Оптическая иллюзия

      — В таком случае тебе стоит уже задуматься над подарком. Тридцатое — на следующей неделе. А ещё, если не забыл, завтра — воскресенье, — Ли неспроста озвучивал такие очевидные вещи. Чэн вроде не страдает Альцгеймером, но напомнить об этом не будет лишним.       Пнул последний раз и согнул колени, располагаясь на сиденье, как птица на шестке, чтобы Чэн не мог его больше достать. А после уложил на колени подбородок, чувствуя, как в груди расползается какая-то теплота, прежде ему неведомая. Сколько раз так уже было? Рядом с ним — несколько. До этого же — ни разу. Стоит начинать беспокоиться или же просто забить и позволить себе отогреться от всего того холода, что испытывал много лет? Да хрен его знает. Ли выбрал и то, и то. Он всегда был жадным.       — Правда так хочешь в свой кабинет? — повторил Ли и изменил положение, и на сей раз уложил на колени щёку. Он понимал, что работа требует жертв. Но речь не об этом. Чэн действительно предпочтёт времени, проведённому с ним, работу и сраные бумажки?       — Я не забыл. Мы едем на рыбалку, — круг закончился, и пора было собираться на выход. Давай посидим где-нибудь. Или я посижу, а ты прокатишься ещё на чем-нибудь. Потом я закину тебя до метро или такси вызову. Завтра не забудь что-то непромокаемое, может быть прохладно. Заеду полшестого утра. Тебя укачивает на воде? Понадобятся таблетки? А то были прецеденты…       — Нет. Лучше посидим. — Манера Чэна задавать вопросы кучей слегка давила на психику, поэтому он отвечал на первый по порядку. Ещё по пути сюда Ли заметил скамейку, стоящую поодаль от толпы людей, желающих прокатиться на том или ином аттракционе. Она там не одна, так что вокруг скорее всего тоже будут люди, но не в таком количестве, как в более оживлённых местах парка. Это уже радовало.       Они мерным шагом побрели прямо туда. Через скамейку сидела семья из троих человек и больше никого. Отличная находка, Ли. Есть возможность отдохнуть от бесконечного шума в очереди, от которого ещё долго звенело в ушах, и скрипа кабинки. Теперь можно было отвечать дальше. На память он не жаловался, и это немного спасало ситуацию.       — Меня не укачивает. Наверное. Не знаю я, — нахмурился Ли, не припоминая, чтобы когда-то ездил на рыбалку. Одному там делать нехуй, а с собой никто не звал. Но стоило ему отвести взгляд в сторону, как нахмурился он уже по другой причине…       Сначала ему показалось, что зрение просто стебётся над ним, подкидывая две знакомые фигуры. У одной — заметные рыжие волосы, которые когда-то были длиннее. А вторая… Вторая была ахуеть как похожа на того, кто сидел с ним рядом. Просто копия, бля. Только чуть ниже ростом и меньше в габаритах. И как только до Ли дошло, что это нихуя не прикол его зрения, а Хэ Тянь с Рыжим, он в какой-то неимоверной панике выбросил вату на землю, не сильно беспокоясь о предупреждении в виде таблички на дереве: «мусор не бросать».       — А сейчас не спрашивай меня ни о чём. Просто, бля, не спрашивай, и иди за мной, ясно? — Ли странно похолодевшими руками схватил Чэна за запястье и рванул, что было мочи. Хорошо, что тот не стал препятствовать и исполнил просьбу. Иначе хрен знает, что было бы… заметь их Тянь. Точно бы что-то. Ли в этом был в тот момент свято уверен.       «Какого хуя они здесь забыли?!» — пронеслась мысль в голове. А сразу после. — «Наверно того же, какого и мы».       Ли чувствовал, как сердце тараном ебашит по рёбрам, едва не выламывая их к чертям. В какой-то момент он подумал, что их засекли, и тогда открылось второе дыхание. Или как его там называют… Когда адреналин бьёт в голову и ты не замечаешь ничего больше. Сейчас он понемногу отходил, восстанавливая дыхание и утыкаясь куда-то в плечо Чэна, который пока не проронил ни слова, но, очевидно, ждал объяснений.       — Твой брат в выборе мест не заморачивался, я так понимаю, — вполголоса произнес Ли, всё ещё не в силах стоять ровно. Чёрт, последнее здоровье решило сделать ему ручкой «до свиданья».       Ещё хотелось смеяться. Ли бы точно сделал это. От души прям, во всю голосину. Если бы прямо сейчас, буквально в том же месте, где несколько секунд назад сидели они, не находились Рыжий с Тянем. Чёрт, и ведь сладкую вату в точности такую же купили. Только вот Шань, казалось, не был этому рад. И судя по выражению лица, готов был отправить ещё нетронутую вату к уже порядком надкусанной Ли, валявшейся под лавкой. Интересно, что будет, если заметят? Подумают, что за бескультурщина. Но уж ни за что не подумают, что это Змей с его, Тяня то есть, старшим братом. И как только так получилось… А теперь они стоят за каким-то деревом, близко-близко друг к другу, потому что разбирать что и как, было некогда. И Ли заметил, что по-прежнему удерживает Чэна за запястье, как во время своего дебильного побега. ***       В который уже раз он чувствовал себя идиотом? Это становилось почти привычным состоянием. Но, наверное, впервые настолько. Потому что прятаться за деревьями от собственного брата с его рыжим… другом? (что-то он в этом уже начал всерьёз сомневаться) было наиглупейшим занятием. Но и объяснять ему сейчас, какого чёрта он делает в парке с их одноклассником, тоже хотелось меньше всего - самому бы понять. Поэтому он покорно позволил глазастому Ли, увидевшему их раньше, утащить его на безопасное расстояние. Логическая цепочка сматывалась сейчас на глазах такая, от которой впору было заработать нервный тик. Если сейчас в парке Тянь с рыжим парнем на свидании, что само по себе уже мало приятного, а именно об этом рыжем говорил не так давно Ли, как о своём прошлом… То не вытекает ли из этого логичный вывод, что вся эта компания — геи?       Что брат скорее всего бисексуален, он знал давно. А вот теперь, если он ничего не путает, и рыжий действительно бывший Ли… Хотя, какой там может быть бывший? Они подростки… Чёрт, он ещё помнил себя в этом примерно возрасте. Может, ещё как может… от всех этих раздумий начиналась мигрень. Вот только не хватало ему ещё и таких осложнений. Обычно он не смущался спрашивать о том, что хотел знать. И всё же, вот так стоя за деревом, в неоднозначной ситуации спрашивать:       «Слушай, а ты часом не пидор? А вон тот рыжий, что сейчас отбивается от моего брата, не твой бывший? Так может, ты и на меня смотришь не как на старшего товарища, а как на потенциального… кого? Партнёра?» Блядь. Трижды блядь. Оставаться здесь не стоило. Ему нужно немного тишины. Поэтому он потихоньку потянул Ли в сторону выхода. Его сопровождающие уже понятливо переместились так, чтобы тоже не отсвечивать. Хотелось надеяться, что занятый своим спутником брат не заметил не только их с Ли, но и Вана Делунга с напарником. Эти шкафы в чёрном чертовски выделялись. Надо сказать им завтра надеть что-то не столь привлекающее внимание. Завтра. Завтра они едут на остров. Ничего же не произойдёт? Похоже, сегодня у Чэна ожидались проблемы с бессонницей… ***       Всё это было настолько нелепым, что Ли в очередной раз казалось, словно он бродит в своём сне. Что вот-вот откроет глаза, и перед ним окажется всё тот же журнальный столик, на котором телефон разрывается от воя будильника. И он переставит его, чтобы дать себе полежать ещё пять минут, просыпаясь окончательно. Но никакой это не сон. Даже в его кошмаре всегда была какая-то логика. Даже там Ли соображал, что надо бежать. И сейчас он тоже побежал. Оттуда. Но побежал не один. И за руку. Как в паршивой мелодраме.       Как только они оказались за пределами ворот парка, Ли расцепил руки. Стоит прекращать это делать. Руки у Ли — перманентно холодные. Как и ноги. Даже в ебаную жару не могли согреться. А от чьих-то рук — смогли…       — Что было бы, если б заметили? — изначально Ли спросил сам себя, но вопрос вырвался вслух прежде, чем он успел о чём-либо подумать. ***       Чэн пожал плечами как-то рассеянно. Он уже успел отойти от неожиданности и вернуть себе привычное самообладание, хотя бы внешне.       — Да ничего. Или ты думаешь, им с какой-то стороны не всё равно? Как правило, людям вообще фиолетово то, что их напрямую не задевает. Сам не знаю, зачем мы прятались, — он усмехнулся. — А ты как думаешь? Кто-то из них бы скандалил? На тему?       Было в самом деле интересно, как он видел ситуацию. Заодно выяснить что-то касательно его теперь уже казавшихся не самыми верными скоропалительных выводов. ***       — Подумал, что будет не круто пересечься вот так, вчетвером… — Ли уже и сам, если честно, не понимал, что вдруг заставило его сделать это. Они в самом деле могли остаться. Ему-то точно ничего не грозило. А вот Чэну… Чёрт. Он в самом деле сделал это, чтобы освободить его от мозготрепки с братом? — Скандалил бы. Тянь этот… твой. А тема… на такую, что ты с отбросами каким-то общаешься вместо того, чтобы заняться своими делами, — парень как-то упустил тот момент, в котором назвал себя отбросом. Впрочем, сейчас это было не столь важно. Потому что Чэн как-то изменился в лице. ***       — Даже интересно, и когда это я начал общаться с отбросами и сам не заметил. А мой младший брат — указывать, что мне стоит делать, — в голосе чувствовалось раздражение. — Тебе стоит пересмотреть свои взгляды на оба пункта. Отбросом становится тот, кто сдался и позволил себе упасть на дно. С такими я действительно предпочитаю не общаться.       Он внимательно оглядел Ли, пытаясь оценить, верно ли тот понял его посыл.       — Будь увереннее. Кто и когда сказал тебе, что ты чего-то недостоин? И почему ты ему поверил? Только ты решаешь, кем тебе быть. Я думаю, у тебя есть планы на этот счёт, может быть, завтра мне расскажешь. — За разговором дошли до припаркованной машины. Он взглянул в мобильный и прочёл какое-то сообщение. — У меня появились неотложные дела. Тебя подбросить или на такси поедешь? ***              — Тогда на такси, — в ту же секунду определился Ли, решая, что хватит с него на сегодня. С Чэна то есть, точно хватит. Завтра будет новый день. И они вновь встретятся. Уже в который раз. И он почему-то ждал этот очередной раз, как не ждал маму после садика, которая лишь посылала за ним домработниц, либо же большой перемены, чтобы сходить покурить. Это определенно не круто. Так не должно быть. Но у Ли было. И Ли без понятия, почему ему так хотелось скорее попасть в завтра. И прожить всё, что оно с собой принесёт. ***       Администрация марины представляла собой старинное монументальное здание, перед которым стояло несколько стендов с объявлениями, а внутри находились макеты старинных кораблей. Отсюда яхты отправлялись в Южно-Китайское море. При желании, Чэн мог бы и сам управлять яхтой, у него и права были, но сегодня не хотелось лишних движений. Он действительно устал.       О пирс плескалась серо-голубая вода, орали чайки и пахло водорослями. Арендованная яхта уже ждала их у одного из причалов. Чэн порылся в кармане и вытряхнул блистер. Одет он был в плотные джинсы и влагозащитную ветровку — на ходу брызги могли прилетать весьма конкретно. Дополнял это всё спортивный небольшой рюкзак, из которого он извлёк бутылку с водой.       — Всё же, выпей. Даже если раньше не укачивало, всегда бывает первый раз. А то отдых выйдет так себе. Сегодня ветрено.       Ветер действительно взлохматил его причёску, придавая гораздо более непринужденный, чем обычно, вид. Да и очков, что он часто носил, было не видно. ***       «Всегда бывает первый раз» — и почему Ли зацепился именно за эти слова? Возможно, потому что тоже впервые поехал с кем-то на рыбалку. Впервые проведёт выходной не в своей скучной комнате. И его впервые не съедали заживо мысли об одиночестве. Только он съел пару таблеток, запивая водой, чтобы оставаться в хорошем расположении духа. ***       Экипаж вежливо поздоровался, пока Чэн уже как-то даже привычно подал руку, чтобы Ли мог забраться на палубу по трапу. Вроде всего 2 шага, а волна так и норовила приподнять борт в самый неподходящий момент, и неподготовленный человек рисковал войти сначала носом о палубу. На яхте было две небольших каюты. В одну из них занесли сумки.       — Пойдем на палубу. Посмотрим на город со стороны моря. Это красиво. Подышим морским воздухом.       До них то и дело долетали брызги, сильный ветер ерошил волосы. Яхта шла достаточно бодро, а значит через час-полтора они уже причалят к острову. Ли продолжал молчать. Подумалось, что обычные мальчишки уже всё бы здесь облазали, но Ли сидел рядом, благообразно и как-то даже зажато, комкая в руке выданный плед. Запоздало подумалось, а какие у него вообще отношения с морем и водой в целом?       — Хэй, а ты умеешь плавать? Ездил когда-нибудь на пляж? Тебе… вообще здесь комфортно? ***       — Плавать? Э-э-э… — стоит ли соврать, сказав «да»? Всё равно плавать не будут. А вот если скажет «нет», будет же стыдно? Это же странно не уметь плавать в таком возрасте? Или нет? И хуй знает, как он должен был учиться, ни разу не побывав в воде. Даже ванной у него уже давненько не было. Только душевая. — Умею. Но на море никогда не был, если не считать залив. — Ли всё же отвёл взгляд в сторону, даже не представляя, как нелепо сейчас выглядит. Плавать умеет, ага. Пиздеть не умеет. С Чэном почему-то не получается. Но он решает подыграть плохой актерской игре Ли и молчит в ответ на это. Спасибо, блядь!       Ли оглянулся, чувствуя, как под ногами раскачивает.       — Думаю, со временем станет, — добавил он, отвечая на очередной вопрос. Ли было чуждо такое слово. Он не помнил, когда последний раз чувствовал себя так. Чувствовал ли вообще? Для него «комфортно» означает «сойдёт». Никакого комфорта при этом он, само собой, не испытывал. — А ты…? ***       — Если ты про плавание, то я не любитель. Отец настаивал, чтобы я научился. Ему казалось, что я должен уметь всё и сразу. Мне больше нравилось играть в футбол, чем глотать холодную воду с хлоркой и хрен знает, чем ещё в бассейне. Вот море — другое дело. Но мы редко ездили на виллу на побережье… — он помолчал. Воспоминания о том, как закончилась одна из таких поездок, когда они вышли в море на яхте, на которой от взрыва погибла их мать, до сих пор отдавались глухой болью. — Но я всё равно люблю морской воздух. И рыбалку. А вот Цю плавает, как дельфин. Или морской котик. Как это сочетается с морской болезнью, я не знаю, но на яхту его брать — гиблое дело. Поэтому с нами другая охрана.       Дэлунг и его напарник, на этот раз во вполне цивильном, заранее прошлись по яхте, и с тех пор не вылезали из второй каюты. Чэн припомнил, как однажды обалдел, когда Цю полез купаться зимой, когда все нормальные люди уже не выходят на пляж. Северные корни, что ли?       — Так что да, здесь мне комфортно. Не переживай, экипаж надёжный, я много раз с ними ходил. Шторма не обещают, иначе мы бы не вышли в море. На острове мало людей, зато много рыбы, а в ресторанчике на берегу могут приготовить то, что поймаем. Да и просто побродить вдоль прибоя бывает приятно. Ты часто молчишь. Думаешь о чём-то? ***       Ли никогда не испытывал сочувствия к другим людям. Ему плевать, что у них там в жизни приключилось и что с ними будет. Главное, чтобы его это никак не касалось. А сейчас, вроде как, и не касается вовсе… Но парень испытывал какую-то неправильную эмоцию при чужом рассказе. Даже то, что он испытывал что-то, не сулило ничего хорошего. А оставаться рядом с Чэном всё таким же хладнокровным и непричастным, как в первую встречу, не удаётся, мать вашу! И Ли бы очень хотелось знать, почему.       Надо было как-то переключать мысли, пока они снова не зашли в тупик и не наколдовали Ли ступор на несколько минут, который точно даст понять, что с ним опять что-то не так. А ведь реально не так! И Чэна почему-то тоже это ебет. И он так заморочился, чтобы устроить ту встречу, и при этом вынудить Ли согласиться. А потом и сам согласился, борясь со страхом высоты. Один и тот же, закономерный, уже набивший воображаемую оскомину вопрос — «нахуя?» вертелся в мозгу рефреном все эти дни. Но, кажется, ему уже задали вопрос. Чэн задал. Надо ответить.       — Думаю вот, как меня вообще сюда занесло… ***       На этот ответ Чэн сначала невнятно всхрюкнул… а потом и рассмеялся. Он и сам удивился такой реакции. Потому что смеялся он крайне редко, и ничего особо смешного Ли не сказал. Но его просто разбирало. Наверное потому, что примерно что-то такое он испытывал и сам. А ещё — расслабился и действительно выкинул из головы вообще всё, не относящееся к их сегодняшней поездке. Забыл, что там с этими поставщиками, контрактами, интригами и планами, кому и что он должен, и что должны ему. Обычно эти мысли текли непрерывным потоком, не отключаясь, кажется, даже во сне. Но прямо с утра всё словно ушло на второй план, в голове воцарилась блаженная тишина. И дальше он впервые за херову тучу дней просто находился здесь и сейчас. И тоже в душе не ебал, какая чертовщина с ним происходит. И почему он выражает это для себя таким образом.       — Знаешь, вот у меня очень похожий вопрос. Но иногда что-то просто случается. И нет смысла раздумывать над причинами. Предлагаю сделать на сегодня вид, что существует только этот день. Как говорила одна на редкость умная героиня книги: я подумаю об этом завтра. Можно повторять по необходимости. ***       Реакция Чэна вызвала у Ли удивление. Оказалось, смех не только желание заткнуть рот собеседнику вызывает, но и рассмеяться в ответ. И если раньше Чэн бросал какие-то неоднозначные смешки, то в этот раз смеялся искренне. Ли даже показалось это красивым. Голос у него был красивый. И смех тоже… А теперь смеялся и он. Не так открыто, как Чэн, но достаточно слышно, чтобы уже начать протирать глаза и отказываться верить в происходящее. Хотя, мужчина, кажется, уже больше ничему не удивится. Теперь черёд Ли удивляться.       — Принимается, — притвориться? Да легко. Люди частенько любят притворяться кем-то. Творить иллюзии и сами в них верить. Ли не исключение. Притворяется, что не замечает боли, которая с каждым годом всё сильнее. Притворяется, что живёт. Живёт и притворяется. И сейчас притворится. А раз они уже начали, Ли бы покурить. И прежде, чем он обдумал свою идею, полез в карман Чэна, как будто уже заранее зная, что сигареты окажутся именно там. Он выудил пачку, поднимая взгляд на нахмуренного мужчину и спросил. — Ты тоже будешь? ***       — Ты сейчас мне мои же сигареты предложил, я верно понимаю? — он комичным жестом приподнял одну бровь, как делают диснеевские герои в шутливом недоверии. — Я понимаю, что нахальство — второе счастье… но это новый уровень. Нет… не буду. Не люблю мешать морской воздух с табаком. Им лучше дышать чистым. И тебе советую. И так в городе дышим чёрт-ти чем. Дай лёгким расслабиться…       Чэн демонстративно вдохнул глубоко и выдохнул, прикрыл глаза. Запах моря всегда будил какое-то особенное чувство, которое и правда не хотелось портить. Для него табачный дым был неразрывно связан с ежедневным стрессом. А сейчас от всего этого хотелось быть максимально далеко. Впрочем, сигареты тоже были разными и ощущались по-разному. Первая, утренняя, позволяла настроиться на новый день. Ещё на пару минут отложить дела и рассортировать по полочкам будущие задачи. А последняя, вечерняя, выдохнуть скопившееся за день напряжение, которое словно уходило вместе с дымом. Здесь же ничего такого не существовало, а значит и нужды в привычном вкусе не было. Чэн не любил зависимости, в том числе от табака, хотя с его образом жизни это было практически неизбежно. Но вот сейчас курить совершенно не хотелось. Хотя он допускал, что для кого-то было иначе.       — Зачем ты куришь? ***       — Помогает перебить ненужные мысли. Хотя, твои сигареты работают как-то иначе. Они не такие мерзкие, как мои, поэтому не перебивают. Просто думать становится проще. Мысли больше не кажутся такими тяжёлыми. Я не думаю, что дело во вкусе. То есть, если я куплю себе точно такие же и закурю на балконе, мне будет от них так же тошно. Места, люди… Хуй его знает, короче, — как-то слишком много он треплет языком. Сам-то понял, что сказал? Это уже никакими сигаретами не перебьёшь. Чушь породистая! Ли отошёл, поджигая сигарету и закрывая глаза, на которые ветер то и дело сбрасывал чёлку. Он сюда отдыхать приехал, а не ещё больше погружаться в себя.       Пачка Чэна уместилась в кармане рядом с телефоном и ключом от дома. Он ведь не сильно расстроится её пропаже? Кажется, ему похуй. Хотя, проверни Ли такое в их первую встречу, точно бы лишился чего-нибудь важного. Вспомнить его, так Чэн и вовсе не собирался делиться. Но парню даже тогда наглости хватило достать из его кармана ту сигарету. Вот и сейчас не изменяет себе... ***       Оу. Взамен сигарет Чэн получил целых несколько предложений. Ненужные мысли, значит. Тяжёлые. О чём таком тяжелом может думать семнадцатилетний парень? Что у него такого там в голове неподъемного? Да, детство не сахар. Да, родители долбоёбы. Но, жив, одет не в обноски, в школу ходит. А дальше всё зависит только от него. Вряд ли семья Шэ планирует выгнать сына на улицу, как только закончит школу. Куда-то пристроят… хотя, зависит от его собственной мотивации. Он поднялся и облокотился на хромированный поручень.       — А как ты учишься? Я имею ввиду, ты собираешься поступить в универ, или другие планы на жизнь? - ветер уносил слова, но как-то они друг друга всё же слышали. ***       — Никуда не собираюсь, — ещё одна нежелательная для Ли тема, которую не хотелось бы сейчас обсуждать. Всё, что касается будущего — он в душе не ебёт. Не сторчался, уже хорошо. Страшно, что в такое время это считается достижением. Многие его сверстники, с которыми он общался когда-то в прошлом, посетили все полицейские участки города. Кто-то за траву, кто-то за изнасилование… Если так посмотреть, Ли на их фоне прям прилежный человек.       Но, как ни посмотри, Ли такой же человек, как и все. И у него так же когда-то были мысли о будущем. Просто мысли. Вместо того, чтобы морды бить, он бы хотел бить татуировки. Выводить тонкие изящные линии на коже, оставляя на ней рисунок. Но когда-то бывшая живой мечта так и осталась мечтой, одеревенела. Он просто смирился, что не станет. Не сможет. И продолжил бить, увы, только морды.       — Хочу тату бить, — терять всё равно нечего. А раз так, почему бы и не посвятить в свои давние мечты? ***       — Это не просто, но очень интересно. Я когда жил… в другом городе, работал в салоне, почти два года. Надо видеть картинку в объёме, и как она ляжет по месту. За сильно сложные эскизы я не брался, опыта маловато, но обычных набил прилично, — он улыбнулся воспоминаниям. — Одну ты видел. У Цю на бицепсе… так что, если что, могу подсказать, что стоит почитать, и толковые форумы. Здесь я никого не знаю, но можно поузнавать. Ты же не ходил в художку? А было бы неплохо…       Было видно, что он уже принялся набрасывать какой-то план. Вдалеке показался остров, и команда снова засуетилась. А за ней лениво выползли на сразу ставшую узкой палубу и Дэлунг с Вейшенгом. К счастью, чёрные костюмы они оставили дома и выглядели просто как мощные ребята на отдыхе, если бы не цепкий взгляд и привычка сканировать окрестности даже посреди морских просторов, где из опасности были только наглые чайки. Они синхронно закурили у борта — по прибытии уже будет не до того… ***       Чэн и татуировки? Что-то за гранью возможного… Чёрт! Теперь Ли хотелось увидеть его работы. Ту, что на белобрысом была, он разглядеть не успел. Мельком взглянул, когда подходил к нему, а сразу после на байк внимание переключил. Оно уж куда круче какого-то двухметрового мужика смотрелось. Ну а в дороге не до этого было. Он скорее думал, как не вылететь оттуда нахуй. Значит, были люди, которым он бил. А может…? Да нет, это бред. Ли точно такое спрашивать не будет. Тем более, что татуировки он бы хотел бить, а не забиться ими.       Ли так и остался стоять с горящими от интереса глазами, но не решаясь задать главного вопроса. Даже просто работы свои показать, если такие имелись, язык не поворачивался. Мало верилось, что у него в телефоне что-то помимо работы имелось. А раз так — базару ноль. Лучше об этом забыть. ***       Яхта тем временем вошла в бухту и вскоре причалила. Сначала борт покинул Вейшенг, а несколько минут спустя уже они с Ли в сопровождении второго охранника. Было видно, что Ли заинтересовался. Да что там, глаза горели. Что же его так тормозит? Такое впечатление, что после каждого шага и слова он бьёт себя по рукам. Это насколько надо быть зажатым, как пружина, чтобы не давать себе расслабиться ни на секунду. Немудрено, что такие проблемы. Как и обещал, доктор Цао прислал свой отчёт. Тревожное расстройство личности, но это Чэн и без того мог видеть. Депрессия под вопросом, к счастью, более серьезных отклонений Юн не выявил. С этим можно жить. А ещё лучше — бороться, Чэн знает. Он не просто так сбежал в Пекин, когда давление со стороны отца стало вконец невыносимым. Тогда он тоже… задыхался. И не было никого, на кого можно было опереться. И он привык «опираться» на себя. Сам себе тренер. Тогда он справился, создав себе, по сути, новую личность. Но есть гораздо более простые пути. И если Ли захочет принять это — он ему поможет.       Они шли вдоль набережной. С другой стороны от широкой полоски каменистого пляжа тянулись ресторанчики, магазинчики, салоны массажа, точки бронирования экскурсий и прочая мишура. В самом конце набережной, по которой они шли уже минут десять, спрятался небольшой уютный ресторанчик с видом на море с террасы второго этажа.       — Ты любишь пасту с морепродуктами? Или пиццу? И то и другое здесь стоит попробовать… Предлагаю это сделать сейчас. Неизвестно, как день сложится, возможно придется уехать раньше времени из-за работы или погоды. И, если хочется что-то спросить, не стоит себя останавливать. Никогда нельзя знать заранее, что тебе ответят. Ты же не умеешь читать мысли. ***       Утро у Ли началось с очень раннего подъема и быстрого приема душа. Встал удивительно бодро. При мысли, куда сегодня отправится, сон как рукой сняло. Получив сообщение от Чэна, что через полчаса он подъедет к тому же месту, Ли покинул дом. Какое-то странное предвкушение вынудило его сходить в ближайшую кофейню и заказать кофе. Самого ядреного и горького. Не хотелось бы заснуть посреди встречи. Ночью этого сделать, как всегда, не удалось.       Этот отвратительно-горький привкус по-прежнему сохранялся на языке и убивал на корню какой-либо аппетит. А вот Чэн, судя по всему, был не против перекусить. И Ли как-то неуверенно спросил:       — А с ананасами есть? — от одного куска пиццы не помрёт. Тем более, если она с ананасами. Такое ему даже сейчас зайдёт. Ли нравилось что-то такое, мало сочетаемое. И странное Ли тоже, как оказалось, нравится. Ведь та идея, что пришла ему на яхте, казалась просто до безумия странной. И это ничуть не отталкивало.