Прах звёзд

Космос разливался безмолвной пустотой, осколки астероидов тихо парили среди разреженного газа, едва уловимого даже для чувствительных сенсоров. Где-то вдали, у границы звёздной системы, тускло мерцали остаточные облака плазмы — следы недавнего взрыва или аномалии, которую уже не распознать. В этом мёртвом спокойствии "Ганнибал Барка" двигался осторожно, будто хищник, вынюхивающий добычу. На мостике капитан Джон Хант рассматривал изображение на основном экране цепким внимательным взглядом. Перед "Ганнибалом" виднелось небольшое грузовое судно класса "Гелиос". Его корпус был изранен, повреждения двигателей выглядели серьёзными, а энергетическая сигнатура указывала на критические сбои. Но Ханта настораживало не состояние корабля, а то, как идеально он соответствовал стандартному сигналу бедствия. — Лейтенант Корвин, — произнёс Хант, обращаясь к молодому офицеру по коммуникациям. — Установите связь. — Есть, сэр. Но сигнал нестабилен, — ответил Корвин, пробежав пальцами по интерфейсу. — Их система связи повреждена, данные поступают с задержкой. Солкар, старпом корабля, стоял неподалёку, пристально изучая данные сканеров. Его бесстрастное лицо не выдавало эмоций, но каждый член экипажа знал: если Солкар чем-то обеспокоен, это повод для повышенной настороженности. — Повреждения на внешней обшивке выглядят несоответствующими, — заметил он. — Это не характерно для аварийных случаев. Вероятно, они искусственно нанесены, чтобы создать иллюзию катастрофы. — Грузовое судно зарегистрировано как частное, — добавила лейтенант Хана Севилья, офицер тактического отдела. — Но сигнатура энергии странная, сэр. Она напоминает старые горнские технологии. Хант нахмурился. — Горны? — переспросил он. — Они же не были активны в этих секторах десятилетиями. — Это может быть уловка, — спокойно добавил Солкар. — Если они действительно причастны, вероятность нападения возрастает на 62%. Капитан, явно взвешивая все варианты, медленно повернулся к главному экрану. — Подтянуть щиты до максимума. Энергосистемы в режим боевой готовности. Мы подойдём ближе, но держитесь на дистанции от возможного радиуса их орудий. "Ганнибал Барка" приблизился к сигналу бедствия. Изображение грузового судна становилось всё чётче: глубокие разломы на корпусе, обугленные края двигательных отсеков, вырывающийся газ, который мерцал в свете далёкой звезды. Всё это выглядело одновременно убедительно и подозрительно. — Сэр, дополнительные сигнатуры, — воскликнул Корвин. — Они исходят из астероидного поля! Едва он успел закончить, как космос ожил. Из укрытия выскочили несколько горнских кораблей. Их угловатые, почти органические корпуса выглядели устрашающе. Ионные двигатели излучали характерное зеленовато-голубое сияние, а массивные орудийные платформы начали заряжаться. — Красная тревога! — голос капитана прорезал гул активирующихся систем. — Всем экипажам занять боевые позиции! Горны известны своим агрессивным стилем боя, основанным на внезапных атаках и использовании электромагнитных импульсов. Прежде чем "Ганнибал Барка" успел выстрелить, вспышка ослепительного света разошлась по полю — электромагнитный импульс ударил по корпусу, вызывая временный сбой в системах. Свет на мостике мигнул, и на мгновение тишина наступила столь же внезапно, как и атака. — Щиты на 40%! Оружие перегружено! — отчитался офицер-тактик. — Восстановить управление, приоритет — двигатели, — распорядился Солкар, сохраняющий хладнокровие даже в условиях хаоса. Солкар в считанные секунды оценил ситуацию. Горны явно не собирались уничтожать корабль: их манёвры указывали на желание захватить цель целиком. Возможно, они искали технологии Федерации, или "Ганнибал Барка" стал частью более крупного плана. — Это не просто нападение, — проговорил он, обращаясь к капитану. — Их действия систематичны. Их цель — захват. Корабль содрогнулся от удара, когда один из горнских судов закрепился на внешнем корпусе. Десантные команды горнов начали взламывать нижние палубы, целенаправленно направляясь к инженерным отсекам. — Перегруппировать силы на палубах 3 и 4, — распорядился капитан. — Мы не можем позволить им захватить системы управления. — Логично предположить, что их конечная цель — энергоядро, — добавил Солкар. — Если они установят контроль над энергетической сетью, корабль станет беспомощным. Тревожная сирена заполняла пространство рваными импульсами, отчётливо подчеркивая срочность ситуации. Офицеры работали почти синхронно, перебрасываясь короткими командами, пытаясь вернуть контроль над системами, выведенными из строя электромагнитным импульсом горнов. Над тактической картой, окружённой светящимися индикаторами, неподвижно стоял Солкар. Его взгляд чётко фиксировал каждый новый сигнал, каждую вспышку активности в охваченных коридорах корабля. — Лейтенант Су, перенаправьте энергию на аварийные щиты верхних палуб. Офицер Крейн, восстановите связь с инженерным отсеком. Остальные — занять оборонительные позиции вокруг мостика. Система его мышления работала быстрее, чем у любого аналитического комплекса. Он мгновенно уловил стратегию горнов: их атака, на первый взгляд хаотичная, скрывала цель — захват инженерного отсека. Именно там находился энергетический реактор и жизненно важные системы. Если враг возьмёт их под контроль, исход боя станет предрешённым. Солкар сосредоточил внимание на маршрутах, которые показывали сканеры. Противник быстро продвигался через нижние палубы, оставляя за собой выведенные из строя системы безопасности и следы глушения связи. — Для успешной обороны необходимо нейтрализовать угрозу в инженерном отсеке, — сказал он, повернувшись к капитану Ханту. — Разрешите провести разведку на месте. Капитан кивнул. В глазах опытного командира мелькнуло одобрение — решение Солкара было не просто логичным, но и единственно верным. Получив приказ, вулканец покинул мостик, взяв с собой двух тактических офицеров. Они двигались через полутёмные коридоры корабля, которые напоминали узлы гигантского организма, слабо освещённые аварийными огнями. Разбитые панели и обугленные следы плазменных попаданий говорили о недавней стычке. — Уровень разрушений минимален, — отметил Солкар, оценивая обстановку. — Горны стремятся сохранить инфраструктуру корабля. — Тогда зачем захватывать инженерный отсек? — спросил один из сопровождающих, лейтенант Хардин. — Их цель — контроль, а не уничтожение. Инженерный отсек даёт доступ к системам энергоснабжения, жизнеобеспечения и управления движением. Это стратегически логично. Они остановились перед шлюзом, который вёл на нижние палубы. Механизм был блокирован: аварийные протоколы закрыли его, чтобы предотвратить разгерметизацию. Солкар осмотрел панель управления, быстро заметив следы короткого замыкания. — Замыкание вызвано электромагнитным импульсом. Я восстановлю систему вручную. Приготовьтесь к возможному сопротивлению с другой стороны. Он ловко открыл панель, обнажив запутанную сеть проводов. Его движения были быстрыми, но точными. Используя фазер на минимальной мощности, он восстановил повреждённые контакты, одновременно вводя команды в переносной терминал. Через несколько секунд шлюз заскрипел, и массивная дверь медленно начала открываться. За ней лежал коридор, освещённый тусклым красным светом аварийных ламп. Воздух был насыщен запахом перегретого металла и озона — признак недавнего использования высокоэнергетического оружия. Едва они вошли, как из бокового прохода вырвались три массивные фигуры в экзоскелетах. Горны были высоки, их броня отражала слабый свет, а в руках они держали энергооружие. Один из них сразу направил импульсный луч в сторону группы, заставив офицеров укрыться за ближайшими конструкциями. — Их щиты настроены на поглощение стандартных фазеров, — сказал Солкар, сканируя противников. — Настройте частоту на 16,8 мегагерца. Его собственный фазер уже был адаптирован. Он метко выстрелил, и луч пробил защитное поле ближайшего горна, вызвав короткий замыкание в его экзоскелете. Массивная фигура рухнула с глухим ударом, но оставшиеся двое открыли ответный огонь. Плазменные заряды ударяли в стены, оставляя обугленные следы и металлический привкус в воздухе. Скоординированные действия группы быстро свели к минимуму угрозу. Оставшиеся горны были ликвидированы, но это лишь подтверждало их присутствие дальше по коридору. Когда они приблизились к шлюзу инженерного отсека, Солкар остановился, активировав трикодер. Данные показывали не менее десяти противников внутри и несколько биосигнатур, принадлежащих членам экипажа. — Они используют заложников, чтобы обезопасить свою позицию, — произнёс он, изучая план помещения. — Вход через главный шлюз приведёт к их гибели. Его взгляд остановился на системе подачи инертного газа, предназначенной для аварийного тушения пожаров. Горны, в своих герметичных экзоскелетах, были защищены от воздействия большинства веществ, но их системы жизнеобеспечения зависели от фильтрации и обмена газов. Идея была рискованной, но Солкар увидел в ней рациональный выход. — Мы можем перенаправить поток кислорода в отсек, подняв уровень до предела, а затем резко сменить атмосферу на смесь азота и гелия. Их фильтры перегрузятся, вынудив системы перейти в аварийный режим, — сказал он, вводя команды на консоли. — Это может временно вывести их из строя. — А заложники? — настороженно спросил Хардин, всматриваясь в его действия. — Воздействие смеси будет недостаточным для людей. Текущая концентрация кислорода сохранит их состояние стабильным, а уровень гелия будет ниже порога токсичности для человеческого организма. Вероятность успешного результата составляет 91,2 процента. — А если эти твари адаптируются? — Хардин нахмурился, проверяя свои данные. — Я предусмотрел возможность, что это вызовет временную нестабильность в отсеке. Альтернативный вариант — штурм с высокими потерями, — ответил Солкар с бесстрастным спокойствием. Хардин, всё ещё сомневающийся, молча кивнул. Солкар не успел завершить ввод команд — внезапная череда поломок и перегрузок привела к мощным взрывам внутри инженерного отсека. Один из шлюзов, поддавшись разрушениям, с гулким скрежетом распахнулся, открывая доступ к отсеку. Неожиданный поворот событий дезориентировал горнов, позволяя группе Солкара использовать момент для стремительного прорыва. Венера стояла у главной консоли инженерного отсека, погружённая в анализ данных о распределении энергии, когда раздался резкий металлический лязг со стороны шлюза. Автоматическая дверь вздрогнула и начала медленно двигаться, хотя доступ к отсеку был заблокирован. Взломанный внешний замок позволил группе горнов проникнуть внутрь. Их массивные фигуры в броне казались почти неуязвимыми, а оружие — примитивное на первый взгляд, но усиленное энергетическими импульсами, способными пробивать большинство стандартных щитов. Охранники инженерного отсека попытались сопротивляться, но нескольких выстрелов из импульсных винтов оказалось достаточно, чтобы их нейтрализовать. Горны действовали слаженно и хладнокровно. Один из них быстро занял позицию у пульта управления системой жизнеобеспечения, двое других направились к реакторному ядру, где концентрировались основные узлы распределения энергии. Ещё один, очевидно командир, указал массивной когтистой лапой на Венеру и нескольких инженеров. — Ваши технологии теперь принадлежат нам. Любое сопротивление — и вы будете уничтожены, — сказал он на грубом стандартном языке Федерации, голос звучал хрипло и угрожающе. Венера старалась сохранять спокойствие. Она понимала, что открытое противостояние бессмысленно. Реактор, работающий на антиматериальном топливе, представлял собой огромный риск: любое серьёзное повреждение могло привести к катастрофе, аннигиляция даже небольшого количества вещества вызвала бы взрыв, уничтоживший не только корабль, но и всю область вокруг. Инженерный отсек был сердцем корабля. Главная энергетическая система, распределяющая энергию от антиматериального реактора, находилась здесь же. В основе реактора лежали магнито-гравитационные ловушки, удерживающие антиматерию в стабильном состоянии. Любое изменение в параметрах магнитного поля грозило нарушением баланса и неконтролируемой аннигиляцией. Горны явно осознавали это: их целью было не уничтожение корабля, а его контроль. Венера скользнула взглядом по консолям. Она заметила, что горны пытаются получить доступ к секциям с засекреченными данными, очевидно, надеясь извлечь информацию о новейших технологиях Федерации. Её пальцы непроизвольно потянулись к карману, где находился компактный датапад с программой аварийного шифрования, но она остановилась. Любое лишнее движение могло привлечь внимание. Пока она анализировала ситуацию, один из горнов активировал силовое поле, отделившее захваченный отсек от остальной части корабля. Оно сияло голубовато-белым светом, частично ионизируя воздух. На периферии слышался слабый треск — результат взаимодействия энергетических частиц с молекулами азота и кислорода. — Вы понимаете, что делаете? — резко спросила Венера, обращаясь к лидеру горнов. — Система нестабильна. Любая перегрузка может вызвать цепную реакцию. Горн медленно повернулся к ней, его взгляд казался ледяным. — Это ваш риск. Если вы не подчинитесь, я буду убирать ваших людей. По одному за каждые три минуты вашего промедления. Его рука указала на консоль, а двое других близстоящих захватчиков направили оружие на её сослуживцев, связанных на полу. Венера поняла: они хотят, чтобы она отключила защитные протоколы. Её мысли замерли в хаосе. Если она откажется, они убьют заложников. Если согласится, корабль и секретные данные окажутся в их руках. Внезапно раздался глухой удар. Пол слегка дрогнул, и свет на мгновение померк. Это были остаточные колебания от взрыва на нижних палубах. Видимо, команда "Ганнибала Барки" начала контратаку. Венера поняла, что у неё есть шанс. Она сделала вид, что подчиняется, медленно подошла к консоли и начала вводить команды. Однако её пальцы работали быстро и уверенно, вводя скрытый код перенаправления. Она замыкала цепи в системе охлаждения реактора, чтобы вызвать ложное предупреждение об аварии. Это отвлекло горнов: они бросились к реакторному ядру, чтобы разобраться в причинах. Воспользовавшись заминкой, Венера схватила ближайший инструмент — небольшой лазерный резак, использовавшийся для ремонта — и прижала его к замку энергетического барьера. Искры разлетелись в стороны, воздух наполнился запахом горящего металла и озона. В этот момент один из горнов заметил её манипуляции и направил оружие. Выстрел прозвучал глухо, ударив в стену рядом с ней. Волна тепла прошла по телу Венеры, но она успела пригнуться и закончить разрез. Энергетическое поле замигало и исчезло. Едва она успела вздохнуть, как горн подбежал к ней, хватая за руку. Его сила была устрашающей, и боль пронзила её тело. Но в этот момент в отсеке раздался взрыв: это была панель перегрузки, которую Венера вызвала своим вмешательством. Поток искр и плазмы, разлетелся ослепив противников. Импульсный разряд из оружия горна с другой стороны зала осветил отсек ослепляющим голубым светом, ударив в стену всего в нескольких сантиметрах от её головы. Венера почувствовала, как горячий воздух пронёсся по лицу, оставив металлический привкус на языке. Она инстинктивно упала на пол, укрывшись за массивной консолью управления тепловыми потоками реактора. Её сердце бешено стучало, но разум оставался холодным. Каждый вдох отдавался в груди болью от напряжения, но её инженерное образование и опыт не позволяли панике овладеть ею. "Эти уроды используют тепловую инерцию против нас, — пронеслось в её голове. — Если они взломают центральное ядро управления, их доступ к энергосистемам позволит перезагрузить всю защиту. Надо не дать им этого сделать". Она вспомнила принципы теплопроводности и распределения плазменных потоков в замкнутой системе. Корабль был оборудован резервными линиями, которые можно было перегрузить, вызвав кратковременную перегрузку термоядерного реактора, но для этого требовалось обмануть систему безопасности. Пальцы Венеры скользнули к нижней панели на её укрытии, где находился аварийный интерфейс. "Логика работы горнов проста, — думала она. — Они используют грубую силу. В этом их слабость. Если я настрою систему так, чтобы реактор начал перенаправление энергии в автономный контур, это вызовет каскадную цепочку микровзрывов на их позиции". Она ввела комбинацию аварийного доступа, её движения были точными, но её время ограничивала стремительность врагов. С противоположной стороны зала раздался грохот. Горны использовали гидравлический разрывной инструмент, пытаясь уничтожить баррикады и получить доступ к следующему уровню систем управления. Параллельно они загружали свои алгоритмы взлома через терминал, не оставляя Венере шанса на долгую игру. У одного из них висел массивный контейнер с обогащённым тритием — этот компонент был необходим для их оружия и мог стать катастрофическим фактором, если его подвергнуть воздействию высоких температур. Она включила аварийный тепловой сброс, эффект должен был пройти через центральные трубопроводы. Она нажала на последнюю клавишу. Консоль мигнула тревожным сигналом: — Перегрузка магистрали начнётся через 30 секунд. Рекомендуется эвакуация. Горны поняли, что произошло. Их командир рявкнул приказ, и двое ближайших бойцов начали двигаться к её укрытию. Она развернулась, выхватывая из-под консоли аварийный сварочный инструмент. Её знание свойств высокоэнергетического дугового разряда давало небольшое преимущество: она знала, что направленный луч при определённой длине волны способен прожигать даже слои их экзоскелетов. Первый горн подошёл к ней, размахивая энергооружием. Венера успела активировать сварочный резак, и с резким гудением голубой луч ударил в его левую конечность. Из металлического шлепа послышалось угрожающе шипение, а горн на секунду дёрнулся, пытаясь отбить удар. Этот момент позволил ей увернуться от его удара, но второй уже поднял оружие. Она бросила инструмент, перекатилась в сторону и оказалась у открытого контейнера с охлаждающей жидкостью. Её пальцы инстинктивно сорвали крышку, выплеснув содержимое на нападавшего. Криогенная смесь мгновенно покрыла его тело, замедляя движение суставов экзоскелета. Реактор взревел. Энергия начала пробиваться через трубопроводы, и Венера услышала, как в стенах усилился ритмичный треск. Перегрузка была неизбежна. Она знала, что если останется здесь, её шансы на выживание ничтожны, но её главная задача была выполнена: инженерный отсек становился для горнов смертельной ловушкой. Она рванулась к боковому служебному выходу, используя каждую секунду, оставшуюся до взрыва. Пронзительный свист плазмы, выходящей под давлением, оглушал, а горячий воздух обжигал кожу, но она не останавливалась. Горны пытались следовать за ней, но их экзоскелеты были слишком неповоротливыми для столь узкого пространства. Венера нырнула в последний проход и активировала аварийный шлюз, который с громким шипением закрылся за ней. Позади раздался оглушительный взрыв — смесь трития и плазмы создала локальный ударный фронт, уничтожив остатки оборудования и захватчиков. Она упала на пол коридора, тяжело дыша, чувствуя, как адреналин уходит, оставляя её измученной. В голове крутилась лишь одна мысль: "Это ещё не конец". Тесные коридоры нижних палуб "Ганнибала Барки" были пропитаны глухим гулом тревожных сигналов и резким запахом озона — побочным эффектом недавних перегрузок систем. Солкар, облачённый в лёгкий тактический бронежилет, шёл впереди небольшой группы бойцов. Его глаза сканировали пространство с почти машинной точностью, а заострённые уши улавливали каждый звук, который мог выдать приближение патрулей горнов. Сканеры были бесполезны: горны использовали генераторы помех, подавляя все системы, включая инфракрасные сенсоры. Каждое решение, каждый шаг требовал логической оценки рисков и последствий. — Приближаемся к инженерному отсеку, — тихо произнёс офицер позади него, держа фазер наготове. Солкар лишь кивнул. Он знал, что время работало против них. Если горны успеют завершить перезагрузку систем, корабль станет для них полностью подконтрольным, а судьба экипажа окажется предрешённой. Упав на одно колено у перекрёстка, он поднял руку, сигнализируя группе остановиться. На несколько секунд он замер, прислушиваясь. Тихий металлический скрежет впереди выдавал передвижение врагов. Используя математическую оценку времени между звуками, он определил, что патруль состоит как минимум из трёх горнов. Их шаги были тяжёлыми, будто сами коридоры прогибались под их массивной бронёй. Солкар жестом указал двум бойцам занять позиции по бокам коридора. План был прост: скрытая атака отвлечёт внимание, позволив группе проникнуть ближе к инженерному отсеку. Укрытый за металлической колонной, он активировал импульсное устройство — небольшой генератор локальной перегрузки. Устройство должно было ослепить сенсоры горнов и вызвать сбой в их экзоскелетах, создав окно для атаки. Как только раздался электрический треск перегрузки, бойцы открыли огонь. Вспышки фазеров разорвали темноту коридора, осветив массивные фигуры горнов, которые пошатнулись под неожиданным натиском. Но их реакция была стремительной. Один из них поднял энергопроекционный щит, отразив часть выстрелов, а другой выпустил залп из импульсного оружия, заставив атакующих прижаться к полу. Солкар, укрывшийся за трубопроводами, наблюдал за ходом перестрелки, его аналитический разум выискивал слабости противника. Секунды растягивались, когда он заметил Венеру. Она выскользнула из бокового прохода, вероятно, пытаясь найти укрытие после взрыва в инженерном отсеке. Её лицо было покрыто сажей, рыжие волосы спутались, но в глазах горела непокорность. Она заметила Солкара, но в этот момент ситуация изменилась. Один из горнов, развернувшись, выпустил импульсный разряд в её направлении. Венера резко бросилась в сторону, и луч ударил в стену, оставив обугленное пятно. Пространство вокруг превратилось в смертельную зону. Горны, переключив внимание, начали подавляющий огонь, а бойцы Солкара попытались ответить. В хаосе Венера оказалась зажата между двумя огневыми точками, а взрывы вокруг её позиции начали обрушивать трубы охлаждающей системы. Резкий пар вырывался наружу, заполняя коридор белёсой завесой, в которой сложно было разобрать, кто друг, а кто враг. Солкар почувствовал, как что-то внутри него нарушило привычный порядок. Этот холодный, логически обусловленный расчёт вдруг начал уступать место ощущению, которое он не мог мгновенно проанализировать. Его дыхание стало чуть быстрее, а голос разума требовал действий. Ему нужно было спасать её. Не потому, что она была ценным членом экипажа или обладала важной информацией, а потому, что мысль о её потере вызвала неожиданный и иррациональный страх. — Обеспечьте прикрытие, — резко скомандовал он, оставаясь на месте. Его голос был твёрдым, но внутри него бушевало нечто, что он не мог назвать. Венера, лежавшая за перевёрнутой консолью, пыталась защититься от осколков, которые летели от близких попаданий. Её дыхание было тяжёлым, а руки крепко сжимали обломок металлической трубы, как последний шанс на защиту. Солкар продолжал наблюдать. Каждое мгновение казалось вечностью. Его разум был поглощён внутренним конфликтом: его долг, его обязанности требовали рационального подхода, но всё внутри него требовало нарушить логику, забыть стратегию и броситься к ней. Свет фазеров, грохот обрушивающихся конструкций и голос офицера, который призывал к действиям, казались далёкими. Всё, что он видел — это Венеру, зажатую между огнём и мраком. И впервые он почувствовал беспомощность, которая была для него чуждой. Грохот фазеров постепенно утихал, сменяясь напряжённой тишиной, в которой каждый звук казался оглушительным. Солкар, укрывшийся за оплавленной панелью, сделал жест своим бойцам остановить огонь. Группа оставалась наготове, настороженно следя за обстановкой, но сам Солкар чувствовал, что ещё один необдуманный шаг приведёт к катастрофе. Инженерный отсек превратился в хаос: трубы выбрасывали пар, искры сыпались с повреждённых панелей, а воздух был насыщен запахом горелого металла. Венера всё ещё оставалась зажата между двумя огневыми линиями, едва скрытая от взгляда горнов. Солкар сделал глубокий вдох, сознательно замедляя сердцебиение, чтобы сосредоточиться. Время действовать исходя из привычных алгоритмов тактики истекло; теперь требовался иной подход. Решение назревало: логика подсказывала, что дипломатия могла бы открыть новое окно возможностей, пусть и с огромным риском. Он поднялся, держа руки открытыми, чтобы показать отсутствие угрозы. Его тон был ровным, но каждая интонация выверена для того, чтобы вызвать доверие. — Ваши действия не рациональны. Если ваша цель — уничтожить этот корабль или захватить его технологии, вы должны понимать последствия, — его голос звучал спокойно, но твёрдо, перекрывая гул аварийных сигналов. Трое горнов, стоявших ближе всех, напряглись, а их лидеры — массивные фигуры, чьи силуэты казались почти нечеловеческими, с огромными боевыми экзоскелетами — медленно развернулись в его сторону. Главный из них, широкоплечий и покрытый грубой бронёй с матовыми черными вставками, шагнул вперёд. Его голос был низким, почти рычащим, а слова звучали как раскаты грома. — Федерация всегда говорит о последствиях, но вы — лишь насекомые перед лицом нашей силы. Мы возьмём всё, что хотим, и уничтожим всё, что сочтём ненужным. Солкар, не изменив выражения лица, посмотрел прямо на него. — Если вы уничтожите экипаж, Федерация не оставит это без ответа. Ваши действия вызовут мобилизацию её флота, и ваши колонии будут найдены и стерты с лица галактики. Вы заявляете, что мы — насекомые, но насколько разумно провоцировать улей, когда вы окружены? Капитан горнов, чей взгляд можно было лишь угадывать за тёмным защитным стеклом, замер. Громоздкий экзоскелет издал едва слышный звук механических приводов, когда он повернул голову к своим бойцам. Пауза затянулась, но это было достаточно для Солкара, чтобы продолжить. — Вы хотите получить технологии Федерации? Их уничтожение не принесёт вам выгоды. Напротив, это приведёт к потерям. Предложите свои условия. В противном случае вы рискуете потерять не только этот корабль, но и весь ваш флот. Венера, едва дыша, лежала за повреждённым терминалом. Её руки были испачканы в технической смазке, а лицо покрыто мелкими порезами от осколков металла. Головной дисплей системы слежения, который она успела взломать с помощью импровизированного интерфейса, показывал хаотичные вспышки: энергоцепи перегружались одна за другой. Она понимала, что времени мало — горны наверняка замечали странности в системе, но пока ещё не осознавали, насколько критична ситуация. Её пальцы быстро бегали по оголённым проводам, замыкая и разрывая цепи в нужных местах. Процесс требовал предельной концентрации: каждая ошибка могла привести к обратной реакции, уничтожив не только оборудование, но и её саму. Энергия, циркулирующая в повреждённых контурах, была нестабильной — сверхпроводящие материалы, используемые в основных инженерных системах «Ганнибала Барки», подверглись перегрузке. Генераторы, работающие на основе термоядерного синтеза, начали выделять избыточное количество плазмы, которая искала выход. — Давай же, сработай, — прошептала она, сжимая зубы. Замкнув последнюю цепь, Венера отползла назад. В тот же момент произошло короткое замыкание: раздался грохот, искры полетели веером по отсеку. Несколько панелей вспыхнули, словно петарды, озаряя помещение яркими вспышками. Один из горнов, стоящий рядом с источником взрыва, был сбит с ног, его экзоскелет покрыли трещины. Другие пираты повернулись в сторону разрушений, их внимание на мгновение отвлеклось. Солкар понял, что это их шанс. — Сейчас. Продвигаемся, — коротко сказал он своей группе, держа фазер наготове. Используя шум и хаос, бойцы Федерации начали прорываться к инженерному отсеку. Солкар, как всегда, сохранял хладнокровие, его движения были точны и продуманы. Венера, чувствуя, как накатывает волна облегчения от выполненной работы, поняла, что шум снаружи усиливается. Она посмотрела через узкую щель между консолями и увидела, как Солкар, двигавшийся с группой, приближался к отсеку. Но её радость быстро сменилась тревогой: горны начали восстанавливать контроль. Главный из них, массивная фигура в угольно-чёрной броне, рявкнул команду, и несколько бойцов сосредоточились на поиске источника саботажа. Венера задержала дыхание, чувствуя, как по коже пробежал холодок. Тем временем Солкар оценил ситуацию. Взгляд его переместился на Венеру, и он заметил, что она всё ещё остаётся в опасной зоне. Его аналитический ум мгновенно начал взвешивать варианты: они могли бы прорваться с огнём, но это подвергло бы Венеру ещё большему риску. Дипломатический путь, который он только что начал, теперь казался слишком затянутым. Один из горнов приблизился к её укрытию, и Венера поняла, что её обнаружат в любую секунду. Адреналин взял верх, и она наугад выхватила кусок трубы, готовая защищаться, как могла. Но в этот момент Солкар и его команда пошли в атаку. Фазеры зажглись ослепительным светом, а эхом от выстрелов наполнилось помещение. Взрывы из-за перегруженных цепей, активированных Венерой, усилили эффект. Горны начали терять свои позиции, но, несмотря на хаос, сохраняли жесткую оборону. Солкар, ведомый странной, ещё необъяснимой привязанностью, пробивался к Венере, используя точные и выверенные выстрелы. Его рациональный разум понимал, что действия противоречивы: спасти одного человека ценой риска для миссии было нехарактерным для вулканца. Но этот выбор был уже сделан.