Унесенные магией // Gone With The Magic

      У меня болела голова, и между ног тоже было больно. Моим глазам открылось шокирующее зрелище. В спальне царил бардак, а я лежала в постели с волшебником. Заглянув под одеяло, я увидела, что мы оба абсолютно голые. Повсюду была разбросана наша одежда. Коснувшись промежности, я увидела кровь на пальцах. О боги! Я напилась и лишилась девственности не с женихом! Какого черта?       «Успокойся, Гермиона, ты скучала по Северусу и искала в чужих объятиях временного утешения. И ты имеешь на это право, ведь вы еще не женаты».       Я пихнула спящего Барти локтем, и он заворчал во сне. Я рассматривала черты его лица. Он был по-юношески красив, но он не был Северусом Снейпом. Так что сколь бы мне ни был симпатичен Барти, эта ночь была первой и последней. Я запечатлела легкий поцелуй на его припухших губах. Я собиралась отстраниться, когда почувствовала его улыбку и он углубил поцелуй.       Я хотела посопротивляться, но надо отдать ему должное: целоваться он умел. Я почувствовала, что таю, он отстранился, в его карих глазах вспыхнул огонек. − Привет, детка, − его сонный голос был на удивление сексуальным. – Тебе идет взрыв на макаронной фабрике на голове. Должен сказать, это моя лучшая ночь за долгое время. Прости, если набросился как с голодного края, у меня давно никого не было.       У меня перехватило дыхание, я почувствовала, что лицо вспыхнуло. − О боги, у меня воображение разыгралось, или мы… эм… были близки прошлой ночью?       Барти притянул меня ближе и поцеловал в лоб. − О, нет, это не сон. Были, и еще как, дикая выдалась ночка. Можешь поблагодарить меня за то, что я каждый раз вспоминал про контрацептивные чары.       Я вытаращила глаза. − Каждый р-раз? С-сколько раз мы… − Три, детка. − Я берегла себя.       Он пожал плечами. − Слушай, Гермиона, я знаю, что ты никогда не будешь моей, а Снейп – собственник и ублюдок. Но пока вы не женаты, ты свободная ведьма. Я не буду делать вид, что ты меня не привлекаешь, но понимаю, что мы не можем быть кем-то друг для друга, я тоже вроде как помолвлен. − А если я от тебя забеременела? − Ну, − он заправил прядь волос за ухо и легонько меня поцеловал. – Давай сойдемся на том, что я сделаю для него или неё все, что в моих силах. − Ой! Я просто подумала… − Не будь ты настоящей ведьмой, я бы просто сбежал, − признался он. – Давай оставим все как есть. Но я всегда могу стереть тебе память, если ты не захочешь помнить, что твой первый раз был со мной, малышка. − Нет, спасибо, я предпочту знать, − решила я. – Я была… хороша?       Барти повернулся и погладил меня по щеке. − Я провел в Азкабане десять лет, и да, ты была не просто хороша, а идеальна.       Я покраснела. − Я не знаю, что сказать. Тебе следует уйти.       Он призвал палочку, наложил заглушающие чары и запер дверь. − Уйду, но сперва займусь с тобой любовью в последний раз, − он указал палочкой на меня, внизу живота щекотнуло, и он отбросил её в сторону. − Это не лучшая идея. − Пожалуйста, детка. Я собираюсь отправиться на задание, − серьезно сказал он. – Если мне предстоит погибнуть от смертельного проклятия, то я хочу, чтобы мои последние воспоминания были о твоих объятиях.       Мне не следовало уступать, но я хотела хоть раз заняться сексом на трезвую голову. − Ладно, но мне все еще немного больно, так что будь осторожней.       Он подмигнул и хитро улыбнулся. − Все будет хорошо, детка. Позволь мне сотворить магию.       Он задрал одеяло и раздвинул мне ноги. − Ммм, − ухмыльнулся Барти. – Люблю оказываться между ног у ведьмы, сорвав её вишенку.       Спрашивать, что он имел в виду, смысла не было – вскоре он вытворял языком такие вещи, что разум отказал. Доведя меня до пика наслаждения, он сказал: − Уговор есть уговор. Теперь твоя очередь меня оседлать.       Я взглянула на его внушительных размеров орган и внезапно застеснялась. − Я… ты уверен, что эта штука во мне поместилась ночью? − Абсолютно, − рассмеялся Барти. – Теперь возьми его в рот и поласкай свободной рукой. Можешь и яйца погладить, но твой рот куда притягательнее. − Звучит отвратительно. − Это не для твоего волшебника, − прямо заявил Барти. – Так ты сможешь доставить мне удовольствие и взять под контроль ситуацию в спальне. А пока ты не начала… Anapeo. Давай, вперед.       Я понятия не имела, для чего ему понадобилось заклинание против рвотного рефлекса, но вскоре сообразила. Лишь взяв в рот его член, я почувствовала власть над Барти. Он выругался и застонал, подавшись бедрами мне навстречу и запустив пальцы мне в волосы.       Затем он меня оттолкнул и прохрипел: − Оседлай меня, сейчас же.       Я исполнила его желание и вскрикнула, едва он вошел в меня полностью. Я принялась скакать на нем, мои груди прыгали в такт. Потом Барти сел и грубо поцеловал меня, одновременно направляя мои бедра. Он страстно впился губами в мою шею и содрогнулся, кончив в меня. − Блядь, детка, − шепнул он мне в ухо. – Надо остановиться, иначе ты украдешь те жалкие крохи сердца, которые у меня остались.       Он вышел из меня, а я не поняла причину его внезапной грусти. Но он привел себя в порядок заклинанием и быстро оделся.       Я последовала его примеру и накинула халат. − Барти.       Он покачал головой, но нежно поцеловал меня. Взял палочку и сказал: − Спасибо, Гермиона. На этом я тебя покину.       Развернувшись на месте, он дезаппарировал. Когда он ушел, мне пришлось навести порядок в спальне, я ощутила легкое сожаление. Наверное, ложась со мной, он испытывал то же самое. Либо он чересчур драматизировал свои чувства ко мне, либо я ему и впрямь нравилась. К добру иль к худу, я не буду девственной невестой. Перед визитом в Мунго мне надо было принять ванну, а новость о том, что прошлой ночью я вела себя как похотливая уличная кошка, я могла доверить только Луне.       Мамушка помогла мне одеться, и тут появилась Луна. На ней было светлое сине-зеленое платье, мы помогли друг другу зашнуровать корсеты. Мамушка помогла нам с кринолином, настояла, чтобы мы обе поели, и оставила нас с завтраком в моей спальне.       Я заметила у Луны красный флакон и спросила: − Что это за зелье?       Луна коснулась своего еще плоского живота. − Для моей девочки. Я плохо себя чувствовала, когда проснулась, но это бывает в моем положении. – Она принюхалась и фыркнула: − Ладно, кого ты сюда привела? − Эм… А с чего ты взяла, что здесь был кто-то, кроме меня? − Я тебя умоляю, Мин, спальня пропахла феромонами. Кто он? Я же знаю, тебе не нравятся ведьмы. − Сын Крауча. − Ооо, он очаровашка. Прелестно. − Это… это не прелестно! Я изменила Северусу, − отнекивалась я.       Луна ласково похлопала меня по руке. − Сестренка, это было бы изменой, будь ты замужем. К тому же ты по нему скучала, у тебя на глазах женился твой первый возлюбленный. Неудивительно, что ты затащила в постель Барти Крауча, чтобы забыться. Ты пила? − Да, слишком много, − кивнула я. − Ну, теперь ты познала, что такое объятия волшебника, − рассуждала Луна. – Без сомнения, для тебя все как в тумане, но это нормально. Тебе было хорошо, ты же предохранялась? − Да, слава богу, − я вздохнула с облегчением. – Ну что, готова навестить отца? − Конечно! – с неожиданным предвкушением воскликнула Луна. – Мы так давно не были в Лондоне. Надеюсь, мы успеем осмотреть некоторые достопримечательности перед возвращением домой. − Успеем. − Ура!       Вскоре мы присоединились за завтраком к папе, он разрешил нам съездить к отцу и послал Блейза нас сопровождать. Мы обняли папу, сели в экипаж и полюбовались лондонскими достопримечательностями перед визитом в Мунго. Но мы с Луной не могли предвидеть, насколько он стал плох и во что это для меня выльется…