Till On Ice

— Время летит — до финала Гран-при остались считаные дни! — Неужели это происходит на самом деле? Тилл словно парил над землёй — он снова выступит в финале Гран-при. Месяц до соревнований он провёл буквально бок о бок с Иваном. Всё между ними ощущалось... иначе. Словно воздух между ними был наэлектризован. Тилл не мог точно сказать, что изменилось, но что-то изменилось. Иван стал куда смелее, куда более... тактильным. И Тиллу это совсем не мешало. Когда тот помогал ему с растяжкой, его руки то и дело скользили по телу Тилла — невзначай, легко, но от этих прикосновений Тилл замирал. Он не мог выкинуть из головы тот сон — и изо всех сил старался держать себя в руках. Унижаться перед Иваном? Да ещё и на катке? Ни за что. Но вот наступила последняя неделя перед финалом. И теперь они оба были настолько заняты, что едва виделись. Интервью, тренировки, снова интервью — им не удавалось спокойно посидеть и поговорить уже несколько дней. Тилл чувствовал, как опустошён — ему не хватало Ивана, его присутствия, его тепла. Он уговаривал себя, что это просто нервы... но чем ближе был день выступления, тем острее становилось желание — просто увидеть Ивана. К своему удивлению, он понял, что и Иван тоже скучает. Однажды ночью Тилл лежал в постели, пытаясь прийти в себя после бесконечного шквала интервью. Его заваливали вопросами — о нём самом, об Иване, даже об Ураке и его компании. Он чувствовал себя выжатым. Бзз-бзз. Он вздохнул и потянулся к телефону, уверенный, что это очередной запрос на интервью. Но нет. Сообщение было от Ивана. От Ивана. Тилл резко сел и открыл сообщение. Текст был коротким, прямым: Mine (но он ещё не знает об этом): "я на катке" Он вскочил с кровати, как подорванный. Его ответ был сплошной набор случайных букв — руки дрожали от волнения, пока он натягивал спортивные штаны и свитер. Постаравшись не издать ни звука, он выскользнул из гостиницы с горячими источниками — всё-таки два часа ночи. Тилл почти бежал через спящий город, мимо редких машин, гудящих в ночи. В его голове был только один человек — Иван. Он и не представлял, насколько сильно его зацепило это временное расставание. Он распахнул двери катка без колебаний — и замер. В тусклом свете арены, у самого бортика стоял Иван. Он смотрел в экран телефона. Под глазами — тени усталости, он выглядел вымотанным. Услышав хлопок двери, Иван резко поднял голову. Тилл не дал ему и секунды на реакцию — просто бросился вперёд и обнял. Силой прижал его к себе, прижав к перилам. Иван выдохнул — и тоже обнял его, не менее крепко. Они стояли так долго, будто мир замер вокруг. Первым отстранился Тилл — но лишь чуть-чуть, их груди всё ещё касались друг друга. Иван чувствовал его учащённое, почти срывающееся дыхание. — Я скучал, — вырвалось у Тилла прежде, чем он успел себя остановить. Он сжал Ивана за плечи — тот молча скользнул руками к его талии. Иван будто оцепенел, его взгляд метался по лицу Тилла, словно он проверял: цел ли он, здоров ли, в порядке ли. Тилл чувствовал, как сжимается грудь. Как же он хотел сказать ему… всё. Он положил ладони на грудь Ивана, слегка подняв к нему взгляд. В Иване будто шла внутренняя борьба — Тилл провёл пальцем по его груди, как будто пытаясь успокоить и его, и себя. — Завтра финал… Что бы ни случилось — я должен с тобой поговорить после. Пожалуйста, — его голос был тихим, почти шёпотом. Он продолжал вырисовывать на груди Ивана узоры — круги, линии, всё, лишь бы не потерять контакт. Иван кивнул. Его ладонь поднялась, он взял Тилла за запястье — и, не отрывая взгляда, поднёс руку к губам. Поцеловал. — Мне тоже есть, что тебе сказать. Завтра. У Тилла на секунду замерло сердце. Он почувствовал, как подкашиваются колени, когда Иван снова заключил его в объятия. Неужели?.. Нет, это невозможно. Иван просто… жалеет его. Он всегда был ласковым ещё в детстве — просто привычка. И всё же, он позволил себе утонуть в этих прикосновениях. В этом моменте. Завтра всё может закончиться. Они ещё долго болтали, вспоминали движения из программ, просто были рядом. Расставались только у выхода. Иван не отпускал его ни на секунду — его рука всегда касалась Тилла. И Тилл отвечал тем же. А потом они ушли. Внутренне сжавшись, готовясь к завтрашнему дню. Вот оно. СТАТЬЯ: ФИНАЛ ГРАН-ПРИ — УЖЕ ЗАВТРА! ANAKTGARDEN TIMES: Дорогие читатели! Завтра наступит великий день — нас ждёт напряжённый и зрелищный финал Гран-при! И конкуренция в этом году просто зашкаливает! Молодой и амбициозный Тилл, ушедший из знаменитой компании Alien Stage под началом Урака, чтобы начать сольную карьеру… В прошлом году он с треском провалился, но теперь возвращается с жаждой реванша! Наш звёздный Иван посвятил свою программу и музыку «особенному человеку». Смогут ли зрители наконец узнать, кто это? От Alien Stage также выступают Лука и Хена — давние соперники. Лука — звезда компании, прославившийся своей харизмой и безжалостным разносом соперников. Но сможет ли он сохранить лицо, когда на лёд выйдет его близкая подруга Хёна? Между этими двумя — давняя история соперничества, берущая начало со времён трагической травмы Хёну. Он не выступал годами… но он вернулся! Пусть он едва прошёл в финал, но его считают сильным претендентом. А за кого болеете вы? КОММЕНТАРИИ: rulerofthestage: ЛУКА! ЛУКА!! ВСЕХ УНИЧТОЖИТ! КОРОЛЬ ЛЬДА НЕПОБЕДИМ!!! ---prosk8er: Лол, кринж. Лука — слащавый симп для Хёны-нуны… Я за Хёну! guardianurak: Alien Stage всех разнесёт. Кто ушёл — тот в пролёте. ---fakeuser4: ВАЛИ ОТСЮДА, УРАК!! ТЫ МУСОР ---loserpolice: Вау, этот чел только что официально стал посмешищем. ---alnstfanclub: Эй, ребят… Без Урака не было бы ни Тилла, ни Луки, ни Хёны. Он такой… шикарный… -----rulerluka: Обратись к специалисту. -----hyunoona: Серьёзно, тебе нужна помощь. -----tilltheend: Психотерапия — это нормально, правда. -----ivan: Серьёзно. Помощь. Срочно. presofivanland: ВПЕРЁД, ИВАНТИЛЛЫ!! И-ВАН-ТИЛЛЫ!! Будильник Тилла зазвенел, и он, щурясь от сна, с трудом выбрался из кровати. Хотелось только одного — провалиться обратно в подушку и забыться. Неудивительно, если учесть, как поздно закончилась их с Иваном встреча. Но оно того стоило. Он чувствовал себя просто уставшим — ничего, с чем бы не справились душ и завтрак. Он заставил себя двигаться, автоматически выполняя утренние ритуалы. Нервничал ужасно и работал как машина. Родители Мизи явно это заметили, но, к счастью, предпочли промолчать. Всё оставалось в таком же тумане, пока он не получил утреннее сообщение от Ивана. И сразу оживился. Ответил коротким «Доброе утро» и уже ехал в аэропорт — впереди был короткий перелёт. Финал в этом году проходил в Барселоне, и Тилл хотел оказаться там как можно скорее, хотя времени было в запасе предостаточно. Прошло несколько часов — и вот он снова стоял в том самом месте, которое год назад стало для него настоящим кошмаром. Дыхание сбилось, стоило вспомнить то отчаяние. Взгляд Урака, полное безразличие Ивана — всё врезалось в память. К счастью, его выдернули из этого состояния — на него накинулась Хёна, влетевшая в зал с Лукой и своим братом. Они не виделись с того самого ужина, когда Тилл впервые узнал о банкетной церемонии. Хёна тут же принялась подтрунивать, а Лука, как обычно, молча наблюдал со стороны. Настроение у них было отличное. Но всё изменилось, когда в комнату вошёл Урак. Он на секунду взглянул на Тилла — и тут же отвернулся, полностью проигнорировав. Все четверо выдохнули с облегчением. Никто не знал, как Урак поведёт себя после всей шумихи в прессе. Даже Хёна с Лукой собирались порвать контракт с ним по окончании сезона — хотели проводить больше времени вместе, а его строгость не оставляла им ни малейшей свободы. Они болтали и потягивались, когда в комнату вошёл Иван. Спокойный, собранный, с той самой идеальной грацией, будто парил. Он выглядел абсолютно невозмутимым, лицо — как маска. До тех пор, пока не увидел Тилла. И тут будто кто-то щёлкнул выключателем — прежний «холодный» Иван превратился в щенка. Лицо его смягчилось, он сразу улыбнулся и поспешил к нему. Под взглядами Хёны и Луки Тилл почувствовал, как краснеет. Теперь уж всем было ясно — между ними что-то изменилось. Поняв, что вмешиваться в это не хотят, Хёна и Лука отошли к другим. А Иван подошёл ближе, обнял Тилла, как будто так и надо. Тот едва не захлебнулся от смущения. Он чувствовал, как на них уставились все глаза, и потому легонько отстранился. — П-привет, Иван… — голос дрогнул, пока Иван оглядывал его с ног до головы. — Ты прекрасен, Тилл. Удачи тебе, — прошептал тот и, накрыв его ладонь своей, незаметно поцеловал. Господи, ну вот опять! Ещё немного — и Тилл правда всё не так поймёт. Он поспешно выдернул руку и прикусил губу. — Т-тебе тоже. Давай покажем, на что способны. Оставшееся время разминки они провели вместе, разговаривая и разминаясь. Иван признался, что переживает из-за последних прыжков — боится не выдержать по выносливости. Тилл, в свою очередь, беспокоился о первом элементе — самом сложном в его программе, с которым у него всегда были проблемы. Заиграли вступительные колокольчики. Все были уже в костюмах. Начиналось. Первой выступала Хёна, затем Хёну, Лука, Тилл — и завершал всё, как обычно, Иван. Тилл кивнул Ивану, вставил наушники и сосредоточился. Он знал: если начнёт смотреть выступления других — просто не выдержит. А вот Иван наблюдал за каждым. Хёна открыла номер “All-In” с великолепным размахом. Зрители были зачарованы, всё шло идеально — пока в середине программы она вдруг не сбилась. Никто не понял, что произошло, но она собралась и завершила номер с достойным результатом — 290.69 балла. Следом вышел Хёну. Уверенное, чистое выступление, хотя иногда было видно: старая травма всё ещё напоминает о себе. Он завершил прокат с результатом 289.56. Потом настал черёд Луки. Он легко выехал на лёд, и только его улыбка — зал взорвался. Скандировали: «ЛУКА! ЛУКА!», размахивали плакатами с надписью «ПРИНЦ». Самый популярный фигурист, разве что после Ивана. В этот раз он выбрал другую музыку — “Blink Gone” была сильной и мощной, не в его обычной манере. Выступление было завораживающим. Безупречным. 319.41 балла — высший балл на данный момент. Толпа сошла с ума. И вот — очередь Тилла. Он обнял Ивана и вышел на лёд. Его тоже встречали овациями, но выступать после Луки — всегда вызов. Он старался не думать об этом. Сосредоточился. Образ Ивана держал его на плаву. Начал как обычно — но эмоции вскоре захлестнули. Отчаяние, желание, стремление к победе — всё вылилось наружу. Арена замерла. Мальчишка, который в прошлом году с треском провалился, вдруг выдал номер, который снес всех с ног. Он завершил прокат с результатом 300.62. Всего на 19 баллов меньше Луки. В зале началась буря. Второе место. Остался только Иван. И вот Иван выходит на лёд. Его костюм ослепителен. Всё сидит идеально, оттенки подчёркивают глаза — в которых, если приглядеться, горит маленькая капля красного. Он ловит взгляд Тилла — и в этом взгляде читается: «Это — для тебя». Тилл затаил дыхание. Иван, как всегда, был безупречен — но в этот раз он вкладывал в каждый жест нечто большее. Столько эмоций… Даже для него — слишком. У Тилла защипало в глазах. Как он это делает? Слова песни резонировали внутри: Там, куда дотягиваются твои глаза, Там, где касаются твои пальцы, Я жду тебя… бесконечно. …Чёрт. Иван завершил прокат, не отводя взгляда от Тилла. Его результат — 319.53. Он обошёл Луку всего на 0.12 балла. Комментаторы кричали, объявляя финальные баллы: ФИНАЛ ГРАН-ПРИ: ИВАН — 319.53 ЛУКА — 319.41 ТИЛЛ — 300.62 Троих лучших вызвали на сцену для награждения. Тилл не мог отвести глаз от Ивана, пока тот снова принимал золото. Тот улыбался зрителям и, как всегда, поцеловал медаль. Тилл смотрел на его губы — и думал только об одном: как бы он хотел, чтобы эти губы коснулись его. Когда ему вручили бронзу, он ощутил настоящий восторг. В прошлом году — последнее место. Теперь — третье. Позади только Иван и Лука. Он был на подъёме и только и ждал, когда увидит Ивана. Дальше всё пронеслось как в тумане. Интервью, камеры, одни и те же вопросы: «Каково это?», «Что дальше?», «Вы участвуете в следующем году?» Тилл отвечал машинально — пока наконец не освободился. Сразу же бросился искать Ивана. Даже переодеваться не стал. Мчался по закулисью, расспрашивал всех подряд. Иван закончил интервью, но найти его оказалось не так просто. Подумав, Тилл направился в укромное место, куда Иван однажды отвёл его после панической атаки. Арена была другой, но он знал: Иван всегда ищет тишину. И оказался прав — тот стоял, прислонившись к стене, с закрытыми глазами. Тилл не раздумывал — подбежал и схватил его за руки. Иван вздрогнул и чуть не ударил, но, узнав его, сразу успокоился. Его взгляд стал мягким. Чертовски мягким. — Поздравляю с бронзой, Тилл. Ты был потрясающим. Тот фыркнул, чуть смеясь: — Посмотри на себя! Снова первый. Иван замер, будто размышляя, а потом снова положил руки на его бёдра, мягко подтянув ближе. Их носы соприкоснулись. — Лука ведь почти меня обошёл. Тилл перехватил дыхание. Их лбы тоже коснулись. Груди прижались. Осталось всего ничего между ними. Он смотрел в глаза Ивана — и больше не мог держать в себе: — Иван… мне ты нравишься. Слова вырвались, неуклюжие, искренние. Иван замер. Пальцы на его талии вцепились чуть сильнее. На миг Тилл испугался. А вдруг… это была ошибка? Увидев панику в его глазах, Иван тут же начал медленно водить пальцами по его талии, успокаивающе, нежно… — Тилл. Я тебя люблю. Люблю... Боже, да с самого начала. С детства. С того момента, как помню тебя. И ничто на свете не сможет отдалить меня от тебя. Он сказал это — и всё. Тилл не ожидал, что признание Ивана так глубоко его затронет. Но глаза наполнились слезами — слезами счастья. Иван не дал ни секунды тишины — он склонился к нему, коснулся губами уголков его глаз. Потом — кончика носа. И, наконец, их губы встретились. Легкий, осторожный поцелуй, словно проба, словно вопрос. Тилл не знал, что чувствовал в этот момент, но всё было правильно. Всё было на своём месте. Когда Иван начал отстраняться, Тилл, не думая, потянулся за ним и сам поцеловал его ещё раз. И будто это что-то сломало в Иване — он крепко обхватил Тилла за талию, прижимая к себе, будто хотел стать с ним единым целым. Тилл ощутил смущение, но тут же снова потерялся в поцелуе. Язык Ивана нежно, почти с мольбой, коснулся его губ, и Тилл без колебаний приоткрыл рот. И вот они уже слились в страстном, глубоком поцелуе. Никто не знал, сколько это длилось. Время словно остановилось. Только когда Тиллу не хватило воздуха, он отстранился, тяжело дыша. Иван тоже дышал прерывисто и тут же потянулся за новым поцелуем. — П-подожди! Подожди, Ив... — начал Тилл, но не успел договорить — губы Ивана вновь накрыли его. И каким-то образом они уже оказались у стены, а ладони Ивана скользнули по спине Тилла, опустились ниже... и подхватили его под бёдра. Тилл почувствовал, как тело Ивана прижалось к нему, горячее, жаждущее, будто сдерживаемое с трудом. Волна смущения вновь накрыла его, но губы Ивана сбивали с мысли. Руки обнимали крепко, почти властно. Кровь стучала в висках. Он буквально чувствовал, как всё его тело реагирует. Слишком быстро, слишком остро. Собрав волю в кулак, он попытался оттолкнуть Ивана. Сначала слабо. Потом — сильнее. — Иван, подожди. Пожалуйста. Не здесь. Слова прозвучали хрипло, с отчаянием. Услышав их, Иван, наконец, пришёл в себя. Отстранился и склонился к Тиллу, прижимаясь лбом к его плечу. А потом — поцеловал в шею. Один, второй... лёгкий укус. Он аккуратно поставил Тилла на пол, немного отступил, чтобы дать ему пространство. Щёки пылали, дыхание всё ещё было неровным. Тилл посмотрел на него — и понял: Иван изо всех сил сдерживается. Он подошёл ближе и взял его за руку, переплетая пальцы. — Пойдём, пока нас кто-нибудь не нашёл. Не хочу стать вирусным хитом: «Два фигуриста застуканы в тёмном коридоре Барселоны». Он рассмеялся — по-настоящему, свободно. Иван сжал его руку, тоже улыбаясь. Они шли вместе, рука об руку, обратно в раздевалку. Им предстояло начать новую главу. Вместе. КОНЕЦ