Прах звёзд

Солкар поднялся на трап "Ганнибала Барки", едва ощутив знакомую дрожь палубы под ногами. Он замер на мгновение, словно пытаясь синхронизировать своё состояние с сердцем корабля, как это всегда происходило после его возвращений. В этот раз ощущения были другими: атмосфера на корабле казалась натянутой, как струна перед разрывом, а в приветствиях экипажа сквозило больше напряжения, чем обычно. Солкар привычно зафиксировал это в своей памяти, но не придал значения, пока не оказался в гостевой комнате для отчёта, где его встретил капитан Хант. — Солкар, — голос капитана был сухим, почти резким, что само по себе уже выдавало что-то важное. — Нам нужно поговорить. Пока капитан говорил, Солкар стоял неподвижно, его лицо сохраняло абсолютную невозмутимость, но с каждым словом внутри него нарастал неизведанный ранее диссонанс. Проваленное задание. Потеря маячков. Сигналы исчезли. Венера, Илай Хардин и Корвин... Моменты, которые пересекали границы его сознания, становились всё менее логичными и всё более невыносимыми. Когда Хант дошёл до момента о предполагаемом пленении Венеры, Солкар, вопреки всяким ожиданиям, почувствовал едва уловимое давление в области грудной клетки. Оно напоминало ему о мгновениях перед решением Колинара, когда эмоции ещё били под кожей, как ртутные капли. — Это недопустимо, — отозвался он наконец, его голос был ровным, но немного ниже обычного. Капитан бросил на него быстрый взгляд, выжидая продолжения. — Что именно, Солкар? Потеря задания или... что-то ещё? Вопрос был прозрачен, и Солкар знал это. Но он отступил на шаг назад, скрестив руки за спиной, его взгляд остался направлен куда-то в пространство. — Всё, — кратко отрезал он, будто добавляя точку. Хант сжал губы, но продолжил. Когда брифинг завершился, Солкар направился к своей каюте, каждый шаг звучал в пустых коридорах громче, чем обычно. Закрыв за собой дверь, он активировал панели управления и развернул данные о миссии. Логика требовала, чтобы он изучил каждую мелочь: маршруты, отчёты, записи, но его пальцы застопорились над панелью. Он отвёл взгляд от экрана, позволяя своему внутреннему миру захлестнуть его на мгновение. Его разум вмещал тысячи деталей, но единственное, что становилось центром этих мысленных узоров, была Венера. Картинка того, что могло с ней случиться, рождалась сама собой, как неизбежный ход в шахматной партии, где логика подсказывала, что мат неотвратим. Его ладонь непроизвольно сжалась. Воздух в трюме был тяжёлым, спертым, пропитанным запахом пота, фекалий, грязи и ржавчины. Сквозь стены, глухо вибрировавшие от работы двигателей, доносились шумы корабельных систем. Венера сидела, привалившись к холодной стене, стараясь сохранять невозмутимость, несмотря на то, что всё внутри неё кричало от страха и возмущения. Она провела взгляд по остальным пленникам: мужчины и женщины, с потухшими глазами, некоторые из них выглядели болезненно слабыми. Никто не говорил. Здесь не было ни шанса, ни надежды. И вдруг её взгляд зацепился за фигуру у дальней стены. Стройная женщина в тёмной робе, явно старше большинства находившихся здесь, сидела прямо, спина выпрямлена, подбородок слегка поднят. Хотя её кожа была бледной, а волосы спутанными, её поза выдавала её происхождение. Венера поняла это мгновенно: вулканка. Она поднялась и, стараясь двигаться незаметно, пробралась через толпу, пока не оказалась рядом. Вулканка повернула голову, её глаза, глубокие и тёмные, встретили взгляд Венеры с настороженной холодностью. - Могу я присесть? — тихо спросила Венера. Вулканка лишь кивнула, не произнеся ни слова. Венера опустилась рядом, на грязный пол. Она ждала немного, позволяя напряжению между ними ослабеть, прежде чем заговорить: - Как вы здесь оказались? Вулканка некоторое время молчала, словно решая, стоит ли отвечать. Наконец, её голос раздался: ровный, без эмоций, но с тихим отголоском горечи: - Моя судьба была предопределена, когда клингоны напали на нашу колонию. Эти слова прозвучали, как гром среди ясного неба. Венера вздрогнула, пытаясь осмыслить услышанное. - Колония вулканцев? Та самая, на астероиде? Я думала, это был несчастный случай. Вулканка посмотрела прямо перед собой, её лицо не выдавало ничего. - Это то, что Федерация предпочла бы думать. Несколько недель назад на нас напали клингоны. Они уничтожили астероид, вызвав детонацию газа, который мы добывали. Мои товарищи погибли. Те, кто выжил, были проданы в рабство. Венера замерла, чувствуя, как её пальцы сжались в кулаки. - Значит, это не природная катастрофа… Клингонский рейд… И скорее всего, не без участия ромуланского Синдиката, — пробормотала она, больше для себя, чем для спутницы. Вулканка склонила голову чуть вбок, словно изучая её. - Вы знаете о них? - Кое-что. Слишком много для того, чтобы это оказалось случайностью, — коротко ответила Венера, вновь осматривая трюм. Они продолжали тихо разговаривать, перемежая свои слова долгими паузами. Венера узнала, что вулканку звали Т'Лан. Она была инженером на колонии, занималась калибровкой систем газодобычи. И теперь, лишённая свободы и своей жизни, Т'Лан казалась скорее тенью самой себя. Разговор оборвался, когда по трюму раздался глухой удар, за ним второй. Все в трюме замерли. Вибрация стен изменилась, и ощущение свободного падения вгрызлось в желудок каждого пленника. - Мы прибыли, — спокойно сказала Т'Лан, всматриваясь в пространство перед собой. Венера почувствовала, как её дыхание стало быстрее. Её руки слегка дрожали, но она быстро спрятала их в складках грубой ткани своей робы. - Это ещё не конец, — тихо прошептала она, больше для себя, чем для кого-либо. Солкар стоял на мостике корабля, наблюдая за капитаном Хантом. Тот листал голографические отчёты, его напряжённая фигура выдавала тревогу, хотя слова, как всегда, были взвешенными. — Мы сделали всё возможное, — голос Ханта звучал твёрдо, но Солкар уловил в нём нотку внутреннего противоречия. — Мы вытащили Хардина и Корвина. Данные миссии отправлены в Звёздный флот. Что касается Ларус... Капитан сделал паузу, словно искал слова. — Пока нет информации, — закончил он, избегая взгляда Солкара. — Пока? — голос вулканца прозвучал ровно, но в нём угадывался стальной край. Хант обернулся. — Ты знаешь, что я имею в виду. Мы не можем рисковать всем экипажем и кораблём ради поисков одного человека, тем более когда нет никаких зацепок. — Я считаю это решение преждевременным, капитан, — Солкар подошёл ближе, его руки оставались скрещёнными за спиной, но тон голоса стал чуть более напряжённым. — Ларус — ценный член экипажа. Мы не должны оставлять её. — Ты думаешь, что я хочу это сделать? — Хант резко обернулся, его карие глаза блеснули яростью. — Думаешь, мне легко принимать такие решения? Солкар выдержал паузу, не отводя взгляда. — Я знаю, что вы поступаете в соответствии с протоколом, капитан. Но я также знаю, что Венера Ларус не сдалась бы, окажись кто-то из нас на её месте. Хант медленно выдохнул, словно борясь с эмоциями, и сел в кресло. — И что ты предлагаешь, Солкар? Вернуться на Ксаантру? Бродить по переулкам, надеясь, что кто-то захочет поделиться информацией? Солкар опустил руки, принимая более открытую стойку. — Именно так. Эта планета — центр криминальной деятельности в данном секторе. Если кто-то знает о её судьбе, то именно там. — Это против всех правил, — Хант склонил голову, изучая вулканца. — Ты же лучше всех это понимаешь. — Иногда логика требует нарушить правила, чтобы избежать худших последствий. Наступила долгая тишина. Хант задумчиво потер подбородок, его взгляд скользил по дисплеям, но, по сути, был обращён внутрь себя. — Хорошо, — сказал он наконец, его голос звучал устало. — Мы вернёмся. Но только с минимальным составом. И если мы ничего не найдём... — Мы найдём, — Солкар ответил с уверенностью, которая, казалось, исходила не только от разума, но и от чего-то более глубокого. — Подготовь план, — кивнул Хант, вставая. — Ты лично поведёшь эту операцию. — Благодарю, капитан. Солкар повернулся к выходу, но Хант окликнул его. — Солкар. Тот остановился, обернувшись через плечо. — Ты уверен, что здесь дело только в долге? Взгляд вулканца остался спокойным, но его молчание продлилось на секунду дольше, чем обычно. — Моё решение полностью основано на логике, капитан. Хант лишь усмехнулся, качая головой. — Конечно. Транспортный шаттл со скрипом присел на посадочную площадку в чреве горной цепи, ограждённой силовыми куполами, которые казались чем-то чуждым среди сурового пейзажа. Венера, Т'Лан и ещё несколько пленников, закованных в наручники с гравитационными блоками, молча смотрели на открывающийся вид. Этот край был мрачен: череда серых скал, испещрённых длинными туннелями, уходящими вглубь. Вдалеке виднелись высокие башни, извергавшие клубы дыма и пара. Угнетающее зрелище напоминало гротескный муравейник, где каждое движение было подчинено жёсткому порядку. Когда дверь шаттла открылась, в лицо ударил тяжёлый воздух, насыщенный металлической пылью и гарью. Несколько орионских охранников ждали снаружи, их лица скрыты под шлемами, а в руках — оружие, настроенное на подавление. Один из них выкрикнул что-то на своём языке, заставив пленников двигаться быстрее. Т'Лан шла первой, её взгляд, казалось, впитывал каждый сантиметр окружающей обстановки. Её лицо оставалось непроницаемым, но Венера, шедшая позади, могла разглядеть, как вулканка сжимает челюсти, едва сдерживая гнев. Для Венеры же этот путь был испытанием. Она уже привыкла к тому, что охранники не задумываясь раздавали удары или выкрикивали угрозы, но каждый новый шаг давался с трудом. Они спустились по длинной рампе, ведущей в подземную часть колонии. Туннели здесь казались бесконечными, стены из грубо обработанного камня мерцали тусклым светом. На потолке — сеть труб и кабелей, по которым едва слышно циркулировали газы или жидкости. Всё пространство пронизывало непрерывное гудение механизмов, от которого начинало звенеть в ушах. Когда их привели в главный зал, перед ними открылся вид на индустриальный кошмар: гигантский ангар, заполненный пленниками. Рабочие в изношенных комбинезонах таскали оборудование и перегружали контейнеры, полные минералов. Орионцы наблюдали за ними с высоких балконов, их глаза, казалось, светились зловещим блеском. Иногда в толпе слышались крики, но они тут же затихали под ударом приклада. Т'Лан повернулась к Венере. – Не показывай слабости, – её голос был тихим, почти шёпотом, но в нём ощущалась твёрдость стали. Венера кивнула. Она уже усвоила это правило. Любая неосторожность могла стоить жизни. Охранники подталкивали их к узкому коридору, ведущему в сектор распределения. Там, в небольшой комнате с тусклым освещением, их разделили. Т'Лан и Венеру поставили в одну сторону, а остальных пленников отправили в противоположную. Перед ними появился высокопоставленный орионец. Его движения были плавными, почти изящными, но взгляд оставался холодным. – Новички, – проговорил он, глядя на список в руках. Его голос звучал на общем, но с сильным акцентом. – Туннели третьего уровня. Работа тяжёлая, но если будете покорны, выживете. Он посмотрел на Венеру, задержав взгляд чуть дольше, чем нужно. – Ты... – его губы растянулись в ухмылке. – Позже отправьте на осмотр к управителю. Возможно, найдут ей лучшее применение. Т'Лан сделала едва заметный шаг вперёд, но Венера сжала руку вулканки, предупреждая, чтобы та не вмешивалась. Она знала, что любое сопротивление только ухудшит их положение. Их завели в камеры, которые больше напоминали тесные кладовые. Венера села у стены, пытаясь отдышаться. Т'Лан стояла рядом, её руки были скрещены на груди, а лицо выражало сосредоточенность. – Они недооценивают нас, – произнесла вулканка после долгой паузы. Венера посмотрела на неё. – Это может стать нашей единственной надеждой. Но даже несмотря на эти слова, угнетение колонии давило на них обоих, словно воздух здесь был насыщен не только пылью, но и отчаянием. Бар погрузился в привычный ромуланцам гул: спорящие голоса, короткие насмешки и лязг кружек. Атмосфера места казалась густой и душной, пропитанной дымом дешёвых курительных смесей. Солкар сидел у дальней стойки, зажав в руке стакан с чем-то янтарным, его плечи слегка расслаблены, а взгляд рассеян, словно он был ещё одним уставшим обитателем Ксаантры, пытающимся забыться. Образ был выверен до мельчайших деталей — от поношенной куртки с потёртыми нашивками до лёгкой грубости в движениях. Он заказал ещё один стакан, краем глаза следя за своим соседом — невысоким, коренастым мужчиной с хриплым голосом и щербатой ухмылкой. Когда бармен поставил напиток, Солкар передвинул его в сторону соседа. — Пей, за мой счёт, друг, — хмыкнул он, кивая на кружку. Тот взглянул подозрительно, но ухмылка расширилась. — Щедрый жест. Как звать-то тебя, благодетель? — Талек, — голос Солкара прозвучал чуть грубее, чем обычно. Он добавил лёгкую усмешку, делая её нарочито ленивой. — Ты сам-то кто такой? Видок у тебя — прямо контрабандист с передовой. Орионец хрипло засмеялся, поднимая кружку. — Кто же расскажет о себе прямо, а? Но выпить с хорошим парнем всегда можно. Солкар подыграл, сделав несколько ленивых глотков, затем чуть наклонился к нему, словно старый приятель. — Слышь, а как тут у вас с делами? Вижу, люди серьёзные заходят, разговоры важные ведут. — Важные? — орионец хмыкнул, отпивая. — Зависит, кто спрашивает. — Да кто надо, тот и спрашивает, — Солкар хлопнул его по плечу, как бы шутя, но с лёгким вызовом. Мужчина на секунду замер, прищурился, а потом всё же расплылся в ухмылке. — Может, и серьёзные есть. Вон, видишь того в углу? — Он кивнул в сторону высокого ромуланца, почти слившегося с тенью. — С такими лучше не шутить, сам понимаешь. Солкар быстро отметил фигуру глазами, но не задержал взгляд, чтобы не выдать себя. — Понял. Спасибо за совет. Орионец вернулся к своей кружке, а Солкар, дождавшись подходящего момента, оставил оплату на стойке и вышел. Ему нужно было поймать того самого ромуланца. Снаружи ночь царила абсолютной тишиной, нарушаемой лишь редкими всполохами света тусклых фонарей, едва оживляющих угрюмую обстановку. Узкие переулки, покрытые слоем грязи и мусора, тянулись лабиринтом вдоль обшарпанных зданий. Тёмные стены, испещрённые пятнами сырости и следами от взрывов, хранили свои секреты, а их углы служили укрытием для крыс и тех, кто предпочитал не быть замеченным. Солкар стоял, почти сливаясь с тенью, будто был её продолжением. Его высокая фигура сохраняла неподвижность, а острый взгляд скрывался под чуть опущенным капюшоном. Спокойствие его внешнего вида было обманчивым. Всё в нём сейчас — и напряжённые мышцы, готовые к мгновенному действию, и сосредоточенность взгляда — кричало о внутреннем напряжении. Это был момент ожидания, момент охоты. За мутным стеклом бара виднелись силуэты посетителей, громкий смех и звон кружек доносились до улицы, нарушая гнетущую тишину. Но Солкар не отвлекался на эти звуки, они были лишь частью декорации. Всё его внимание сосредоточилось на массивной металлической двери. Она выглядела непримечательной, покрытой ржавчиной и вмятинами, но именно через неё должен был выйти человек, ради которого он сюда пришёл. Дверь внезапно скрипнула, выпуская наружу клуб табачного дыма и резкий запах алкоголя. Изнутри раздался грубый смех, сменившийся приглушённым бормотанием. Фигура мужчины появилась в проёме, на мгновение освещённая светом изнутри, прежде чем он шагнул в тень улицы. Он был закутан в длинный плащ, скрывавший его телосложение. Даже издалека Солкар различил в его движениях признаки напряжённости — плечи слегка ссутулены, шаги быстрые, но неуверенные, голова постоянно поворачивается из стороны в сторону. Мужчина задержался, словно чувствовал, что за ним наблюдают, но не смог уловить присутствие вулканца. Солкар остался на месте, дождавшись, пока тот направится вглубь переулка. Только тогда он, не теряя ни мгновения, начал двигаться. Его шаги были беззвучны, идеально синхронизированы с шумами ночного города. Он держал дистанцию, используя укрытия в виде мусорных баков и выбоин в стенах, его присутствие было незаметным, словно сама ночь сговорилась с ним. Мужчина ускорил шаг, его силуэт скрылся за поворотом. Солкар приостановился, вглядываясь в тьму. Он не спешил, его движения были точными, выверенными. Эмоции, которые могли бы помешать ему сосредоточиться, оставались за пределами его разума. Всё, что сейчас имело значение, — это цель, которой он не намерен позволить ускользнуть. — Эй, ты! — окликнул он грубо, делая вид, что запыхался. Ромуланец обернулся, на его лице мелькнуло раздражение. — Чего тебе? — Дело есть, — Солкар сделал вид, что нервничает, будто колеблется между правдой и ложью. — Мне сказали, что ты работаешь с грузами. Особенными. — Кто сказал? — ромуланец нахмурился, его рука уже тянулась к оружию. — Забудь, — Солкар резко шагнул ближе, а затем, пока тот тянулся к поясу, ударил его в солнечное сплетение, а затем по голове. Ромуланец рухнул на землю, его нож звонко упал рядом. Солкар огляделся и вытащил мужчину в ещё более тёмный угол. — Это займёт немного времени, — тихо проговорил он, присев рядом. Его руки легли на виски ромуланца, глаза сомкнулись. — Мои мысли — твои мысли, — прошептал он, устанавливая ментальную связь. Сознание ромуланца было диким и хаотичным, но Солкар привык к сопротивлению. Образы всплывали постепенно: сделки, разговоры с клингонами, Карг — с его ледяной ухмылкой. Затем мелькнули орионцы, клетки с людьми... их лица. Венера. Солкар вырвался из связи, его дыхание было чуть чаще, чем обычно. Он выпрямился, оставив мужчину в бессознательном состоянии. — Карг, — повторил он себе под нос, прежде чем отправиться к «Ганнибал Барке». Когда он доложил капитану Ханту, тот выслушал его с тяжёлым выражением лица. — Значит, некий Карг. И орионцы. — Вероятно, они использовали свои торговые суда для перевозки пленников. Нам нужно проверить маршруты в этом секторе, — Солкар говорил быстро, но его голос оставался ровным. — Севилья займётся этим, — Хант кивнул. — А ты, Солкар, отлично справился. Вулканец молча кивнул и отошёл, но мысли о Венере и о том, что он увидел в чужом сознании, оставались с ним, тяжёлым грузом на разум. Первый день в колонии стал испытанием, которое начало стирать границы между прошлым и настоящим. Утро, если его вообще можно было так назвать под толщей скал, началось с резкого звона сирены. Т'Лан и Венеру, как и всех остальных, вывели из камер и загнали в строи, откуда охранники распределяли группы для работы. Орионцы не тратили время на объяснения: любой, кто пытался замедлить процесс или задавать вопросы, сталкивался с электрическим разрядом дубинки. Третья шахта, куда направили их группу, встретила удушливой смесью сероводорода и угольной пыли. Узкие проходы, укреплённые металлическими балками, уходили вглубь. Здесь работали десятки пленников — оборванные, покрытые слоем пыли и пота. Их лица были почти безжизненными, лишь изредка вспыхивали яростные взгляды. Охранники, патрулируя туннели, держали в руках плазменные карабины. Но даже без оружия их угроза была ощутима. Т'Лан подметила, что некоторые из пленников носили следы недавних побоев, а в воздухе витал страх, смешанный с обречённостью. — Лезь вон туда, — грубо рявкнул один из охранников, указывая Венере на узкий тоннель. — Нужно разрыхлить породу перед бурением. Она посмотрела на него, сдерживая вспышку гнева. — Инструменты? — холодно спросила она. Охранник засмеялся, его голос звучал насмешливо и громко, заставляя остальных обратить внимание. — Руки твои — вот твой инструмент, девочка. Т'Лан шагнула вперёд, её взгляд, хоть и был внешне спокоен, излучал угрожающую строгость. — Если её руки повредятся, эффективность её труда значительно снизится. Дайте хотя бы кирку. Орионец остановился, изучая вулканку, будто взвешивал её слова. Он не привык к тому, чтобы ему бросали вызов, особенно такие, как она. Но, возможно, что-то в её тоне или осанке заставило его передумать. — Ладно, умная, возьми, — он швырнул ей грубый инструмент, который Т'Лан передала Венере. Венера кивнула вулканке, принимая кирку. Но в глубине души она понимала, что такие уступки были редкостью. Работа оказалась изнурительной. Руки болели, каждая мышца напрягалась, пока Венера вгрызалась киркой в твёрдую породу. Пот струился по спине, смешиваясь с пылью, отчего кожа чесалась и горела. Т'Лан работала рядом, её движения были ритмичными и эффективными, что выдавало её природную силу и выносливость. Несколько часов спустя произошёл первый инцидент. Один из пленников, измождённый и, вероятно, на грани обморока, остановился, опустив инструмент. Охранник тут же приблизился, его лицо искривилось от ярости. — Работаешь, пока я не скажу остановиться! — он поднял дубинку, чтобы ударить, но не успел: другой пленник внезапно бросился вперёд, защищая товарища. В узком пространстве шахты вспыхнула потасовка. Охранники открыли огонь, не разбираясь, кто виновен. Плазменные выстрелы освещали стены, заставляя всех, кто мог двигаться, прятаться. Бой закончился быстро и кроваво. Плазменные вспышки разрывали полумрак шахты, ослепляя и оглушая пленников. Орионские охранники действовали слаженно, не щадя никого. Лязг обрушивающихся инструментов смешивался с криками отчаяния и глухими ударами падающих тел. Т'Лан и Венера, укрывшись за грубой каменной опорой, наблюдали за происходящим. Венера сжала кирку, но её кулаки дрожали не от усталости — ей хотелось броситься вперёд, но она понимала, что это самоубийство. — У нас нет шансов здесь, — тихо проговорила она, обернувшись к Т'Лан. Вулканка бросила взгляд на окровавленные тела тех, кто попытался сопротивляться, и ответила ровным, почти безэмоциональным голосом: — Успех любого предприятия зависит от времени и стратегии. Сейчас у нас нет ни того, ни другого. Когда последние крики стихли, охранники начали прочёсывать шахту, выволакивая выживших. Венера отвела взгляд, когда мимо пронесли тело того пленника, который первым осмелился подняться против своих мучителей. Его глаза, застывшие в пустом взгляде, были наглядным напоминанием о хрупкости надежды. Охранник, проходя мимо, заметил девушек и остановился, прищурившись. — И вы, значит, решили спрятаться? — его голос звучал как насмешка. Венера уже открыла рот, чтобы ответить, но Т'Лан обогнала её. — Наше вмешательство только ухудшило бы ситуацию. Мы осознавали это. Орионец хмыкнул, бросив взгляд на её лицо. — Очень практично. Но мы здесь не для философии. Назад к работе. Он махнул им дубинкой, и девушки, едва сдерживая усталость, поднялись на ноги, возвращаясь к своим местам. Уже позднее, когда их снова заперли в тесной, сыро́й камере, Венера склонилась к стене, позволяя себе тяжело выдохнуть. — Здесь невозможно жить, — прошептала она. — Это даже не ад. Это... просто смерть в ожидании. Т'Лан сидела напротив, скрестив ноги и закрыв глаза, будто отдыхала. Её спокойствие иногда вызывало у Венеры раздражение, но в этот момент оно напоминало утёс, о который разбиваются волны. — Мы живы, — сказала вулканка. — Это ключевой фактор. Мысли о невозможности только ослабляют разум. Венера усмехнулась, хотя в её глазах блестели слёзы. — Как ты можешь так говорить? Ты же видела, что произошло. Бежать отсюда невозможно. Т'Лан открыла глаза и посмотрела прямо на неё. — Логика говорит, что текущие обстоятельства неблагоприятны. Однако, как ты сказала, это не ад. Это не конец. Пока мы живы, есть вероятность изменить ситуацию. Её слова не внушили Венере оптимизма, но всё же дали слабую искру надежды. Они обе понимали, что шансов выбраться немного, но любое планирование начиналось с простого факта: они ещё не сломлены. Голографические карты с последними известными перемещениями орионских судов заполнили обзорный экран, освещая мостик холодным голубоватым светом. Каждая линия маршрута была тщательно отмечена Севильей, её пальцы молниеносно бегали по консоли, добавляя новые данные. На карте выделялся «Фалькор» — небольшое грузовое судно, отклонившееся от привычного маршрута, что уже привлекало внимание команды. Хант стоял перед экраном, его лицо оставалось спокойным, но в напряжённом взгляде читалась внутренняя борьба. Принять ли рискованный шаг, довериться ли этой зацепке, или это очередной тупик? Он внимательно следил за выводами офицеров, пытаясь собрать все части этой головоломки. – У нас есть хоть что-то конкретное? – голос капитана разорвал напряжённую тишину. Севилья, не отрываясь от работы, быстро кивнула. – Судно «Фалькор». Оно недавно прошло через пояс Вала, отклонившись от стандартного маршрута. Заявленный груз — сельскохозяйственное оборудование. Но разведданные указывают на присутствие живых существ на борту. Хант нахмурился, всматриваясь в карту. – Работорговцы? – Предположительно. К тому же, судно направлялось в район, где замечена активность, связанная с Ромуланским криминальным синдикатом. Возможно, это только часть их цепочки поставок. Капитан бросил быстрый взгляд на Солкара, стоявшего неподалёку. Вулканец до этого молчал, но его лицо выражало больше, чем могли бы сказать слова. В его неподвижности ощущалось напряжение — словно стальная пружина, готовая развернуться. – Венера может находиться на борту, – наконец произнёс Солкар, его голос был низким, ровным, но в его тоне угадывалась настойчивость. Хант посмотрел на него долгим, оценивающим взглядом. – «Может». Но это лишь вероятность, командер. Если мы вмешаемся, то рискуем нарушить границы, столкнуться с ещё большим врагом. А что, если это ошибка? Солкар выдержал паузу, прежде чем ответить. – Логика подсказывает, что любое промедление только уменьшает наши шансы. Я готов принять ответственность за последствия. Капитан на мгновение закрыл глаза, обдумывая слова. Он знал, что Солкар никогда не допустил бы, чтобы эмоции полностью управляли его действиями. Но то, что вулканец даже допустил личные мотивы в этом разговоре, было достаточно красноречивым. – Севилья, зафиксируй координаты и подготовь маршрут. Рамис, как только мы получим расчёты, на предельной скорости выведите нас в эту точку. Хардин, переведите вооружение в режим боевой готовности, но без прямой активации. Нам не нужна война, если её можно избежать. – Есть, капитан, – хором ответили офицеры, приступая к работе. Солкар оставался неподвижным, словно статуя. Но его разум работал быстрее, чем он сам осознавал. Ромуланский синдикат, цепочки поставок, Венера — всё это складывалось в узор, где слишком много пробелов, но одно было ясно: её нужно найти. Мысли о том, что она могла уже покинуть это судно или, хуже, погибнуть, вызывали в нём странное давление в груди, которое он едва понимал. Хант приблизился, бросив короткий взгляд на вулканца. – Ты уверен, что это она? – Нет, – Солкар произнёс без заминки, его голос был холодным, отточенным. – Но шансы достаточно высоки, чтобы оправдать вмешательство. Капитан кивнул, принимая его слова как данность. – Я надеюсь, ты прав, Солкар. Нам всем лучше, если ты прав. Солкар не ответил. Он просто повернулся к голографической карте, продолжая разбирать детали. Каждый раз, когда его взгляд пересекался с маршрутом «Фалькора», в его сознании возникал образ: Венера, закованная в цепи или хуже, умирающая в беспросветной тьме. Он не мог позволить себе показаться слабым, но эта мысль грызла его, как яд. Когда «Ганнибал Барка» вышел на точку перехвата, весь экипаж замер, следя за развитием событий. Подобраться к судну без обнаружения было делом техники, но в какой-то момент ожидание стало невыносимым. Севилья вывела на экран тепловые сигнатуры — признаков боя не было, но это могло означать всё, что угодно. – Сканирование завершено, – доложила Севилья. – В грузовом отсеке обнаружено пятьдесят шесть сигналов живых существ. – Подготовиться к аресту, – распорядился Хант. Шум металлического гонга вновь разорвал мрак камеры. Венера зажмурилась, укрывая лицо рукой, но сирена продолжала давить на слух, взывая к единственному инстинкту, оставшемуся у пленников: подчиняться. Т'Лан поднялась первой, её движения были точны, будто даже в этих условиях она сохраняла достоинство. Венера, напротив, поднялась медленно, её тело ломило, мышцы горели от вчерашней работы. Когда двери открылись, поток свежих, но пыльных пленников влился в общий строй. Орионские охранники, вооружённые дубинками и плазменными карабинами, толкали людей в направлении шахт. Лица окружающих были серыми, иссушёнными, отражающими лишь усталость и отчаяние. Шахта встретила их уже привычной духотой. В воздухе висели частицы пыли, заставляя каждого кашлять. Узкие коридоры звенели от ударов кирок и хриплого дыхания рабочих. На этот раз их направили на нижний уровень, где стены угрожающе скрипели под давлением, и даже охранники выглядели настороженными. — Сегодня здесь произошло обрушение, — прошипел один из них, толкая Венеру вперёд. — Проводите расчистку, иначе завтра будет хуже. Венера, поймав его взгляд, едва сдержала желание ответить. Она взяла кирку и начала работать. Т'Лан заняла позицию рядом, её удары были ритмичными, методичными. — У них здесь ничего не организовано, — прошептала Венера, откидывая мокрые пряди волос с лица. — Они гонят нас в самые опасные зоны. — Организация не является приоритетом, — сухо заметила Т'Лан, продолжая работать. — Важно лишь извлечение полезных ископаемых и контроль над нами. Всё остальное вторично. Внезапный взрыв в отдалённой части шахты заставил всех замереть. Туннель наполнился вибрацией, пыль обрушилась с потолка, и световые панели замигали. — Продолжайте работать! — рявкнул охранник, но в его голосе слышалась тревога. — Туннель не выдержит ещё одной вибрации, — тихо проговорила Т'Лан, её взгляд был сосредоточен на потолке. — Они убьют нас раньше, чем это место рухнет, — едва слышно бросила Венера. Тяжёлые часы прошли в бесконечной череде ударов, криков охранников и треска падающих камней. Когда смена наконец закончилась, их вернули в камеры. Венера сидела на холодном полу, обхватив колени. Тишина казалась угнетающей, но Т'Лан, как обычно, не позволяла себе расслабиться. Она сидела, скрестив ноги, будто медитировала, но её взгляд, направленный в одну точку, говорил о том, что она анализировала ситуацию. — Ты всегда такая спокойная? — наконец нарушила молчание Венера. — Спокойствие — это не цель, а следствие, — ответила Т'Лан, не отрывая взгляда от стены. Венера вздохнула. — Я не могу так. Я не могу просто... смириться с этим. Т'Лан повернула голову, изучая её лицо. — Смирение и принятие — не одно и то же. Смирение подразумевает отказ от действий. Принятие — осознание обстоятельств, чтобы найти способ их изменить. Венера закрыла глаза, тяжело вздохнув. — Осознание... иногда мне кажется, что оно убивает. Я слишком много думаю о том, что нас ждёт. О том, что мы не выберемся. О том, что я больше никогда не увижу его. Т'Лан молча ждала, и Венера, словно прорвавшись, продолжила: — Солкар... Я... не знаю, как это объяснить. Он такой холодный, неприступный. Но я видела в нём что-то большее. Его заботу, его человечность, если можно так сказать. И... это не просто благодарность за то, что он столько раз спасал меня. Это больше. Т'Лан, выслушав её, мягко прищурилась. — Ты любишь его. Венера кивнула, её голос стал тихим, почти не слышным. — Да. И это самая глупая вещь, которую я могла сделать. Любить вулканца... это ведь как полюбить звезду: красивая, далёкая, холодная. Т'Лан ответила после небольшой паузы. — Ты недооцениваешь вулканцев. Мы можем быть холодными, но у каждого из нас есть огонь. Венера прижала ладони к лицу, пытаясь удержать слёзы. — Если я умру здесь, он даже не узнает. — Тогда ты должна выжить, — спокойно ответила Т'Лан. — Чтобы он узнал. Эти слова, хотя и сказанные ровным, логичным тоном, задели Венеру. Она посмотрела на Т'Лан, чувствуя странное, но неуловимое тепло от её поддержки. За дверью снова раздался гонг, возвещая о следующей смене. Вахта «Ганнибала Барки» сжала кольцо вокруг цели, как рысь, готовящаяся к прыжку. На экранах тактического отдела вращалась модель грузового судна «Фалькор», известного в базе данных Федерации как подозреваемого в незаконной перевозке рабов. Судно дрейфовало возле ореола газового гиганта, маскируя свои сигнатуры радиацией, но это не помогло скрыться от зорких сенсоров Звёздного Флота. Солкар, стоявший рядом с Хантом на капитанском мостике, внимательно наблюдал за каждым этапом операции. Его лицо сохраняло привычную каменную невозмутимость, но каждый нерв в теле был натянут, как струна, каждое мельчайшее изменение в данных он моментально фиксировал. Ему нужно было быть уверенным, что Венера на борту — это было его единственным логическим и эмоциональным центром. – Судно «Фалькор», говорит Звёздный Флот, немедленно прекратите движение и выключите двигатели, – произнесла Севилья, её голос, усиленный трансляцией, прозвучал безапелляционно. Ответа не последовало. Напряжение на мостике возросло. – Капитан, – вмешался старпом, взгляд Солкара был прикован к сканерам, – наблюдается активация вооружения. – Энергетические щиты подняты, – уточнила Севилья. – Огонь на упреждение по двигателям, – скомандовал Хант. Выстрел «Ганнибала» был точен. Удар повредил основные движущие узлы грузового судна, и корабль беспомощно замер в гравитационном поле планеты. На экране мелькнуло лицо капитана контрабандистов – взъерошенный андорианец, отчаянно пытающийся сохранить остатки гордости. – Мы сдаёмся! Не стреляйте! – прошипел он, с трудом выдавливая слова через зубы. Через считанные минуты отряд захвата Федерации уже был на борту. Солкар сопровождал их, требуя личного присутствия, чтобы удостовериться, что Венера на корабле. Тёмные коридоры «Фалькора» встретили их удушающей атмосферой, пахнущей машинным маслом, потом и страхом. Пленных рабов, измождённых и полуживых, начали выводить из камер. Каждая камера, каждая проверенная личность лишь усугубляли тяжесть на душе Солкара. Он сканировал лица, пытаясь разглядеть знакомые черты, но раз за разом терпел неудачу. В конце концов, его глаза остановились на фигуристом антареанце, который в панике пытался спрятаться за консоль. Его передали команде Федерации, но Солкар остановил его, приложив ладонь к голове для ментального слияния. Мужчина кричал и сопротивлялся, но Солкар был неумолим. В голове антареанца промелькнули образы аукциона. Рабы, закованные в цепи, толпы покупателей... Венера, среди них, с гордо поднятой головой. Затем её забрали. Другой корабль. Другая сделка. Солкар резко отступил, его глаза были широко раскрыты, но лицо всё ещё сохраняло контроль. – Её здесь нет, – сказал он холодно, обращаясь к Ханту, стоявшему за ним. – Что? – Капитан шагнул ближе, явно сбитый с толку. – Ты уверен? Солкар кивнул, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. Злость, ярость, отчаяние — чувства, которые он обычно подавлял с лёгкостью, поднимались, угрожая разорвать его внутреннюю дисциплину. – Её продали. Они переместили её на другой корабль, прежде чем мы успели их перехватить, – ответил он, голос напряжён, как струна. – Мы опоздали. Капитан вздохнул, обводя взглядом разгромленное судно. – Севилья, – обратился он по коммуникатору, – найди всю информацию о кораблях, покидавших эту систему за последние 72 часа. Мы должны знать, куда её увезли. Хант повернулся к Солкару, который всё ещё стоял неподвижно, но его напряжённая фигура говорила о многом. – Мы найдём её, – сказал капитан твёрдо. Солкар коротко кивнул, но внутри всё было иначе. Уверенность капитана казалась ему слишком поверхностной. Его внутренний голос, которого он не мог полностью подавить, шептал о том, что каждая потерянная минута отдаляет Венеру ещё дальше. Шум и хаос захлестнули шахту, когда первый гул обвала разнёсся по узким коридорам, сотрясая стены. Откуда-то сверху посыпались камни, воздух мгновенно наполнился пылью, которая густым облаком застилала глаза и заглушала дыхание. Вопли рабочих и команды охранников тонули в рёве скального массива, который будто бы ожил, обрушиваясь на всех, кто оказался внизу. Венера упала на колени, заслонив голову руками, когда массивный кусок породы рухнул всего в нескольких метрах от неё, поднимая облако мусора. — Вставай! — резко проговорила Т’Лан, хватая её за руку. Её голос звучал спокойно, но в нем чувствовалась острая необходимость. Венера, кашляя и стирая пыль со своего лица, поднялась на ноги. Туннель содрогался, а освещение мерцало, создавая пугающие тени на стенах. — Нужно уходить, пока охранники заняты, — сказала Венера, переводя дыхание. Т’Лан кивнула, её взгляд метнулся к охранникам, которые суетились у входа в шахту, пытаясь перекрыть её и успокоить взбунтовавшихся рабочих. — Сейчас лучшее время. Т’Лан потянула Венеру за собой, лавируя среди хаотично бегающих пленников и падающих обломков. Они двигались вглубь туннеля, зная, что там, за одной из запертых дверей, находится технический проход, который ведёт к ангарам. — Ты уверена, что там есть выход? — прокричала Венера, перекрывая гул очередного обрушения. — Вероятность достаточная, чтобы рискнуть, — ответила Т’Лан, её тон был отстранённым, но в нём проскользнула нотка решимости. Достигнув тяжёлой металлической двери, они остановились. Т’Лан мгновенно оценила панель управления. — Дай мне пару минут, — сказала она, вытаскивая из кармана осколок металлического инструмента. — Минут у нас нет! — Венера бросила взгляд назад, где несколько охранников уже заметили их отсутствие и направлялись в их сторону. — Тогда прикрой меня, — спокойно произнесла Т’Лан, сосредоточившись на вскрытии панели. Венера схватила металлическую балку, валявшуюся рядом, её сердце колотилось так, что казалось, оно вот-вот вырвется наружу. Охранники приближались, их крики становились всё громче. Когда первый из них подошёл достаточно близко, Венера не раздумывала. Она нанесла удар, вложив в него всю свою накопившуюся злость и отчаяние. Охранник рухнул на землю, а его товарищи открыли огонь. — Быстрее, Т’Лан! — выкрикнула Венера, укрываясь за выступом. Вулканка оставалась невозмутимой, её руки двигались с отточенной точностью. — Ещё тридцать секунд. Венера метнула найденный камень в охранника, который попытался подойти ближе, и снова спряталась, когда очередной плазменный выстрел ударил в стену, осыпая её пылью. — Это слишком долго! — взревела она. — Если ты замолчишь, это займёт меньше времени, — спокойно заметила Т’Лан, и в этот момент дверь с тихим щелчком открылась. — Идём! — скомандовала она, хватая Венеру за руку. Они побежали по узкому проходу, оставляя охранников позади. Но долго наслаждаться успехом не пришлось: впереди раздался звук шагов. — Они перегруппировались, — коротко сказала Т’Лан, замедляя шаг. Впереди, как и ожидалось, появился патруль из четырёх охранников. Те сразу открыли огонь, заставляя девушек укрыться за выступами стен. — У нас нет оружия! — прошептала Венера, переводя дыхание. — Это можно исправить, — ответила Т’Лан, её взгляд скользнул по полу, где валялся выбитый из рук охранника плазменный карабин. — Слишком далеко. — Не для меня. Т’Лан резко выскочила из укрытия, двигаясь с пугающей точностью. Один охранник выстрелил, но промахнулся. Венера наблюдала, как Т’Лан оказалась прямо перед ним, выхватывая оружие. Одним движением она оглушила его прикладом и открыла огонь по остальным. — Ты когда-то говорила, что вулканцы не бойцы, — пробормотала Венера, присоединившись к ней. — Я говорила, что мы избегаем конфликтов, — поправила Т’Лан, её голос оставался ровным, даже когда она перезаряжала карабин. Они продолжили путь, выстрелы и крики позади становились всё тише. Наконец, впереди показался свет ангара. — Мы почти там, — сказала Венера, с трудом переводя дыхание. Но когда они приблизились, их ожидал сюрприз: целый отряд охранников уже ждал их у входа. — Больше некуда бежать, — заявил их предводитель, вскидывая оружие. Венера почувствовала, как сердце упало в пятки. Т’Лан, напротив, оставалась спокойной. Когда охранники приблизились, Т'Лан не осталась безучастной — она попыталась отбиться, используя остатки сил и ловкость, чтобы обезоружить ближайшего противника. Но выстрел из плазмен ного карабина пронзил её плечо, заставив вскрикнуть и упасть на колени. Венера, не раздумывая, бросилась на её защиту, однако один из охранников ударил её прикладом в грудь, отбросив к стене. Тьма поглотила её сознание, оставив лишь глухой металлический лязг закрывающихся ворот. Обзорный стол в центре мостика "Ганнибала Барки" был усыпан голографическими проекциями колонии орионцев. Солкар стоял с одной стороны, его руки были скрещены за спиной, взгляд устремлён на карту шахт. Его лицо оставалось бесстрастным, но едва заметное напряжение в челюсти выдавало его внутреннюю борьбу. Капитан Хант расположился напротив, наклонившись к столу. Его светло-карие глаза искали малейшие зацепки в данных, собранных Севильей и Рамисом-Ру. Хардин, стиснув зубы, то и дело поглядывал на экран, где мигали статистические данные об орионских патрулях и укреплениях. – Шахты глубоко под землёй, – начал Хант, постукивая пальцем по контуру схемы. – Единственный путь внутрь – через главный грузовой ангар. Он охраняется круглосуточно. Любая попытка незаметного проникновения будет самоубийством. – Это не обязательно, – перебил Солкар, его голос оставался ровным, но в нём звучала железная уверенность. – Если мы отвлечём их охрану на поверхности, то сможем внедриться через технические тоннели здесь, – он указал на узкий, извилистый путь, обозначенный как «служебные ходы для ремонта». Хардин нахмурился. – И кто, по-твоему, займётся отвлечением? Эти зелёные выродки не дураки, они заметят ловушку за милю. – Это могу сделать я, – спокойно ответил Солкар. – Моё знание орионской тактики позволит избежать излишнего риска. Хант, молча наблюдавший за их спором, поднял руку, останавливая Хардина. – Нет, Солкар, ты нужен мне внутри. Если Венера и другие пленники ещё живы, нам потребуется человек, который сможет организовать эвакуацию. Хардин, ты поведёшь отвлекающую группу. – Рад слышать, – с ухмылкой ответил Хардин, но в его глазах светилось неподдельное напряжение. Солкар кивнул, принимая решение. Его взгляд снова обратился к карте. – Нам потребуется точное время. Если эвакуация займёт больше тридцати минут, подкрепления орионцев перекроют все пути отхода. Рамис должен будет удерживать корабль готовым к немедленному взлёту. Хант прищурился, оценивая его слова. – А что насчёт силовой защиты? Если они обнаружат нас в тоннелях? – Тогда мы будем полагаться на точность и дисциплину, – сухо отозвался Солкар. – Другого выхода нет. Хант выпрямился, скрестив руки на груди. Его взгляд стал холодным и жёстким. – Мы идём на этот риск ради неё, Солкар. Убедись, что этот план стоит того. На мгновение Солкар задержал взгляд на капитане. Его голос стал чуть тише, но обрёл дополнительную твёрдость. – Это не вопрос логики, капитан. Это вопрос долга. Молчание повисло над столом. Хант вздохнул, потом коротко кивнул. – Хорошо. У нас меньше 48 часов. Хардин, Севилья, готовьте отвлекающую операцию. Солкар, проработай маршрут через тоннели. Мы не можем позволить себе ошибку. Офицеры разошлись по своим постам, оставив капитана у голографического стола. Хант смотрел на тускло мерцающую карту, чувствуя тяжесть ответственности. Он знал, что все их жизни теперь висели на волоске. Сознание возвращалось медленно, будто через густой туман. Венера ощутила резкую боль в голове, как будто её череп разрывали изнутри. Она с трудом открыла глаза и увидела перед собой тёмные стены камеры, покрытые ржавыми пятнами и грязью. Тусклый свет, исходивший от ламп на потолке, создавал зловещие тени. Пол под ней был холодным и влажным, пропитанный затхлым запахом гниения. Гул в голове сменился звуками голосов за стеной — грубых, насмешливых, с нотками самодовольства. – Она слишком хороша для шахт, – услышала Венера глубокий голос, принадлежавший, очевидно, одному из высокопоставленных орионцев. – Слишком уж... привлекательная. Такие не должны умирать в пыли и грязи. Другой голос, более резкий и язвительный, ответил: – Говорил же, её надо было сразу перепродать. Шахты — не для таких. Герос даст за неё больше, чем за троих рабов. И знаешь, как он любит таких... экзотичных. Первый голос хмыкнул: – Он и так зажал плату за последнюю партию. Но да, он её захочет. Пожалуй, отправим её на следующем транспорте. Венера напряглась, ловя каждое слово. Они планировали продать её как товар, без шанса на спасение. Отчаяние накатывало волнами, но она заставила себя сосредоточиться, бороться. Вскоре голоса затихли, оставив её в угнетающей тишине. Прошло несколько часов, наполненных мучительным ожиданием. Наконец, звук шагов и скрежет открывающейся двери вырвали её из раздумий. Двое охранников вошли в камеру, между собой они грубо тащили безжизненное тело. Венера едва успела среагировать, когда они с глухим ударом швырнули вулканку на пол. – Она теперь твоя проблема, – процедил один из них, сплёвывая на землю. – Если доживёт до следующей смены — повезло. А если нет... ну, меньше работы. Охранники вышли, громко смеясь, и дверь с лязгом захлопнулась. Венера подтянулась к телу, чувствуя, как сердце сжимается от ужаса. Это была Т'Лан. Её лицо было в синяках и ссадинах, левая рука вывернута в неестественном положении. На обнажённой коже блестели кровавые полосы от ударов хлыстом. Пол, на котором лежала вулканка, покрывала зелёная плёнка — смесь влаги и, очевидно, инфекционных выделений, источавших зловонный запах. – Т'Лан! – прошептала Венера, наклоняясь ближе. Она аккуратно коснулась её плеча, избегая видимых ран. – Скажи что-нибудь! Губы вулканки слегка дрогнули, но звука не последовало. Её дыхание было слабым, прерывистым. Венера огляделась, ищя хоть что-нибудь, что можно было бы использовать как бинты или повязку. Её собственный грязный рукав оказался единственным доступным материалом. Она быстро разорвала ткань и начала осторожно перевязывать самые глубокие раны. – Ты не можешь сдаться, слышишь? – пробормотала она, прикусывая губу, чтобы удержаться от слёз. – Если не ты, то кто тогда скажет мне, что делать? Кто будет меня терпеть? Кто... Её голос дрогнул, и Венера заплакала. Внутри горела ярость - к орионцам, к их жестокости, к собственной беспомощности. Но она не могла позволить себе сломаться. Не сейчас. Штурм шахтерской колонии орионцев начался с детальной координации, проработанной до мельчайших деталей. "Ганнибал Барка" занял позицию на пределе сканирования колонии, скрытый за поясом астероидов. Отражающие покрытия корабля и подавление энергетического излучения делали его практически невидимым для систем орионцев. Капитан Хант изучал голографическую карту с мрачным выражением лица. Рядом стоял Солкар, лицо которого оставалось внешне спокойным, но его зажатые в замке руки и напряжённые плечи выдавали внутреннюю борьбу. На боевой станции Хардин завершал калибровку корабельного вооружения. – Все группы на позициях? – спросил Хант, обводя взглядом команду. – Группа проникновения готова, – отозвалась Севилья, поднимая данные с разведывательных дронов. – Сканеры подтверждают: основные силы орионцев сосредоточены на внешнем периметре. Это оставляет внутренние туннели относительно уязвимыми. Солкар шагнул к экрану, изучая маршрут. – Основная сложность — уровень безопасности в ангарной зоне. Если тревога сработает раньше времени, они перекроют все выходы, – заметил он, указывая на точку на карте. Хант кивнул. – Поэтому ваша задача — действовать быстро и бесшумно. Хардин, ты поддержишь их, если все пойдет не по плану. Но пока без тяжелого огня. Мы не хотим уничтожить колонию вместе с теми, кого пытаемся спасти. Солкар и его небольшая команда, состоящая из двух десантников и технаря, погрузились на малый шаттл. Они использовали импульсные двигатели на минимальной мощности, чтобы добраться до внешней части колонии. Малый десантный шаттл покинул "Ганнибал", двигаясь в сторону колонии на минимальной мощности двигателей, чтобы избежать обнаружения. Шаттл использовал систему активного подавления теплового сигнала, делая его практически невидимым для сенсоров. На борту, кроме Солкара, находились два опытных бойца и техник, ответственный за взлом систем безопасности. Подлетев к дальнему шлюзу колонии, шаттл завис в тени металлической конструкции. Группа проникновения вышла через воздушный замок, использовав магниты на ботинках, чтобы перемещаться по внешней обшивке. Техник подключился к шлюзу, и спустя несколько напряжённых секунд сигнал тревоги был подавлен, а дверь открылась. Внутри царила глухая тишина. Узкие металлические коридоры были освещены лишь тусклым светом аварийных ламп. Воздух здесь был пропитан запахом масла, металла и угольной пыли. Группа двигалась бесшумно, координируя действия короткими жестами. – Здесь слишком тихо, – прошептал один из десантников, прикрывая спину группы. – Продолжайте двигаться, – коротко ответил Солкар, поднимая руку, чтобы проверить проход впереди. Они достигли центрального ядра системы безопасности. Техник быстро начал работать с терминалом, взламывая локальные камеры наблюдения. На экране замелькали изображения шахт, камер и ангара. – Камеры отключены на ближайшем участке, – прошептал техник. – У нас есть не более восьми минут до восстановления системы. Солкар кивнул и повёл группу дальше. Они миновали несколько перекрёстков, каждый раз проверяя направление. По пути встречались следы беспощадной эксплуатации: ржавые балки, провалы в полу и обшарпанные стены. Шум сверху — это работающие шахты. Добравшись до командного центра сектора, техник подключился к главному терминалу. На мониторах замелькали изображения камер наблюдения. Одно из них застыло на знакомом лице. – Венера, – произнёс Солкар почти шёпотом. Она находилась в одной из изолированных камер, рядом с другой пленницей — Т'Лан, израненной и без сознания. – Это их южный сектор, – произнёс техник. – Орионцы держат там своих самых «ценных» пленников. – Время? – спросил Солкар, его голос стал твёрже. – Четыре минуты до восстановления системы. – Двигаться. Подходя к камере, группа была вынуждена остановиться: впереди стояли двое охранников, вооружённых плазменными карабинами. Словно на предчувствии, один из них повернулся, но не успел среагировать — Солкар, сработав молниеносно, выстрелил из фазера, оглушив врага. Второй успел поднять оружие, но был сражён одним из десантников. Взлом двери камеры занял несколько секунд. Солкар ворвался внутрь и остановился, увидев Венеру. Её лицо было испачкано, волосы свалялись от грязи, и взгляд, который обычно светился живостью, был подавлен и угас. Она сидела на полу, слабо обняв колени, рядом лежала избитая до полусмерти вулканка, еле дыша. Увидев Солкара, Венера замерла, будто не веря глазам. – Солкар... – прошептала она. Не успел он ответить, как она поднялась и бросилась ему на шею. Её пальцы крепко вцепились в его форму, дыхание сбилось. Она прижималась к нему так, будто боялась, что он исчезнет. – Я думала, что это конец... – её голос был хриплым, слёзы блестели в глазах, но не проливались. Солкар аккуратно обнял её в ответ, сдерживая внутренний прилив эмоций, которые противоречили всей его природе. – Ты в безопасности. Но мы должны идти. Венера медленно отстранилась, собирая остатки сил. – Т'Лан... её нельзя оставить. Солкар молча поднял вулканку на руки, её тело казалось невесомым. Дорога обратно не обошлась без столкновений. Группа обнаружила, что охранники начали подтягиваться к южному сектору. В коридоре вспыхнул бой: плазменные разряды свистели мимо, оставляя ожоги на стенах. Солкар вёл огонь точно, каждый выстрел поражал цель, пока Венера прикрывала его тыл, вооружённая фазером, найденным у одного из поверженных охранников. Уже в ангаре они столкнулись с последним рубежом сопротивления. Орионцы активировали силовое поле, заблокировав посадку шаттла. Тогда Хант, наблюдая за операцией с борта "Ганнибал", включил поддержку: несколько метких залпов по поверхности колонии вывели из строя генераторы. Когда шлюз шаттла закрылся, и они покинули колонию, напряжение в маленьком отсеке ослабло. Венера, сидя рядом с Солкаром, молчала, сжимая руку Т'Лан. Её глаза были потухшими, но в них уже теплился слабый отблеск надежды.