Оптическая иллюзия

      Ли потянулся и уткнулся во что-то тёплое рядом, машинально подтягиваясь ближе. Одеяло осталось где-то внизу, но ни одного, ни другого это больше не смущало. Ли нашёл отличную замену одеялу и вовсю ею пользовался, просовывая руки под руки, а ноги переплетая с его ногами. Так и проспал всю ночь. И проспал бы ещё…       — Ммм… — Ли всё же открыл глаза, немного щурясь, и заметил, что за ним уже активно наблюдают, развернувшись. ***       Ещё более взъерошенный и ластящийся, как котёнок, Ли выглядел на редкость мило. Но судя по свету за так и не задёрнутыми с вечера шторами, вставать было пора, и давно.       Какой сегодня день? А, среда. Кто-то опаздывает в школу — первый учебный день был ещё вчера. Но это был не повод не пригладить пепельную шевелюру, а потом оставить несколько поцелуев на заспанном лице. И когда он успел стать таким сентиментальным… а это ещё что? Губы припухли, но это было объяснимо, как и лёгкое раздражение на коже — Чэн чувствовал, что щетина уже отросла, и наверняка кололась. А вот синяков возле нижней губы и свежей царапины по скуле явно не было, когда он уезжал. Нащупав ладонь, подтянул к свету — так и есть, костяшки украшали ссадины. И когда успел, а главное — зачем?       — Ли…? — тот уже вполне проснулся и смотрел со сложным выражением. — Кто? ***       Парень несколько раз моргнул, пытаясь понять, о чём его спросили. Спросили же? Он точно слышал вопрос «кто?». Стоило заметить, куда был обращен его взгляд, как всё сразу стало понятно. Эх, он думал, что сможет как-то обойти, или уж в крайнем случае, оттянуть этот момент.       — Я, конечно, знал, на что иду, — забегая вперед, сказал Ли. — Но твой брат, кажется, совсем не умеет коммуницировать с людьми. Нет, я не отрицаю, что мы с ним не в самых хороших отношениях, чтобы вести задушевные разговоры. Но чтобы так сходу в морду, не успел я ничего сказать… — он успел почти отпустить ту ситуацию, но стоило вновь поднять эту тему, как накрыло по новой. — Пусть на бешенство проверится!       Благо, Цю оказался неподалеку и смог разнять накинувшихся друг на друга парней, для профилактики отвешивая каждому из них подзатыльник. Рыжий, глядя на всю эту вакханалию, решил, видимо, не испытывать судьбу, и ретировался в сторону выхода, пока тоже не получил. А потом, как Ли изначально и планировал, пошёл разговор. Пришлось использовать просто непомерное количество терпения, чтобы объяснить ситуацию и узнать ответы на свои вопросы. На этом общение с Хэ Тянем было окончено.       Одного он только не понял — последняя фраза. Кого именно он подразумевал под «ним», когда говорил: «Держись от него подальше». От Рыжего? То есть, после всего этого разговора, он по-прежнему думает, что Ли не плевать? Или он имел ввиду брата? ***       Тянь. Следовало ожидать. Он постоянно доставлял проблемы. Пожалуй, это было меньшим из зол. В целом неглупый парень, он часто действовал импульсивно — с контролем эмоций всё обстояло гораздо хуже, чем со всем остальным. Чэн был в курсе той выходки, когда он разбил вазой стекло в отцовском доме, и вынудил отца бросить дела и позвонить ему. Поэтому причин сомневаться в словах Ли не было.       — Мне стоит поговорить с ним? Или разобрались?       Говоря, Чэн машинально поглаживал пальцами царапины. ***       — Мы разобрались. Вернее, всё осталось на своих местах, но так даже лучше, — пробубнил Ли, пытаясь укрыться от пытливого взгляда, отворачиваясь. Уголки губ невольно дёрнулись наверх, почувствовав чужое прикосновение к костяшкам. Переживает? Да они с Тянем и не такое творили. Правда, раньше инициатором постоянно был Ли. Потому что находил в этом какое-то веселье. А выводить на эмоции всегда было отдельным для него удовольствием. Но теперь… всё изменилось. И все те затеи, что он проворачивал на территории школы, вдруг потеряли своё значение. И теперь казались просто детской придурью.       По ногам пробежался холодок, и Ли вспомнил, что совсем не одет. Ещё и одеяло хрен пойми где. А рубашка эта несчастная, перекрученная во сне тысячу раз, едва ли скрывала хоть что-то. Запоздало стало стыдно - наверняка спросоня выглядит как пугало, ещё хуже обычного. Он подорвался, хватая одеяло за край и дёргая на себя.       — Всё… нормально? — поинтересовался Ли, поджимая губы, только чтобы не закусить нижнюю, глядя на ничем не прикрытое тело. ***       — Да, а что? Ты… стесняешься, что ли? Не стоит, ты красивый, — Чэн потащил одеяло с поджавшихся ног, чтобы провести кончиками пальцев вдоль бёдер, по коленкам, точёным икрам. — Мне приятно на тебя смотреть.       Он бы и дальше так делал, наслаждаясь явным смущением, и другой реакцией — несмотря на одёрнутую рубашку, он успел заметить, что прикосновения явно пришлись по душе. С некоторым сожалением пришлось оставить своё занятие и спустить ноги с кровати, садясь на край. Пальцы ноги коснулись чего-то. Ага. На полу так и валялись следы их вчерашнего буйного воссоединения. Чэн поспешил подобрать всё и, завернув в пару салфеток, выкинуть в отливающую тусклым металлом мусорную корзину, напоминающую об офисе.       — Как бы не хотелось ещё побездельничать, но тебе нужно собираться. Я тоже поеду в офис, могу подбросить до школы.       Он взглянул на часы. Вдвоём с Ли было комфортно и разбавлять их тесную компанию никем не хотелось, но придётся.       — Надеюсь, вы с Цю нашли общий язык? Он надёжный человек, ты можешь доверять ему. ***       От таких откровений стало вдвойне не по себе. Ли думал, что ему приятно смотреть на другое. На сиськи или ещё на что… Но никак не на тощую мужскую фигуру, которую красивой трудно назвать. Помнится, в день, когда Чэн не ночевал дома, а на утро хорошенько отчитал его за то, что нашёл в своей кровати, Ли учуял на нём запах духов. И не просто духов, а незнакомых, женских. Ему определённо нравятся женщины. Тогда почему он? Хорошо, нет. Сейчас не время об этом думать. И спрашивать не особо хотелось. Да и… о чём?       — Было бы неплохо, — ответил Ли на предложение подбросить его, прикидывая, сколько времени уйдёт на то, чтобы добраться до школы самому. А насчёт Цю… Ладно, не такой уж он и мудак. Тяня, быстро угомонил. Вспомнить, так сразу смешно — Ли ещё никогда не слышал столько мата. Даже со своим распиздяйским товарищем, у которого язык подвешен. Некоторые слова даже взял на заметку. Потому что «опиздахуителный» звучало, ну… опиздахуительно! И Ли не сдержался, фыркнув, чем привлёк внимание. — Потом как-нибудь расскажу.       А сейчас действительно стоит начать собираться, не то он и к началу второго урока не успеет. Хотя, стоит признать, это была бы самая стоящая причина опоздать в школу. ***       Раздав самые первые распоряжения касательно завтрака и своего приезда в офис, Чэн отправился чистить зубы и собираться. Ли отправился к себе, хотя в этой комнате, проводил вообще все время, что только было возможно. Но толкаться в ванной вдвоём всё же было неудобно, хотя размеры и позволяли. Само по себе, вот уже которую ночь, проводить не одному было странно. Но Чэн находил это скорее приятным, предпочитая не морочить себе голову сомнениями. Всё по той же схеме: сомневаешься — не делай, а уж делаешь — не сомневайся.       Он не кривил душой, высказывая утренние комплименты: понятие красоты — вещь индивидуальная, на его взгляд Ли был красивым, а если ему придать чуть-чуть лоска — станет ещё лучше. Белый цвет ему к лицу. Представить его в классическом белом костюме… но лучше не надо. А то можно передумать и вернуться в постель. Вроде бы, прошлая ночь должна была насытить, но больше раздразнила аппетит.       Сейчас же нужно было вытряхнуть из головы приятные мысли и заменить их на проблемы. Выслушать доклады о том, что произошло за дни его отсутствия и включиться в рутину. За завтраком он ограничился стаканом сока и омлетом, Ли напротив как и обычно, витал в облаках.       — Ты ешь, как птица, вот и худой такой. Постараюсь выбраться пораньше, заберу тебя после школы. Ты ещё не сдавал карточку на замену? А потом — в бассейн при спортклубе, хотел поплавать. Пойдёшь со мной? ***       — С утра аппетита нет, — отмахнулся он, больше предпочитая наблюдать за тем, как ест Чэн. Это уже становилось его привычкой. Странный фетиш, но какой есть. А он, помимо своих комментариев, которые Ли почти привык от него слышать, ещё и вопросами засыпал. Как-то на него не похоже. Что, в самом деле соскучился? Мило. — Не сдавал, — Ли закусил губу, раздумывая над последним вопросом. Плавать он не хотел, да и не умел вовсе, но посмотреть на Чэна в плавках не отказался бы. Наверняка это будет красиво. — А ты хочешь, чтобы я пошёл? — отзеркалил вопрос Ли, хоть мысленно уже согласился. ***       — Не хотел бы — не спрашивал, — пожал плечами Чэн, сгребая с тарелки остатки. — Тогда после школы у ворот, должны успеть, контора до семи работает. А спортклуб круглосуточный. Я напишу, если что-то изменится.       Он поднялся, с благодарностью кивая тут же начавшей прибирать со стола девушке. Стоило выехать из тёмного гаража — солнце облило тонированные стёкла и блестящие бока машины. В отличие от лихого помощника, Чэн рулил всегда неторопливо и аккуратно, так что машина словно скользила в потоке, перестроения и торможения почти не чувствовались. Вторая машина пристроилась позади незамедлительно, стоило оказаться за воротами.       — Что-то ещё, помимо драки с Тянем, произошло? ***       — Не особо, — честно признался Ли, чувствуя необходимость рассказать всё, вплоть до мелочей. Странно только одно… — А этот твой белобрысый, разве он не говорил тебе? Я думал, ты уже в курсе.       В том, что Цю беспрекословно выслушал и выполнил его просьбу, наверняка сыграло вмешательство Чэна. Иначе не стал бы Цю-гэ за ним таскаться. Но Ли был уверен, что мужчина сразу же известил его об этом, и ему не придётся рассказывать, как всё было.       — Тебе всё рассказать или что-то ты уже знаешь? ***       Из этих слов следовало, что нечто всё же случилось. Но Цю не докладывал. Он вполне умел фильтровать и знал, когда не стоит отвлекать босса, а когда стоит. Видимо, по его оценке, ничего катастрофически срочного не было. А значит, он с удовольствием послушает сначала версию Ли.       — Я не знаю, чего именно я не знаю, — он чуть обозначил улыбку. Как-то возмутительно часто он стал улыбаться. Как влюблённый… хотя, что за глупости. — Поэтому давай с подробностями, ехать ещё минут десять, успеем.       Машина перемещалась в плотном утреннем трафике, большей частью состоявшем из вездесущих мопедов, ехавших сплошным потоком как попало в любом направлении, но это было привычно и почти не отвлекало. ***       — Во вторник после уроков Цю заехал за мной. Сразу после мы нашли твоего брата… — с подробностями, говоришь? Ли ухмыльнулся, с удовольствием собираясь предоставить ему все подробности. — Он был с рыжим. Кажется, мы пришли очень не вовремя. Тянь зажимал его у стены, двумя руками заблокировав проход, а рыжий был весь красный, словно его за дрочкой спалили… Ну, дальше ты знаешь — твой брат кинулся на меня, а как Цю успокоил, присел и выслушал. Я, в свою очередь, рассказал о том, что удалось выяснить у тех парней. Заодно узнал от твоего братца, какой я долбоёб… В общем, тут ничего интересного.       Ли сделал паузу, проматывая в голове события до момента, когда он поговорил ещё раз с Ронгом, припёр его к стенке и тот, шипя сквозь зубы, признался.       — Короче, Ронг говорит, что недавно к нему обратился мужик. Он его не знает, вообще по интернету списывались. И предложил ему докладывать обо всём, касающимся Тяня. Но когда он написал, что они учудили с этим похищением Рыжего, тот удалил чат и больше на связь не выходил. Номер этот придурок не запомнил. В его переписках действительно ничего нет, я у него телефон отобрал и проверил. Цю подтвердил, что восстановить ничего нельзя. Ронг даже аванса не попросил, так что и через перевод не отследить. Глухо. Мы договорились, что Цю организует дополнительное дежурство для Тяня и даже для Рыжего. А больше ничего вроде и сделать пока нельзя.       Мужчина не сказал на это ни слова, что показалось Ли странным. Сам же попросил рассказать, сам сидит с нечитаемым выражением лица, словно Ли гороскоп ему зачитал, а не рассказал о случившихся в его отсутствие событиях.       — Слушай, — когда машина остановилась, Ли странно ухмыльнулся и, оказавшись слишком близко, уложил ладонь на бедро Чэна. — А там случайно не твой брат стоит? — спросил он в самые губы, поглаживая внутреннюю часть бедра.       Ли не знал, откуда такое желание, но ему вдруг захотелось подразнить. Только кого именно, он и сам не понял. Тяня, который стоял в десяти метрах и вот-вот мог их заметить? Или… ***       Из всего рассказа утешало только, что Цю был в курсе всей ситуации. А вот этот странный интерес ничем хорошим не пах. Наоборот, разил прямо-таки отвратительно, и размотать клубочек нужно было до конца. В попытках как-то зацепить кого-то из семьи не было ничего нового, и всё равно это каждый раз нервировало.       Но и сейчас сложилась очень неоднозначная ситуация, требующая немедленных действий. Прежде всего… он мягко, но решительно убрал руку, гладившую его бедро. Встретил взгляд жёлтых глаз, смотревших с вызовом, вот только кому он предназначался?       — Спасибо, ты хорошо справился, я ценю это. Разберёмся. А сейчас скажи мне, тебе важно, чтобы Тянь или кто-то ещё знал о нас? Я предпочитаю не афишировать свою личную жизнь. У тебя другое мнение на этот счёт? ***       Ли выдержал приличную паузу, раздумывая над ответом. Ведь от одного только «нас» возникло много вопросов. Как минимум, что именно значило это «нас». И если раньше он боялся быть уличенным за поеданием сладкой ваты в парке аттракционов, то теперь же наоборот, хотелось… совершенно по-детски похвастаться.       — Если предпочитаешь, не узнают, — Ли одним плавным движением опустил козырёк и вновь опасно сократил дистанцию между их лицами.       Дразнить больше не хотелось. Хотелось Чэна поцеловать. В губы. Прямо сейчас. Вот прям так, чтобы та ранка на его губе снова кровить начала.       — Ну же, пожалуйста… — попросил он, в точности повторяя вчерашнюю интонацию Чэна. Хотя и испытывал весьма двоякие эмоции от своего поведения. ***       Всё, что сейчас делал Ли, было достаточно очевидно. А именно — провоцировал и прощупывал границы. Это было для него вполне характерно, но за последнее время, когда он притих, Чэн уже начал забывать, каким он может быть. Хотелось улыбнуться: ну нет, если в чём-то он был готов идти на уступки, это не значит, что с ним можно играть подобным образом. Рука предостерегающе сжала колено. Голос прозвучал спокойно и с тщательно отмеренным холодком.       — Предпочитаю. Это не вопрос стыда или страха осуждения. Это вопрос твоей безопасности. Быть со мной рядом — значит думать, в том числе, о репутации. Я надеюсь, ты это понимаешь.       Поцеловать хотелось. Вот только они не в слащавом романе, и здесь немного другие правила. На это можно обижаться сколько угодно, фрустрировать, но лучше — принять сразу. Потому что ошибки могут стоить дорого. ***       Ли вернулся на своё место, с чувством легкой обиды, показывая язык. Он понимал всю серьёзность слов и даже имел некое представление о том, что значит быть рядом с известным человеком. Знал, ведь имел пример в виде родителей. С матерью одно время таскалась охрана, хоть по отцу и нельзя было сказать, что эта женщина ему важна… а они явно были гораздо менее замешаны в разных опасных вещах.       — Постараюсь, — с обманчиво мягкой улыбкой произнёс он, вновь выглядывая через лобовое стекло. Пусто. Через пять минут начнётся второй урок, стоит поторопиться. — До встречи, Чэн. ***       От такой непосредственной, но при этом верной реакции захотелось что-то сделать. Вообще такие порывы не были Чэну свойственны, но тут сдержаться было выше сил, и он отпустил коленку и мгновенным движением ущипнул Ли за нос, улыбаясь.       — До встречи. Хорошего дня!       Провожать взглядом его фигуру не получилось — его давно ждали. Вообще настроение было удивительно хорошим, если бы не действительно неприятные новости.       Офис встретил его привычным броуновским движением и поклонами. Уже на входе дежурил Цю, едва дотерпевший до момента, пока они остались одни за закрывшейся дверью кабинета, перед которой уже начинали толпиться страждущие. Но верная секретарша живо записывала их в ежедневник и отправляла приходить по времени. Кивнув ей на вопрос: "Кофе, господин Хэ?", Чэн проследовал к своему креслу, приготовившись слушать. Примерно через пять минут рассказ, щедро сдобренный ненормативной лексикой и живой мимикой, был окончен.       — Я понял, спасибо. Последим пока неделю. За это время попытаюсь выяснить, кто это мог быть. Кому вообще могло прийти в голову связаться со школьниками? Не похоже на наших наиболее заклятых друзей.       Цю помялся ещё, прежде чем спросить:       — А с этим, Шэ Ли…       — Пока в том же режиме.       — Чэн, а если господин Хэ…       — Поживём — увидим, выживем — учтём.       Было видно, что Цю фатализма своего босса не разделял, но спорить было бесполезно. Они обсудили ближайшие перемещения и Цю отправился раздать распоряжения. ***       Ли вошёл в класс со звонком и под скептическим взглядом учителя плюхнулся за последнюю парту. Ещё пять уроков, а он уже заебался сидеть, втыкая в вырванный из тетради листочек, который к концу урока так и остался почти без записей. Даже у Ронга было больше пометок. Хотя, там, наверное, больше дело в почерке… Стоп. Ронг тоже тут был? Ли так долго витал в облаках, что не заметил эту красную шевелюру? Блядство. Надо что-то менять.       — Братан, ты сегодня опять не здесь, — на одной из перемен к нему подошёл Ронг. И Ли мысленно согласился с его словами. Он не здесь. Остался в машине, припаркованной у школы. И не озвученные вопросы остались там же. И Ли почему-то не решался их задать. Как будто ещё… Рано? Спрашивать о таком, наверное, действительно рано. А что ещё страшнее — получить в ответ аналогичный вопрос. И хрен его знает, как отвечать на это.       — Не выспался, — пожал плечами Ли, кожей чувствуя чужой любопытный взгляд.       — Оно и неудивительно, — усмехнулся парень, кивая на шею, которую украшали два красноватых пятнышка — он и сам не заметил, когда успел расстегнуть воротник, ещё утром плотно застёгнутый. — Всю ночь, небось, отрывался.       — Бля, — Ли не знал, что именно его выбесило: то, что он каким-то образом, вообще забыл об этом, или то, как слова этого парня попали в точку.       — Ну и что? Скажешь, что не так?       — Только то, что это не твоё дело.       — Да ладно тебе… — Ронг обошёл его, в надежде заприметить ещё какие-нибудь следы, указывающие на правоту своих слов, но Ли дёргано застегнул ворот рубашки, разрушая его планы. — И кто она? Блондинка? Брюнетка?       Парень лишь ткнул в потолок средним пальцем, тем самым показывая, что не станет отвечать на его глупые вопросы. Вопросы… Ему бы на свои для начала ответить.       К середине третьего урока в Ли вдруг проснулся дух Сатаны, который натолкнул сделать фото и отослать его одному человеку, который, уже привычно, весь день не шёл из головы. И раз уж он не собирается уходить, Ли так же собирается поселиться в чужой. Ну, чтобы честно было. Не одному же ему страдать, правильно? Воротник снова был расстёгнут. Селфи. : Как думаешь, не слишком заметно? Шэ Ли, [12:27] [Фотография] ***       Поднимая телефон, завибрировавший на беззвучном, Чэн едва не поперхнулся. Ему очень редко приходили фотографии. А фотографии расстёгнутых рубашек, где он тут же залип на ямочку между ключиц, вспоминая, как совсем недавно касался языком… и засосов — ещё ни разу не приходили. Засосов, которые он оставил. Блядь. И он тут утром затирал о конфиденциальности. Поклявшись себе больше такого не делать (хотя жаль), отстучал: : Я понял, прости.       Его вернуло к реальности деликатное покашливание: юридический отдел ждал ответа. Вот только Чэн в душе не подозревал, какого именно… потому что прослушал вопрос.       Вечер подобрался незаметно, и идея насчет бассейна уже не казалась хорошей — перед глазами то и дело вставало фото, и, если бы вставало только оно, было бы проще. И увидеть одного парня в плавках, а лучше сразу без, в уединенном месте, представлялось гораздо лучшей альтернативой. Судя по утренним событиям, Ли только что распробовал прелесть чувственных удовольствий и вполне может променять развлечения на вечер наедине. Чэн понимал, что увлекаться не следовало, но всё отчётливее пробирало совсем неуместным желанием. Нет, всё же, сначала дела…       К шести вечера он, к удивлению сотрудников, свернул всю активность, перенеся часть совещаний на завтра, и уже в половине седьмого курил на школьной парковке. При виде отлепившегося от ворот и медленно, вразвалочку, подходящего Ли, нетерпеливо ёкнуло в груди, но он заставил себя остаться на месте.       — Как день? Не возражаешь, если после полицейского управления поедем… домой? ***       — Скучно, — ответил Ли, не желая вдаваться в подробности своего «скучного» дня, из которого он то и дело выпадал. Парень неохотно признал, что ещё никогда не был таким рассеянным. И виной тому вовсе не недосып, к которому ранее отнёс его странное поведение Ронг. Виной тому человек, сидящий рядом и окидывающий его маниакальным взглядом. — Домой? Устал на работе? — спросил он, припоминая совсем другие планы на сегодняшний вечер. Неужели на него свалилось столько работы, что на остальные заботы совсем не осталось сил? — Как скажешь. Приедем, могу массаж тебе сделать. Хочешь? — предложил парень, вспоминая, как однажды уже делал что-то подобное. Перед отъездом Чэна. Мять чужие плечи, прощупывая каменные мышцы, было отдельным удовольствием. Поэтому, Ли был совсем не против повторить процедуру, и может быть, пощупать таким образом что-то ещё… ***       Предложение более чем устраивало, и он с энтузиазмом кивнул, прикидывая, а не задвинуть ли дела совсем. Но потом всё же взял себя в руки. Ну не подросток же со спермотоксикозом, чтобы так себя вести, в самом деле.       Что Ли, как выяснилось, умел, так это говорить и делать то, что срывало раньше намертво прикрученные гайки. Причём с милой непосредственностью, и, совершенно очевидно, не имея ничего «такого» ввиду.       — Хочу. Но сначала всё же ещё немного скучных бумажек.       В полицейском управлении толпились посетители. Не обращая внимания на очередь, Чэн проследовал прямо к кабинету начальника управления. Кто-то пытался что-то пискнуть, и был одарен взглядом, которого хватило. Перед дверью Чэн забрал у Ли потёртую пластиковую карточку и попросил подождать пять минут. Прошло немногим больше, когда хозяин кабинета сам распахнул дверь, провожая до порога:       — Конечно, господин Хэ, не трудитесь. Я всегда рад Вас видеть, но забрать может любой Ваш человек, завтра после пяти. Всего наилучшего!       Разговор завершился рукопожатием и Чэн махнул рукой, чтобы Ли следовал за ним. Дежурившие как обычно возле входа охранники погрузились в машину сопровождения, которая держалась позади до дома.       — Я попросил кроме карты сразу же сделать все выписки и копии документов — узнаем, что на тебя оформлено: собственность, вклады, страховки. Если хочешь — я не буду лезть и отдам тебе папку, не глядя. Если нужна будет помощь — есть целый отдел юристов, они ответят на все твои вопросы. ***       — Ну почему же? Хочешь бросить меня одного с этими бумажками? Вместе посмотрим, — буркнул Ли, отворачивая голову к окну, чтобы скрыть улыбку. — Не думаю, что у меня вдруг окажется наследство от богатой тётушки. Скорее — приблизительно ничего. Хорошо бы не в минус...       До дома они добирались не долго. Дольше было само ожидание, когда они, наконец, смогут остаться наедине. Не то чтобы Ли так сильно хотел приступить к выполнению массажа. Просто весь день мысли крутились вокруг Чэна. И раз он так и не смог покинуть границы сознания, Ли не стал его прогонять. Пусть осваивается. Только ему стоит учесть, что место он выбрал не очень комфортабельное: сплошные тупики и развилки — чистой воды лабиринт. Если сможет продержаться там ещё какое-то время, Ли удивится. А пока только ждать и наблюдать за дальнейшем развитием событий.       Чуть помедлил перед тем, как войти в комнату. Сначала постучать, так? А может не стоило сейчас приходить? Вдруг у него там дела… Он ведь может и сам за ним зайти.       «Слишком часто я стал сюда приходить», — с этими мыслями парень сделал шаг назад, после чего и вовсе вернулся к себе.       Не стоит гнать лошадей. Чэн ведь никуда не сбежит. А вот Ли вполне себе может. Сбежать. Или уже нет? Чёрт… Как же, всё-таки, хочется. ***       Когда дверь за ним закрылась, а Ли остался с той стороны, Чэн несколько подрастерялся. Сомнений, что вот сейчас он подойдёт и обнимет, или сделает ещё что-то такое, не было. Зря. «Что бы это значило?» — не на шутку озадачился Чэн. Он один, что ли, весь день себе места не находил, как озабоченный? Хотя, почему «как»… чёрт знает, что с ним творилось. На то, чтобы всё же решить, что делать, ушло минут пять, за которые он сменил костюм на мягкие домашние брюки и футболку. Пусть поплавать сегодня не судьба, но какая-никакая вода в компании Ли будет, если он, вдруг, не передумал со своим обещанием. Но сперва надо в этом убедиться.       Внизу в тренажёрном зале помимо душевой была ещё и небольшая домашняя сауна… с уголком для отдыха. Идея посетила его ещё в обед, поэтому всё было готово. Вполне удобное место. И он сходу мог придумать несколько вариантов, для чего удобное — один лучше другого. Улыбнувшись в предвкушении, и сделав несколько шагов по коридору, Чэн для проформы постучался прежде, чем войти в комнату.       — Если твоё предложение в силе, то можем пойти сейчас, отдохнуть-расслабиться. За каким чёртом в нашем климате финская сауна я не знаю, но предыдущий владелец дома сделал, а я оставил. Иногда неплохо, для разнообразия. Идёшь? ***       Сауна? Это, типа, как на горячих источниках? Он в кино видел. Да Ли не холодно, вроде. Даже жарко. Особенно если представить их вдвоём. В маленькой комнатке, без лишних людей и одежды… Расслабиться? Что-то подсказывает ему, что расслабиться в компании Чэна будет не так просто. Но от этого только разгоралось предвкушение.       — Иду, — кивнул Ли, считая, что немного «разнообразия» пойдёт на пользу его однообразным, в последние несколько дней, мыслям.       И тут же принялся расстегивать пуговицы. Нарочито медленно, давая понаблюдать, как под белой рубашкой открывается бледная кожа, с редкими отметинами, которые Чен оставил на нём прошлой ночью.       — Нужна твоя помощь, — вновь подал голос Ли, сокращая между ними дистанцию.       Очередная провокация или он действительно просил помочь? Чёрт, даже сам Ли не понимал ход своих мыслей. Хотелось привести весь этот ворох в башке в порядок, и одновременно расплавиться под этим взглядом. И оказаться под ним. И зажатым между его грудью и постелью. И… Чёрт.       — Помоги расстегнуть, — в конце концов выдал он, поднимая руку с пуговицей на запястье, с которой действительно было трудно справиться. Потому что пальцы дрожали. ***       — Ты это специально делаешь, или действительно не понимаешь, что ещё чуть-чуть и мы никуда отсюда не пойдём? — взрыкнул Чэн, рывком притягивая к себе и расстёгивая несчастные пуговицы так, что они чудом не оторвались. Но сразу следом запахивая на нём рубашку и буквально потащил за собой, не отпуская руку. Менять планы — это был один из немногих пунктов, которые он терпеть не мог. Упрямства Чэну было не занимать. Если он чего-то решил, то продвигался к цели с упорством носорога. Иногда это шло в плюс, иногда — в минус. Но сейчас ему было не до размышлений. Лестницу миновали быстро, по дороге никого не встретив.       Горничные всегда шестым чувством знали, когда не должны появляться и виртуозно умели делать вид, что их в доме нет. Тренажёры тоже остались позади, и за ними бесшумно закрылась дверь в комнату с душевой и низкими шкафчиками, в которых были уложены стопки тонко пахнущих кондиционером полотенец, средства для ухода и всё остальное, что могло понадобиться. На то, чтобы стащить рубашку и, вопреки своим же зарокам, впиться в уже побледневшее место засоса новым поцелуем ушли считанные секунды. Ли тянул за футболку, но оторваться Чэн смог только через некоторое время, подновив старые метки и поставив новые, ниже — под ключицей и над затвердевшим соском.       Остальная одежда осталась на полу, пока Чэн подталкивал к душевой, на ходу ухитряясь касаться плеч, спины, шеи, бёдер, мимолётно стискивая и снова отпуская. Места между прозрачными стенками было достаточно, и всё же они жались друг к другу. Сверху начала литься прохладная вода, но регулировать температуру было слишком хлопотно, зато она остудила ровно настолько, чтобы не поддаваться совсем уж звериным порывам. Сегодня Чэн не планировал доходить до конца — после вчерашнего было рановато повторять. На этот вечер были другие планы. Отчасти поэтому он начал с того, что подхватил тюбик с гелем, выдавливая на ладони и стал наносить его, начиная с шеи, на всё тело, уже исходящее дрожью. Это было испытанием терпению, но наверняка доставляло приятные ощущения, судя по тому, как тяжело дышал Ли, хватаясь за его руки, подталкивая их вниз.       — Не спеши, — короткий поцелуй. — Я тоже с трудом дождался. Но теперь торопиться некуда. Ты же не хочешь, чтобы всё кончилось слишком быстро? ***       Стоило Чэну впиться в кожу голодной пиявкой, как он перестал контролировать своё тело. Стало слишком влажно, горячо и… жёстко. Острые зубы не редко смыкались на коже, словно в отместку за баловство. А может, Чэн с самого начала любил кусаться, но тщательно это скрывал, чтобы не спугнуть.       Оказавшись в кабинке, плотно прижатым лопатками к стеклянной прозрачной стенке, Ли не сразу сообразил, что по дороге его успели окончательно раздеть. Чужие касания настолько вскружили голову, что он едва включил её обратно. И то за счёт холодной воды, стекающей вниз по телу вместе с дрожью. Ебучий контраст. Внутри огонь, снаружи холодина. Ещё и Чэн, вдруг решившийся затормозить.       «Ты же не хочешь, чтобы всё закончилось слишком быстро?»       Да. Нет. Может и хочет. Но и терпения почти не было. И так весь день в муках провёл. И искренне надеялся, что Чэн тоже. Хотя, с чего бы ему? Он весь в работе. Навряд ли помимо неё в голове есть ещё что-то.       — С трудом, говоришь? — Ли поддался вперёд, проводя кончиком носа от шеи до уха, которое опалил шёпотом. — Ну, давай подождём. ***       Согласие — это хорошо, согласие — это важно. Но вот так сразу после испытывать его терпение — не очень. Впрочем, впечатление послушного мальчика Ли никогда не производил, следуя своим неочевидным внутренним процессам. Можно было бы сделать это прямо здесь, был соблазн, и достаточно сильный. Когда под руками скользкое тело, открытое любым прикосновениям, удержаться было слабо сказать сложно. Поэтому помывка протекала не особо тщательно, прерываясь на объятья и поцелуи, во время которых мешалась текущая по обоим вода, пена… руки трогали везде, и Ли не отставал, закрыв глаза и прикусывая губы, выдыхая в рот и в шею тихие стоны, и всё это толкало к грани, когда терпеть станет невозможно.       «В следующий раз — здесь», — пообещал он себе и Ли заодно, прежде, чем подхватить на руки и как есть, мокрого, отнести на низкий диванчик, опускаясь рядом на пол и раздвигая сжавшиеся было колени.       Вид хотелось запомнить — стекающие по покрывшейся мурашками коже капли, взгляд, мелькнувший кончик языка, тронувший нижнюю губу… Ладони легли на колени и провели до паховых складок, большие пальцы огладили нежные места.       — Красиво… не думай ни о чём, просто смотри на меня.       Он справедливо полагал, что надолго Ли не хватит, и не хотел, чтобы он забивал себе голову этим или тем, что нельзя кончить ему в рот. Некоторым была противна мысль глотать сперму, но он не видел в этом чего-то такого. Хотя и не делал до этого ни разу — с малознакомыми людьми это попросту неразумно. Заодно и попробует. Облизнув губы, он взял сразу глубоко, и начал двигаться, лаская языком и сглатывая, пропуская головку в горло. ***       И опять Ли не успел понять, что произошло. Вот его подхватили под ягодицы, вынуждая прижаться к такому же мокрому телу, и вот он уже сидел. И Чэн был внизу, меж разведённых коленей, которые мелко подрагивали не то от пылкого взгляда, не то от пробирающего возбуждения. Ведь смотреть на Чэна с такого угла было очень непривычно. А ещё очень волнительно. Ли готов был кончить от одного только вида. Поэтому, вопреки чужим словам, прикрыл глаза. Не хотелось закончить до начала.       Но в один момент ему всё же пришлось открыть глаза. От неожиданности. И неожиданно застонать, чувствуя, как узкое горло сжимает головку, а горячий язык скользит по длине. Взгляд забегал, ища, за что бы такое зацепиться, чтобы продержаться ещё немного. И зацепился за чужой, устремлённый точно в него. Этого оказалось достаточно. Достаточно, чтобы сойти с ума и потянуться к волосам.       — Чэн… — позвал он, чувствуя, что вот-вот кончит. Но тот не выпускал изо рта, ко всему прочему добавляя ещё и руку. И в Ли боролось сразу два желания: остановить или продолжить. Первое звучало правильно, а второе желаннее. — Пожалуйста… — проскулил он, сам не до конца понимая, о чём именно просит. ***       То ли слова, то ли стоны, что он конечно же слышал, вызывали удовлетворение. Ему нравится. Отлично. Ненадолго выпустить, горячо выдохнуть, сморгнув влагу в уголке глаза. Поднять потемневший взгляд. Издевательски медленно провести снизу вверх, кончиком языка подразнить уздечку. Уже и у самого низ живота сводит, но ещё немножко. Чэн не думал, что его когда-нибудь будет так тащить от этих чуть садо-мазохистских игр с терпением. И будет так нравиться, когда просят… когда смотрят полубезумным взглядом, от простой ласки. И от этого ещё сильнее связывается тугой комок напряжения, но сейчас не о нём. Сначала нужно закончить начатое. На поблёскивающем от его слюны члене снова сомкнулись пальцы, перебирая волной, потирая и скользя, вызывая судорожный вдох. Он склонился, больше не останавливаясь и прикрыл глаза, сосредотачиваясь на своём занятии, чтобы не пропустить первую пульсацию. В этот момент опустившись максимально, так, чтобы сперма брызнула в горло, пока рука Ли вцеплялась в волосы, болезненно, но с этим ничего нельзя было поделать. Ещё раз широко лизнул дёрнувшийся член, собирая последние капельки. Солоноватое, привкус… ни на что не похож, но не неприятный.       Чэн вытер губы и подбородок тыльной стороной ладони. Расслабленный вид откинувшегося на спинку, прикрывшего глаза раскрасневшегося Ли был, конечно, прекрасен. Но он бы сейчас не отказался от некоторого внимания. Поднявшись, подхватил со шкафчика широкое полотенце, накинул на так и замершего парня. А после сел рядом, поглаживая пошедшее мелкими мурашками бедро под махровой тканью. Потянул за запястье, укладывая ладонь на свой пах. Прикосновение влажной кожи заставило мучительно вздрогнуть. Голос звучал чуть хрипло. Он кашлянул, в горле чувствовался небольшой дискомфорт.       — Понимаю, тебе вряд ли хочется двигаться, но буду благодарен, если ты немного мне поможешь… ***       Ли кое-как разлепил глаза, складывая троившихся Чэнов в одного и слабо улыбнулся. Перед глазами всё так же мелькали звёздочки, как и после поцелуя в день его рождения. Ведь, как ни крути, это был его первый поцелуй. А сегодня первый отсос (вот это да). А ведь Ли ещё думал, что его странная помешанность может повлиять и на самого Чэна. А получилось всё в точности до наоборот. Словно это Хэ извратил его натуру и вместе с тем пустил наркотик по венам. Он и сам, как наркотик — хочется, иногда так ,что скулы сводит, но не всегда можется. И сегодняшнее утро в машине тому пример.       Помочь? Да Ли с удовольствием, если это касается его и его тела, по которому он уже даже и не в тайне, слюни пускал. Поэтому, не произнося ни слова, он прогладил ладонью пах, сжимая в ладони член, и решил немного изменить местоположение, усевшись ему на бедра. Вторую руку парень уложил на плечо, для опоры, и склонился к груди Чэна. У Ли уже давно закрадывалась маниакальная мысль — попробовать на вкус его шикарное тело. И он решил, что сейчас самый подходящий момент, чтобы сделать это. И поэтому приник губами к влажной коже, ведя языком посередине груди. Рука снизу также была в движении, плавно скользя по члену. И всё это, вроде как, должно было приносить удовольствие Чэну. Но и сам Ли, получал свою долю, просто потому, что делал это.       — И как же мне тебе помочь? — спросил Ли, в перерывах между словами оставляя влажную дорожу из поцелуев по всему торсу. Кусать боялся — вдруг останутся следы. А там и проблемы, которых Чэну и без того по горло хватает. ***       — У тебя отлично получается, продолжай… делай, что хочешь.       Проявленная активность более чем устраивала. Ли и раньше не оставался пассивным, участвуя во всём, что предлагали. Особой стыдливости в нём не было, только неопытность. А эта беда легко и быстро исправлялась, его, Чэна руками. И прочим… Было очень приятно сознавать, что всё, что делает Ли — для него впервые. Всё-таки собственническую натуру было сложно победить, да и не хотелось. И можно было просто наслаждаться тем, как движения становятся увереннее и просыпается жадность. Хорошая такая, когда в жизни открываются новые краски и не терпится попробовать их все. В какой-то момент он точно захочет занять ведущую позицию. Чэн не был упёртым активом и не считал любовь войной за то, кто сверху, поэтому не видел проблемы в том, чтобы меняться, по желанию. Когда Ли до этого дойдёт. Но и подсказывать не торопился — пока идея вести за собой и не спеша учить всему была привлекательнее.       Обхватил его медленно двигающийся на члене кулак, сжал, показывая, что нужно чуть жёстче и задавая темп движений. На секунду прижался губами к виску, оказавшемуся в пределах досягаемости.       — Я так давно на взводе… заставь меня кончить. ***       — Сделаю всё возможное, — прошептал Ли, потершись щекой о его щеку. Кожа у Чэна была совсем не мягкой и гладкой, как у него, и местами даже кололась. Но это ему нравилось даже больше. А ещё ему нравилось принимать тот факт, что у всех есть свои недостатки. Даже у таких, казалось, идеальных людей, как Чэн.       При первой встрече Ли раздражала эта шаблонная манера общения, внешний вид, доведённый до совершенства, и все его действия в целом. У Ли же все недостатки на лицо. Рядом с Чэном он смотрелся, как оборванец. И отношение к себе получал соответствующее — брезгливое.       Но стоило узнать друг друга получше, как выяснилось, что Чэн тоже умеет выходить из себя, переживать, радоваться… А ещё умеет быть таким не идеальным, что просто перестаёшь воспринимать ту первоначальную версию. Радуешься, что можешь видеть его… настоящим, в отличии от подчиненных ему людей. И не замечаешь, как начинаешь любить эти его недостатки.       Идеальное — это простое, без проблем и изъянов. Но оно неинтересное и быстро утрачивает смысл.       — Никому не позволяй видеть себя таким, — вдруг заявил Ли, чуть отодвигаясь назад, чтобы взглянуть в его глаза. Он не хотел думать, как глупо и наивно прозвучали его слова, потому что говорил, что думал. Такого Чэна хотел бы видеть только он. Другим нельзя.       Это странное чувство собственности разожгло в нём ещё большее пламя. И он впился в губы мужчины, выцеловывая так жадно, как ещё никогда не целовал. Рука возобновила движения, посильнее сжимая член, только уже вместе со своим. Дополнительное трение создало головокружительный эффект. Комната наполнилась свойственными звуками и стонами в поцелуй. Ли дурел от близости и эйфории, накрывшей его с головой. И он очень надеялся, что Чэн чувствует себя не хуже… ***       — Ммм, — было сложно, да и незачем контролировать уже прорывающиеся тихие стоны-выдохи. Вроде бы ничего такого Ли не делал, но то, как ощущалась на бёдрах его тяжесть, как он горячо дышал, покрывая поцелуями плечи и шею... Его рваные, нетерпеливые движения — всё это поднимало градус и без того перегретого возбуждения на новую ступень. И он откинул голову, подставляя шею уже не только под влажные поцелуи, но и под ещё лёгкие, едва чувствовавшиеся укусы. На то, что будет потом, было глубоко плевать. Об этом даже не думалось. Не думалось вообще ни о чём, кроме возможности сжать тонкую талию, гладить эту хрупкую фигуру, чуть подаваться бёдрами вверх, чтобы сильнее. Быстрее. Вот сейчас… В этот момент Ли выгнулся, и он едва удержал его, чувствуя, как на живот брызгает тёплая сперма, и наконец-то внутри тоже пронзает колючей горячей пульсацией разрядки. — Ммм… да.       На то, чтобы прийти в себя, притянув в крепкие объятья обмякшее, словно ставшее тяжелее тело, ушло какое-то время. Глаза Ли были закрыты, и он медленно успокаивал дыхание, уткнувшись за ухо. Наконец он зашевелился, и Чэн зажмурился от ощущения, насколько ему нравится это положение. Было уютно. Но даже от не такого большого веса, потихоньку ноги стали затекать. — По-моему, нам нужно обратно в душ. Прохладный. Не знаю, как тебе, а мне было горячо. — Он оставил поцелуй на плече. — Дойдёшь, или отнести? ***       От мысли, что Чэн вновь понесёт его, стало не по себе. Слишком часто он стал носить его на руках. Словно у Ли собственных ног нет… Но с другой стороны, это казалось ему чем-то особенным. И он был вовсе не против вновь оказаться прижатым к его груди, обнимая за шею. От этой мысли стало вдвойне не по себе. Ещё никогда Ли не позволял видеть себя таким беззащитным. Да и всё остальное, что позволял Чэну, не позволял никому.       — Отнеси, — попросил Ли, заранее передвигаясь и обвивая руками шею мужчины.       Тот выполнил просьбу, без слов подхватывая и неся в душевую. Там оба просто встали под прохладную воду, и просто помылись, смывая последствия своей близости. И Ли не упустил возможности ещё раз окинуть взглядом это красивое тело, когда Чэн отворачивался, чтобы взять баночку с гелем.       На выходе Ли отвлёкся, услышав вибрацию от оставленного мобильника. Он точно остался где-то на том диванчике. Стоит ли возвращаться, чтобы ответить на звонок? Парень поднял взгляд, в надежде услышать, что скажет Чэн. Тот лишь пожал плечами. А звонивший ему человек никак не унимался. Пришлось идти.       Ли вздрогнул и отшатнулся, когда увидел, кто ему звонит. Желание принимать звонок осталось где-то далеко. И он обязательно бы забил хуй, если бы не знал, что понапрасну этот человек не станет ему звонить.       «Значит, что-то случилось» — подытожил Ли, чувствуя нарастающую тревогу в груди. Он подхватил ещё одно полотенце и вышел, прикрыв за собой дверь, в зал с тренажёрами. — Да, отец? — осторожно спросил он, не донося телефон до уха, чтобы не намочить. Хотя об этом ему стоило беспокоиться в последнюю очередь. Звонок отца — первый сигнал к пиздецу. В этом можно было не сомневаться.       — Где ты? — резко. Обычно к нему он равнодушным тоном и без особого интереса. Выходит, точно. Что-то там, блядь, случилось.       — Это имеет какое-то значение?       Где Ли? Где-то. Разве это не самое точное описание места, где они его оставили? «Где-то». Так зачем теперь искать?       — Где ты? — повторил он, ещё жестче.       — Я у одноклассника, — соврал Ли, не намереваясь говорить правду.       — Имеешь ввиду Ронга? Он сейчас рядышком, трубку передать?       От услышанного сердце пропустило удар. Ли не понимал, что его потрясло больше: предательство этого парня, или то, что назревает какая-то очередная хуйня, к которой жизнь его не готовила. Явно не к тому, что в один день ему позвонит отец, задавая такой не свойственный ему вопрос.       — Завтра на задний двор школы подъедет машина. Сядешь в неё. И без этих твоих штучек, Ли.       После этого звонок завершился. И сердце, казалось, перестало качать кровь. И перед глазами вдруг разом потемнело…