они узнают, что руководить ими будет омега. Более сильный пол всегда тяжело принимал такие решения. Но у Минхо сегодня конференция, которую резко собрали в выходной день, поэтому он лишь удостоен чести поприветствовать новых студентов и представить им своего заместителя, а после покинуть их общество, оставляя своего лучшего сотрудника самому решать возникшие проблемы.       Оставшееся время они проводят за обсуждением деталей курса. Тэхён уточняет структуру занятий, проверяет тактики и получает полную свободу в принятии решений, особенно в вопросах дисциплины и наказаний. Курсанты были молодыми, и этим уже многое сказано. Гражданские, решившие уйти в структуры городских подразделений, а многие из них метили в элитные отряды своих городов. Этот курс должен был дать им такую возможность.       Тэхён заранее изучил досье каждого: успеваемость, сильные и слабые стороны, особенности магии. И был приятно удивлён, ведь их потенциал действительно обещал хорошие результаты. Но ощущение тревоги не уходило, ведь при таких хороших картах всегда так или иначе можно столкнуться с обратной стороной.       Перед встречей с новичками они ненадолго заходят в курилку. Разговоры сразу уходят от работы в сторону дома, семьи и редких личных новостей. Тэхён, лениво облокотившись, передаёт привет мужу главы и обещает как-нибудь заехать в гости, «когда появится возможность». Минхо смеётся в ответ.       — Это будет лучший подарок, — говорит он, стряхивая пепел. — Он меня по выходным так гоняет по городу, что я иногда думаю: на работе мне проще, чем дома.       Посмеиваясь, они доходят к лекционному корпусу. На площади уже собрались тридцать три новичка с сумками и чемоданами, ожидающие появления кураторов. Молодые, взволнованные, но явно заинтересованные, они то и дело оглядываются по сторонам, переговариваясь между собой. Кто-то обсуждает размеры базы, кто-то порядок и ухоженность территории, кто-то просто пытается скрыть нервозность за лишними словами.       Есть и те, кто стоит обособленно, уткнувшись в телефоны, не тратя время на бессмысленные разговоры. Минхо идёт впереди, и Тэхён следует за ним, подмечает каждую эмоцию и реакцию; каждый взгляд, что ловит на себе; каждый шёпот, который возникает и тут же стихает; каждый глубокий вдох, что они делают, пытаясь втянуть сладость вишни, исходящей от Тэхёна, и крепкого сандала, исходящего от Минхо. Тэхён отмечает это почти машинально, как часть привычки. И всё же где-то внутри появляется лёгкий интерес. Может, этот курс действительно будет стоить внимания. Ведь что может быть лучше, как возможность гонять с утра до вечера молодые умы?       Ступени трехэтажного лекционного корпуса встречают пустотой, позволяя оказаться на пару голов выше новичков и сразу увидеть всех разом: их горящие глаза в предвкушении и взволнованные лица. И то самое ожидание, которое всегда появляется перед началом чего-то нового.       Мысленно Тэхён усмехается, отмечая, что сегодня выбрал удачную одежду. Свободные брюки, белый ремень на талии, заправленная футболка и бежевый кардиган поверх — слишком просто, чтобы сразу выдать в нём кого-то значимого. И это ему подходит. Пусть смотрят. Пусть гадают.       Солнце светит высоко в небе, согревая своими лучами и ослепляя, но Тэхён даже не морщится, с радостью подставляя лицо лучам. У него есть пару минут насладиться этим теплом, пока Квон будет толкать приветственную речь. Его белые кудри сегодня не уложены, прикрывают лоб и слегка глаза. Слишком мягкий образ для того, кто стоит здесь не случайно. Но в глазах черти играют, ожидая веселье.       Тэхён любил и не любил первую встречу с новичками одновременно. Любил за реакции. За то, как они выдают себя взглядом, дыханием, паузой перед словом. А не любил за то, что новички были не предсказуемы. В такие моменты они только начинали знакомиться, а значит, нельзя было угадать реакцию, их действия, их поведение. Приходилось не вести, а угадывать.       Тэхён внимательно осматривает толпу, отмечая для себя жесты, взгляды, короткие реакции, которые выдают больше, чем слова. Стоило им занять места, как по рядам прошёлся шёпот. Кто-то оглядывается на соседей, кто-то слишком быстро отворачивается, делая вид, что не заинтересован. Они пытаются понять, кто стоит перед ними. И что их ждёт дальше.       — Всем добро пожаловать на южную военно-учебную базу «Полярис», — начинает Минхо, привлекая внимание всей толпы.       На его фоне Тэхён выглядит заметно ниже. Разница в росте и телосложении бросается в глаза даже с расстояния. Минхо держится уверенно: ровная осанка, спокойный взгляд, голос, который легко перекрывает шум площади.       — Меня зовут Квон Минхо. Я — главнокомандующий этой базы.       Он делает короткую паузу, давая словам осесть.       — Следующие три месяца вы проведёте здесь. Без лишних вступлений скажу главное: я желаю вам успехов и надеюсь, что каждый из вас сможет взять отсюда не только опыт, но и реальные навыки.       По толпе проходит лёгкое оживление: кто-то заметно выпрямляется, кто-то переглядывается с соседями.       — А теперь ваш куратор.       Минхо чуть поворачивается в сторону и указывает на Тэхёна.       — Ким Тэхён. Первый заместитель по учебной части. Ваш преподаватель и руководитель на эти три месяца.       Он продолжает спокойно, почти буднично:       — Он будет вести ваш курс, контролировать прогресс, корректировать программу, принимать экзамены… и принимать решения о вашем дальнейшем пребывании здесь. По сути каждое ваше наказание будет проходить через него, — Минхо слегка усмехается. — Так что не советую проверять его терпение.       По толпе проходит удивлённый шёпот. Взгляды почти одновременно смещаются на Тэхёна, стоящего рядом с главой. Он спокойно слушает речь, с лёгкой, почти беззаботной улыбкой. Омеги смотрят на него с любопытством и скрытой оценкой, ведь нечасто можно увидеть молодого омегу на такой должности, тем более в системе, где большинство преподавателей всё ещё альфы старшего возраста. Альфы реагируют иначе. Кто-то хмурится, кто-то поджимает губы, переглядываясь между собой. Не сразу принимается мысль, что человек, стоящий перед ними, будет отдавать им приказы. И что сопротивляться этому уже поздно. Это бьёт ниже пояса по их самолюбию.       — Спасибо, глава Квон, — спокойно произносит Тэхён, переводя взгляд на новичков. Изумрудные глаза медленно скользят по толпе, пробегаясь по каждому. — Я рад приветствовать вас на базе «Полярис». Впереди три месяца работы, и я рассчитываю, что вы используете это время с пользой. Сегодня у нас вводное собрание. Завтра начнётся полноценный учебный план. А сейчас вы можете…       Договорить он не успевает. Из толпы доносится короткая усмешка и тихая, явно насмешливая реплика, обращённая к соседу.       — Поставили смазливую омежку из зелёных на толпу альф… — хмыкает молодой курсан-альфа, не понижая голоса, — не повезло.       Рядом его сосед коротко кивает, явно соглашаясь, будто речь идёт о чём-то само собой разумеющемся.       Минхо коротко и громко смеётся, привлекая к себе внимание толпы. Несколько курсантов резко выпрямляются, осознавая, что сказанное было не для лишних ушей. Минхо поднимает руки в примирительном жесте и, не задерживаясь, отходит в сторону, оставляя ситуацию на Тэхёне. Перед уходом он бросает ему короткий, одобрительный взгляд. Тэхён остаётся на месте. Взгляд медленно поднимается на говорливого альфу. Толпа замирает. Шёпот исчезает почти мгновенно. И остаётся только ожидание тяжёлое, натянутое, как перед ударом.       — Очень рад, что вы успели оценить мои внешние данные, господин Ли, за столь короткий промежуток времени, — спокойно произносит Тэхён с лёгкой улыбкой. — Поэтому искренне надеюсь, что теоретическую часть программы вы осилите так же легко, как умение трепать языком.       Он делает короткую паузу, не отводя взгляда.       — Первые отчисления у нас запланированы ровно через две недели.       В толпе становится тише.       — Будет жаль, если мы попрощаемся так быстро. Особенно учитывая, что вы метите в центральные элитные отряды.       Улыбка остаётся прежней.       — Впрочем… генералу Киму, думаю, будет над чем подумать, прежде чем собирать новый состав.       И всё с той же улыбкой, ставшей только шире, Ким Тэхён медленно переводит взгляд с покрасневшего альфы обратно на толпу. Тот остаётся позади — без внимания, без ответа. Будто его здесь и не было. Тэхён поднимается ещё на несколько ступеней, не глядя под ноги. И только когда он занимает более высокую позицию, голос возвращается в пространство.       — Вернёмся к нашему разговору, — Тэхён говорит спокойно, но в его голосе больше не звучит мягкости. — Вы находитесь на южной военно-учебной базе «Полярис». Следующие три месяца вы живёте по установленному здесь распорядку и правилам. Каждому из вас выданы пропуска. Они обязательны для доступа ко всем зонам базы. Без них вы не попадёте ни в одно помещение, даже если охрана будет знать вас в лицо. Будьте внимательны и не забывайте их где попало, — он делает короткую паузу, позволяя всем уложить полученную информацию. — За моей спиной лекционный корпус. Здесь пройдёт первая часть вашей подготовки. Четыре недели теории, после которых экзамен и переход на следующий этап. Прошу не путать лекционный корпус с корпусом стихийников, что находится позади. Туда не ходят без разрешения. И если кто-то всё же решит проверить, почему, то советую сначала подумать, стоит ли оно того. Целыми вы оттуда можете не выйти. И это не угроза, это факт, который вам стоит запомнить. А теперь следуйте за мной.       Тэхён кивает на дверь позади себя и разворачивается, направляясь к корпусу, даже не проверяя, последовали ли за ним новички. Несколько курсантов-альф провожают его взглядами. Брюки подчёркивают длинные ноги и узкие бёдра, а бейдж на рулетке, закреплённый на заднем кармане, покачивается в такт шагам. Кто-то быстро отводит взгляд, вспоминая недавний разговор и то, чем он закончился. Спустя секунду за спиной омеги уже слышатся шаги. Никто не спешит проверять, насколько серьёзно он говорил о дисциплине.       Открыв пропуском двери, которые тут же разъехались в стороны, Тэхён дожидается, пока новички соберутся в просторном холле, и направляется к лестнице. Поднявшись на второй этаж, он останавливается возле аудитории с табличкой, на которой значится его имя, открывает дверь и пропускает курсантов внутрь.       — Рассаживайтесь, — предлагает Тэхён, придерживая дверь.       Дождавшись, когда в аудиторию войдёт последний студент, Тэхён закрывает дверь и проходит к преподавательскому столу.       — Это моя аудитория. И именно здесь вы сможете найти меня большую часть времени, если вам понадобится помощь. Здесь же будут проходить мои лекции, — Тэхён опирается бёдрами о край стола и складывает руки перед собой. — Помимо меня, с вами будут работать ещё четыре лекционных куратора. Каждый отвечает за своё направление подготовки. За опоздания предусмотрена дополнительная нагрузка, поэтому советую относиться к расписанию серьёзно, — он делает небольшую паузу. — Сам курс разделён на три этапа. После каждого вас ждёт промежуточный экзамен. Провал любого из них означает исключение из программы, — по аудитории проходит недовольное шевеление. — Да, лекции редко вызывают восторг. Но именно они помогут вам не провалиться на следующем этапе, — уголки губ Тэхёна слегка приподнимаются. — Второй месяц полностью посвящён практике. Мы будем оценивать не только вашу физическую подготовку, но и работу с магией. Вам придётся взглянуть на собственные способности с другой стороны. Научиться не просить силы о помощи, а управлять ими. Приказывать. Подчинять. Требовать, — в аудитории становится заметно тише. — После успешного завершения практического этапа вы перейдёте к командной подготовке. Там вас научат работать в группе, понимать друг друга без слов, предугадывать действия напарников и принимать решения в условиях ограниченного времени. И наконец, финальный экзамен. Если вы его пройдёте, перед вами действительно откроются многие двери, — он обводит аудиторию взглядом. — Вопросы?       — Профессор Ким, разве магия может подчиняться? — интересуется молодой студент-омега с третьего ряда.       — Конечно может, — кивает Тэхён, смотря на курсанта. — Большинство магов всю жизнь просят свою силу о помощи. Договариваются с ней. Учатся чувствовать её. Но магия способна на большее. Со временем она начинает понимать вас настолько хорошо, что отзывается раньше, чем вы успеваете осознать собственное намерение. Именно поэтому мы будем разбирать каждую направленность отдельно. Чтобы вы научились не просто пользоваться магией, а понимать её.       — А кого нам будут ставить в противники? — раздаётся вопрос с предпоследней парты. Тэхён слегка приподнимает голову, отыскивая говорившего взглядом. И на мгновение замирает. Золотые глаза смотрят прямо на него. Спокойно. Внимательно. Слишком внимательно для человека, который видит его впервые. Что-то в этом взгляде цепляет. Заставляет задержаться на долю секунды дольше, чем следовало бы. Тэхён переводит взгляд ниже и только после этого отвечает на вопрос.       — Чаще всего вас будут ставить друг против друга, причём в самых неожиданных сочетаниях, — отвечает Тэхён. — Но наши тренера любят привлекать к тренировкам своих студентов или преподавателей базы. Так что скучать вам точно не придётся.       При этой мысли Тэхён едва заметно усмехается. Ещё несколько дней назад его лучший друг с таким воодушевлением рассказывал о предстоящем курсе, словно уже видел будущих курсантов на своих площадках. И особенно радовался возможности заполучить их группу после первого месяца подготовки. Правда, перед этим, по его словам, новички должны были каким-то чудом пережить теорию.       — Значит ли это, что вы тоже сойдетесь с кем-то в бою? — интересуется другой альфа с противоположной стороны.       — Ничего не могу знать заранее, — Тэхён слегка прищуривается, и уголки его губ ползут вверх. — Для начала нужно оценить ваш потенциал.       — Профессор Ким, а вы сами будете тренировать? — раздаётся голос с последней парты.       Тэхён вновь поднимает взгляд к верхним рядам. Золотые глаза по-прежнему смотрят на него внимательно и открыто. Их обладатель даже не пытается скрыть своего интереса, а на губах играет лёгкая ухмылка. Впрочем, вопрос задаёт не он. Рядом развалился на стуле альфа с мятными волосами и чёрными глазами, явно ожидающий ответа.       — Нет, студент Мин. Практическую подготовку будут вести другие преподаватели, — Тэхён качает головой и на мгновение задумывается о плане следующего месяца. — К счастью или к сожалению. Но если того потребуют обстоятельства, я тоже присоединюсь к тренировкам.       Несколько секунд они смотрят друг другу в глаза. Тэхён чувствует осторожное прикосновение чужой магии, почти невесомое, словно студент Мин пытается нащупать границы его силы. Но вместо ответа натыкается лишь на пустоту. Тэхён замечает, как в чёрных глазах мелькает замешательство, и лишь усмехается. Подмигнув студенту Мину, он первым разрывает зрительный контакт.       Тишина в аудитории лишь прибавляет Тэхёну хорошего настроения. Отсутствие глупых вопросов, которыми новички обычно любят засыпать преподавателей, можно считать добрым знаком. А потому Тэхён без лишних задержек продолжает рассказывать о том, что ждёт их в ближайшие три месяца.       — Раз вопросов больше нет, вернёмся к действительно важным вещам, — Тэхён убирает руки в карманы брюк. — С учетом того, что учебный процесс будет проходить с десяти утра до семи вечера с перерывами на питание, то первые две недели вам запрещено покидать базу. Это поможет вам подстроиться под режим, в котором здесь все живут и обучаются, а уже после первого предварительного экзамена вы можете подать заявку на одобрение и получить пропуск в город. Город вы сможете посещать только в выходные дни и только с восьми утра до двадцати трех вечера. За несоблюдение режима мы с вами попрощаемся сразу. Если по каким-либо причинам в распорядок базы будут внесены изменения, вы услышите сигнал сирены и соответствующее объявление по громкоговорителю. Если же изменения коснутся непосредственно учебного процесса, всю информацию я буду отправлять на ваши планшеты, — он поглядывает на время на часах, которые висят за его спиной, подмечая, что время ещё есть, поэтому продолжает, возвращая внимание аудитории: — Кстати о них. Перед вами лежат планшеты, которые будут помогать вам в адаптации на базе. Через планшеты вы сможете связываться с преподавателями, получать учебные материалы, расписание и всю важную информацию по курсу. Поэтому держите их при себе и старайтесь регулярно проверять уведомления. Остальную канцелярию, что необходима будет для лекций, рекомендую взять сегодня до семи вечера, а то завтра утром перед первой лекцией вы просто туда не попадёте. По учебной литературе решайте самостоятельно, она представлена как в планшетах, так и в нашей библиотеке. Вопросы есть? — уточняет он, чтобы потом не возвращаться по нескольку раз к этой части.       Тэхён окидывает аудиторию взглядом, но в ответ получает лишь отрицательные кивки. Лишь после этого он едва заметно напрягается, хотя внешне остаётся таким же расслабленным. Впереди была тема, которую он не любил поднимать с новыми группами. Но избежать её всё равно не получится. Большинство из присутствующих совсем недавно перешагнули порог совершеннолетия, а вместе с возрастом пришли гормоны, амбиции и желание проверять границы дозволенного.       — Отлично. Это хорошо, — Тэхён кивает и наконец перестаёт улыбаться.       Аудитория затихает почти мгновенно. Взгляд Тэхёна становится тяжелее, а голос заметно твёрже. Он делает короткую паузу, словно давая им шанс осознать, что дальше шуток не будет.       — А теперь поговорим о безопасности и внутренних правилах. Не хотелось бы забивать ваши светлые головы подобными вещами в первый день, но выбора у вас нет. Вы находитесь не в Академии и не в учебном центре гражданского типа. Это военная база. Здесь не исправляют ошибки. Их фиксируют. За любое нарушение правил базы предусмотрено исключение с курса. Без пересдач и без повторных попыток. В отдельных случаях — запрет на возвращение сюда в принципе, — он чуть склоняет голову, делая паузу. — И это самое мягкое, что с вами может произойти. Вы взрослые только по документам, — продолжает он ровно. — По факту вы ещё не понимаете, где находитесь. На базе есть те, кто проходит более жесткую подготовку. У них нет ограничений. Нет учебных рамок. И есть право убивать.       Он не повышает голос, но после этой фразы в аудитории становится заметно тише. Несколько курсантов перестают дышать ровно. Теперь в аудитории почти никто не двигается.       — В случае конфликта между вами и ними разбирательств не будет в привычном вам смысле. Будет военный суд. И это не формальность. Это запись в личном деле, которая остаётся навсегда. И чаще всего она его заканчивает. Любые зоны базы вне разрешённых маршрутов для вас закрыты. Попытка их нарушить — это не «нарушение дисциплины». Это риск, который вы берёте на себя полностью. И да, — добавляет он чуть тише, — не все территории возвращают людей обратно. Алкоголь запрещён. Любые запрещённые вещества — тоже. Курение допускается только в обозначенных зонах. Отбой в десять лишь формальность. Никто не будет заставлять вас спать. Но в десять утра вы уже должны быть здесь. Это не обсуждается. Надеюсь, теперь понятно, где вы находитесь.       Кивки подтверждают, что все поняли. Тэхён на мгновение позволяет себе чуть расслабить плечи, и этого достаточно, чтобы воздух в аудитории перестал казаться таким тяжёлым. Но он не продолжает. Остался ещё один вопрос. И он из тех, которые обычно вызывают больше проблем, чем все правила вместе взятые.       — Хорошо. И последнее, о чём нам необходимо поговорить, — он кусает нижнюю губу, подбирая слова, чтобы быть более тактичным. — Несмотря на то что это военно-учебная база, здесь проходят обучение и альфы, и омеги. Никто не станет ходить за вами по пятам и объяснять, как вести себя по отношению друг к другу. Вы взрослые люди и должны понимать границы дозволенного без моего участия. Но хочу напомнить, что вся территория базы находится под круглосуточным видеонаблюдением. Любая драка, любой конфликт и… любые ваши попытки развлечься останутся не только в памяти самих участников, — по аудитории пробегает едва заметная волна смешков. Тэхён спокойно ждёт, пока она стихнет. — Записи просматривают сотрудники службы безопасности. При необходимости преподаватели, тренеры и руководство базы. Поэтому очень рекомендую не ставить себя в положение, за которое потом придётся краснеть. И тему эту я поднимаю не просто так. В планшетах, когда вы заполните данные, что в целом можете начинать уже делать сейчас, чтобы не терять времени, за вами уже закреплены комнаты в гостевом корпусе, — несколько человек тут же тянутся к планшетам. — Расселение утверждено на первый месяц и пересмотру не подлежит. Оно составлено с учётом множества факторов, поэтому вашим соседом может оказаться как альфа, так и омега. И прежде чем у кого-то возникнут интересные идеи…       Тэхён делает небольшую паузу, выжидая, когда каждый обратит на него внимание. Его взгляд становится чуть жёстче. В аудитории становится заметно тише.       — Любое нарушение будет иметь последствия не только для виновника. За серьёзные проступки ответственность понесёт весь курс. Не заставляйте тридцать два человека сожалеть о решениях тридцать третьего. Вопросы?       В ответ Тэхён вновь получает лишь отрицательные кивки. Стоит ему бросить взгляд на часы, как дверь аудитории резко открывается. Внутрь чуть ли не влетает один из сотрудников южной базы в серых спортивных штанах и белой толстовке, поверх которой небрежно накинут белый халат. Его чёрные волосы совсем не уложены и больше напоминают одуванчик. Одной рукой он безуспешно пытается пригладить торчащие пряди, а второй прижимает к боку небольшую коробку. Быстро окинув аудиторию внимательным взглядом, тот уверенно направляется к Тэхёну, который впервые за всё время отстраняется от стола.       — Тэ… ой, прошу прощения, профессор Ким, пришлось задержаться, — усмехается незнакомец, получая в ответ такую же улыбку.       Они привычно отбивают друг другу кулачки, и этот простой жест вызывает у курсантов удивление. Такое общение совсем не похоже на то, к которому они привыкли в Академии, где большинство преподавателей держали студентов на расстоянии. Здесь же всё выглядело куда живее и проще.       — В лаборатории чуть взрыв не устроили. Кто-то из моих умников перепутал ингредиенты, пришлось спасать всё, что ещё можно было спасти, — омега театрально вздыхает, крепче прижимая коробку к боку. — Погубили мои труды. Ты вообще представляешь, сколько времени я на них убил? Чтобы потом наблюдать, как мои троглодиты уничтожают всё за каких-то пару минут.       — Я даже не буду говорить тебе о том, что был прав, — улыбается Тэхён, глядя на лучшего друга.       Сокджин тут же наигранно поджимает губы и бросает в его сторону такой выразительный взгляд, будто всерьёз собирается его придушить.       — Ты как раз вовремя. Мы на сегодня почти закончили.       В ответ тот лишь широко улыбается и кивает, после чего оба поворачиваются к аудитории. Теперь перед курсантами стояли два совершенно разных омеги. Если Тэхён создавал обманчивое впечатление спокойного и мягкого человека, то Сокджин буквально заполнял собой пространство. Высокий, почти на полголовы выше Тэхёна, с широкими плечами и лёгкой улыбкой, он производил впечатление человека, рядом с которым невозможно долго оставаться серьёзным. Живой взгляд зелёных глаз, растрёпанные волосы и полное отсутствие официальности моментально располагали к себе. А зелёный камень в кольце на указательном пальце открыто говорил о его ступени.       В отличие от Тэхёна, Сокджин и не пытался скрывать, к какой ступени принадлежит. За всё время знакомства профессор Ким ни разу не обмолвился ни о своей магии, ни о том, какое направление курирует помимо их курса. Даже кольцо на его руке так никто толком и не смог рассмотреть.       — Знакомьтесь, это ваш второй куратор теоретической части и один из будущих тренеров — профессор Ким Сокджин, — представляет его Тэхён. — Он будет вести защитную и скрытую магию, а также входит в число руководителей медицинской службы базы.       Курсанты не спешат отводить взгляд, с любопытством рассматривая нового для них человека. Кто-то задерживает взгляд на зелёном камне в кольце, кто-то на белом халате, кто-то тихо перешёптывается с соседом. Альфы же заметно мрачнеют, переводя взгляды с Сокджина на Тэхёна. И Тэхёну не составляет труда догадаться, какие мысли сейчас крутятся у них в голове. Он лишь мысленно усмехается. Всё шло именно так, как он и ожидал.       — Да, спасибо. Я же время от времени буду подменять профессора Ким на позиции главного, поэтому можете обращаться ко мне по вопросам или за помощью в любое время дня и ночи, — улыбается Сокджин.       По аудитории тут же пробегает едва заметное оживление. Кто-то улыбается в ответ, кто-то тихо переговаривается с соседом, а некоторые уже смотрят на нового профессора с куда меньшей настороженностью. Тэхён лишь украдкой наблюдает за этой переменой. Джин всегда легко располагал к себе людей. Открытый, живой и совершенно лишённый показной строгости, он казался полной противоположностью профессору Киму, который за это утро успел внушить новичкам куда больше уважения, чем желания лишний раз попадаться ему на глаза.       Пока Джин приступает к своей части собрания, Тэхён тихо обходит стол и занимает своё место. Всё внимание курсантов теперь приковано к Сокджину, а значит, можно спокойно воспользоваться этой минутой и проверить несколько документов.       — Времени у нас немного. Вам наверняка хочется поскорее отдохнуть, а мне ещё спасать свои труды, так что постараюсь быть кратким, — улыбается Сокджин. — Самое главное, что вы должны понять, находясь на базе: это хоть и безопасное место, но не настолько, насколько может показаться на первый взгляд. Здесь обучается много студентов. Кто-то прекрасно владеет своими способностями, кто-то только учится их контролировать. Поэтому ситуации бывают разные, — он слегка приподнимает небольшую коробку, которую всё это время держал под мышкой. — Именно поэтому каждый на базе носит специальные ЧП-часы. Если коротко, то это ваша палочка-выручалочка. Они отслеживают основные показатели вашего здоровья и передают их на наши планшеты, а также помогают определить ваше местоположение.       По аудитории тут же проходит недовольное мычание, которое Сокджин мгновенно пресекает, подняв ладонь. — Не нравится? Мне тоже, — пожимает он плечами. — Но таковы правила. Если с вами что-то случится, мы, как ваши кураторы, должны понимать, где вас искать. Вдруг вы умудритесь свалиться в какую-нибудь яму или на вас неожиданно решит приземлиться кирпич, — он тихо смеётся, и вместе с ним по аудитории прокатываются смешки. — Думаю, основную идею вы уловили. Есть ещё одна важная функция — ЧП-кнопка. Если почувствовали, что что-то пошло не так, нажимайте её без раздумий. Поверьте, лучше один раз вызвать нас по ложной тревоге, чем один раз не успеть. Вы ничего не потеряете, а вот чью-то жизнь это вполне может спасти.       Сокджин обводит взглядом аудиторию и уже чуть серьёзнее добавляет:       — Поэтому перестаём ворчать, принимаем тот факт, что вы теперь не в Академии, а в военно-учебном учреждении, и привыкаем к новым правилам. Мы не собираемся ходить за вами по пятам двадцать четыре часа в сутки. Всё, что требуется от вас, это ответственно относиться к собственной безопасности и не искать приключений там, куда вас никто не приглашал.       По аудитории проходит очередной недовольный гул, но он быстро стихает. Открыто спорить никто не решается.       Тэхён время от времени поднимает взгляд от документов, но каждый раз его внимание невольно цепляется за четвёрку альф на последних рядах. Он заметил их ещё на площади, когда курсанты только прибыли, и теперь может рассмотреть лучше. Они действительно выделяются среди остальных не только внешне, но и поведением. И дело даже не в возрасте. Практически каждому из них около тридцати, и у каждого за плечами уже есть военный опыт.       Личные дела этих студентов частично закрыты, и даже Тэхёну не удалось получить к ним полного доступа. Однако то, что он успел увидеть, впечатляло. Он уже сейчас догадывался, что именно они с высокой вероятностью займут верхние строки рейтинга и, скорее всего, дойдут до финала курса. Без срывов, без отступлений. Ровно так, как обычно доходят те, кто уже привык к реальному боевому режиму. И всё же их присутствие здесь вызывало вопросы. Обычно на подобные курсы приходили молодые выпускники академий. Те, кто только начинал свой путь в структуре. Намного реже сюда попадали более опытные бойцы, уже закрепившиеся в системе. Но чтобы действующие военные единицы перевелись сюда целенаправленно это было странно. Тэхён мысленно делает пометку уточнить у генералов, по чьей инициативе эти альфы оказались в его группе.       Джин справляется быстро, переходя от одного студента к другому и настраивая часы, подключая их к закрытой системе, которая будет передавать данные на планшеты Тэхёна, его собственный и планшет Пака — замещающего куратора в контрольной группе. Он легко отвечает на сыплющиеся со всех сторон вопросы, не теряя темпа и уверенности. Когда последний студент получает настройку, Джин спускается обратно к столу Тэхёна.       Тэхён откладывает стопку документов в сторону и поднимает взгляд. Они быстро сверяют данные на планшетах, вносят несколько правок и синхронизируют систему. Лишь после этого оба откладывают устройства в сторону.       — Да, спасибо, — легко улыбается Тэхён, поднимая взгляд на аудиторию. — На сегодня мы закончили, можете быть свободны, — он чуть кивает, закрывая тему. — Маршрутные карты территории уже загружены в ваши планшеты, так что пока ориентируйтесь на них, чтобы не потеряться на базе. Завтра в десять утра жду всех здесь на первую лекцию.       Студенты начинают подниматься со своих мест и прощаться, пока Джин добродушно предлагает проводить всех до нужного спального корпуса. Аудитория пустеет слишком быстро, и Тэхён облегчённо выдыхает, крутя кольцо на указательном пальце. Три месяца обещают быть непростыми. Он на мгновение прикрывает глаза, устало выдыхая, а затем собирается отправиться домой, чтобы успеть отдохнуть перед первой усиленной рабочей неделей.

***

      Слушая рассказ профессора о расположении корпусов, группа поднимается на четвёртый этаж к спальному блоку, где за каждым уже закреплена комната. Чон Чонгук, самый младший в компании альф, первым останавливается у своей двери. Он не спешит заходить внутрь и коротко оглядывается на друзей, без слов спрашивая взглядом, верно ли он сверил номер в планшете. Позади него остальные уже замедляются, всё ещё возясь со списком комнат, тихо переговариваясь и сверяясь с данными.       — Чёрт, почему нельзя просто было повесить номерок на ключ? — ругается Мин Юнги, тот самый мятноволосый. Он замедляется у двери, всё ещё сверяясь с планшетом. Чёрные глаза, глубокие и почти бездонные, на секунду поднимаются к коридору, словно он мысленно проклинает всю систему расселения. — Я уже ненавижу эти карты, — добавляет он тише, раздражённо выдыхая.       Чуть позже, когда он наконец находит нужный номер в планшете, становится заметно, что всё это время он держался чуть в стороне от остальных. Пока сверял данные и искал свою комнату, невольно отстал от группы. Не потому, что хочет выделиться, а просто по привычке. Он маг чёрной ступени, и это ощущается даже в мелочах: в усталости взгляда, в постоянной экономии движений, в том, как быстро он теряет тепло. Юнги ворчлив, прямолинеен и резок в словах, но за этим легко угадывается человек, который скорее поможет, чем пройдёт мимо.       — Потому что дверь открывается по пропуску, хён, — закатывает глаза Чонгук.       Он даже не замедляется у входа. Просто прикладывает пропуск к считывателю, и дверь с тихим щелчком уходит в сторону. Чонгук первым проходит внутрь, будто это само собой разумеющееся, и лишь затем слегка оборачивается, проверяя, идут ли остальные. Так всегда и было: Чонгук первым лез в новое, первым проверял границы и первым же втягивал друзей в любые сомнительные истории, из которых потом приходилось выбираться всем вместе.       — О, мы соседи! — радостно восклицает Чон Хосок, указывая на дверь напротив.       Ещё один альфа из их компании. Высокий, крепкий, он почти сразу занимает пространство у коридора так, будто уже успел привыкнуть к нему. От него пахнет дикой сосновой смолой, но в этом запахе сквозит странная сладость, будто застывший мёд в трещинах коры. В свои двадцать восемь он должен был вот-вот занять одну из ключевых должностей, но курс заставил отложить планы минимум на три месяца. Хосок был из тех, кто одинаково легко мог смеяться в коридоре и в следующую секунду разбирать отчёты до последней строки. Лучший в своём потоке, он быстро поднялся по службе, и именно поэтому от него всегда ждали большего. Снаружи он кажется мягким и добродушным, но те, кто хотя бы раз нарушал порядок рядом с ним, быстро понимали, что за этим спокойствием стоит человек, который не прощает халатности ни себе, ни другим.       — Хоть что-то приятное за сегодня, — добавляет он с лёгкой усмешкой.       — Не всё так плохо, как могло показаться на первый взгляд, — спокойно замечает Намджун, самый старший из их компании.       Он говорит без спешки, чуть отстранившись от остальных, как будто уже мысленно просчитывает варианты развития событий. У него репутация самого начитанного среди них: психология, биология, анатомия — он всегда уходил в те области, где нужно было не только действовать, но и понимать. В бою он тоже не слаб, но предпочитает дистанцию и ментальные техники, где важнее расчёт, чем прямое столкновение. Именно поэтому в их группе он всегда был тем, к кому прислушивались, когда ситуация становилась слишком неоднозначной.       — И это говорит мне человек, который не мог оторвать взгляд от сладкого, почти сливочного запаха? — усмехается Юнги, покрепче перехватывая спортивную сумку. Он кивает в сторону двери и добавляет: — Мне повезло. Я с Гуком.       Чонгук на это только коротко хмыкает, даже не оборачиваясь, будто разговор его вообще не касается, хотя уголок губ всё же едва заметно дёргается. Хосок тихо усмехается, будто старается не вмешиваться, но взгляд всё равно скользит между ними, отмечая тон разговора.       Намджун на это реагирует молча, лишь чуть заметно закатывает глаза на ядовитость Юнги, не позволяя себе лишней эмоции. Он всегда держался спокойнее остальных, будто любые вспышки вокруг не имели к нему прямого отношения. И да, этот омега действительно зацепил его с первого взгляда. Намджун ловит себя на этой мысли почти сразу и тут же мысленно обрывает её, как привычный рефлекс. Он редко позволял себе подобное внимание, ведь слишком хорошо помнил, как легко такие вещи мешают сосредоточиться, особенно там, где ошибка стоит слишком дорого. Сейчас же, когда он не на поле боя, а в относительно контролируемых условиях, он позволяет себе задержать взгляд чуть дольше, чем обычно.       Профессор Ким действительно выделяется: высокий, собранный, с зелёными глазами, которые цепляют даже при поверхностном взгляде. А его запах — густой, сладкий, будто спелая клубника, только что сорванная с куста и ещё хранящая в себе тепло солнца. В нём чувствовалась мягкая фруктовая свежесть, тонкая кислинка и едва уловимая зелёная нота листьев, из-за которой аромат не казался приторным, а, наоборот, становился почти опасно притягательным. Он оставлял ощущение чего-то слишком яркого, слишком живого, того, что лучше держать на расстоянии.       Намджун отводит взгляд, возвращаясь к разговору, будто ничего не произошло.       — Отлично, не придётся терпеть омежек, — улыбается Чонгук, взглядом цепляя недовольные лица тех, кто уже расходится по комнатам.       Альфы и омеги действительно распределены вперемешку — и это вызывает у многих заметное напряжение. Некоторые задерживаются у дверей чуть дольше, чем нужно, явно не понимая, по каким принципам их вообще расселили. Чонгук лишь хмыкает, наблюдая за этим с лёгким интересом.       — Я им даже как-то сочувствую, — добавляет он уже тише, скорее для себя, чем для остальных.       — Себе посочувствуй, мелкий, — скалится Юнги, перехватывая спортивную сумку. Взгляд его на секунду цепляется за Чонгука. — Спустя почти десяток лет вернуться за парту… весело, да.       Он чуть хмыкает, будто добавляя это уже не вслух, а себе под нос. Сочувствие в его словах было не про омег и не про правила. Он просто видел один взгляд. Тот самый слишком пристальный, с золотым оттенком, которым Чонгук смотрел на профессора Кима.       — Ох, ну и пожалеешь ты, Юнги, о своих словах, — лишь качает головой Хосок, прекрасно понимая, что альфы явно не слушали, когда им рассказывали о том, кто будет их курировать. Речь шла не о сегодняшнем собрании, а об их встрече с главой этой базы двумя неделями ранее, о которой большинство предпочло забыть.       Они не были последним звеном в военных кругах. И когда встал вопрос, куда именно отправить четверых альф, решение приняли быстро — почти без обсуждений. Через связи, знакомства и приказы сверху. Их генералы, курировавшие их в столице, просто поставили перед фактом: база уже выбрана. Лучше этой всё равно не найти. И плевать, что до этой базы ехать необходимо через всю страну. Выбора им не оставили. Да и они особо не спорили. Единственное, что их по-настоящему порадовало, так это зачисление на весенний набор. Не предзимний. Хоть тренировки и будут жёсткими, перспектива не мёрзнуть на улице в местных морозах казалась почти подарком. О здешней зиме они, конечно, слышали — холод здесь был другой, плотный, злой, такой, что пробирал до костей не хуже любого противника.       — Так, ладно, ребята, соберитесь. Мы здесь, чтобы получить нужный допуск к работе, остальное остаётся за стенами базы. Сейчас душ, разбор вещей и встречаемся у входа. Обсудим происходящее и прогуляемся, — спокойно пресекает спор Намджун, подталкивая Чонгука и Юнги к их двери.       Чонгук лишь фыркает, но всё же идёт первым, не споря. Юнги бросает короткий взгляд на Намджуна, будто оценивая, насколько тот серьёзен, и тоже скрывается в своей комнате. Намджун задерживается на секунду, а затем следует за Хосоком. Тот привычно идёт рядом.       Их расселение по комнатам не вызывает особых вопросов. Им не подселили омег, не разбили по парам с другими альфами, и за это, по-хорошему, стоило бы отдельно поблагодарить руководство базы.       Альфы молча принимают решение старшего, расходятся по своим комнатам и начинают осматриваться, привыкая к новой обстановке.       Комнаты в корпусе оказались просторными. Собственная ванная с туалетом, две кровати вдоль противоположных стен, тумбочки под широким окном и общий стол с двумя стульями. Всё выглядело просто, но функционально. Один шкаф на двоих быстро теряет пустоту, заполняясь вещами из сумок, обувь выстраивается у стойки, а полотенца и мелкие принадлежности занимают своё место в ванной.       Горячий душ с сильным напором смывает остатки тяжёлого дня лучше любого отдыха. До базы им пришлось добираться через половину страны, а утро выдалось слишком плотным: короткий визит в медсанчасть, задержка в штабе из-за вопросов с зачислением, потом собрание с кураторами. Всё это выжало из них последние силы ещё до того, как они успели по-настоящему освоиться.       — Где искать курилку? — первым делом спрашивает Юнги, когда они собираются спустя пару часов у входа в спальный гостевой корпус. Его волосы ещё слегка влажные, зачёсаны назад, открывая уставший взгляд и тёмные следы под глазами.       — За углом того корпуса, — кивает Намджун в сторону, даже не глядя. Он уже успел изучить почти всю карту базы и, пока ждал остальных, действительно успел дойти до курилки, проверяя свои догадки на месте.       Ребята не спеша идут в нужную сторону, рассматривая территорию базы. Для военно-учебного комплекса здесь слишком спокойно и даже слишком зелено. Аккуратные дорожки, газоны с цветами, скамейки и урны. Всё выглядит ухоженно, почти мирно. Корпуса выдержаны в мягких оттенках и не давят взгляд, словно специально сделаны, чтобы не напоминать о том, где они находятся. И только проходящие мимо группы студентов в одинаковой форме, с разными знаками отличия, возвращают реальность на место. Это не курорт и не закрытый пансионат, а военная база для одарённых.       Несмотря на то, что сегодня воскресенье, жизнь на базе кипит. На ближайшем тренировочном поле несколько отрядов отрабатывают приёмы, то и дело срываясь на короткий смех и подколы. С другой стороны, на чуть меньшем поле, два тренера гоняли группу студентов, заставляя их усерднее работать над физическими упражнениями. Силовые нагрузки здесь не пустой звук, к ним относятся так же серьезно, как и к владению магическими способностями на высшем уровне.       На зелёных газонах небольшие группы студентов разбросаны кто как: одни склонились над учебниками, быстро записывая конспекты или решая задачи, другие устроились в тени и негромко обсуждают последние новости базы, время от времени смеясь и переглядываясь.       Вдали были слышны детские, совсем тоненькие голосочки, что гуляли на детской площадке под чутким присмотром нянечек-омег, что работают с детьми. Для них сконструирована целая детская площадка: несколько видов детских качель, песочницы, карусели, горки разных размеров и видов. И именно это больше всего цепляет альф. Дети на военном объекте слишком большая ответственность и слишком очевидный риск. В столице подобное невозможно представить, ведь даже мысль о том, чтобы привезти ребёнка в подобное место, здесь попросту не возникает.       Намджун, как самый любопытный и не стесняющийся задавать вопросы, останавливает проходящего мимо студента.       — Это чьи дети? — спокойно уточняет он, кивком указывая в сторону площадки.       Студент улыбается, будто вопрос ему уже не в новинку, и легко машет рукой в ответ.       — Сотрудников базы. Многие не хотят отдавать малышей в обычные сады и школы, поэтому приводят сюда. Здесь они получают базовое образование и постепенно знакомятся с теорией магии. Её основами, контролем и использованием.       Поблагодарив и попрощавшись, Намджун жестом зовёт остальных за собой. Курилка оказывается за следующим поворотом. Внутри уже сидят несколько студентов: кто-то медленно курит, кто-то листает учебники, пытаясь выучить материал между затяжками и короткими паузами.       — Неплохо, — довольно заключает Юнги, удобно устроившись на лавочке в курилке и лениво осматривая пространство.       Просторное помещение с хорошей системой вентиляции, которая мягко прогоняет воздух по всему пространству, избавляя его от дыма и запаха, приятно радует глаз. Комфорт и удобство курилки он оценивает сразу, как и кофейный аппарат, и аппарат с разными видами охлаждённых напитков. Они доставляют ещё большее удовольствие и усиливают ощущение странной, почти домашней расслабленности.       — Не удивительно, что сюда стремятся попасть чуть ли не каждый второй, — заключает Хосок и плюхается рядом с Юнги.       Тот недовольно отодвигается, освобождая место, и закуривает вслед за остальными. Хосок оглядывает курилку, словно сравнивая её с тем, что привык видеть раньше. Условия на базе действительно впечатляют. Слишком продуманные, слишком комфортные для военного объекта.       — Такое и на отдыхе не всегда встретишь, — добавляет он уже спокойнее.       — Главное, чтобы кормили хорошо, а то я твои китовские завывания по ночам не выдержу и сам повешусь на люстре, — усмехается Намджун, бросая взгляд на Хосока, с которым ему предстоит делить комнату.       Хосок в ответ лишь хмыкает, будто уже привык к подобным уколам, ведь относится к розовым и может принимать облик сразу трёх видов животных. Один из самых сильных трансформаторов, которых Намджун знает лично.       Они четверо знали друг друга ещё со времён Академии магии. Жили почти по соседству, попадали в один отряд и неизменно оказывались там, где происходило что-то интересное и, как правило, запрещённое. За это регулярно получали выговоры, но ни одна из проблем не помешала им закончить Академию с отличием. Дальше их пути не разошлись. Они друг за другом попадали в разные военные структуры, сменяли отряды, набирались опыта и поднимались по служебной лестнице почти синхронно, будто система сама вела их по одному маршруту. А когда им предложили возглавить северную военно-учебную базу «Полярис», отказаться уже было невозможно. Не каждый в их возрасте получает такую возможность, как управлять собственной базой, обучать новое поколение и одновременно контролировать участок территории, который теперь находится под их ответственностью.       Единственное, что шло вразрез с приказом, так это отсутствие обязательного курса, который обычно проходят все, кто работает в военной структуре. По какой-то причине их это обошло раньше, но теперь вопрос всплыл неожиданно и явно не вовремя. Должности за ними уже закрепили, пообещав оформить официальный приказ сразу после завершения обучения. Взамен с них взяли лишь одно обещание вести себя достойно, чтобы в будущем не возникло проблем с сотрудниками южной базы, которые станут их коллегами.       — По слухам здесь просто изумительное питание, — задумчиво тянет Чонгук, представляя возможные блюда на завтрак, обед и ужин. Он делает затяжку и выпускает дым к потолку, прищуриваясь, словно уже видит перед собой поднос с едой, и ощущая, как во рту от голода скапливается слюна. — Надо будет сходить на ужин, а то до завтра не доживу уже я.       Альфы согласно кивают головой, соглашаясь с другом, потому что да, ели они последний раз утром в кафе еще до того, как ступили на территорию базы, и с тех пор уже прошло несколько часов. Студенты, которые сидели в курилке до них, постепенно расходятся, оставляя новичков одних. И разговор сам собой уходит в более лёгкое, привычное русло.       — Что скажете о кураторе? Ким Тэхён… интересная личность, — начинает Хосок, делая затяжку. Он то прекрасно осведомлен о том, кто их куратор и какие у него заслуги. — Кто-нибудь заметил его кольцо? Я столько раз пытался подловить его, но тот все время его прятал.       — Глаза были зелёные всё время, — кивает уверенно Чонгук, он-то точно видел. Его взгляд не мог оторваться от омеги ещё тогда, на приветственной речи. Молодой на вид, едва ли старше двадцати пяти, слишком собранный для своего возраста. Очаровательный, и в то же время такой, который умеет держать дистанцию так, что его и боятся, и уважают одновременно. В нём явно нет той мягкости, которую Чонгук привык видеть у выпускников Академии. — Красивый.       — Ну всё, парень уплыл, — с лёгкой усмешкой закатывает глаза Юнги, посмеиваясь над другом. Его забавляет это, но где-то внутри даже интересно наблюдать за тем, как Чонгук сам себя загоняет в это состояние. Было очень интересно, как Чонгук справится с тем, что в следующие три месяца этот профессор всегда будет перед глазами. — Но я согласен. Он и правда хорош собой. Ещё бы посмотреть на него в деле. Я несколько раз пытался считать его энергию, так та кусалась и не давалась. А он ещё так нагло подмигнул, словно знал о том, что я пытаюсь сделать, и лишь махнул на это рукой, а-ля дерзай, если осилишь.       — Вообще-то профессор Ким один из лучших преподавателей и тренеров на этой базе. Глава Квон ещё две недели назад нам о нем рассказывал… вы вообще чем слушали? — возмущается Намджун, делая последнюю затяжку и туша сигарету в пепельнице. Он на секунду смотрит на остальных, явно не впечатлённый их внимательностью. — И, кстати, под его руководством был создан этот курс, который принёс немало успеха не только лично ему, но и для всей базы. Удивительно, что раньше вы о нём ничего не слышали. В столице все говорят о том, что глава Квон умудрился собрать здесь лучших из лучших, и до сих пор гадают о том, как ему удалось это сделать, ведь в такую глушь не каждый захочет перебираться.       — Никогда не слушаю о том, о чём болтают остальные, — пожал плечами Юнги. — Слишком много лишней информации и не по делу, а чаще всего лишь рассадник сплетен.       — Ладно вам, хватит трепаться, — Хосок тушит сигарету и поднимается с места, хлопая Юнги по коленке, отчего тот тут же недовольно ворчит. — Пойдём поедим, а то так и будем сидеть здесь до вечера.       Альфы поддерживают идею, докуривают и вместе покидают курилку, направляясь на поиски столовой.       Она расположена недалеко от спальных корпусов всех курсов и выглядит скорее как часть ухоженного кампуса, чем военного объекта. Большое светлое здание стоит среди зелёного газона, аккуратно подстриженных кустов и редких деревьев, чьи кроны мягко нависают над крышей, создавая естественную тень. Две стены полностью из стекла, что приятно радует глаз, ведь можно было есть и любоваться природой и проходящими мимо студентами или теми, кто решил перекусить на лавочках чуть в стороне за столиками.       Внутри просторно. По всему залу расставлены аккуратные столики с банкетками по обе стороны, а в дальнем углу выделяется отдельная зона с несколькими сдвинутыми вместе столами и стульями. Именно здесь, недалеко от второго выхода, с видом на красоту, располагается стол для преподавателей и тренеров. Их стол стоит чуть отдаленно от остальных и самый большой среди всех. Судя по всему, здесь собираются все наставники базы.       В это время в столовой находится не так много людей, ведь на базе сейчас выходной, и большинство студентов разбрелись по территории. Ребята набирают полные подносы еды и устраиваются в тихом углу, чтобы спокойно поесть и обсудить всё без лишних ушей.       А внимания как раз было много. Новенькие заметно отличались от остальных студентов внешним видом. Среди одинаковых форм их свободная одежда сразу бросалась в глаза, которую себе могли позволить студенты только в выходные дни, и то вне стен базы. Форма здесь обязательна даже в свободное время, поэтому их появление неизбежно привлекло интерес. Студенты-омеги внимательно разглядывают их, кокетливо улыбаются, любезничают и привлекают внимание как могут, желая познакомиться с новенькими альфами.       После хорошего и плотного ужина столичная четвёрка лениво потягиваются и снова направляются в курилку, неторопливо прогуливаясь по территории. Они уже неплохо ориентируются на базе, сверяясь с картами в планшетах лишь изредка и запоминая расположение корпусов и ключевых зданий. Устройство оказывается действительно удобным, слишком удобным для того, чтобы от него отказываться.       Позже они расходятся по комнатам, решив наконец отдохнуть перед завтрашним днём, чтобы не превратиться в «унылых овощей», как выразился Чонгук. Хосок и Юнги засыпают почти сразу, стоит только коснуться подушки. А вот двое других ещё долго не могут провалиться в сон, прокручивая в голове профессоров, которые впервые за долгое время зацепили их настолько, что мысли упорно возвращаются только к ним.