Унесенные магией // Gone With The Magic

Северус       Девчонка Уизли заставила братьев извиниться перед ним и остальными гостями. А праздничная атмосфера бального зала стала мрачной, поскольку Гарри Поттер решил сообщить остальным о кончине своего отца. Поттер, сколь бы ему ни был неприятен Северус – да и Малфои в целом – извинился лично. − Однако вам будет непросто с Гермионой, − предупредил он. – Она слишком умна себе на горе. Но, полагаю, слизеринец поймет её лучше, чем гриффиндорец. − Ты ввел её в заблуждение? − В… в некотором роде. − Значит, это твоя вина, что не выразил ясно своих намерений, − подытожил Северус. – Но беспокоиться о мисс Забини тебе больше не придется, я прекрасно о ней позабочусь. Доброй ночи, Поттер. Поздравляю с предстоящей свадьбой.       Поттер был ошеломлен этой оливковой ветвью. − Я… Спасибо, сэр. Я вас тоже. Просто будьте терпеливы с Гермионой, она с семьей через многое прошла.       Северус поклонился. − Буду.       Он собрал вещи, уменьшил их и покинул «Двенадцать Дубов». Аппарировав в Тару и увидев элегантный, но довольно простой особняк, он сразу почувствовал себя лучше.       Джемма, или Мамушка, как называла её Гермиона, поприветствовала его и кивнула своим мыслям. − Хм, я, может, и старый сквиб, но вы темный, мистер Северус. Я чувствую волнами исходящую от вас тьму. Но, может, моему ягненочку и нужен темный волшебник. Слава могучему Моисею, что мастер Тони, наконец, просватал её и за мужчину, а не за глупого мальчишку.       Северус тут же почувствовал симпатию к этой огромной темнокожей женщине. − Да, в свое время я был темным волшебником… Джемма. Где сегодня ваша подопечная? − Как прилично! – хохотнула Мамушка. – Никто, кроме мисс, уже так давно не называл меня по имени. Для всех, живущих в этом доме, я Мамушка, и я настаиваю, чтобы и ты, мальчик, обращался ко мне так же. Она в столовой. Ты голоден? Девон, шеф-повар, приготовил на ужин вкусный плов с креветками и колбасой. − Охотно перекушу и выпью бокал мерло, − согласился он. – А где находится столовая? − Два коридора вниз, потом налево. − Спасибо.       Когда он спустился, Гермиона смеялась со своей сестрой Луной и Драко. − Дядя, как хорошо, что ты пришел! Луна как раз рассказывала о новорожденных гиппогрифах, которых она помогала выхаживать в конюшне.       Луна улыбнулась ему. − Да, но Бисквит очень утомлена после родов, Драко. Уверена, мистеру Снейпу не интересно с нами общаться, он с куда большей охотой побеседовал бы наедине с Гермионой. А мы с тобой… − Она наклонилась и что-то шепнула на ухо Драко, отчего тот покраснел. − Серьезно, Луна? – устало вздохнула Гермиона. – Иногда твои манеры не лучше, чем у неимущих магглов, которых время от времени выхаживает мама. Но, пожалуйста, не рассказывай мне подробностей своих пикантных похождений.       Луна встала и обняла сестру, Гермиона обняла её в ответ. Драко с Луной вышли из столовой, держась за руки. Северус взглянул на молодую невесту через стол и откашлялся. − Раз мы покончили с формальностями, не хочешь говорить более свободно? − Д-да, конечно, − покраснела Гермиона. – Особенно хочу узнать, как моего отчима убедили продать меня по самой высокой цене, не посоветовавшись сперва со мной. − Замечательно же. − Для тебя да.       Больше об этом не было сказано ни слова. После ужина Гермиона показала ему сады, и там они по-настоящему поговорили… ***       Северус… да, я должна его так называть, поскольку папа просватал меня за него, не спросив моего мнения. Он держал меня за руку, и мы долго молчали.       Наконец, я развернулась к нему и спросила: − Тебя принудили подписать документ или же ты этого хотел? − Не хотел… поначалу, − с усмешкой признался Северус. – Но это была последняя просьба моего старого заклятого врага. Вместе с просьбой простить его за то, что он и его друзья безжалостно издевались надо мной в наши школьные годы в Хогвартсе. Когда-то я… я любил мать Гарри Поттера, конечно, задолго до того, как она стала такой. Но Поттеру-старшему она тоже нравилась, и он безумно ревновал. Однажды я проговорился, что она… ну, грязнокровка, и она меня так за это и не простила. Хуже всего было то, что я знал: она с самого начала стала моей подругой лишь из жалости к нищему волшебнику, у которого было отвратное детство. − Ты легилимент? − Да. − Интригующе. Похоже, она тебя обманула, − предположила я. – Ты её все еще любишь?       Северус остановился и поднес мою руку к губам. Нежно поцеловал и ответил: − Нет. Я всегда буду заботиться о ней, но нет, никогда не смогу вновь полюбить. Я помогаю ей в бизнесе в качестве молчаливого партнера, но это все.       Я коснулась губами его руки. − Спасибо. За… все, что было прежде и за то, что объяснил, почему подписал свидетельство о браке. Но было ли перемирие с давним врагом единственной причиной?       Он нежно провел костяшками пальцев по моей щеке, отчего мои внутренности скрутились в узел. − Нет. Не было. Возможно, когда мы узнаем друг друга поближе, я тебе расскажу. Я не собираюсь тебя ни к чему принуждать. Тебе не придется заниматься со мной чем-то, что ты сочтешь неприятным.       Меня бросило в жар, потом в холод. − Но когда мы поженимся… − Это произойдет, когда мы оба будем к этому готовы. Спокойной ночи, принцесса, − сказал он, целомудренно меня поцеловав. − Спокойной ночи… Северус.       Он поклонился, и мы разошлись в разные стороны. На моих губах все еще пылал его поцелуй, когда я готовилась ко сну. На моем лице играла глупая, легкомысленная улыбка, и все это благодаря ему. Может быть, только может быть, не так уж плохо быть помолвленной со столь очаровательным волшебником. В ту ночь я легла спать с улыбкой на лице и тут же решила извлечь максимум выгоды из ситуации, в которой очутилась. К черту Гарри Поттера и его дурацкие планы стереть в пыль имя своей семьи! У меня имелся обаятельный волшебник старше меня. И может быть, только может быть, со временем я смогу его полюбить.       Но время не было к нам благосклонно, ведь новая магическая война угрожала разорвать наш мир по швам…