Till On Ice

Всё снова стало на свои места. Тилл и Иван шли по улице в уютной тишине. Иван, к сожалению, отпустил его руку — Тилл знал, что тот просто заботился о его комфорте. Сердце болело от чувств к Ивану, но он не знал, как к ним подступиться. Мизи и Суа были потрясающими, но прямолинейными: обе хотели, чтобы он просто высказался. Он и сам этого хотел… но знал за собой склонность к эмоциональным всплескам, которые могли всё испортить. Иван предложил заглянуть в ресторан на соседней улице. Тилл быстро написал Мизи, что он с Иваном — это должно было её успокоить. Хотя он знал, что от неё потом получит по полной. Но всё равно был безмерно благодарен, что она такая. Она всегда переживала за друзей и близких. Когда они подошли к ресторану, Иван придержал для него дверь. Тилл, вспыхнув, склонил голову в знак благодарности, и они стали ждать, когда их посадят за стол. Было легко, спокойно. Боль в груди отступила, а Иван не сводил с него глаз с того самого момента, как они вошли. Они молча изучали меню, затем сделали заказ. Первым заговорил Иван: — Тилл, а какие у тебя планы на финальный раунд? Тилл неловко прочистил горло: — Эм… Я, ну… Бронзу взял… Он снова отвёл взгляд, но тут почувствовал тёплую ладонь на своей. Щёки моментально вспыхнули. Боже, да он ведь и секунды не может продержаться рядом с Иваном без того, чтобы не покраснеть. Иван с мягкой улыбкой подбодрил его: — Несмотря на то, что ты был в себе, выступление всё равно было хорошим. У каждого из нас бывают такие моменты. — Но не у тебя! — выпалил Тилл. — Я ни разу не видел, чтобы ты оступился на льду! Иван тут же отвёл взгляд и усмехнулся: — Ах, Тилл… Я тоже ошибаюсь. Просто ты этого не видишь — я тщательно подбираю, каким ты меня видишь. Тилл слегка опешил. — Чувак… просто будь собой. Вот что я хочу видеть. Я смотрел на тебя с самого начала, даже не осознавая, что ты — тот самый мой Иван. Он сказал это как само собой разумеющееся, даже не подумав о смысле своих слов. Иван застыл, слегка покраснев. — Т-ты… следил за мной? И тут до Тилла дошло, что именно он сказал. Его лицо вспыхнуло от жара. Он схватил стакан с водой, жадно отпил — и тут же закашлялся: — Я-я имел в виду… Ты был моим… к-кумиром… Он снова закашлялся и отвернулся. На другой стороне стола повисло молчание. Тилл боялся даже взглянуть, но всё же рискнул — и встретился с ошеломлённым взглядом Ивана. Щёки того были слегка окрашены румянцем, рот приоткрыт. Боже, он такой милый, когда в шоке… Тилл бы мог привыкнуть видеть его таким. Появление официанта с едой выдернуло их обоих из момента. Они принялись за еду, разговаривая о программах и планах на праздники. Ужин прошёл слишком быстро, и им пришлось прощаться. Иван подошёл ближе, обнял его. Тилл, будучи вечным неуклюжим комком, ответил на объятие как робот. Его мысли метались: запах Ивана, тепло его рук, дыхание… Всё о нём ощущалось острее, чем обычно. Прощание вышло неловким, но Иван ушёл с улыбкой на лице — и этого Тиллу было достаточно. Он поспешил домой и написал Мизи. Та взвилась от восторга и сразу спросила, признались ли они друг другу. Но Тилл даже не понял, к чему она клонит, и просто отмахнулся. Оставшуюся часть вечера он провёл за доработкой своей произвольной программы. Хотелось впихнуть побольше прыжков в концовку, чтобы набрать максимум баллов. Сил хватало, а бронза, полученная днём, только подстёгивала. Собравшись с духом, он решил: когда Гран-при подойдёт к концу, он признается Ивану. Тот помог ему пройти через многое — пусть и неосознанно. Он заслуживает знать. Даже если не ответит взаимностью. Тилл не был уверен в чувствах Ивана, но верил, что тот не оттолкнёт его грубо. Иван — из тех, кто умеет отказать деликатно. Они проводили вместе рекордное количество времени, готовясь к финалу. Постоянно тренировались вдвоём, давали друг другу советы. Иван даже попросил у Тилла пару лайфхаков по выносливости — хотел выложиться по максимуму. Многие смотрели косо: мол, прямые соперники, а делятся программами. Но их отношения были глубже. Это не история о двух соперниках, желающих подставить друг друга. Они искренне желали друг другу победы — даже если ради этого придётся проиграть. Наконец настал последний отборочный раунд. Чтобы пройти, нужно было попасть в топ-6. Среди участников были друзья Тилла: Иван, Хёна, Лука и даже Хёну. С тех пор, как они в последний раз ужинали вместе, толком и не общались, но Тилл чувствовал себя спокойно. Мизи и Суа тоже пришли поболеть. Раунд открывала Хёна. Тилл держался в сторонке, в наушниках — он давно понял, что просмотр чужих прокатов только добавляет стресса. Он выходил четвёртым, сразу перед Иваном. Он старался не накручивать себя. Именно это губило его в прошлые разы. Но тревога не уходила. Он завалил короткую программу, и теперь все взгляды будут прикованы к нему из-за прошлогоднего успеха. Он начал расхаживать по комнате — верный признак надвигающейся паники. Вскоре вышел, ища тёмное, тихое место. Пытался отдышаться, но мысли шли вразнос. Глаза защипало. Зашёл второй участник. Чёрт, чёрт, чёрт. Он опустился на колени, что-то бормоча себе под нос, и не заметил приближающихся шагов. Вдруг кто-то обнял его, помогая подняться. Всё внутри требовало оттолкнуть незнакомца, но, открыв глаза, он встретил знакомые тёмные глаза. Иван. Он держал его, гладил по спине. Тилл, уставший бороться с приступом, просто уткнулся в его плечо. И не сопротивлялся. Через несколько секунд Иван отстранился, слегка приподнял его подбородок, заставляя снова встретиться взглядом. В этих глазах было столько заботы и тревоги, что Тилл снова забыл, как дышать. — Дыши, Тилл. Медленно. Он кивнул — почти незаметно — и выровнял дыхание. Затем сам потянул Ивана ближе, уткнувшись лицом ему в шею, вдыхая его запах. Он не заметил, как тот едва заметно застыл. Но руки остались на его талии. Прошло ещё немного времени, прежде чем Тилл осознал, что делает, и отпрянул. Иван лишь ухмыльнулся — и Тиллу даже нечего было возразить. В этот раз заварил кашу он сам. — Я… Всё хорошо. С-пасибо, Иван. Тот просто улыбнулся и слегка склонил голову: — Всё ради тебя. Сердце Тилла дёрнулось. Он отвёл взгляд. Они вернулись в раздевалку. Третий участник был на льду — Тилл должен был выходить следующим. Сделал несколько глубоких вдохов, бросил взгляд на Ивана — тот по-прежнему смотрел только на него. И стало легче. Он начал лёгкую разминку, и вскоре его вызвали на лёд. Он уверенно вышел, поднял руки, улыбнулся. Трибуны взревели. Волнение пыталось просочиться в грудь, но он гнал его прочь и занял стартовую позицию. Музыка зазвучала, и он начал катание. Всё шло отлично. Первый прыжок был на грани, но он удержался. Глаза сами собой искали знакомую фигуру — и нашли: у бортика стоял Иван. Смотрел, не отрываясь. Обычно Тилл бы смутился, но в этот раз этот взгляд придавал ему сил. Он улыбнулся — и подмигнул Ивану. Тот вспыхнул и прикрыл рот рукой. Боже, как же ему шли эти румяные щёки. Всё остальное в программе прошло идеально. Он никогда не катался лучше. В самом конце он остался в центре льда, тяжело дыша. Толпа взорвалась. Цветы, мягкие игрушки — всё было вокруг. Но он смотрел только на Ивана. Тот ждал у борта, сам готовясь к прокату — но поддерживал его. Тилл подбежал — и бросился в объятия. Он был на адреналине, уткнулся в грудь Ивана. Тот дышал так же быстро. Только крик толпы вернул его в себя. Он отстранился, кашлянул, похлопал Ивана по плечу — и побежал в зону «kiss & cry». Даже не услышал свой балл (а это был его личный рекорд!). Он смотрел на Ивана, хотел поддержать его так же, как тот — его. Иван занял первое место. Лука — второй, отстав всего на два балла. Тилл — четвёртое. И это было потрясающе, особенно после маленького прыжка* Он сделал это. Тилл прошёл в финал Гран-при.