Песня пустоты.

Тяжёлые шаги сектантов слышались по обеим сторонам. Беллара и Эммрик с трудом держались на ногах — у обоих дрожали руки, в висках шумел прилив адреналина. Запах влажной листвы с примесью крови вызывал омерзение. Пленение происходило без лишних слов: один из фанатиков ударил рукоятью копья по затылку эльфийки, внося новые вспышки боли в измотанный разум. Некромант попробовал было сопротивляться, но встретил точный удар кулаком в челюсть и пошатнулся, теряя сознание. Они оба не видели, как их связали. В тусклом сумраке кто-то грубо затянул верёвки на запястьях, прижимая руки к телу. Глухие голоса наполняли тишину зловещим приговором. Слова: «шпионы» и «жертвоприношение» повторялись не единожды. Склонившиеся над пленниками эльфы, поддавшиеся культу Забытых, явно торжествовали — редкий случай поймать двух магов, которые к тому же вторглись в святая святых. В зрачках фанатиков отражалась непримиримая ненависть к «самозваным богам» эванурисам и всем, кто им сочувствует. Беллара очнулась в сыром помещении. Тесная каменная кладка пропускала холодный сквозняк, который обдавал тело мерзким ветром. Вокруг смрад гниющих остатков пищи и прочего мусора, смешанный с запахом застоявшейся крови. Пульс в висках напоминал удары молота. Попыталась разогнуть пальцы, но запястья по-прежнему стягивала грубая верёвка. Челюсть ломило от удара, нога ныла от недавнего столкновения. Чуть дальше у стены лежал Эммрик. Глаза у него были закрыты, дыхание сбивалось. На щеках выступили капли пота, а плащ местами порвался. При взгляде на его бок Беллара заметила тёмное пятно — след раны, которую он получил в схватке. Она окликнула напарника тихим голосом. Некромант приоткрыл один глаз, выдавливая слабый стон вместо ответа. В камере тлел факел. Свет плавал на неровном камне, рисуя на стенах тревожные тени. На полу валялись обломки цепей — видимо, здесь до них держали кого-то другого. Следы бурой жидкости на железных звеньях говорили, что пленники не всегда выживали. Стены изрезаны выцарапанными надписями. «Обречённые», «Кровь — путь к свободе» и прочие фразы, видимо, вырезанные ногтями либо осколками. Эльфийка заметила, что верёвки у неё на руках пропитаны зловонной смесью, мешающей использовать заклинания. Пропитка, судя по запаху, создавалась специально для подавления магических потоков. Эммрик тоже ощущал слабость. Его браслет некроманта бездействовал, кристалл не светился даже тусклым проблеском. Состояние обоих напоминало отравление сильным ядом: в теле тяжесть, голова ватная, мысли идут рывками. Снаружи доносились голоса. Судя по обрывкам, сектанты подготавливали обряд. Один кричал, что «новые жертвы доставлены», другой упоминал «приближающуюся ночь славы». В ответ звучало злобное подхихикивание. Чьи-то шаги процокали по коридору, потом заскрипела дверь. В проёме появились два культиста, оба высокие, в резных нагрудниках. Тусклые глаза, странный орнамент на лицах. Один был с татуировкой в виде рваных полос, а у другого — пересекающиеся линии, уходящие к вискам. — Встать, — приказал один из них, кивнув на магов. Беллара попыталась сесть, упираясь спиной в стену. Эммрик, превозмогая боль, напрягся и медленно выполнил требование. Сектанты приблизились, оглядели пленников с насмешкой. — Давно у нас не было магов, — сказал татуированный в полосы. — Предстанете перед Жрицей, объясните, зачем вы сюда явились. Если не пожелаете отвечать, у неё есть способы расколоть даже самых упрямых. Эммрик сжал зубы, но рот ему зажали грубым тряпьем, прерывая любые слова. Беллару тоже лишили возможности говорить, заткнув ей рот куском пропитанной солёной жидкостью ткани. Затем обоих подняли на ноги и вытолкнули в коридор, где каменные стены поросли мхом и покрылись тёмной плесенью. Мрачно освещённые переходы тянулись цепочкой залов, в которых зияли ритуальные символы на стенах и полу. Культ использовал руины какого-то старого святилища. Некоторые комнаты были уставлены грубо сработанными алтарями с подозрительными куклами, скрученными из веток и костей. От них веяло энергетикой, давящей на сознание. Сектанты вели пленников мимо шумных очагов, где кипели чаны с непонятным варевом. Вонь от паров вызывала слёзы. У костров сидели еще культисты, разодетые в лохмотья с красными узорами. На руках многих виднелись кровавые полосы — результаты самобичевания. Шёпот и бормотание на древнем диалекте прорывались в сознание, обдавая нервной дрожью. В одном из залов пришлось остановиться. Здесь стояли деревянные клетки, внутри которых держали пятерых эльфов. Бледные лица, трясущиеся руки, на телах ссадины, а у двоих — рваные раны. Пленники беспомощно жались к прутьям, всматриваясь в магов, словно ища сочувствия или надежды. Стражник окликнул их, издеваясь: «Скоро закончится ваше мучение — станете прекрасным подношением для Гельдаурана!» Беллара не могла ответить, лишь встречалась взглядом с униженными соплеменниками. И хотя голос был связан кляпом, в душе эльфийки вспыхивала ярость. Она видела, насколько жестоко это сборище обходится со всеми «чужими», не желающими подчиняться вере Забытых. Культисты провели магов дальше, вглубь руин. Каменные арки сменились тесными коридорами с низким потолком. Повсюду факелы чадили копотью. На стенах виднелись изображения сцен, где эльфы с красным валласлином преклоняют колени перед неким существом, чьи черты трудно разобрать: только грубые контуры, дополненные рогами или острыми шипами. Под ногами у этого создания извивались порождения тьмы, будто слуги. Они вышли в просторный зал, окружённый колоннами. В центре возвышалась каменная плита с вычурной резьбой, напоминающей переплетения корней. Там стояла женщина в массивном головном уборе, усеянном костяными украшениями. Волосы торчали из-под него тёмными слипшимися прядями. Лицо исчертили глубокие символы — наверняка смесь старинных и новых меток, подчинённых культу. Жрица склонила голову набок, разглядывая прибывших пленников с любопытством. Вокруг неё стояли ещё несколько культовых последователей в отличительных одеяниях с капюшонами. Татуированный стражник приблизился к ней, тихо доложил, что оба пленника были пойманы при шпионаже, да к тому же владеют магией. — Отнять у них всё, что может пригодиться для заклинаний, — велела Жрица шёпотом, но голос пробирал до костей. — Остальное доставьте в хранилище. Приготовьтесь к ритуалу. А с магами мы побеседуем. Стражники ощупали Эммрика и Беллару, отобрали сумку с записями, сняли браслет некроманта, содрали подвеску эльфийки. Посохи были конфискованы ранее. Жрица внимательно разглядывала каждую вещь, словно изучала следы иных сил. Затем она подошла к пленникам, жестом приказала снять кляпы. Колкие слова зазвенели в воздухе: — Произведите впечатление на меня, маги. Для чего вы пришли на земли Тирашана? Служите эванурисам? Беллара стиснула зубы, сил почти не было. Но молчание могло стоить жизни. — Мы не служим эванурисам, — произнесла она хрипло. — И не хотим вмешиваться в дела вашего культа. Отпустите нас, и мы не станем мешать. Жрица наклонилась ближе, почти вплотную к эльфийке, обдав её дыханием с резким запахом трав и каких-то реагентов: — Не мешать? Вы уже наблюдали за нашими обрядами. Вы знаете, что наши покровители близки к освобождению. И вы думаете, я просто так вас отпущу? Эммрик приподнял голову: — Ваши покровители — Забытые боги, да? Гельдауран, Анарис, Даэрнтал. Вы уверены, что, разбудив их, сможете контролировать последствия? От этих слов Жрица отстранилась, напряжённо выдохнув. В зале воцарилось недовольство, кто-то из толпы прошипел: «Не говори это имя вслух! Еретик». — Я вижу, вы не так невежественны, как все прочие, — сказала она, оценивая пленников. — Но контроль над Забытыми не нужен. Наш долг — открыть путь и позволить им снести остатки лжи эванурисов. Мы, потомки народа, что веками был обманут, воздаём честь истинным хозяевам. Эта речь звучала фанатично. Любой довод здесь наталкивался на стены убеждённости, выстроенной из гнева и крови. — Подготовьте их к жертве, — вдруг произнесла Жрица, повернувшись к своим соратникам. — Сначала истощим до предела, проверим, нет ли в них скрытой силы. А пока они под стражей. Когда настанет вечер, придадим их кровь Гельдаурану. С этими словами двое громил встали по бокам от магов, снова заткнули их рты и грубо потащили в сторону нижних коридоров. Беллара и Эммрик оказались в ещё более мрачном подземелье. Здесь воздух был пропитан сыростью и зловонной смесью разложения и нечистот. В стенах имелись отверстия, ведущие в тоннели для стока воды, хотя оттуда, кроме запаха гниения, вряд ли поступало что-то. Им отвели отдельную тесную каморку, забросив на пол рядом с ржавыми кандалами. Факел в коридоре давал минимум освещения. За дверью слышались приглушённые разговоры и скрипы цепей, словно культисты возились с какими-то механизмами. На одном из прохладных камней у стены стояла миска, полная мутной жидкости. Сверху плавали волокна, напоминающие плесень. Похоже, что культ держит пленников в изнурённом состоянии, давая минимум воды и никакой нормальной еды. Время текло медленно. Верёвки на руках магов оставались пропитанными той же дрянью, блокирующей магию. Беллара пробовала тихонько расшевелить потоки силы, чтобы раскалить узлы, но чувствовала, что наталкивается на барьер, схожий с анти-магической смазкой. — Нужно бежать, — прошептала она Эммрику, стараясь не тратить сил на пустые разговоры. — В противном случае к закату они нас убьют. — Боюсь, у нас мало вариантов, — отозвался маг, с трудом выговаривая слова. Губы у него потрескались от жажды. — Но давайте соберёмся. Возможно, у культистов есть хотя бы один недосмотренный угол. Вскоре им удалось расшатать гвоздь на стене и перетереть верёвку на руках Эммрика. Он мучительно скоблил узлом об острый металл, покуда ворвавшийся звук шагов не заставлял его притихать. Понадобилось больше часа, прежде чем верёвка лопнула. Тотчас маг развязал руку Беллары. Победа была мимолётной: слой пропитки успел въесться в кожу, из-за чего колдовать стало ещё сложнее. Но на этом пути любая свобода движений — уже шанс. Стараясь не шуметь, они приоткрыли дверь камеры, обнаружив, что она заперта массивным засовом. Взломать его без инструментов непросто. — Попробуем найти что-нибудь, что поможет выйти, — прошептал Эммрик, шаря в темноте. На полу у задней стены они нащупали несколько обломков кости. Видимо, прежние пленники пытались копать или скрести кладку. Кость была толстой, похожей на берцовую. Беллара поддела её концом край двери, силясь нащупать механизм. Засов, судя по звуку, был крепким, но защёлка могла поддаться. Проходящие за дверью культисты шумели всё громче. Один из них говорил о том, что «прямо сейчас приводят новую группу пленников к Жрице», другой упоминал необходимость «окропить алтарь кровью» до наступления ночи. У магов проступал холодный пот при мысли о новых жертвах. Но сначала они должны найти выход. Спустя несколько минут кропотливой возни засова удалось сдвинуть на пару сантиметров. Ещё усилие — и дверь отворилась, хотя громкий скрип мог выдать беглецов. Эммрик выглянул наружу: узкий коридор, два факела на стенах, завалы ящиков и мешков. На полу ворох грязных тряпок. Крик из дальней части подземелья рассеял сомнения — ждать было нельзя. Беллара тихо выбралась из камеры. В следующий миг ей на глаза попался стол, заваленный книгами и свитками. Припав к нему, эльфийка увидела странный фолиант в кожаной обёртке, украшенной символами, похожими на зигзаги и пересечения. Выглядел он чрезвычайно старым. Края страниц пропитаны воском и чёрной мазью. — Это может быть что-то важное, — прошептала она, показывая находку Эммрику. — Если это гримуар, в нём могут содержаться ритуалы культа. Некромант взял книгу, окинув взглядом обложку. На первый взгляд текст представлял собой свод заклинаний и псалмов в честь Забытых. Листы, исписанные тёмными чернилами, содержали формулы на староэльфийском диалекте. Многочисленные пометки делались красной краской, возможно, кровью. — Если выживем, это докажет причастность фанатиков к ритуалам крови, — сказал Эммрик. — И, может, укажет, как бороться с этим безумием. Они осторожно спрятали гримуар в ближайший мешок, перекинув его через плечо. На полке рядом лежала пара тупых ножей. Маги забрали хотя бы это — оружие могло пригодиться. — Нужно найти возможность выбраться из этих подземелий, — шепнула Беллара, оглядывая коридор. Незадолго до поворота они услышали тихое позвякивание цепей и заунывное бормотание. Подойдя ближе, обнаружили деревянные клетки, внутри которых томились эльфы, которых уже видели при проходе сюда. Их было пятеро, и никто не выглядел в силах противостоять сектантам. — Мы не можем оставить их, — сдавленно сказала Беллара, подходя к решёткам. Тюремные замки на клетках оказались простыми, сделанными из кованых петель. У одного из пленников на шее красовалась клейменая метка — узнаваемый знак культа. Судя по ссадинам, фанатики уже пытались склонить его к вере в Забытых. Но воля этого эльфа, похоже, осталась непокорной. — Прошу, помогите нам, — прошептал он, увидев магов. — Они скоро убьют нас! Эммрик осмотрел запор, вытащил зазубренный нож и вслепую принялся ковырять петлю. Беллара приглядывала за коридором, чтобы никто не зашёл внезапно. Замок поддался только через несколько напряжённых мгновений. Когда дверь первой клетки отворилась, узник, шатаясь, вышел наружу. — Откройте и остальных, — попросил он, облизывая потрескавшиеся губы. Время поджимало: далеко в глубине подземелий не стихала возня; там бряцали цепи и звучали голоса, призывающие принести ещё жертв. Маги понимали, что если поднимется тревога, то путь назад перекроют. Но уходить, бросив этих обессиленных соплеменников, означало обречь их на верную погибель. Они освободили всех пятерых. Большинство могли лишь с трудом шагать, некоторым приходилось опираться на стену. — Я видел, где-то в дальней части тюремных коридоров сидит порождение тьмы, — сказал один из освобождённых, нервно оглядываясь. — Культ использует его для своих обрядов. Держат на цепи. Будьте осторожны. Эммрик сжал рукоять ножа, вспоминая ту жуткую картину, когда на их глазах порождению скармливали жертву. — Да, мы уже сталкивались с этим зверем, — отозвался маг. — Пойдёмте, постараемся найти дорогу наружу. Но не успели они сделать и трёх шагов, как из-за поворота раздался яростный крик. В проёме возникли трое сектантов с пылающими факелами, при виде беглецов их лица исказились от бешенства: — Тревога! Узники выбрались! Они помчались вперёд, размахивая оружием. Беллара, собрав остатки магической воли, попыталась выплеснуть энергетический импульс. Чувствовалось, что руки пропитаны подавляющей смесью, но небольшой разряд вырвался из пальцев и оттолкнул первого фанатика. Второй отступил, прикрывая лицо факелом, а третий продолжал нападение. Эммрик метнул нож, целя в грудь, но лезвие попало в бок. Сектант закричал, выронил факел, и на полу воспламенилась разлитая жидкость. Пламя перекинулось на мешковину, заставив стены вспыхнуть жаром. Коридор окутался едким дымом. — Бегите! — сорвалось у Беллары. Спасённые эльфы кинулись прочь, огибая огонь. Им пришлось прыгать через тлеющие тряпки и продвигаться к выходу, где виднелась дверная арка. Беллара и Эммрик прикрывали их, стараясь сбивать сектантов ударами ножей и короткими магическими толчками. Огонь постепенно завладел частью подземелья. Ударом плеча Эммрик вышиб ещё одну дверь, чтобы найти путь в смежный коридор, свободный от дыма. Комнату, куда они вбежали, оказалось трудно назвать безопасной: здесь в закованном состоянии держали порождение тьмы. Воплощение ужаса стягивали несколько цепей, прикреплённых к железным кольцам на полу. Чудище рванулось, почувствовав запах живой плоти. На лысой голове искрились капли чёрной жидкости, а глаза поблёскивали демонической злобой. Оскаленные зубы скрежетали, чудовище пыталось добраться до людей, но цепи удерживали его. — Оно может служить отвлекающим фактором, — тихо вымолвил Эммрик. — Если выпустить этого зверя, культ потеряет контроль. Беллара сомневалась, глядя на искривлённое тело чудовища. Риск велик: порождение способно наброситься и на них. Но времени на рассуждения нет. Снаружи доносились гневные выкрики: фанатики уже мчались в их сторону. — Либо умрём от рук культа, либо попытаем удачу, — добавил маг. — Помогите освободить цепи, а потом бежим через противоположный проход. Эльфийка увидела на стене рычаг, по всей видимости, управляющий механизмом креплений. Подбежала и изо всех сил дёрнула вниз. Одно звено цепи лопнуло, порождение дёрнулось, разрывая остатки креплений. Хриплый рев содрогнул стены. Раздался топот: сектанты вбежали в комнату, но их лица мгновенно исказились от ужаса, когда чудовище бросилось на первого попавшегося. Звуки драки заглушили крики и удары. Тварь вонзала челюсти в тела, вырывая куски плоти, а фанатики пытались защититься от неё своими кинжалами. Беллара и Эммрик воспользовались хаосом. Позвали спасённых эльфов и устремились к двери в другом конце. Пробиться получилось, хотя тварь, обезумев от жажды, едва не рванулась вслед за ними. Но заметив свежие цели среди культистов, порождение тьмы переключилось на своих бывших «хозяев». Из коридора раздалось рычание и вопли. Перебежками, прикрывая друг друга, беглецы продвинулись к отдалённому ходу, где сверкающий символ отмечал выход. Культ явно обозначил это место знаком для посвящённых, но Беллара и Эммрик следовали по интуиции. На пути им встретились только двое стражей, занятых тем, что тащили тело с обугленными ранами. Те растерялись, увидев, что беглецы так далеко забрались. Короткая схватка завершилась ударом ножа и магическим толчком, после чего стражи оказались вырублены. В конце коридора старая дверь вела во внешний двор руин. Массивные створки сотрясались от каждого толчка ветра. Эммрик и Беллара приложили усилия, чтобы отодвинуть засов. Порыв горького воздуха ударил в лицо, позволяя вдохнуть хоть какое-то подобие свободы. Они вышли наружу, в пространство, окружённое полуразрушенными стенами и заплетённое паутиной деревьев. Здесь всё ещё находились отдельные очаги с кострами, возле которых толпились культисты. В центре двора на каменном возвышении стояла та самая Жрица. Она говорила проповедь, убеждая эльфов, что близится «вечер обновления», когда кровь от новоприбывших жертв откроет путь Забытым. Беглецы осознали: через двор пролегает единственный проход к лесной тропе. Обойти стороной вряд ли получится. Идти напрямик — значит столкнуться с толпой. Но за спиной бушует подземный пожар, выпущенное порождение тьмы способно вырваться и сюда. — Нужно проскользнуть, — прошептал один из освобождённых эльфов, дрожа от слабости. — У нас нет сил для открытой битвы. Беллара и Эммрик поискали глазами пути обхода. Слева от двора лежали груды обломков колонн, за которыми можно было частично спрятаться. Справа виднелась ветхая лестница на стену, оттуда — узкая дорожка, которая теоретически ведёт к внешним развалинам. Жрица тем временем продолжала, обращаясь к группе фанатиков. Несколько фигур в капюшонах держали эльфа в грязных лохмотьях. По всему двору уже разносился плач и скрежет железа. Сектанты готовились к публичной казни. — Или сейчас, или никогда, — произнёс Эммрик. Группа беглецов разделилась: пара эльфов решила проскользнуть через колонны, а остальные двинулись к лестнице. Беллара и Эммрик взяли на себя координацию. Воспользовавшись моментом, когда в центре двора раздался громкий возглас, они переместились за каменные глыбы. Пока Жрица возвещала о приближении «святых сумерек», не обращая внимания на окраины двора, беглецы перебирались по обломкам. Эммрик помогал раненым, поддерживая за плечи. Но когда они почти достигли лестницы, один из фанатиков обернулся и воскликнул: — Они сбежали! Вон там! Началась погоня. Сектанты кинулись вперёд, выкрикивая угрозы. Некоторые хватались за луки, другие размахивали кинжалами. Жрица приподняла посох, призывая приспешников к беспощадному преследованию. — Живыми не отпускать! Догоните их! — Быстрее! — выдавил Эммрик, указывая на лестницу. Они поспешили вверх, ветхие ступени жалобно скрипели, отламывались под ногами. Один из эльфов едва не сорвался, но напарник успел схватить его за руку. Снизу доносился лязг оружия и топот, преследователи были совсем близко. Добравшись до верхней площадки стены, беглецы увидели широкую трещину в кладке. За ней тянулся остаток каменного коридора, из которого можно спуститься к нижнему уровню руин. Если двигаться дальше по стенам, есть шанс срезать путь к лесу. Однако в этот момент культ получил новый удар. Из подземных проходов в дальнем углу двора прорвался огненный поток и тот самый зверь — порождение тьмы с разорванными цепями. Его крики слились с треском пламени. Чудовище кинулось на ближайшую группу фанатиков, внося панику и дезорганизацию. Жрица прокричала что-то, пытаясь призвать сторонников к порядку, но страх перед неконтролируемым монстром перехватил их волю. — Это наш шанс! — прошептала Беллара. Пока двор погружался в хаос, маги с освобождёнными эльфами двинулись дальше вдоль ветхих стен. Местами приходилось перепрыгивать через прорехи в кладке, иногда ползти по узкому карнизу. Внизу слышались рыдания и звон металла. Порождение тьмы крушило всё, кто попадался под лапы. Часть фанатиков старались остановить его коллективными усилиями, часть — бросалась врассыпную. Когда беглецы миновали опасный участок, они заметили узкий спуск на склон, заросший мхом. Там находился разрушенный проход к лесу, где ветви деревьев тесно сомкнулись над тропой. Воздух показался чуть более свежим, хотя в нём стоял горький запах гари и пепла. Ноги скользили по влажным корням. Спасённые эльфы шли из последних сил. Маги чувствовали сильное истощение, ведь культисты успели применить против них нехитрые зелья и пропитки, ослабляющие магическую энергию. Но теперь все были на свободе, в царстве зарослей Тирашана, где дикие звери и неизвестные обитатели могли оказаться не менее страшными врагами. Они пробирались всё дальше, стараясь не шуметь. Путь занял несколько часов. Напряжение мешало разговаривать, да и никто не горел желанием вспоминать недавние ужасы. Когда ноги уже подкашивались, беглецы вышли к небольшому оврагу с ручьём внизу. Вода бурлила, неся лесную жижу и опавшую листву. — Вряд ли культисты далеко пойдут за нами, — тяжело выдохнул Эммрик, прижимая ладонь к боку. Рана болела, но кровь уже остановилась. — Им придётся разбираться с пожарищем и выпущенным зверем. — И с остатками тех, кто выбрался, — добавила Беллара, опустившись на поваленный ствол. Рядом стояли освобождённые эльфы и испуганными лицами. Одна из женщин несмело вопросила: — Что нам теперь делать? — Тирашан небезопасен. Нам нужно выбраться отсюда, — ответил Эммрик. Беллара кивнула: — Держимся вместе, мы сможем найти выход. Некоторое время они сидели у воды, промывая раны и пытаясь прийти в себя. Пришлось сделать перевязки из обрывков рубах. Кто-то нашёл ягоды и съедобные корни, чтобы хоть чем-то поддержать силы. Гримуар лежал в мешке, который Беллара привязала к поясу. Перелистывая страницы, она улавливала краем глаза леденящие подробности. Ритуалы включали выкрики на староэльфийском, формулы крови и упоминание трёх имен: Гельдауран, Анарис, Даэрнтал. Многие строки были зачёркнуты. На поля добавлены метки, призывающие «подтвердить верность жестокостью». — Злобная книга, — сказала она с отвращением. — Но если мы разберёмся в её содержании, можно найти уязвимые точки этого пантеона. Нам нужно обратиться к Инквизиции. Некромант коснулся пальцами строк, пытаясь разобрать слова: — С помощью магов-консультантов Инквизиции переведём текст полностью. Надеюсь, там найдутся зацепки о слабостях Забытых. Спасённые эльфы тоже живо реагировали на упоминание Инквизиции. Кто-то полагал, что это их единственная надежда защититься от кровавого культа. Другие боялись, что вмешательство крупных сил ещё больше потревожит Тирашан. — Культ и так наворотил здесь много дурных дел, — заметил Эммрик, вставая. — Если оставить его безнаказанным, жертв станет больше. Смеркалось быстро. Тучи нависали над кронами, подчёркивая неизбежность тёмной ночи в чаще. Группа решила не останавливаться на ночлег в этом месте, так как опасались возможной погони. Двигались цепочкой, осторожно, иногда спотыкаясь на торчащих корнях. Беллара слушала дыхание леса. Несколько раз почудились шорохи, которые могли быть шагами преследователей, но никто не появился. Зато снизу поднимался туман, маскируя и без того скверную видимость. Один из эльфов почти не мог идти — слишком ранен. Эммрик подставлял плечо, стараясь помочь. Беллара освещала путь крошечными импульсами магии, хотя на большее её сил не хватало. Верёвочная пропитка всё ещё частично удерживала потоки, и голова раскалывалась от боли. Когда они пересекли очередную ложбину, тропа расширилась. Ветви деревьев расступились, и в небе проглядывал лунный свет. Усталые путники вышли на просторное поле под кронами, усыпанное сухими листьями. Здесь решено было сделать короткую остановку, чтобы отдышаться. — Мы почти выбрались, — тихо произнесла Беллара, прислоняясь к стволу. — До западных границ Тирашана останется дня два пути. Далее найдём караванные тропы или патрули. Эммрик бережно уложил раненого эльфа на подстилку из веток, проверил повязку. С радостью отметил, что кровотечение приостановилось. — Главное, чтобы духи леса не взяли с нас особую плату, — прошептал маг. — В Тирашане часто говорят о зловещих стражах. Но лучше они, чем фанатики Забытых. Ночь вступала в полную силу. Где-то вдали взвыла тварь или зверь. Огонь не разводили — боялись привлечь нежелательных гостей. Ели собранные ягоды и жевали съедобные корешки трав. Получилось скудно, но сытнее, чем ничего. Среди спасённых эльфов нашлись те, кто частично умел ориентироваться по звёздам. Они подтвердили, что нужно продолжать движение на запад. — Как думаете, они отступят? — поинтересовалась одна девушка из числа пленников, пододвигаясь к Белларе. — Увидев пожар, вырвавшееся порождение тьмы... Возможно, они сочтут, что их планы рухнули? — Я сомневаюсь, что культ сдастся, — ответила эльфийка мрачно, коснувшись мешка с гримуаром. — Та Жрица показалась такой безумной. Да и фанатичная вера не так-то просто рушится. — Могут перебраться в другое место, — подтвердил Эммрик. — Если дело всей их жизни — призвать Забытых, они не остановятся. Слова висели тяжёлым грузом. Никто не хотел воображать, что будет, если культисты продолжат свои кровавые обряды. Успокаивало хотя бы то, что беглецам удалось нанести по логову ощутимый урон. Огонь уничтожил часть подземных залов, а монстр, вырвавшийся на свободу, растерзал немало приспешников. Но это вряд ли изменит главное — у культа была своя сеть, которая могла восстановиться. Наконец удалось на несколько часов прикорнуть. Сквозь дрему Белларе снились обрывки кошмаров: кровавый алтарь, скрип ржавых цепей, окровавленный кинжал. Пробуждение от таких снов не приносило облегчения, ведь реальность была слишком близка к увиденному. Утро встретило их тихим дождём. Мелкие капли шуршали по листве, стирая запахи крови и гари. Вода текла по волосам, смывая пятна на коже. Путники собрались, укутавшись в лохмотья, чтобы не простыть. Шли без разговоров. Иногда кто-то спрашивал совета у Беллары или Эммрика, и те указывали дорогу. На четвёртый час пути миновали заросли колючих кустов, за которыми начиналась более знакомая тропка, ведущая к границам Тирашана. Стало легче дышать, деревья отступали, а под ногами уже не было гнилой подстилки. Когда на горизонте показались слабые очертания человеческого поселения, все выдохнули с облегчением. Маленькая деревня стояла на опушке, за ней начинались поля. Жилища выглядели скромно, но здесь был хотя бы относительный порядок и безопасность. Запах дыма из труб казался мягким, добрым. — Мы доберёмся сюда, а дальше — к Инквизиции, — проговорил Эммрик, останавливаясь, чтобы перевести дух. — Нужно донести правду о культе, и возможно, призвать сторожевые отряды или кого-то из Стражей к расследованию. — Надеюсь, нам поверят, — тихо ответила Беллара. — Если потребуется, представим гримуар. Этого будет достаточно, чтобы доказать нашу правду. — К тому же эти эльфы — свидетели, — добавил маг, оборачиваясь к спасённым. — Они могут рассказать, что видели. Группа подошла к деревне по размытым дождём дорогам. Жители смотрели на прибывших настороженно, но заметив измождённый вид и раны, поспешили предложить помощь. Кто-то дал одеяла, кто-то принёс деревянные кружки с тёплым отваром. Беллара и Эммрик осели в ветхом сарае рядом с остальными, чтобы пересидеть непогоду. Первую ночь в относительной безопасности они провели без страха, что кто-то ворвётся с ножом. Хоть сна всё равно не хватило: мысли о культистах, Забытых и том, что им предстоит, крутились в голове. — Значит, решили, что обратимся напрямую к Инквизиции? — спросила эльфийка, когда они с Эммриком оказались вдвоём. — Да. Нужна помощь специалистов, которые разберутся, насколько серьёзен риск освобождения этих «богов», — отозвался маг. — Знаю, для некоторых эванурисы остаются непревзойдённой угрозой, но мы столкнулись с культом, который грозит оказаться ещё более свирепым. Если существуют эванурисы, может быть, и остальное не миф? — Остается надеяться, что это только выдумки фанатиков. Иначе, даже не знаю, что мы будем делать с еще одним пантеоном злых богов, — закончила Беллара, уронив взгляд на свою руку, где всё ещё ощущалось жжение от пропитки. Из соседнего помещения доносились голоса спасённых. Они обсуждали, куда пойти дальше. Большинство захотели вернуться в свои родные земли, кто-то собирался присоединиться к каравану и пересечь границы, подальше от Тирашана. Но все признавали, что долг перед Белларой и Эммриком огромен. Именно эти двое магов вытащили их со дна культистской тюрьмы и вернули надежду. Собравшись утром, вся группа согласовала план: эльфы отправятся в более безопасные районы, чтобы найти помощь у знакомых кланов. Беллара и Эммрик — во владения, где можно выйти на контакт с Инквизицией или её союзниками. Туда же они смогут доставить гримуар как вещественное доказательство. Маги распрощались с освобождёнными, пожелали им удачи. В ответ услышали тёплые слова благодарности и заверения, что их имена будут упомянуты в молитвах к добрым духам. Когда двое отправились дальше по дороге, журчание дождя стихало. Дорога уводила в сторону холмов, где пейзаж обретал другие краски — отсветы зари и немного зелени. Впереди лежал путь к разгадкам полным опасностей. Перевести найденные тексты, описать всё, что они видели: жертвоприношения, использование порождений тьмы, ненависть культистов к эванурисам и жажду возродить Забытых. Беллара краем глаза смотрела на небо, где тучи уже редели, пропуская лучи солнца. Но тени, которые они узрели в Тирашане, не исчезнут просто так. Чудовищные обряды, разрушенные святилища, жуткая настойчивость фанатиков — всё это останется раной в памяти. — Наше дело не окончено, — сказал Эммрик, перехватывая на плечо мешок с припасами. — Когда мы расскажем о культе Инквизиции, работа только начнётся. Эльфийка кивнула: — Я готова идти до конца, профессор.