Унесенные магией // Gone With The Magic

      Я спрятала Маховик за пазуху, мы дождались, пока в глазах прояснится, и вышли из кладовой для метел, располагавшейся рядом с гостиной Слизерина в подземелье. Вскоре мы очутились в коридоре и вслед за первокурсниками направились в Большой зал.       У меня екнуло сердце, когда я увидела Северуса за учительским столом, рядом с другими профессорами. Я двинулась вперед, но Драко меня удержал. − Скоро прибудут наши прошлые «я». − Извини. Просто я так сильно по нему скучаю. − Я знаю, Мин.       Северус произнес свою речь перед студентами, потом появилась глубоко беременная прошлая «я» в компании только что родившей Луны, Блейза, Тео и Драко. Вся школа растерялась из-за прибытия внезапных гостей.       Северус велел всем держаться подальше, но я не помнила, как Луна упала в обморок, а Тео и мой брат её поднимали. Тогдашний Драко вышел из толпы слизеринцев и предложил моей сестре помощь.       Я провожала взглядом наши прошлые «я» и Северуса. Драко толкнул меня локтем. − Вот наш шанс, иди.       Мы спрятались в опустевшем коридоре, а когда прошлые «я» бежали мимо, вырубили их. Мы отнесли их в Больничное крыло, прежде чем нас заметила мадам Помфри. Драко на прощание нежно поцеловал жену в губы. − Прости, − прошептал он. – Я должен был. Где были найдены тела моего отца и твоего мужа? − В Визжащей Хижине. − Хорошо, пойдем дожидаться. − Отличная мысль.       Выйдя во двор, мы обнаружили, что Гремучая Ива злее обычного. − Иммобилус! – я взмахнула палочкой.       Ветви застыли в воздухе, Драко принялся искать потайную дверь. − Как нам попасть внутрь? Отец мне ничего не рассказывал. Северус тебе что-нибудь говорил?       Я напрягла память, пытаясь вспомнить, делился ли Северус воспоминаниями о своих школьных днях. Однажды делился, это было во время нашего медового месяца. − Мин, сейчас самое время. − Я думаю. − Гермиона… − Вспомнила! Он говорил, что рядом со стволом есть сучок, на который нужно нажать, тогда откроется потайной ход, − осенило меня.       Мы огляделись, ища сучок, он обнаружился совсем близко. Я нажала на него, и открылась потайная дверь. Мы зажгли свет на палочках и вошли. Вскоре мы добрались до деревянной двери в конце туннеля. Драко открыл дверь и погасил свет на палочке, держа её наготове. Он подал мне знак встать у него за спиной, я не стала спорить. Я тоже погасила свет и наложила заглушающие наши шаги чары.       Мы молча шли по ветхому, полуразрушенному дому, находившемуся, как я знала, в Хогсмиде. Северус рассказывал, что потайной ход был построен первоначальным владельцем. Когда Ремуса Люпина приняли в Хогвартс и стало известно, что он оборотень, болезненный вой волка в полнолуние приписали «призракам», а жители деревни прозвали дом «Визжащей Хижиной» и домом с привидениями.       Мы с Драко услышали доносящиеся из гостиной голоса, и – о чудо! − увидели сражающихся с Волдемортом Беллатрикс Лестрейндж и Северуса. − Сейчас, − шепнула я Драко.       Он кивнул и взмахнул волшебной палочкой. − Авада Кедавра!       Волдеморт рухнул замертво, как мешок с картошкой, а его ручная змея бросилась на нас. Северус и Беллатрикс переглянулись и помчались к нам, накладывая чары, чтобы защитить нас. Вскоре «Беллатрикс» превратилась в Люциуса Малфоя и ловко убила змею. − Какого черта вы двое здесь делаете?! – воскликнул Люциус. – Погоди, Гермиона, у тебя… талия.       Я рассмеялась: − Через три года после рождения ребенка женщины возвращаются в прежнюю форму, Люциус. − Как?       Я вынула из-под блузки Маховик. Северус сообразил, в чем дело, и, несмотря на то, что уже был ранен змеей, схватил меня и страстно поцеловал. − Я тоже тебя люблю, − улыбнулась я. – О, прости. Вулнера Санентур, − произнесла я, взмахнув палочкой. Я повторяла исцеляющее заклинание вновь и вновь, пока рана на его шее не зажила полностью. – Наверное, мне стоит радоваться, что его змея была не ядовита, анаконды, как правило, душат жертву.       Северус рассмеялся. − А вот и моя невыносимая всезнайка жена. Мне было интересно, куда она делась, когда решила преобразиться в гриффиндорку. − Заткнись, − я игриво шлепнула его по руке. – Ты заставил меня пообещать, что, если с тобой в этой битве что-то случится, я вернусь в прошлое и спасу тебя.       Он кивнул на мою талию и спросил: − А что стало с нашим ребенком? − Детьми, − поправила я. – У нас сыновья-близнецы. Себастьян и Колин. Сейчас детей трое. Моя сестра родила девочку, её назвали Хизер.       Люциус вздохнул: − Я немного расстроен, что это не мальчик, сынок. Ну, главное, что здоровенькая, да?       Драко ухмыльнулся. − Конечно, папа. Хизер во многом Малфой, но любовь к волшебным существам она унаследовала от своей мамы.       Люциус усмехнулся. − В этом я не сомневаюсь. Что ж, в этот раз у меня нет желания здесь задерживаться. А у тебя, Северус?       Северус покачал головой. − Думаю, мне пора познакомиться с сыновьями, но сперва приму ванну и недолго побуду наедине с женой.       Люциус надулся. − С тобой скучно, младший. Сестрица, уверена, что я не смогу раскрутить тебя на секс втроем?       Я рассмеялась: − Каким бы красавчиком ты бы ни был, Люциус, но нет, это было бы очень странно и крайне неправильно. Пойдем отсюда, думаю, я достаточно изменила ход времени. − Как скажешь, Мин, − сказал Драко. – Пойдем.       Я вынула Маховик, все сбились в группку вокруг, золотая цепочка охватила Северуса и Люциуса. Я обернула кольца на три года вперед. Они начали вращаться, время закружилось, и мы оказались на крыльце Тары.       Себастьян и Колин выбежали из дома мне навстречу. − Мамуля! Мамочка! Колин забрал последнее печенье и не хочет делиться! – пожаловался Себастьян.       Северус с благоговением смотрел на своих сыновей. − Бастиан, что я говорила о том, что нужно делиться? − Что лучше поделиться с союзником? – припомнил мальчик. − Верно, дорогой, − ответила я. – Мальчики, это ваш отец.       Обычно Колин был более застенчивым, чем его брат, но к Северусу он подошел первым, взглянул снизу вверх и улыбнулся. Северус опустился на колени, и Колин обнял отца. Северус взял его на руки, и Колин дотронулся до его шеи. − Папа, у тебя вавка. Тебя укусил злой гиппогриф потому, что ты не поклонился ему первым?       Северус покачал головой: − Нет, сынок, это была огромная змея, принадлежащая очень злому безумному волшебнику, который больше не потревожит волшебный мир.       Колин хлопнул в ладоши. − Ура! Папа – герой!       Себастьян потребовал, чтобы его взяла на руки я, я не стала с ним спорить. Он был больше похож на отца, изучающе взглянул на Северуса и спросил: − Папа, а ты надолго останешься? Мама уже давно грустит.       Северус поцеловал меня в щеку. − Да, сынок. Думаю, что очень надолго. − Хизер! – окликнула Луна маленькую светловолосую девочку, одетую в передничек и с куклой в руках. – Хизер, ты не можешь просто сбежать. − Но папа вернулся! Папа, папа, папа! – кричала Хизер.       Девочка бросилась в объятия Драко. Он подхватил её на руки и закружил по комнате. − Моя маленькая принцесса хорошо себя вела? − Да, папа. Кто этот волшебник?       Драко поцеловал дочку в лоб. − Это, принцесса, твой дедушка Люциус. Папа, познакомься со своей внучкой Хизер.       Люциус притворно нахмурился. − Когда ты меня так зовешь, я чувствую себя старым. Дорогая, можно я тебя обниму?       Хизер спрятала лицо, уткнувшись в школьный свитер Драко. Он обнял девочку. − Прости, папа. Она стесняется незнакомых людей. − Все хорошо, Драко, − заверил Люциус. – Ты был прав, она похожа на Малфоев, но у неё глаза матери. − Я же тебе говорил. Давай оставим этих влюбленных голубков, − предложил Драко. – Мальчики, не хотите пообщаться со своим дядей и его папой? Вашим родителям нужно немного побыть вдвоем. − Мамуля, мы же можем с тобой остаться? – спросил Себастьян. – С Драко намного интереснее, чем с Хизер, она же всего лишь девчонка.       Я усмехнулась: − Что ж, когда−нибудь, возможно, ты изменишь отношение к ведьмам. − Не-а, девчонки противные, мам, у них вши, − возразил он. – Кроме тебя и папы. – Я поцеловала его в щеку. – Фу, мам, не надо.       Дети отправились в дом, а мы с Северусом остались на крыльце. − У тебя такой взгляд, будто ты хочешь еще одного, − заметил он, беря меня за руку.       Я рассмеялась. − Возможно. Но дети у нас получились удачные, ты должен это признать.       Северус улыбнулся, коснулся шеи свободной рукой, и мы направились к конюшням для лошадей и гиппогрифов. − Да, близнецы, когда вырастут, станут сердцеедами. Колин очень похож на тебя.       Я кивнула. − Да, в них есть что-то от моего отца. Но Себастьян – это вылитый ты. Я так сильно по тебе скучала, когда ты… − я шмыгнула носом и смахнула слезу. – Ну, погиб. − Не нужно больше ничего говорить, принцесса, − Северус остановился и обнял меня, прижав к себе. – Ты изменила время, этого не случилось, такова суть работы Маховиков. Просто я хотел бы, чтобы тебе не пришлось возвращаться, чтобы меня спасать. − Я знаю. Но школьную форму можно использовать и по-другому, − подмигнула я.       Руки Северуса уже ласкали меня под юбкой. − Неужели? Ну, так сложилось, что я все еще директор и всегда могу вызвать тебя на «отработку».       Я коснулась пуговицы на его учительской мантии. − Хм… Это мы всегда можем разыграть. Но сейчас, думаю, нам не повредит поужинать и принять ванну, ты согласен?       Он нежно поцеловал меня. − В самом деле. Я с большим нетерпением жду нашего предстоящего воссоединения. − Я тоже.       Держась за руки, мы вернулись в дом и провели прекрасный вечер в кругу семьи. Позже мы уложили детей спать, а в ванной по-настоящему отпраздновали наше воссоединение. Но истинное воссоединение произошло, когда Северус вернулся на работу месяц спустя…