Оптическая иллюзия

      — С ананасами? Вот не знаю, пошли, выясним…       На удивление, пицца с ананасами нашлась. Чэн считал это немного извращением. Сам он, если уж ел пиццу, предпочитал классическую маргариту. Но сюда шёл чётко за пастой с крошечными осьминожками, мидиями и белым нежным соусом. К которой полагался бокал белого полусухого вина. Или два… поэтому было принято решение не мелочиться и взять бутылку.       Пить в одно лицо было странно, и Чэн подумал, что от хорошего белого ещё никому плохо не было. Когда официант поставил перед ними горячие аппетитно пахнущие блюда, налил вино и удалился, Чен чуть приподнял бокал:       — Никогда не понимал смысла тостов. Наверное, тебе больше подошёл бы мускат или рислинг, но попробуй оценить это. Кьянти — простое вино, его вкус вполне соответствует блюдам. Что думаешь? ***       — Думаю, что впервые пью что-то настолько дорогое, что аж страшно, что организм не примет, — Ли почему-то стало смешно и нелепо от того, что сказал. Он тут же запихнул в рот пиццу, пока не сказал ещё что-нибудь столь же глупое. Ему тут серьёзные вопросы задают, интересуются его мнением, а он всё шутки шутит… дурацкие.       Сделал ещё глоток, смакуя. В самом деле! Кисловатый вкус прекрасно гармонировал с ананасами в пицце, которые также добавляли туда кислинку. Даже аппетит появился. А ещё одна странная мысль, что за эти несколько дней в компании Чэна он испытал и попробовал столько нового, сколько не испытал за всю жизнь. Интересно, что насчёт этого всего думает сам Чэн.       — И вправду, соответствует, — Ли не хотелось оставлять вопрос без ответа. Ему в какой-то степени было даже волнительно, что его спрашивают. В ответ и он спросил. Не совсем то… — И часто ты выбираешься вот так куда-то?       Совсем не то. Ещё и вопрос достаточно глупый, учитывая график работы, который Ли как-то успел выучить. Все эти дни они поддерживали общение по переписке, и парень успел запомнить продолжительность пауз между ответами. А сейчас банально хотелось узнать, чувствует ли Чэн что-то наравне с его чувством. Он, в какой-то степени, тоже впервые имел дело с кем-то настолько… бесцеремонным. И ровесником младшего брата. Впервые в парк аттракционов пришёл, прокатился на колесе. — И… что думаешь насчёт этого всего…? — о, Боги! Он заговорил. Лучше б молчал. ***       Чэн спрятал улыбку за бокалом, с удовольствием отпил ещё.       — Рад, что тебе весело, мне, как ни странно, тоже. Странно, потому что как правило, очень сложно переключиться с ежедневного потока. Юн говорил, я не умею отдыхать. Но в твоём обществе это каким-то образом получается, — он отставил бокал, опёрся локтями о стол, наплевав на манеры. — Выбираюсь не часто, но это нужно, чтобы не свихнуться. Должна же быть какая-то польза от зарабатываемых денег. В моей жизни слишком много правил, и иногда так и тянет какие-то из них нарушить. Похоже, твоя кампания для этого отлично подходит… Так что, поможем друг другу? ***       Ли не знал, что именно из сказанного его так изумило: что Чэн испытывает схожие эмоции, находясь рядом с ним, или же что не прочь нарушить с ним правила… И прежде, чем он успел над этим подумать, щёки предательски вспыхнули, а пульс зачастил. Он с трудом проглотил пережеванный ком пиццы и спрятал глаза за чёлкой. Слышать для него такое — тоже самое, что для Чэна выбираться на отдых. Непривычно.       Больше парень ничего не говорил. Странное волнение разом вытравило все мысли. Честно сказать, сработало даже лучше мерзких сигарет, выкуренных на диване в квартире.       — Отойду на пять минут, — предупредил Ли, обходя стол и успевая поймать на себе удивлённый взгляд Чэна. И снова сердце ебашит по рёбрам по двести ударов в минуту. Чёрт!       Сигарету в зубы, дважды чиркнуть по зажигалке и надеяться, что тупое волнение отпустит, а облако дыма перестанет напоминать цвет его глаз. Ещё и это? Срань господня, серьёзно? ***       Опять словил какой-то перегруз? Читать состояние людей было частью его работы, и Чэн наловчился определять, кто нервничает, кто злится, кто доволен даже по покерфейсам всяких прожжённых дельцов и бандитов, ах, простите, деловых партнёров. К этому времени он успел в достаточной степени изучить мимику и невербальные сигналы, которые подавал Ли, хотя они бывали порядком путанными. Словно система то и дело сбоила. И что от него ожидать в следующий момент, было слабо понятно. Поэтому он махнул официанту, рассчитался и поднялся. Если они рассчитывают хоть что-то поймать, нужно было отправляться.       Рыбалка обычно проходила возле выдающейся в море каменной плиты, где дно резко уходило в глубину, и у которой рыбу регулярно прикармливали. Можно было поехать на катере, выйти поглубже в море, но трофейную рыбалку Чэн бы сейчас не осилил. Даже с электрической катушкой это могло быть достаточно изматывающим занятием — поиск места и вываживание крупных экземпляров могло длиться часами, а в результате даже опытный рыбак мог остаться с носом и оборванной леской. Что говорить о любителях вроде него. А уж Ли-то и подавно там было бы нечем заняться.       Как он и ожидал, тот нашёлся возле входа, рядом с высокой пепельницей. Стремительно сокращал запас сигарет в узурпированной пачке. До места рыбалки предстояло добираться на арендованном автомобиле.       — Ты хотя бы раз спиннинг в руках держал? Полагаю, нет. Но если хочешь, попробую научить тебя хотя бы попадать в море. У нас на всё про всё пара часов, после чего надо будет собираться назад. Зато там очень красивый вид. Немного бездорожья, и мы на месте. Будет трясти. ***       До места дислокации они добрались без приключений, но для Ли, которому всё было в новинку, они словно попали в другое измерение. Его даже в момент людского затора в метро так не трясло, как на сей раз. Казалось, ещё немного, и они перевернутся. А что в таком случае делать? Но Чэн словно каким-то шестым чувством почувствовал его страх и придвинулся ближе. Говорит, мысли читать не умеет? Ли так больше не кажется. Да чёрт с ним! Ли действительно было страшно, и Чэн понял это без каких-либо телепатических способностей. Мимику ведь ещё никто не отменял.       Чуть погодя трясти стало меньше. А после и вовсе перестало. Глаза заслезились от яркого света и только тогда Ли понял, что всё это время держал глаза закрытыми. А ещё держал… Руку. Такой жест парень запомнил с того самого дня. С той самой ночи. Собственная рука онемела от того, с какой силой он сжимал чужое запястье. Странно лишь то, что Чэн позволял это с собой делать. Возможно, ему было не больно.       — Я случайно, — глупо отмахнулся парень, отпуская его. На запястье можно было заметить, как сильно Ли сжимал его руку. Он очень надеялся, что Чэн не заметит очередных следов позора, оставленного на его руке. ***       Вот это хватка у пацана. Уже как-то привычно Чэн не обращал внимания на вцеплявшиеся пальцы. Он с Цю и его любовью к джипам и бездорожью, и не в таких жопах бывал. Тут и участок-то небольшой надо было проехать, видимо, дождем размыло грунтовку. Выбираться нужно было аккуратнее, чтобы не испачкаться об обтекающие грязью борта. Чэн поморщился — пачкаться он не любил.       Вскоре они дошли до места рыбалки. Чэн склонился над ящиком, роясь в многочисленных снастях. Что бы взять? Средних размеров серебристая вращалка с красной капелькой, имитирующая раненную рыбку. Скумбрия на такую шла неплохо… Прицепив карабин с длинным стальным поводком, повернулся к Ли, который оглядывался, видимо не совсем понимая, что делать.       — Я сейчас покажу, как забрасывать. Вот так, приподнимаешь дужку, леску придерживаешь пальцем. Убедись, что никого не заденешь. Замах…       Блесна полетела вперёд, увлекая за собой едва видимую леску.       — А теперь ждёшь, считаешь до десяти. И подматывай, вот так, ступенькой… ***       Ли слушал наставления Чэна и пробовал повторять всё в точности по инструкции. Честно говоря, выходило не очень. Руки не слушались, а он то и дело отвлекался на всякие посторонние шорохи за спиной. А после и вовсе вздрогнул, когда на собственную руку легла ладонь Чэна, а спина уткнулась в широкую твёрдую грудь. Мужчина продолжил объяснение, но в этот раз уже с применением рук. Между действиями разжевывал словами, чтобы укрепить знания. Но Ли абсолютно не слушал. Только слышал и чувствовал. А что до «вникать»… это отошло на второй план.       Тело странно реагировало на голос рядом. Стоило Чэну вновь открыть рот, как он напрягался. Чувствовать кожей его прикосновения, его голос рядом с ухом, его парфюм… Блядь! Так и до дурки недалеко. На сей раз уже точно. И неотвратимо. И тут Ли готов сдать себя сам. Потому что признает. Потому что согласен. Да, ненормально. И, нет, он понятия не имеет, почему вдруг так. Почему рядом с ним пробуждается столько эмоций? Или почему Ли совершенно не против?       — Вот так? — Ли сделал очередную попытку, пользуясь усвоенной информацией. Пауза между ответом как-то подзатянулась. Неужели не так? Ли повернул голову, с ужасом отмечая, как близко они друг к другу и, кажется, понимая, почему Чэн вдруг замолчал. ***       Нет, он предполагал, что будет непросто. Вроде бы — простое движение, которое самому ему удавалось без труда, автоматически. Все эти мысли вылетели из головы разом, стоило Ли повернуться, прижимаясь как-то уж слишком. Случайно так не сделаешь… он это вполне сознательно сейчас к нему жмётся. И как бы не хотелось Чэну об этом не думать, он сам сейчас мальчишку почти обнимает. Так что контакт неожиданно и без предупреждения становится интимным. Вот сейчас, когда Ли вскидывает свои невозможные, жёлтые глаза, так что пепельные волосы мажут по щеке, посылая мурашки. Напряженное, натянутое как струна тело вдруг кажется пойманным. И это он его… поймал. Вот только что делать с этой добычей, понятия не имеет. В который уже раз? Чэн не знает. Он уже ни в чём не уверен… ***       Воздух едва попадал в лёгкие, напряжённым вдохом. Ли собирался отвести взгляд, но глубокие, серые глаза затягивали. Прошла секунда. Две. Три… Лёгкие уже начинало жечь. Он с опозданием вспомнил, что надо дышать. А ещё надо срочно что-то делать…       — А тут продаётся выпивка? — первое, что пришло на ум. Ли старался не думать, как это выглядит. Ведь то, что произошло за эти три с хуем секунды выглядело гораздо глупее.       Выпить? Ну да, а чё ему… С алкоголем в крови не так уж и стрёмно глупости творить. Хотя, если бы Ли выбирал, выбрал бы не творить ничего. Но, разве он может? Он даже взгляд не в силах отвести. Даже просто отодвинуться, чтобы больше не ощущать спиной грудь Чэна. То, как быстро бьется его сердце. Или это у Ли… Уже не понятно. И, кажется, напрягает это уже не одного его. Нужно срочно куда-то себя деть. ***       — Похоже, рыбалка — не твоё… — Чэн пытался как-то вернуть себя в равновесие. И видел для этого только один способ. — Посиди немного вон там. — Он указал на расположенную поодаль от пирса лавочку, покрытую облупившейся кое-где зелёной краской. — Я попробую всё же поймать что-то, а потом вернёмся и возьму тебе пива. Идёт?       Чтобы отстраниться и тихонько подтолкнуть в указанном направлении ушло неприлично много сил. Рука подрагивала. И даже первый заброс оказался совсем не так выверенно точен, как обычно. Проводка… пусто. Ещё разок. На этот раз блесна упала, как надо. Ощущение удара… натяжение. Привычный азарт немного отвлёк от чувствовавшегося спиной взгляда. Есть. Круглая серебристая рыбина оказалась на бетонном пирсе. Мелко завибрировала, пытаясь соскользнуть и вернуться в родную стихию. Но до края было слишком далеко. Делунг подошёл, чтобы подобрать её и сунуть в ведро, с интересом рассматривая экземпляр. Правила, конечно, нарушает, но сейчас Чэну было не до этого. Следующие сорок минут он провёл, пытаясь избавиться от фантомного ощущения, что груди всё ещё касается спина, и одновременно отторжения и желания почувствовать это снова. Чем бы оно ни было. ***       Ли просидел всё время на лавке, исподволь кидая взгляд на мужчину. Он выглядел спокойно и сосредоточенно, в отличии от взвинченного Ли, который до сих пор переваривал эту странную близость. Хотелось верить, что Чэн ничего не заметил в его поведении. Ничего… Странного? Хотя, как раз для него странность — норма. Если бы он вёл себя адекватно, то тут бы уже стоило забеспокоиться. Но… Всё же в порядке? Да?       В груди поселилась тяжесть, которая не позволяла расслабиться. А ведь уже скоро он вернётся домой. В свою холодную, мрачную квартиру. Ляжет на свой обшарпанный диван. Закроет глаза и примется прокручивать в голове весь сегодняшний день. А когда дойдёт до того момента… Чёрт! Да что с ним, всё-таки, не так?       На автомате метнув взгляд к месту, где до этого стоял Чэн, Чэна он не обнаружил. На том месте теперь громила стоял, имя которого парень даже не силился запомнить. Выходит, он уже закончил? Как долго Ли просидел здесь, обдумывая всё? Ещё и слова эти… «Похоже, рыбалка — это не твоё». Конечно, не его. Его — это проблемы себе придумывать. А ещё других в них впутывать. Вот тут он, ебать, мастер… ***       Похоже, его спутник снова не на орбите… Ли застыл на лавочке, глядя на поднявшееся на море волнение, но, видимо, не оно привлекло его внимание. Надо бы узнать у Юна, насколько это нормально и договориться о следующем визите.       Чэн поймал себя на том, что уже распланировал ближайшие недели так, чтобы выпадали свободные вечера. Чтобы… что? Чтобы встречаться с Ли? Таскать его по разным местам? Не к месту всплыла ассоциация со свиданиями. Нееет, ничего общего. Залипший на скамейке парень ничем не напоминал хорошенькую щебечущую женщину, которую он мог бы повести на свидание. Если бы, конечно, хотел. Чтобы она опиралась на его руку и смеялась, чтобы приобнять тонкую талию, а после, уединившись… Он помотал головой. Что за бред. Никаких свиданий. В следующий раз они идут куда-нибудь в тир. Место, которое может быть интересно подростку. И уж точно далёкое от гламурной романтики. У самого Чэна оно было связано скорее с прошлым. С тех пор использовать оружие приходилось в не столь развлекательных целях. Но это ничего. Просто проведут время. Может быть, Ли будет полезно таким образом отвлечься. Он рискнул подойти и опустить руку на плечо.       — Идём. Ты хотел пива. И ещё, любишь стрелять? ***       Ли отмер и словно ожил, когда вновь ощутил тяжесть руки на плече. Странно, но прежнего диковатого неприятия, как при любом телесном контакте с людьми, не возникло. Он словно уже привык к этому жесту. Привык ощущать себя рядом с ним, и не чувствовать при этом никакого дискомфорта. Скорее наоборот.       — Да, и… да, — протараторил Ли, пока не успел додумать, что именно там «наоборот». Однако, ответ явно нуждался в развернутости, ибо лицо Чэна сейчас выражало откровенное недопонимание. — Ну, в смысле… Бля, ты вообще о чём? В банки стрелял из травмата, — тут же пояснил он. И, сразу же исключая возможные вопросы по этому поводу, выдал. — У друга позаимствовал.       И вновь слишком много трёпа. Язык у Ли стал развязываться всё чаще и чаще. Ему бы проследить за этим. И… Да. Он хотел пива. ***       Обратная дорога прошла уже спокойнее. Добрались они, почти не растряся по дороге все внутренности. И улов доехал тоже удачно. Пришлось Делунгу транспортировать на себе закрытую емкость с рыбой до небольшой забегаловки. Но зато её было столько, что они с напарником вполне могли прихватить с собой готовой и поесть после смены. Под навесом, стилизованным под старинный тростниковый, располагалась длинная стойка с высокими табуретами условной устойчивости. Зато именно здесь работал повар, который виртуозно готовил. А свежая, только что пойманная рыба, зажаренная на гриле, действительно стоила того, чтобы её попробовать. Съеденный поздний завтрак уже не ощущался.       Пиво здесь было конечно не самым лучшим, но для дорогих клиентов нашлось пару бутылок чешского, которые хозяин, исполнявший заодно роль бармена, без церемоний бухнул им на стойку, следом придвинув два высоких бокала. Хоть не пластиковые, и то хорошо.       Чэн наклонил бокал и аккуратно налил по стенке, дожидаясь, пока Ли справится со своей бутылкой. И возвращаясь к прерванному разговору:       — Как ты относишься к тому, чтобы в день рождения сходить на пару часов в тир? Я знаю одно место. Понимаю, что этот день обычно отмечают вечеринками. Но подозреваю, что у тебя ничего такого в планах нет. Хотя готов рассмотреть и другие предложения. ***       Избавившись от крышки, Ли тут же присосался к шипящей пенной горке, чувствуя некое облегчение. В голове лишь одна мысль: «вот-вот станет ещё легче». Вот-вот, как только алкоголь в голову ударит, и всё то, что произошло недавно, перестанет иметь какой-либо вес.       — Я не против. Думаю, так даже лучше, чем пытаться устроить себе вечеринку… Из двух людей мало что выйдет. Да и в вечеринках я ничего не смыслю. А тут хоть тебе не придется учить меня… — Учить. То есть, как тогда. Да? Вот так близко-близко. Спиной в грудь. Рукой в руку. Глаза в глаза… Бляха! Ли точно идиот. Идиот, потому что продолжает об этом думать. А ещё о том, что всё же не прочь был бы «поучиться» так с ним. Сука-а-а!       Стакан ему так и не пригодился. Ли никогда не понимал смысла стаканов, если можно было пить прям из горла. Нет, ну правда же! Проще же молоко прямо из пакетика через дырочку пить. Экономит время и чистую посуду, которую Ли чистой держать не привык… Даже несмотря на то, что не ест нихуя, в раковине постоянно что-то да валяется. И пока оно тухнуть не начинает, не берётся за помывку. А сейчас другая история. Сейчас мысли стали какие-то… грязные. И он привычным образом не собирается вычищать их из головы. Ждёт. Снова ждёт. Может, пока кто-то другой этим займётся? Ну, иногда же домработниц всяких нанимают, чтобы посуду за тебя мыли. Вдруг и с мыслями такое прокатывает? ***       Представив себе вечеринку на двоих, Чэн не мог не согласиться. Мда. Вообще таких вечеринок у него самого было дохрена и больше. Если конечно можно так назвать те вечера после особенно хуёвых дней, когда он завалился с а-Цю в Микадо, чтобы надраться там до состояния, когда все проблемы переставали ебать ему мозг.       Вряд ли это можно было назвать вечеринкой в полном смысле этого слова… он хмыкнул.       — Понимаю. Ты, наверное, удивишься, но мой опыт вечеринок тоже не самый удачный. Званые вечера в компании деловых партнёров… больше похожи на плавание в аквариуме с акулами. Каждая так и старается что-то от тебя отожрать. Обычно люди отрываются в студенческие годы… но и тут как-то мимо. Если работать и учиться одновременно, и ни там, ни там нельзя облажаться, желания напиваться и трахать всё, что движется, значительно убавляется. Если что, я не жалуюсь. Это был мой выбор. — Был в его жизни период относительной свободы, но сейчас вспоминать о нем было не к месту. — Значит, говоришь, стрелял по банкам с другом. Расскажешь? Интересно, что он за человек. ***       — Хах, — рассказ мужчины каким-то волшебным образом смог приостановить поток мыслей и даже выбить из Ли смешок. Правда, парень и сам не понял, что именно его позабавило. То, что юность у Чэна прошла так же хуево, как проходит у него, или, что он ничуть этому не удивлён? Чэн мало похож на человека, привыкшего отрываться. Скорее на того, кому вечно не до этого. У кого дела и бесконечные отговорки. И ведь, с одной стороны, так и есть. Но, как оказалось, другая его сторона всё же умеет. Отрываться. По-своему, но умеет. Умеет выстроить ряд вещей, которые хочет сделать, и следовать этому списку. Умеет смеяться. Умеет и сам быть смешным. А ещё — приятным, таким, что когда в очередной раз к бутылке тянешься, случайно локтем задеваешь. Случайно. — Не совсем друг. Я скорее просто ляпнул… — острый кадык подергивается несколько раз, а после Ли возвращает бутылку на место и вытирает рот тыльной стороной ладони. — Три года назад он скончался от приступа эпилепсии. А так, одноклассниками были. Ну и вот… Иногда с уроков вместе сбегали. Воровали сигареты, так как ни у него, ни у меня, денег не было. А с банками этими… Он всё обещал, что стрелять научит. И в самом деле принёс. Так что, да. Стрелял, когда-то. ***       Выходит, друг у него всё-таки был, хотя Ли и избегал называть это так. Не было денег. Это странно. Семья Шэ нищей точно не была. Более чем обеспеченные люди… или он чего-то не знал. От темы закончившейся так трагически дружбы Чэн перескочил к более приземлённым материям. А сейчас? Они не дают сыну денег? Одежда, хоть и опрятная, не казалась новой. Возможно, ему было не интересно следить за модой. Но на что-то же он живёт? Может быть, тема была деликатной, но Чэн чувствовал, что может просто спрашивать, не разводя хождения вокруг и около.       — Спасибо, что поделился. Не буду говорить, что жаль, у каждого своя судьба. А ты работаешь где-то? Почему родители не давали тебе достаточно денег, чтобы не воровать? Насколько я знаю, у них всё в порядке. Тебе вообще, хватает на жизнь? ***       — Хватает, — соврал Ли. В подробности не хотелось вдаваться. Тем более, что он и без того достаточно рассказал. Всё. Лимит слов на сегодня исчерпан. Сил тоже.       Стоило опустошить бутылку, как его стало клонить влево — сказывался очень ранний подъём. Туда, где плечо сильное и никаких сомнений. Где глаза прикрыть можно, не переживая за то, что оттолкнут. И Ли прикрывает, укладываясь щекой. Втягивает ноздрями сладкий одеколон, перемешанный с запахом моря. Сладкое он любит. А ещё, с каких-то пор, любит море. Которым пахнет от него. Вкусно так пахнет.       Аномальная зона, да? Походу… где-то здесь. ***       Чэн много чего видел и испытал. Но не то, чтобы кто-то пытался на нём прилечь и отрубиться посреди разговора… это было прямо новым. Инстинктивно он поймал заваливающуюся на него до странности лёгкую тушку. Первым, что подумалось — сознание потерял? Но лоб на ощупь был тёплым, ни следа испарины, а дыхание ровным. Уснул? Серьёзно? Не похоже, чтобы Ли был неустойчив к алкоголю. Как ребёнок, просто перебрал впечатлений? Такое бывает у взрослых? Чэн не знал. Всё, что оставалось, придерживать за плечо, не давая сверзиться с табуретки. «Десять минут» — решил он про себя. — «Пусть поспит».       Было максимально странно, хорошо, что бармен был занят какими-то своими делами, а больше в бар никто не заглядывал — охрана осталась у входа. Дольше позволить спать он не мог, даже если хотел — нужно было возвращаться… ***       Ли пробормотал что-то невнятное, чувствуя, как его пытаются поднять. А после и сам посодействовал, неохотно перебирая ногами. Думать о том, что этот день вот-вот закончится, не хотелось. Хотелось остановить время. Вот прямо сейчас, когда они вновь загрузились на яхту. Когда в нос запах моря ударил, а он ударил носком кроссовка по двери, попадая в каюту и заваливаясь на мягкий диванчик. Ведь если и дышать морем, то только тем, что следом на диван приземлилось.       Теперь, когда никто больше не донимал их своим нахождением рядом, Ли позволил себе расслабиться. Откинулся на спинку, запрокидывая голову и прикрывая глаза. Давно ему не было так хорошо. После дешевого алкоголя хотелось блевать. Плюсом, башка страшно гудела и была в шаге того, чтобы взорваться. А тут — ничего. Разве что лёгкое головокружение и что-то ещё, что мозг не читал… Прошло достаточно много времени, прежде, чем он собрал себя достаточно, чтобы задать вопрос. Может быть, дремал, а может быть, снова ушёл в себя и позабыл вернуться вовремя.       — Гипотетически… Если б у тебя была тату-машинка, смог бы ты набить мне что-нибудь? — Ли не смотрел в сторону Чэна, но почему-то был уверен, что заинтересовал его. Точно заинтересовал. Мало того, прямо сейчас всплывали все его недосказанности, так ещё и тема была что надо. Не став дожидаться, он продолжил. — Вот тут… — Ли легко поддел указательным пальцем край футболки, оголяя тощий торс. — Ты просил говорить, если что-то надо. Я говорю. Хочу змею. Вот сюда, — между словами он успел найти и схватить руку мужчины и уложить на солнечное сплетение, в действиях объясняя, где именно должен располагаться рисунок. — Выберу несложный эскиз… Впрочем, можешь и сам выбрать. Считай, подарок мне… на день рождения. Ну, что?       Чем дольше рука оставалась на месте, тем больше Ли охватывал жар. Всё тело. Он не рассчитал с алкоголем? Или его пьянит вовсе не он? Даже дышать стало трудно. Вдохи и выдохи выходили тяжело. У него отравление? Ветрянка? Ли болел ветрянкой? Нет? Если нет, то ощущение такое, словно кожа вот-вот волдырями покроется. Большими такими, как после ожога. А ожог точно есть. Вот тут, в области солнечного сплетения. Там особо сильно печёт… ***       Вопрос требовал некоторого размышления. Гипотетически… гипотетически, он бы мог. Хотя уже много лет этим не занимался. И ещё, теоретически, он мог бы взять с собой Ли в Пекин. Он не знал, работает ли ещё салон «под балконом», но был уверен, что его хозяин, старик Лю, ему бы не отказал, чтобы предоставить место после закрытия. Потому что делать это где-то здесь было крайне неосмотрительно. Хотя вопросы осмотрительности нужно было поднимать когда-то раньше. Примерно в тот момент, когда он вообще начал всю эту историю, которая кто знает, куда вырулит. Впрочем, Чэн не сомневался в своих способностях решать проблемы. Вот только раньше он чаще решал созданные другими людьми. И крайне редко создавал их себе сам, причём в промышленных масштабах. И всё же… это было весело.       Идея поддержать очередную затею казалась всё более и более привлекательной. И виной этому была конечно не детская доза пива. А скорее весь этот день и это раздражающе-притягательное ощущение… с которым он до сих пор не мог убрать руку из-под задранной футболки. Как давно он не прикасался к кому-то… так. Как так? Это было ещё одной серой зоной, куда было и любопытно, и как-то отчаянно не хотелось заглядывать. Просто: вот так. Прямо всей ладонью к горячей, очень бледной коже, к расходящимся чуть выше торчащим рёбрам… расслабленный, под его руками… и всё же — уже не совсем угловатый подросток, скорее молодой мужчина. Это не было желанием в чистом виде. Его Чэн в себе обычно понимал, как и прочие реакции. Какая-то ядрёная смесь непрошенного волнения и азарта, очень тонко протянувшегося ниточкой внутри, которая не собиралась обрываться, а только крепла, заставляя напрягаться мышцы.       Он понимает, что именно сейчас делает? Или, следуя своей извилистой внутренней логике, имеет ввиду именно то, что говорит, и не одним оттенком больше? Чэн мягко отстранился, возвращая на место футболку.       — Интересная идея. Но для этого придётся уехать на два дня. Обещать пока ничего не могу, я и так основательно перебрал лимиты по выходным. Если выгорит — поедем туда, где остались некоторые воспоминания. У тебя нет возражений относительно самолётов? ***       — Не-а… — протянул он, чувствуя неприятную пустоту и холод в месте, где совсем недавно лежала рука Чэна. О чём он вообще? Уехать на два дня? Самолёты? Да Ли в жизни на самолётах не летал. Он даже не знает, как это. Нужны ли какие-то документы? В любом случае, звучит хуёво. Тратить время на беготню с бумажками не было никакого желания, а уж наведываться в дом отца… Может, зря он всё это затеял?       — Ладно, забудь.       Да. Так будет лучше. А татуировку он ещё успеет набить… Либо же не станет вообще. Суть ведь была не в самой татуировке, а в том, кто её будет набивать. Нарисуй ему Чэн какой-нибудь хной или сраным черным фломастером, Ли уже был бы рад. Только вот странно всё это… Но он старается пока об этом не думать. Пока. А вот перед сном, с его любимой рубрикой, хоть трижды. ***       — Ты можешь говорить конкретнее? Это да, нет или может быть? У тебя в чём-то сомнения. Поделись, может, и решим.       Яхта замедлилась, плавно подходя к пирсу. Чэн поднялся. За весь день он практически не вспоминал о сигаретах, да и его пачка теперь перекочевала в чужой карман. На причале было прохладно и ветрено. — Теперь тебе придётся угостить меня сигаретой. Новые я куплю по дороге, но здесь негде. Постоим-ка, покурим-ка на дорогу? ***       — Просто подумал, слишком запарно всё это. Перелёт, ради какого-то рисунка на теле… Плохая была идея, — всё же сказал Ли. Хотя, идея как раз-таки плохой не была. Очень даже интересной. Как возможность провести время наедине, так и получить что-то от Чэна. То есть, прям на всю жизнь. И даже если ему память к чертям вышибет, и он забудет про все эти встречи, змея, нарисованная его рукой, будет подтверждением того, что всё это действительно происходило. Черт… Теперь ещё сильнее хотелось. Но при мысли о путешествиях желание меркло. Лицо Ли тоже. А затем голос Чэна пробился в сознание… Покурить? Да без проблем. Тем более, это его сигареты. Их ещё с самого начала следовало отдать. — Забыл вернуть, — Ли протянул пачку, извлекая из неё одну. Ну, одну же можно? Ещё одну… Последнюю на сегодняшний день. ***       Чэн недоверчиво прищурился. Ну, ладно, хозяин-барин. Взял пачку, не спеша прикурил. То так воодушевился, а теперь даёт заднюю?       — Ты вообще, бывал в Пекине? Сам город, конечно, каменные джунгли, как везде. Но есть там отдельные приятные места. Если не хочешь лететь, можем тебя поездом отправить. Но это значительно дольше будет. Есть ещё вариант машиной, но такого отпуска я себе позволить, к сожалению, не могу. А здесь меня слишком много народу знает, чтобы я мог заявиться в какую-нибудь студию. Гуанчжоу — большая деревня… Время есть, так что подумай, я не тороплю.       День выдался богатым на впечатления, и заканчивать его не хотелось. Если бы не необходимость вставать завтра в полшестого, он бы и дальше стоял вот так, вдыхая вечерний воздух и слушая шум волн, бьющихся о бетонный причал. Присутствие и взгляд ощущались кожей, вызывая на шее непонятно откуда взявшиеся мурашки. И это точно не были взгляды ребят, которые мялись неподалёку, уже, видимо, мечтая о той минуте, когда он въедет за ворота дома и их смена закончится. ***       Ли лишь завертел головой. В Пекине он не был. Он много, где не был. Проще сказать, где он был. Был вот в Чжаонцине. И то, взяли его с собой лишь под предлогом того, что не с кем было оставить. Ли до сих пор помнит ту душную, маленькую комнатку, в которой он и две тётки, приглядывающие за ним, провели всю неделю. Кажется, именно после этого ему стали сниться кошмары. И снятся до сих пор. Ну, если уснуть удаётся. А вот сейчас… Сейчас его так накрывала сонливость, что он едва держался, чтобы не провалиться в сон. Нельзя больше позволять себе такой вольности. Не в присутствии Чэна. Не в присутствии того, на котором больше всего хочется сейчас отрубиться. Без каких-либо объяснений. Просто. Уложить голову на плечо, как он тогда сделал в баре и закрыть глаза. Хотелось вновь почувствовать то тепло и опору, которой так не хватает. Ни в себе, ни в других. В нём вот только почему-то.       — Не хочу, чтобы день заканчивался, — шепнул под нос парень, витая где-то в своих мыслях. Кажется, он понял, почему так не хотел, чтобы день заканчивался… Не в дне дело. И хуй с ним, пускай заканчивается. Дней у него ещё много будет. А возможность постоять вот так рядом с Чэном, взглянуть на его спокойный, сосредоточенный профиль, который прям полная противоположность разбушевавшемуся морю — одна на миллион. И хотелось бы оставить всё, как есть. Вот прямо так. Не сводя взгляда, не отходя ни на миллиметр. Нехорошо как-то заканчивать день на простых словах. К чёрту слова! Ему хотелось действий. Чего-то, что выделит этот день среди предыдущих, серых. Чего-то ещё…       — Ноги совсем не держат, — шепнул он куда-то в шею и уткнулся в неё носом. Ли прижался грудью к спине и не крепко сцепил руки на животе мужчины. Внутри всё забурлило, закипело, закрутилось. Хотелось бы списать всё на алкоголь, да на что угодно. Но дело тут вовсе не в алкоголе. Парень и сам это понимал. ***       В первый момент Чэн подумал, что ему кажется, во второй — что не заметил, как крыша потекла. Но первым, что он сделал — нашёл глазами уже оказавшегося рядом Делунга и покачал головой. Всё в порядке. В порядке? Интересно, в каком. Всё было вполне реально — в этом убеждали все ощущения. Полная, мать его, гамма. Каким чудом он удержался, чтобы тело не среагировало, выворачиваясь из захвата и ломая нападающему что придётся в тот момент, как Ли это проделал? Загадка. Может потому, что его вкрадчивые движения за это время перестали казаться чем-то опасным. А может, потому что предупредили вслух свистящим шепотом, что «ноги не держат».       Он молчал, мысленно «ощупывая» мерно прижимающуюся к лопаткам дыханием грудную клетку. Сцепленные в районе пряжки брючного ремня руки. Холодный нос, сопящий в шею.       Поэтому можно было дать себе минуту, чтобы попробовать понять, про что это сейчас было прежде, чем мягко расцепить пальцы, однако, не отталкивая.       — Ты парень с сюрпризами, это точно. Как в чёрном ящике — не знаешь, что вытащишь следующим. — Слова уносил поднявшийся ветер. Говорить этого не хотелось, но пришлось. — Не делай так, пока мы мало того, что на улице, так ещё и в компании. Я уже понял, что у тебя повышенная тактильность и пониженное внимание к тому, что происходит за пределами твоего внутреннего мира. Но приходится быть немного осторожнее. Тебе повезло, что я контролирую себя и обстановку, поэтому у тебя до сих пор ничего не сломано. Ты хочешь со мной переспать или таким образом демонстрируешь доверие? ***       — То есть, в остальное время мне можно? — Ли казалось, словно сердце сейчас выпрыгнет прям через рот. Ведь Чэн не сказал «нет». Не сказал, что нельзя. Сказал не делать так на людях. А затем сказал ещё кое-что, от чего сердце ёкнуло уже в обратную сторону. Переспать? То есть, так он понимает поступки Ли? Как желание переспать. — Ни то, ни другое! — разозлённо выпалил парень. Вот только зол он был на себя. За то, что смутился. Ничего такого вроде сказано и не было, а щёки порозовели, как у девицы. ***       — Понял, — сохранять невозмутимость стоило ему усилий. Хотя ни черта он не понял — Хорошо. Чёрт его знает, до меня крайне редко кто-то дотрагивается, но тебе удаётся делать это, не вызывая отторжения. Я не против такого контекста. Не могу утверждать, что понял… мы ещё не так давно знакомы.       Ветер принёс с моря солёные брызги, и он постарался не сосредотачиваться на том, что происходило. Минуты тянулись одна за другой, и всё же истекли. Чэн вздрогнул, разрывая контакт, решив про себя что замёрз стоять так на набережной.       — Здесь хорошо, но надо ехать. ***       — Поехали, — неохотно согласился Ли. Ещё никогда ему так не нехотелось в завтра. В очередной нудный день, где придётся сидеть за партой, слушая бесконечный трёп учителя. Видеть тупые рожи одноклассников. А после ещё и рожу Хэ-младшего, с которым у них совместная физкультура. Видеть, как бессмысленно пролетают все дни. И так до следующих выходных. И не факт ещё, что Чэну перепадёт выходной. Да и вообще, мало ли, что Ли хочется? Ведь не известно, хочется ли того же мужчине. Что вообще ему хочется… Кажется, всё это время он пытался подстраиваться под интересы Ли. Водил его во всякие разные места, где ему ещё не доводилось бывать. — Странный вопрос, но я всё же спрошу, — замешкался Ли, чувствуя на себе чужой взгляд. Чэн развернулся, ожидая не то вопроса, не то его, чтобы пойти уже отсюда. — Чего бы ты хотел? По мере моих возможностей, конечно… ***       Вопрос не то, чтобы застал врасплох, но ненадолго озадачил. То есть, чего он хочет? Ли собирается сделать что-то для него? Ну, отлично, если так. Значит где-то там есть понимание о благодарности. И долго мять сиськи и искать ответ Чэн не видел смысла.       — Вопрос не странный и мне уже приятно, что ты его задал. На самом деле идея поехать с тобой в Пекин и пройтись по местам, которые я много лет не видел, меня неожиданно захватила. Поэтому я хочу поехать. Это входит в круг твоих возможностей? Не обязательно в ближайшее время. Просто, однажды. ***       — Входит. Но… Это не совсем то. Это снова делаешь ты сам. То есть, ты можешь сделать это и без меня, — Ли закусил губу, понимая, что начинает уже нести всякий бред. Вернее сказать, продолжает. А в голове ещё и додумывает. Господи! Если бы Ли попался человек, который умеет нести столько бреда, он постарался бы с ним не пересекаться. А Чэн ничего, стоит напротив и терпеливо ждёт Ли, несмотря на то, что они должны уже были поехать.       Лучше бы в самом деле поехали, чем стояли вот так, глядя друг на друга. И Ли с опозданием понял, что смотрел уже совсем не на Чэна. Смотрел чуть выше подбородка и ниже носа. Смотрел, ожидая, что тот скажет что-то, или… Нет. Никаких «или»! Вот ещё, чё придумал. Точно с башкой проблемы. А ведь Чэн говорил. Нужно начинать прислушиваться к его словам. Блядь. Прислушиваться, а не приглядываться. «Убери нахуй взгляд»! — команда «фу» выполнялась из рук вон плохо. Никакая из Ли псина…       — У тебя что-то на губе, — для чего-то оправдал себя Ли. И ведь почти не соврал. Что-то там было. Вроде бы. ***       Чэн усмехнулся и начал тереть губы.       — Вот ведь, вроде ерунда, а неловко. Спасибо. И… нет, не могу. Найду кучу срочных дел и не поеду. Да и в чём интерес гулять одному? Один я просижу с книгой и стаканом виски, и выберусь в лучшем случае до ближайшего ресторана. Вид из окна гостиничного номера мало чем отличается, где бы я не был, знаешь ли. Если так подумать, я и не был нигде, хотя от виз в паспорте в глазах рябит. А с тобой уже и в парке погулял, и даже на чёртовом колесе покатался… кто знает, куда ещё занесёт…       Подъехавшая машина прервала эти откровения. Забраться в прогретый салон было даже приятно, и они плавно тронулись, быстро набирая скорость по практически пустым улицам. По дороге молчали, и только у дома Ли Чэн махнул рукой.       — Доброй ночи. Спасибо за компанию. Напиши потом. ***       — Тебе спасибо… Напишу, — Ли махнул в ответ, провожая машину взглядом. Вот их день и подошёл к концу. И слава тебе, Господи! Чёрт его знает, что было бы, не придумай он отмазку по типу этой… Он ведь и в правду засмотрелся на них. На губы Чэна. И в тот момент в голове промелькнула безумная мысль. Безумнее всех предыдущих.       По приходу домой сильнее захотелось ему написать. Казалось бы, только-только попрощались. А в душе так и трепещет от мысли вновь услышать его голос. Интересно, что он думает о голосовых сообщениях? Скорее всего, он о таких вещах и вовсе не думает. Но Ли же для него аномальная зона, так ведь? Не думал раньше — подумает сейчас.       Ли выудил телефон из заднего кармана, отмечая, что зарядка осталось нетронутой. Действительно. За весь день он не притронулся к телефону. Думать о нём забыл. Интересно так получается… 🎤 Доброй ночи, Чэн.       Всего три слова, а сколько попыток и времени Ли убил на то, чтобы это сказать. Теперь же телефон лежал лицом вниз, на противоположной стороне дивана. Потому что стрёмно всё это. И сердце вот-вот из груди выпрыгнет. ***       Чэн, уже полусонный, вытирал голову полотенцем после душа, когда завибрировал телефон, мигнув диодом. Он взял его и уставился на странный значок в чате. Что-то это было такое… он не нашел ничего лучше, чем ткнуть в него пальцем и услышал: 🎤 Доброй ночи, Чэн       Моргнул, нажал ещё раз. 🎤 Доброй ночи, Чэн       Доброй ночи, доброй ночи, доброй ночи… Чэн… голосовое сообщение. Вот как это называется. И ему только что пожелали доброй ночи. Прослушав в шестой раз сообщение из трёх слов, он рухнул в кресло, так и позабыв на шее мокрое полотенце. Что такого было в этих трёх словах? Может быть, тон и голос, которым они были сказаны. Если обычно Ли казался безэмоциональным, в эти слова он вложил столько эмоций, сколько Чэн не слышал от него за все эти дни. Вот как он звучит, когда один. Когда понимает, что на него никто не смотрит. Когда… странное колючее чувство облизывало позвоночник, поэтому он отложил телефон, чтобы не нажимать эту идиотскую кнопку ещё и ещё, как дрессированная крыса. Может быть, лучше удалить? Но рука не поднялась. Поэтому он встал, не трогая телефон так, как будто он мог ударить током, и прошёл несколько шагов до кровати, откинул одеяло и лёг. Что с ним, твою мать, творится? Похоже, аномальная зона доползла и сюда, распространившись напрямую, или он принёс её с собой, вместе с запахом моря и… самого Ли. Потому что ещё совсем недавно он обнимал его. Чувство от сцепленных рук на животе, прижимающейся груди и утыкающегося в шею носа фантомом осели на теле. И тут же вспомнилось, что он уже просыпался в его объятьях совсем недавно. Как-то количество телесных контактов начинает зашкаливать. С усилием выбросив из головы все эти взрывающие её мысли, он повернулся, пытаясь найти максимально удобную позу и наконец-то уснуть.       Доброй ночи, Чэн…