Унесенные магией // Gone With The Magic

Северус       Ожидалось, что Темный Лорд прибудет с минуты на минуту, и все же личная встреча тирана со студентами казалась большим риском. Северусу было известно, что если Орден Феникса не отступит, якобы защищая свет, то им придется напасть на школу. Его мысли вертелись вокруг жены и их будущего ребенка. Дела в Таре, как и на других плантациях чистокровных семей, шли неважно, каждая пролитая капля магической крови была не чем иным, как ужасным, постыдным транжирством.       У него не оставалось иного выбора, кроме как созвать учеников в Большом зале в два часа ночи. Все учителя, кроме близнецов Кэрроу, были против, но он подчинялся приказу. Светлая сторона собиралась атаковать, настало время удара. Он собирался призвать Волдеморта после того, как соберутся студенты. Но из одного из каминов вырвалось зеленое пламя, и появились Гермиона, Луна, миссис Поттер, мистер Забини и его спутник мистер Нотт.       Студенты столпились вокруг новоприбывших, он повысил голос, перекрикивая их: − Тишина! Отойдите от гостей, или всех вас ждет отработка на месяц.       Луна потеряла сознание, мистер Нотт успел подхватить её. Но Северус смотрел лишь на свою жену. Гермиона бросилась к нему и разрыдалась, обняв его. Он крепко прижал её к себе, ему потребовалось все его недюжинное самообладание, чтобы не расцеловать её на глазах у всех. − Прости, − повинилась она. – Прости, что пришлось приехать сюда. Но это было самое безопасное место. − Минерва, прими командование в связи с неизбежным прибытием Темного Лорда, − распорядился Северус. – Поппи, за мной.       Драко вышел из толпы слизеринцев. − Директор? Могу я отправиться с вами? В конце концов, Луна моя жена.       Мистер Забини держал на руках спящего светловолосого младенца, но думал о чем угодно, кроме происходящего. Северус пристально взглянул на своего крестника и смиренно вздохнул: − Хорошо. Идемте, мистер Малфой. Мы должны немедленно отправиться в Больничное крыло.       Гермиона взяла на руки ребенка, а Помфри отлевитировала в Больничное крыло лишившуюся чувств Луну. Как только жену Драко уложили в постель, Поппи неодобрительно произнесла: − Бедная девочка только что родила, не стоило ей вставать на ноги.       Гермиона прищурилась. − Мадам Помфри, вы бы предпочли, чтобы моя сестра умерла? На поместье напали темные волшебники, амбар и дом горели. Несколько ведьм и волшебников, которых мы с Луной выходили, еле успели отправить нас сюда. Один из них, бывший гриффиндорец, запихнул нас в камин, и я успела увидеть, как его убило проклятием в то самое мгновение, как мы перенеслись сюда.       Ребенок на руках Гермионы заплакал. Гермиона скорчила девочке дурацкую рожицу, и та захихикала. − Да, мама очень устала. Зато тетушка здесь.       Подошел Драко и в изумлении уставился на ребенка. − Она моя?       Гермиона улыбнулась. − Да. Хочешь её обнять? Луна назвала её Хизер.       Драко немного неправильно держал головку ребенка. − Вот так. Нужно так держать, − проинструктировала Гермиона. – Не знаю, проголодалась ли она, но она рада тебя видеть.       Драко улыбнулся дочери. − Боги, у неё глаза мамы и Луны, и мои нос и подбородок. Она такая красивая.       Гермиона пощекотала животик ребенка. Северус попытался изобразить радостную улыбку, но ему это не удалось. Помфри усмехнулась: − Не будь таким кислым, Северус. Через месяц познакомишься со своим ребенком.       Он закатил глаза. − Как скажешь. Мистер Малфой, вы остаетесь?       Драко прочистил горло. − Да. Я присмотрю за остальными.       Гермиона наклонилась и поцеловала сестру в лоб. − Сладких снов, Луна. Блейз, присмотри за ней, папа бы этого хотел.       Блейз ухмыльнулся: − Да. Я просто жду, когда он вернется с прогулки. Папа пообещал мне угощение из «Сладкого королевства», если я присмотрю за домом и буду добр к Мамушке. − Уверена, он решит, что ты хороший мальчик, − заверила Гермиона. – А мне сейчас нужно поговорить с мужем.       Глаза Блейза расширились от изумления. − Но, сестренка Миона, я думал, тебе нравится Гарри, хоть он и дергает тебя за косички. − Ну, Гарри был… груб со мной, и теперь я ему не нравлюсь, − успокоила его Гермиона. – А теперь будь хорошим мальчиком. Ты проследишь, чтобы ему дали успокоительное? – спросила она мистера Нотта.       Нотт выглядел печальным. − Конечно. Как вы думаете, это пройдет? Мне не хочется обращаться со своим мужчиной как с ребенком. − Я понимаю, но он… больше не воспринимает тебя как прежде, Тео. Просто позаботься о нем, мне нужно сейчас побыть со своим мужем, − попросила Гермиона. Он обнял её, и она повернулась к Северусу. – Теперь я готова.       Северус кивнул и взял её за руку. У него не было слов, чтобы описать происходящее в Больничном крыле, когда они шли в кабинет директора. Грозная статуя дракона заменила грифона, стоявшего здесь во времена Дамблдора. − Асфодель, − произнес Северус пароль. Статуя отодвинулась, открыв лестницу. Он вел жену в куда более мрачный кабинет, где не было ни одного из «нелепых» изобретений Дамблдора, шумевших по столам в свое время. Все было опрятно и аккуратно, почетное место на стенах, само собой, отводилось директорам из Слизерина. − Мило, − заметила Гермиона. – Я была здесь несколько раз во время дисциплинарных слушаний в студенчестве, но тут было слишком роскошно, неопрятно и шумно… *** − Пожалуйста, расскажи, что произошло, кроме очевидного, − попросил Северус.       Его тон утратил учительские интонации. Сейчас он стал моим Северусом, мне нравилось, что только я видела эту нежную сторону его личности.       Я нашла шкафчик с напитками и плеснула воды со льдом в хрустальный бокал. Сделав глоток, я поведала ему нашу историю, расхаживая туда-сюда по кабинету. − А твой брат? Он только что помешался? – спросил Северус, налив воды и себе.       Я покачала головой. − После похорон своего отца. Становится только хуже. Мы даем ему успокоительные, но, кажется, ничто не может вывести его из этого состояния. Тео делает все, что в его силах, но он разделяет мое мнение: Блейз, вероятно, уже никогда не станет прежним. − Вдову Поттера ты привела сюда, как я понимаю, из-за нападения, − предположил Северус. − Конечно, − кивнула я. – Но ты нам не рад. Прости, но другого варианта, кроме огромного волшебного замка, у меня не было.       Северус нахмурился: − Это было невероятно глупо и безрассудно. Но я волнуюсь лишь о тебе, принцесса, ты же знаешь. Если бы я стал причиной твоей смерти, я бы себе никогда не простил.       Я подошла к нему и забрала стакан. Поставила наши бокалы и взяла его ледяные руки в свои. − Я тебя тоже люблю, мой Принц. Признай, что, невзирая на опасность, ты рад меня видеть.       Северус обхватил ладонями мое лицо и нежно поцеловал. − Только тебе я могу признаться в такой слабости. Прошу, прокляни меня, если так же несдержанно я буду вести себя с нашим ребенком, когда он родится.       Я рассмеялась. − Помолчи, думаю, ты будешь в восторге, а мне будет все равно. А теперь мне хотелось бы принять ванну, желательно в компании своего мужа.       Северус скривился. − Я бы тоже не отказался. Но учитывая скорое прибытие Темного Лорда, боюсь, это может оказаться невозможным.       Я сдержала гневный ответ. − Я понимаю. Что ж, возможно, кабинет директора для меня не самое безопасное место. − Ты хорошо меня знаешь. − Начинаю изучать. Куда я могу пойти? − В мою прежнюю комнату. Пошли.       Он запер кабинет и повел меня в подземелья. Открыл мне свою комнату и показал где что находится. Достал из левого кармана Маховик времени и протянул мне. − Если все пойдет наперекосяк, я хочу, чтобы ты им воспользовалась, − твердо потребовал он. – Пожалуйста, Гермиона. Пожалуйста, пообещай мне.       По моей щеке скатилась слеза. − Я об-обещаю. А ты постараешься вернуться ко мне живым и невредимым, если придется сражаться сегодня? − Да. Я люблю тебя, Гермиона. − Я тоже люблю тебя, Северус.       Я спрятала в складках платья Маховик. Мы страстно, почти грубо поцеловались, он погладил мой круглый живот. Его лицо было непроницаемым и, как всегда, стоическим, но по сжатым челюстям я могла сказать, что он сдерживает эмоции и старается быть сильным ради меня. Я проводила его до дверей, он притянул меня к себе и поцеловал как в последний раз, вложив в поцелуй всю любовь и страсть. Затем он развернулся и ушел. Я закрыла дверь, почувствовав, как душа ушла в пятки. Мне предстояло провести очень долгую бессонную ночь, молясь о том, чтобы не пришлось использовать Маховик…