Стихийник: предназначение дара предков.

Прошло семь месяцев.

      Новый мир. Для Тэхена этот новый мир, даже спустя столько времени, все еще казался чем-то таким, что могло существовать только в его фантазиях. Прошло так много времени с тех пор, как он покинул родные стены южно-военной базы, а привыкнуть к новой жизни не получалось. Для всей страны он — герой, павший в битве за свой город, защитивший не только военную базу, но и всех жителей городка при нападении отступников. Он тот, кто разделил страну на две части, положив начало новой эпохе, где магия не просто инструмент для достижения целей, не оружие в руках Правительства и не способ получения больше власти и статуса. Все это забывалось и постепенно укоренялось в прошлом, оставаясь на долгие и долгие годы в воспоминаниях каждого, кому посчастливилось пережить этот поистине трагический момент в истории их страны. Новое поколение уже не узнает каково это, когда тебя воспитывают и растят для того, чтобы позже отдать на растерзание убийцам, что не щадили никого, кто-бы не оказался на их пути. И пусть до того самого прекрасного и светлого будущего все еще было далеко, но каждый день, каждый час и каждая минута приближала их все ближе к тому, чтобы наконец-то объявить всему миру во весь голос о том, что у них получилось, они справились, смогли преодолеть последние трудности.       Только для Тэхена все было окончено. Он больше не был частью этой борьбы, в которой оставшиеся силы и новое поколение будет выискивать и уничтожать последних представителей отреченных, приближая всех к той точке, после которой этот долгий путь противостояния будет окончен. Для него судьба уготовила новый путь, наполненный трудностями, препятствиями, борьбой и риском. И пусть для всех он стал лишь воспоминанием, но оставались те, для кого омега стал живым доказательством того, что их мир поистине удивителен, а во Вселенной скрыто еще немало тайн, ожидающих своего часа, ведь в ней чудеса — это не исключение, а сама суть бытия. Тэхен стал для них тем самым чудом, что раньше именовалось как «невозможно», а сейчас они вместе готовились к тому, чтобы подарить этому миру еще одно чудо. Тайное, спрятанное от всех в густых и смертельных лесах, ведь даже вообразить нельзя было насколько оно было важным для каждого представителя оранжевой ступени. — Ты себе не изменяешь, Тэ. — За спиной раздается тихий смешок, и Ким лениво оборачивается, чтобы встретиться взглядом с гостем. После возвращения с «того самого света», как часто любил говорить Сокджин, Тэхен стал сильнее, и не только потому, что в нем бурлила магия всех ступеней, периодически устраивая ему веселые деньки, но и потому, что связь между ним и миром драконов стала прочнее и крепче. Приближение Кая не осталось незамеченным. — Третий раз за месяц. Вот скажи, тебе доставляет удовольствие поднимать всех на уши? — Мне жаль… — Выдыхает омега, отворачиваясь от альфы и вновь устремляя взгляд на неподвижную гладь воды. Слишком безмятежная. Тэхен ощущал тревожность, что-то совершенно было не так, и этот обманчивый вид спокойствия не давал покоя. — Не жаль… — Отрицательно качает головой Кай, подходя ближе и аккуратно накидывая на плечи друга теплый плед. И пусть Тэхен всегда говорит, что ему не холодно, а желание позаботиться перебороть не получается. После всего пережитого, Каю тоже очень хотелось быть рядом, помогать всем тем, чем мог, лишь бы больше не получать такие ужасные и страшные новости. И, когда Чонгук позвонил с предложением переехать им в заповедник, то альфа загорелся этим не меньше самого Чона и помогал реализовать всю постройку в срок. — Не жаль… — Повторяет Тэхен, тем самым подтверждая и так очевидные вещи. Ему правда не жаль. Да, ему совестно от того, что каждый такой его самовольный уход в тихую приносит много неудобства многим, но сделать ничего не может. Его жизнь после возвращения кардинально изменилась, и пусть во многих аспектах она стала лучше и спокойнее, но забота, которую он стал получать, порой сводила с ума. В такие моменты ему вспоминались его же собственные слова, обращенные к Джину, о том, что Намджун будет ходить хвостиком за старшим омегой, когда узнает прекрасную новость о беременности. И вот теперь Тэ проходит через тоже самое, ощущая себя так, словно он кукла в этом большом мире, над которой все вокруг трясутся и бояться навредить. — Просто я устаю от всего этого. Порой мне хочется остаться одному, наедине со своими мыслями и тишиной. Это невыносимо, Кай. Я прекрасно понимаю, что такие вылазки могут подвергнуть меня и малышей опасности, но я не могу ничего сделать самостоятельно. С тех самых пор, как мы узнали о том, что малыши связаны со всеми нами, никто из нас не может уйти далеко, чтобы не навредить мне и им тем более. Иногда это бесит, Кай. — Мне никогда тебя не понять, медвежонок, но уверен, что это понимает Юнги. Никогда не думал о том, почему за тобой хожу лишь я? — Старший Ён подходит ближе и обнимает омегу со спины, заключая того в крепкие объятия. Тэхен молчит, ожидает ответа, ведь и правда никогда не задумывался о том, почему каждый раз, когда он самовольничает вот так, за ним обязательно приходит кто-то из братьев Ён. Ни Чонгук, ни Сокджин, ни кто-то из остальных, а всегда только эти двое. — В первый раз, когда ты только вытворил такое, многие перепугались, но не Юнги. Он всегда был спокойным в такие моменты и всегда казалось, что он знает больше остальных. Но секрет всегда был в том, что так, как малыши чувствуют их отсутствие, так и Юнги с ребятами чувствуют тебя. Может дело в том, что Юнги был тем, кто провел с тобой много времени в мире драконов, а может в том, что у вас всегда была особенная связь, но он единственный, кто эту связь чувствует и осознает. И сколько бы не просили остальные рассказать его о том, как она должна ощущаться и как ее распознать, но он никогда никому ничего не рассказывал, оставляя это право лишь за тобой. Думаю, еще тогда Юнги понял, как тебе тяжело выносить эту магическую связь с остальными и осознал причины, по которым ты так поступаешь, а значит, тебе необходимо было время побыть наедине или с тем, кто не пытается опекать тебя с утра и до вечера, не доверяя приготовить даже простой завтрак. Тот самый первый раз он выловил меня из толпы и просто направил в нужное место ничего не объясняя. Так и получилось, что твое секретное местечко знаю лишь я с братом и Юнги. — Он лучший, — шмыгает носом омега, утирая краем пледа щеки, по которым скатывались слезинки, — правда самый лучший. И я так хочу, чтобы малыши были в порядке, чтобы росли крепкими и здоровыми, но я порой так устаю от этого. Так тяжело не было даже в первую беременность. С Енсу всегда было так легко, а сейчас приходиться проходить через столько испытаний. Эта связь магии, эти магические всплески. Я никогда не знаю, когда магия малышей решит напомнить о себе, а мне ведь приходиться помимо своей магии контролировать еще и их магию. Для меня это не просто, мне многое не понятно в других ступенях. Из-за этого я часто думаю о том, что был просто ужасным профессором на базе. Мы говорили о магии, учили перенимать опыт других ступеней, а сам я, как оказалось на практике, ничего не могу сделать. — Ты устал и в тебе говорят гормоны. — Посмеивается тихо альфа, оставляя на макушке легкий поцелуй. Он бы хотел забрать часть этой усталости себе, хотел бы взять на себя хоть малую долю той ноши, которая упала на плечи омеги. Казалось, этому не будет конца, но конец всегда есть. Для них это закончится с рождением малышей, и тогда связь будет разрушена, а Тэхен снова будет принадлежать лишь себе, больше не испытывая проявления чужой магии. — А еще ты забываешь о том, что перенимать опыт других ступеней это вовсе не то же самое, что обладать ими всеми. Тэхен, ты самый лучший профессор и тренер, какой только мог быть на этой базе. Под твои руководством из года в год на протяжении уже многого времени выпускаются сотни учеников, что в последствии становятся незаменимыми специалистами, ведущими кадрами, профессионалами своего дела. Цифры говорят сами за себя, ты не можешь просто взять и выбросить их в корзину, потому что от правды не убежать и не спрятаться. О чем вообще речь? — Усмехается альфа, закатывая глаза. Если бы он только знал заранее, то обязательно бы подготовился к своей речи. Кай уверен, что все то, что он сейчас сказал, омега и так понимал, и признавал, и ему не требовалось напоминать об этом или как-то заверять в правдивости, ведь причины были даже и близко не в этом. — Я понимаю твой страх, Тэ. Должно быть очень тяжело оказаться по другую сторону, познать то, что никому в наше время не дано. Чего уж… нам никогда и близко к этому не подойти, но ты другое… и мы все переживаем за тебя, некоторые даже уж слишком, но нам тоже страшно, медвежонок. Страшно потерять тебя вновь, страшно шагать в эту новую для нас жизнь, страшно за то, как измениться наш мир и наша магия, страшно оказаться на том же месте, где когда-то стояли наши прародители, ведь в мире уже существовала эта магия. Древняя магия, первородная. И однажды она распалась на несколько частей. А сейчас ты собираешь ее по кусочкам вновь, словно пазл, возвращаясь к тому, с чего начинали и наши далекие предки. Страшно пройти этот путь заново, ведь не менее страшно узнать о том, что все это приведет к тому же результату, к какому пришли и они. Но знаешь, медвежонок, будь у меня выбор, я бы ничего не менял, я бы рискнул, как рискуешь и ты в любой ситуации. Пока мы есть друг у друга, пока у нас есть те, кто прикроет спину, кто готов шагать рядом на этом сложном, но увлекательном пути, я бы не сомневался и действовал. Это твоя жизнь, Тэхен, ты волен поступать так, как тебе велит твоё сердце, как ты сам чувствуешь. Если тебе необходимо сейчас время побыть хоть чуть-чуть вдали от всех, то пускай так и будет. Уж не умрет никто от этого, а ты сможешь насладиться уединением.       Кай замолкает, давая время Тэхену обдумать сказанное или просто проигнорировать, там уж как омега сам захочет. Он примет любой ответ, пусть даже будет молчание. Но чего он не ожидал, так это тихого смеха сквозь слезы. — Мне не подобрать слов, чтобы описать, как сильно я тебя люблю, Кай. — Тэхен вновь утирает краем пледа свои щеки, шмыгает носом, кончик которого покраснел, да и не только он приобрел красивый румянец. Его кудрявые локоны тоже окрасились в насыщенный красный цвет. Ким тихо хихикает, поглаживая свой большой живот, в котором растут два его чудо-комочка. — Но от твоей речи даже малыши проснулись и рвутся тебя поприветствовать. Уверен, они согласны с тем, что ты мне тут наговорил. И, наверное, мне правда было необходимо это время наедине с собой и хоть капелька понимания со стороны, а не беспокойные взгляды и суточный контроль, как если бы я был экспонатом в музее или диким питомцем в зоопарке, на которого все приходят посмотреть. Сейчас всем страшно, а мне особенно. И ты прав, Кай, мы справимся и с этим тоже, ведь самое страшное, что могло с нами случиться, уже случилось. Мы чуть не потеряли друг друга, я мог не вернуться, Юнги мог не вернуться, и этих «не» и «а если бы» так много, что если об этом думать, то голова взорвется. Мне правда полегчало, я очень рад, что Юнги в этот раз отправил тебя, а не решился прийти сам. Уверен, что увидь я его здесь или кого-то еще, то не смог сдержаться и точно бы кинул в них тапок.       Окраина заповедника наполняется громким смехом пары, окончательно прогоняя страхи и сомнения, а нить разговора плавно перетекает на отдаленные темы, в которых они вспоминают все самые яркие события, в которых было много смеха и радости. Огни, теперь уже нового побережья материка, будут приветственно мерцать вдали, напоминая о том, какой сильной и удивительной может быть магия и какое будущее их может ждать вдали от политики, скандалов, воинской обязанности и от их правил, от вековой борьбы и от вечного стремления к власти. Здесь, в их новом маленьком мире, который они создали и будут еще создавать и создавать, начнется их новая ступень, новая жизнь и новые приключения. Новые преграды и новые препятствия тоже будут их ждать.       Они уже ждут. Притаившись в тени, выжидают лучшего часа, чтобы явить себя новому миру во всей красе. А пока лишь смотрят, смотрят и смотрят. Глаз не могут отвести, лишь бы не упустить самое важное, самое нужное, самое желанное. То самое, что изменит весь мир. То самое, что они ожидали все эти долгие и долгие годы в скитании, прячась в тенях и скрываясь от любопытных глаз. То самое, к чему никто из ныне живущих не готов. И, чтобы получить желанное, предстоит сделать много выстрелов перед тем, как сделать свой финальный шаг. Теперь они готовы, больше они не упустят свою прекрасную жертву, что преподнесла им такой ценный и желанный дар.