Ночная гостья

Нижняя губа была зажата зубами, пальцы нервно перебирали листы книги. Фурина с предвкушением перелистывала страницы недавно выпущенного романа. Спина плотно прижата к дивану, теплый плед накрывал ноги. Раз уж с ролью Архонта было покончено, то можно уделить внимание более интересным вещам и наконец-то потратить время на саму себя, поэтому уже несколько недель по вечерам она увлечённо читает разного рода рассказы. Щеки приобрели розоватый оттенок – непонятно из-за чего: то ли так подействовала горячая чашка чая, что стояла на прикроватном столике, то ли слишком жарко было в её небольшом доме, хотя окно было открыто, пропуская прохладный ветерок. Однако причина может быть совершенно в другом. Тихий стук в дверь прервал чтение. Фурина подняла глаза на место, откуда исходил звук, и с разочарованным вздохом поднялась с насиженного места. Сейчас уже довольно поздно, и не ясно, кто мог бы прийти. Открыв дверь, она встретилась взглядом с ночной гостьей. Увидев на пороге Арлекино, девушка удивилась, нахмурившись. — Почему ты здесь? — задала волнующий вопрос, а потом стушевалась, надеясь, что её слова не были слишком резкими. Обычно Предвестиница заранее предупреждала о том, что зайдёт к ней домой. — Я проходила мимо и увидела, как у тебя горит свет. Вот и решила зайти. — прохладный ветер заглушал и так тихий голос. Глаза пристально оглядывали непривычный образ девушки напротив. Короткие небесно голубого цвета шорты и такого же оттенка футболка. — Тебе нехорошо? — увидев покрасневшие щеки, спросила. — Нет, просто здесь душно, — как-то скомкано проговорила Фури и в подтверждении своим словам помахала рукой у лица, изображая веер, а потом сделала шаг в сторону, пропуская Арлекино. — Будешь чай? — попыталась перевести тему, а когда ответом послужил немой кивок, она быстро ретировалась в другую комнату, чтобы хоть немного успокоить бешено стучащиеся сердце. Их встречи не были такими уж редкими. Несколько месяцев назад Арли пришла к ней домой с приготовленными детьми пирожными. Тогда девушка чуть в обморок не упала от того, что ночной кошмар явился прямо к ней в новый дом. И как вообще Отец узнала о том, куда переместилась жить бывший Архонт? После того случая они периодически беседовали, проводили чаепития, и всё как-то само закрутилось. Арлекино села на диван и заметила незакрытую книгу. Решив скоротать время, пока Фурина на кухне доставала ещё одну чашку и блюдце, она взяла книгу и начала задумчиво читать. Через пару минут та вернулась с подносом, на котором красовались исписанная узорами кружка и два кусочка шоколадного торта. Она присела в метре от женщины и судорожно спрятала румянец за кружкой, когда увидела, что Арлекино читает. — Тебе такое нравится? — еле скрытый интерес прозвучал в её тоне. Фурина чуть не поперхнулась от такого вопроса. Она прокашлялась в кулак: — Эмм.. н-нет, просто ничего другого не было, — промямлила странным голосом и возмутилась на своё невезение: это ведь надо было придти именно в тот вечер, когда хозяйка дома читает несколько нестандартные рассказы! Арлекино перевела скептический взгляд на книжный стеллаж, полностью заполненный книгами. Она ближе придвинулась к Рине и выхватила напиток из её рук, поставив его на стол. Не успела та что-либо сказать, как женщина мягко, но настойчиво взяла её за подбородок и развернула к себе, чтобы их взгляды встретились. — Я могу показать тебе то, что было написано в книге, — шёпотом произнесла Предвестница — но оглушительным звуком отдалось в ушах, электричеством пройдясь по телу девушки — и наклонилась так, чтобы их носы почти касались друг друга. Фурина ещё больше покраснела и засуетилась, пытаясь вырваться из цепкой хватки, но ничего не вышло. — Ну, дак что? — начала медленно водить большим пальцем по скуле, слегка царапая чёрным ноготком нежную кожу, тем самым привлекая внимание забегавших глаз визави, которые смотрели на всё вокруг, но только не на Отца. — Я н-не.. — запнулась, загипнотизировавшись несвойственным для Арлекино взглядом. — Не хочешь? — насмешливо произнесла Предвестница. Чувствовать обжигающее дыхание в нескольких миллиметрах от губ — было нестерпимой пыткой, а глаза будто схватили Рину в свои паучьи сети и не собирались оттуда выпускать. — Хочу, — попыталась придать уверенности своему голосу, но всё равно получилось как-то робко. Ожидая такой ответ, женщина, не теряя ни секунды, чуть поддалась вперёд. Сначала мягко, даже нежно, коснулась чужих губ. Рука, что покоилась на щеке, обхватила талию, собственнически притягивая ближе к себе. Фурина выдохнула прямо в поцелуй и смущённо зарылась пальцами в белых волосах. Это был её первый раз, и она не знала, как должна себя вести, поэтому растворилась в своеобразных объятиях, отдавая всю себя. Когда язык настойчиво раздвинул не сопротивляющиеся губы, девушка почувствовала, как кровь прилила к щекам, делая цвет ещё более насыщенным чем до этого. Внутри нее все сплелось в один узел, не давая ровно дышать. Арлекино оторвалась от губ и быстро сняла чужую футболку, открывая вид на оголенную грудь. Рина постаралась закрыться, но ей не дали это сделать: её тело опрокинули назад, а властные руки схватили тонкие запястия и прижали к изголовью дивана. Леки навалилась сверху и коленом раздвинула сомкнутые ноги, удобно вставая между ними. Фурина инстинктивно сдвинула бедра, но ей не удалось это сделать. Глава Семьи остановилась на долю секунды, всматриваясь в такое хрупкое, тонкое тело, которое может сломаться от любого движения, молочная кожа точно белый холст была идеальная без единого изъяна. Алые крестики в глубокой черноте бездны сияли кровавыми ранами. Они впивались в каждую клеточку тела, запоминали, не пропуская ни единого миллиметра. От такого пристального взгляда сердце маленькой птицей усиленно забилось в грудной клетке, наравясь пробить кости. Слуга припала к груди, втягивая губами затвердевший сосок, свободной ладонью перебирая другой. Рина прогнулась в спине и протяжно застонала от сильного контраста горячего языка и холодных пальцев. А когда женщина нарочито больно прикусила горошинку зубами, бывший Архонт дёрнулась всем телом, приглушенно зашипев. Она уж было хотела возмутиться, но боль сменилась приятной дрожью, разлилась словно тягучая патока, когда язык начал опоясывать ореол. Обладательница Пиро Глаза Бога пристально следила за сменяющимися эмоциями девушки, но когда та вновь откинула голову от приятных ощущений, она прекратила ласки, услышав досадный выдох, и поднялась корпусом, остановившись прямо напротив гетерохромных очей, один из которых влек своей безмятежностью и спокойствием, как будто ты на берегу бесшумного моря, а другой напоминал разбушевавшейся океан, чьи волны рассекались о свод каменных скал. — Смотри в мои глаза, —сказала она и продолжала начатое. Через пару минут, закончив ласкать грудь, Арлекино обжигающей дорожкой из поцелуев поднялась к шее и укусила бархатную кожу, после чего зализала краснеющий укус. Тело под ней то и дело вздрагивало от каждого прикосновения, вызывая ухмылку на алых губах. Отец наслаждалась её беспомощностью и лёгким страхом, — не таким как в их первую встречу — вызванный неизвестностью необычных ощущений, но большее удовольствие получала от того, как тело трепетало от всех касаний. Арлекино опустила руку вниз, не забыв невесомо пройтись по впалому животу, заставляя пробежать дрожь по телу, но не задержалась на нём долго и стала поглаживать внутреннюю часть бедра, зная, как сейчас Фурина изнывает от нетерпения. Это было видно по тому, как девушка постоянно жмурила глаза и сжимала пальцы в кулачки. Она коснулась кромки шортов и резким движением сняла их, оставив на девушке только трусики. Слуга играючи проводила от колена до низа бедра, но так и не коснулась заветного места, где все чувства и ощущения сформировались в плотный клубок нитей. Она намеренно оттягивала момент, дабы посмотреть насколько долго хватит девушку. — Арли, пожалуйста, — судорожно прошептала Фури, когда женщина снова обошла стороной её желанное место. — Чего ты хочешь? — томно прошептала она на ухо и прикусила мочку, а рукой наконец коснулась насквозь промокшей ткани трусиков, вызывая мурашки и хриплый стон. — Я хоч.. — не успела договорить, как женщина надавила через ткань, заставляя дернуться и затаить дыхание. — Ты что-то сказала? — насмехаясь, произнесла и снова вернула руку на внутреннюю часть бедра. Этого было не достаточно. Желание прикасаться оголенной кожей, чувствовать тепло чужого тела затуманило разум, поэтому, Рина призывно дёрнула свои всё ещё схваченные руки и с решимостью посмотрела в слегка удивлённые глаза. Глава Семьи отпустила запястья и с ухмылкой взглянула на неё. — Я хочу тебя, — на выдохе пробормотала Рина и освобожденными ладошками за шею притянула Отца к себе и впилась в манящие губы, которые хотелось терзать и растворяться в их мягкости. Не прошло и секунды, как Арлекино забрала контроль и протолкнула язык в покорно приоткрытый ротик, углубляя поцелуй и сплетаясь языками в подобии танца. Отодвинув ненужную ткань, она тягуче медленно провела по всей поверхности и остановилась на клиторе, который после стала круговыми движениями ласкать. Женщина упивалась тем, как Рина вздрагивает и выгибается, податливо разводя ноги и буквально напрашиваясь. В этот же момент она вставила один палец, в поцелуе заглушая громкий вздох. Сначала медленно, но вскоре набирая темп, она двигает пальцами, губами ловя каждый несдерживаемый стон, что вырывался из певчего рта. Руками девушка схватилась за крепкие плечи, притягивали ближе к себе в попытке соединить их тела воедино. Почувствовав, как тело под ней всё больше дрожит, Слуга добивала ещё один палец и ускорилась. Мир шатается, теряет устойчивость, расплывается, уменьшается до одной точки в самом низу и разукрашивается изобилием цветов, когда Арлекино сжимает пальцы внутри. Отец напоследок впивается зубами в изгиб между шеей и плечом, намеренно на видном месте оставляя засос, чтобы та надолго запомнила эту ночь. По телу прокатывается приятная истома и Фурина обмякает в руках Главы Семьи. Нет больше сил держать глаза открытыми, поэтому они медленно слипаются, в последний момент видя, как обладательница Пиро Глаз Порчи заботливо укрывает её махровым пледом. Отец с толикой чего-то забытого смотрит на спящую девушку, отводит взгляд на прикроватный столик и видит ту самую книгу, которую она вовремя убрала с дивана. "Хорошая книга"— проносится в голове у Арлекино, пока она тянется за остывшей чашкой чая.