На колени, Дракоша!

      Мороз щипал кожу на лице, а с губ срывалось белое облачко дыхания. Драко сильнее закутался в тёплую мантию, стараясь подавить дрожь во всём теле и быстрее передвигать заиндевевшими ногами. Зима в этом году выдалась особенно суровой, и любивший тепло Малфой ужасно мёрз дни и ночи напролёт. Особенно сейчас, бредя почти по колено в пушистом хрустящем снегу в сторону поля для Квиддича.       — А в-в-всё эт-т-тот м-м-мерзкий Пот-т-тер, — зубы стучали, и Драко казалось, что этот ужасный звук слышал весь Хогвартс. Задеревеневшие пальцы на руках судорожно сжимали полы мантии. Не спасали даже согревающие чары. — П-п-почему с-с-сейчас?       Малфой с ненавистью и едва различимым болезненным предвкушением кинул взгляд в сторону уже совсем близких трибун для квиддича. И он точно знал, что сейчас там тренируется командир команды Гриффиндора и лучший ловец за последние пятьдесят лет — Гарри Поттер.       — С-с-сука, — новое облачко сорвалось полупрозрачной дымкой с уже полностью синих губ Драко.       Его вечный соперник, головная боль и причина неконтролируемых вспышек ревности выбрал самое отвратное время для тренировки. Но Малфой был просто обязан подсмотреть за этой тренировкой. Как лидер своей команды, как истинный слизеринец, как, в конце концов, безответно влюблённый придурок.       На Поттера заглядывались все. И девушки, и даже парни.       — Блейз-з, с-с-сука! — От нахлынувшего от неприятных воспоминаний гнева Драко на миг даже почувствовал, как по телу разлилось тепло.       Совсем недавно его лучший друг самозабвенно хвастался, как был с Поттером. Он. Был. С. Поттером! Эта мысль и слова Забини с тех пор удавкой сжались вокруг горла Драко, мешая дышать и жить. Чёрная ревность разлилась в нем. Тягучая, едкая и отравляющая.       То, что Гарри Поттер часто менял партнёров, и его едва ли не каждую неделю замечали в Хогсмиде с новой пассией, Драко воспринимал лишь как слухи, так как прямых доказательств не было, а сам он его никогда за чем-то подобным не заставал. А ведь пытался! Но все иллюзии рухнули после вечера хвастовства Блейза.       — Он горяч и ненасытен, как дракон. Бедная моя задница! Я теперь едва сидеть могу. Но какие мягкие у него губы! — заливал соловьем Забини, сидя у камина в тесном кругу друзей и вгоняя Панси в краску подробностями анатомического строения Гарри Поттера. Но если Паркинсон с каждым словом краснела всё больше от смущения, узнавая, какой длинный и толстый член Гарри, и сколь ловко он им орудует, то Драко краснел от охватывающего его бешенства и слепой ревности.       Он не смел претендовать на Гарри. Никогда не смел. Всё, чем заканчивались их встречи — вечные ссоры, склоки и драки. И с какой же самозабвенной радостью Драко каждый раз подбирал очередное изощрённое унижение или пытался урвать снитч у Поттера из-под носа на межфакультетном матче по квиддичу. Малфой любовался Гарри в эти моменты — зло сощуренные ядовито-зеленые глаза, широко раздутые ноздри, сжатые в тонкую линию пухлые губы, заострившиеся скулы и румянец на щеках. В эти мгновения Поттер превращался в самое драгоценное произведение искусства, и Драко с жадностью впитывал в себя этот образ, отпечатывая его у себя в памяти.       Снег мягко хрустел и пружинил под подошвами давно промокших, совсем не подходящих для такой погоды, туфель. Драко поднял руки на уровень глаз, пытаясь понять, насколько сильно те закоченели, раз он уже почти их не чувствует. В последних лучах заходящего солнца ему казалось, что пальцы совсем черные, и даже самые лучшие целители уже их не спасут.       Отвлёкшись, Малфой не заметил, как ступил на припорошённый снегом лед. Нога поехала вперед, и парень, громко ругаясь, едва сумел удержать равновесие.       — Всё из-за тебя, Поттер! — губы его едва смогли искривиться в подобии оскала, лицо замерзло и почти его не слушалось.       Оставшийся путь до поля для Квиддича Драко молчал, сосредоточившись на протоптанной тропке и пытаясь не улететь в сугроб от очередного кусочка льда, попавшегося под ногой. Он размышлял о том, что в другой жизни их отношения, возможно, могли бы сложиться по-другому, с горечью понимая, что в этой жизни он не нужен блистательному Поттеру. Тут ни многовековая чистокровная родословная, ни богатства семьи не были ему — Драко Малфою — помощниками. Семья Гарри, как и его, входила в священный список чистокровных и была не менее богата, благодаря таланту зельевара его деда, который унаследовал Гарри. «Золотой мальчик Гриффиндора» — кличка, что приклеилась к Поттеру с первого курса и, которую тот с лёгкостью и удовольствием оправдывал вот уже Седьмой год кряду.       «Ещё полгода и больше мы с ним, скорее всего, никогда не свидимся», — с тоской думал Драко, заходя в двери раздевалок, чтобы оттуда пройти на поле.       Драко впервые остался в Хогвартсе на Рождественские каникулы, обычно предпочитая уезжать домой к семье и проводить с ними праздники во Франции. Но это было их последнее Рождество в Хогвартсе. Это был лишний шанс столкнуться в Большом зале или в коридорах школы с Поттером, который всегда оставался тут на каникулы.       «Наивный дурак, — Драко усмехнулся про себя, выходя на поле для квиддича и останавливаясь в тени от зрительской башни. Ночь почти полностью вступила в свои права, а тени становились гуще и мрачнее. — Поттер никогда не ответит мне взаимностью, даже мечтать об этом глупо. — серые глаза Драко искали в тёмном небе знакомый стремительный силуэт. — На что я ещё рассчитываю? Мерлин, не иначе, как на чудо!»       Наконец на фоне набирающих силу звезд мелькнула и исчезла темная фигура. Гарри плотно прижался к метле, развив поразительную скорость и стремительно нагоняя свою цель. В том, что перед Поттером летит золотой снитч, Драко не сомневался. Ему были знакомы и эта скорость, и сосредоточенность ловца гриффиндорцев, и его точность, когда до цели останется совсем немного.       Рывок! И Малфой наблюдает, как Гарри выкидывает руку вперед, а до его ушей доносится победный крик.       — И как его победить? — потирая руки, чтобы хоть немного согреться, грустно спрашивает Драко у звезд.       Пока Малфой размышлял о способах противостоять Поттеру и, как выбить того с метлы, Гарри сделал ещё несколько кругов вокруг поля, будто специально давая Драко время рассмотреть себя в сгустившихся сумерках, а после плавно приземлился на противоположной стороне, где находились раздевалки занимаемые Гриффиндором и Пуффендуем.       Расстроенный, что опоздал на основную тренировку Поттера, Драко поджал губы и уже собирался уходить, но ноги сами понесли его через поле.       — Дурак, ну! Зачем я туда иду? — ругал он себя сквозь зубы, загребая носками туфель снег и оставляя после себя глубокие борозды. — Ладно, только загляну в раздевалку и… — щеки на этих словах опалило румянцем, а дыхание сбилось лишь от мысли, что именно он может сейчас там увидеть.       С силой тряхнув головой, так что идеально уложенные до этого платиновые волосы растрепались, Драко приложил окоченевшие пальцы к полыхающим щекам и чуть прибавил шаг. Сердце оглушительно стучало в груди, а голова выдавала одну картинку развратнее и горячее другой.       Драко представлял, как сейчас тихо подкрадётся к двери, ведущей в мужскую раздевалку, и, что она обязательно — а как иначе? — будет приоткрыта. Как он, задержав дыхание, прильнёт к просвету и жадно осмотрит открывшуюся ему картину, где высокий, подтянутый, широкоплечий Поттер, разгорячённый после тренировки, будет стягивать с себя форму.       Слетит с плеч алый плащ, упадут защитные щитки, пропадет жилет, а после и плотный свитер. Как медленно Поттер расстегнёт пуговку за пуговкой на нательной рубашке, стоя к нему спиной, а после стянет её, открывая обзор на широкую спину. Как будут блестеть от пота его лопатки, а натренированные мышцы — перекатываться под загорелой кожей.       «Мерлин! О чём я только думаю!» — Драко прикусил губу и плотно зажмурился, силясь отогнать навязчивые картинки, что рисовало его воображение. Однако образ полуобнажённого Поттера никак не хотел уходить из головы.       — Я только загляну и всё, — прошептал Драко, пытаясь убедить самого себя, что больше ему там делать нечего. Не может же он — чистокровный волшебник из древней аристократичной семьи — ворваться в раздевалку, подлететь к Гарри и, прижав того к себе, впиться жадным поцелуем в губы? Терзать их, попутно лаская мускулистое, подтянутое тело руками, и постанывать в поцелуй от накрывающего его безумного желания. — Только загляну, — сипло выдавил Малфой, чувствуя, как тесно стало в брюках.       Снег предательски хрустел под ногами, когда Драко крадучись подошёл к двери, за которой скрылся Гарри. Легонько толкнув её и попав в маленький коридор, Малфой, прищурившись, огляделся.       «Всё, как с нашей стороны», — отметил он и уверено двинулся к мужским раздевалкам с правой стороны.       Из тонкой щёлочки под дверью пробивался приглушённый свет и, тяжело сглотнув, Драко аккуратно потянул её на себя. Просунув нос в образовавшуюся щель, Малфой с замиранием дыхания осмотрел пустую раздевалку.       — Пусто?! — вскрик вырвался непроизвольно и слишком громко, заставив парня тут же зажать себе рот рукой. Острое разочарование полоснуло по сердцу. — Какой же я невезучий, — едва не со слезами на глазах пробормотал Драко. Он с детства знал, что удача точно никогда не будет на его стороне, но таких подстав от госпожи Фортуны не ожидал.       «А чего ты, собственно, хотел? Что он будет стоять посреди комнаты в одном набедренном полотенце и ждать тебя?» — мерзкий внутренний голос подлил масла в огонь жалости к самому себе и своему разбитому невзаимностью сердцу. По щекам покатились слезы. Драко стало до безобразия обидно за самого себя. Он ничего такого не ожидал, но ему было отказано даже в малости — просто посмотреть немного на Поттера.       Малфой уже собирался уходить, когда до его слуха долетел приглушенный звук льющейся воды. Не веря, что это может быть не конец его маленького приключения, он прошёл сквозь всю раздевалку к простой двери, за которой должна была находиться купальня.       — Да ладно! — потрясённо выдохнул Драко, заглянув внутрь.       В клубах пара и свете нескольких свечей, стоящих недалеко от входа в большом напольном канделябре, у противоположной стены спиной к нему стоял полностью обнажённый Гарри Поттер и мылся под душем.       Слезы высохли моментально, глаза расширились от увиденного, а память лихорадочно пыталась запомнить каждый манящий изгиб, каждую черточку в чарующем силуэте. Словно мираж, образ Поттера плыл и рябил. Пар мешал рассмотреть его в полной мере, но Драко не жаловался, любуясь Гарри.       Струйки воды падали на голову и плечи Поттера, серебристыми потоками струясь ниже, очерчивая каждую мышцу, подчёркивая и делая ещё соблазнительнее. Взгляд Драко следил, как одна капелька упала с кончика мокрого локона, прокатилась по шее, стекла на спину и, пробежавшись по позвонкам, скрылась между двух подтянутых, круглых полушарий.       Малфой сглотнул. Стало жарко.       «Хочу быть этой капелькой, — внезапная мысль, что раньше была бы недопустима, сейчас показалось правильной и нужной. Возбуждение дурманило и толкало сделать что-то безумное, что-то такое, что раньше он бы себе никогда не позволил. — Хочу хоть раз!»       Решившись, ведомый чувствами Драко шмыгнул внутрь купальни, на ходу скидывая туфли, мантию и тёплый свитер. Дыша нервно и прерывисто, на нетвёрдых ногах он приблизился к Поттеру сразу прильнув к его спине, обнимая. Гарри не вздрогнул, будто только и ждал этого мгновения.       — А я всё гадал, решишься ли ты, Дракоша, — хрипло выдохнул Поттер, а Драко тяжело сглотнул. Его посетило чувство, что филигранно расставленная ловушка только что захлопнулась, и он стал ценным трофеем.       — Не называй меня так, — сипло выдохнул Малфой, ощущая, как полыхают щеки от стыда, а сердце бьётся где-то в районе горла.       Гарри усмехнулся одними уголками губ. Он так долго ждал этого ледяного принца и теперь хотел растянуть удовольствие. Накрыв ладонями руки Драко у себя на груди, Поттер начал нежно, невесомо поглаживать их большими пальцами. Спиной Гарри чувствовал тяжёлое дыхание Малфоя, его сомнения, его страх и стыд.       — Тебе нечего стыдиться, — повернув голову в бок, прошептал Гарри.       — Есть, — Драко зажмурился. От противоречивых чувств его мелко потряхивало.       — Поделись со мной, — нежно попросил Гарри. — Расскажи, чего ты боишься и стыдишься?       Поттер говорил тихо и так проникновенно, что на короткий миг Драко даже было открыл рот, чтобы рассказать, как сильно он любит того зазнавшегося гриффиндорца, как сильно хочет быть его и, чтобы сам Поттер принадлежал лишь ему. Владеть им и быть подвластным. Но он так и не смог издать ни звука, потому что трусил.       — Дракоша, — Гарри легко повернулся к Драко в кольце его рук и уже сам обнял Малфоя, прижав его к груди и коснувшись губами платиновых волос. — Хочешь, давай я начну?       — Ч-ч-что начнешь? — Драко на миг напрягся. Мысли путались, а чувства смешались. Острая, яркая страсть столь быстро сменилась на плавную и щемящую нежность, что Малфой не успевал понимать, что происходит. Он всё ещё ощущал своё желание и отчетливо ощущал желание самого Гарри, но слова и тон Поттера не вязались с тем, как реагировало его тело.       — Признаваться, — фыркнул Гарри и, чуть отстранив Драко от себя, обхватил его лицо ладонями, заглядывая в перепуганные серые глаза. — Как же давно я ждал этого момента, Дракоша. Когда ты сам придешь ко мне, окажешься в моих руках, будешь жаться ко мне, и я смогу сделать так.       Прежде чем Драко успел спросить, что именно хотел сделать Гарри и, что за странные признания, губы Поттера накрыли его в сладком тягучем поцелуе. Малфой застыл, не веря, что всё происходящее не сон. Он обнимает обнажённого Поттера, который только что признался, что давно хотел его поцеловать и теперь целует его.       — Хм, я начинаю сомневаться, что ты тоже этого хотел, — не чувствуя никакого отклика от окаменевшего рядом Драко, Гарри отстранился, нахмурившись. Он всегда считал, что Малфой его хочет, но излишняя гордость не позволяла никому из них сделать шаг навстречу. Отчего Поттер старался заглушить чувства всё большим и большим количеством новых партнеров, а Драко — душевными терзаниями, выливающимися грязной руганью на Гарри.       — Я, я… Да! Хочу! — Драко отмер, будто только сейчас осознавая, что с ним происходит.       «Поздно отступать! Смелее Драко! Хоть раз сделай что-то, за что потом и краснеть будет не жалко!» — взгляд Малфоя обрёл твердость после принятого решения. В груди вновь начал разгораться пожар, растекаясь огненными ручейками по всему телу. Он сильнее прижался к Поттеру.       — Всегда мечтал сделать вот так, — выдохнул Драко в губы Гарри и несмело провёл языком по ним. Не встретив сопротивления, лишь чувствуя прерывистое дыхание Поттера на своём лице, Драко осмелел и оставил первый поцелуй в уголке губ. А потом ещё и ещё, плавно смещаясь к ушку, а оттуда ведя цепочку из поцелуев к шее.       Воздух сгустился. Драко чувствовал, как дыхание Гарри становится тяжелее, и ему невероятно это нравилось. Знать, что тот, кого ты так давно любишь и хочешь, реагирует на твои ласки. Искренне и остро.       Осторожно, словно Гарри мог рассыпаться от каждого прикосновения, Драко коснулся кончиками пальцев твёрдого члена, упирающегося ему в бедро, и покраснел, облизывая пересохшие губы.       — Не стесняйся, малыш, всё в порядке, — Гарри сладко улыбнулся, целуя Драко в разгорячённый лоб и убирая светлую прядку за ухо. — Или ты больше любишь, когда тобой командуют?       — Вовсе нет, Поттер! — вскинулся Драко, и брови его сдвинулись.       Но внимая словам Гарри, сердце почему-то забилось быстрее, выбивая из лёгких оставшийся воздух. Мысль о том, как им будут управлять, как заставят себе подчиняться, вспыхнула в сознании и скользнула в желудок, разжигаясь огненным шаром возбуждения.       — Разве, милый? — Гарри улыбнулся ещё шире, видимо, замечая затаённое желание в серых глазах, и мягко погладил Драко по волосам. — Это же совсем не стыдно. Наоборот, восхищает ещё больше.       — Неправда, — голос охрип и казался чужим, эхом разлетаясь по купальне.       — Хорошо-хорошо, мы попробуем, но ты всегда сможешь остановить процесс, договорились? — ласковый шёпот коснулся уха, и одежда слетела, исчезая в одном из шкафчиков.       Дверь за спиной Драко захлопнулась с негромким хлопком, боле не позволяя никому зайти и помешать им.       По обнажённой коже прошёл смущённый холодок, заставляющий Драко сделать шаг вперёд и прижаться поближе к Гарри, казалось, только и ждавшему этого. Тёплые руки обвили бледные плечи и легонько надавили:       — На колени, Дракоша.       Драко хотел было воспротивиться, но во рту пересохло, а язык опух, прилипая к нёбу. Как во сне он опустился на колени и послушно приподнял подбородок, сталкиваясь с насмешливым взглядом зелёных глаз.       В груди похолодело, и руки затряслись в ожидании издевательств, но Гарри лишь нежно улыбнулся:       — Сделаешь папочке приятное, малыш?       Слышать слово «папочка» от человека, который младше тебя на несколько месяцев, было ужасно странно, но Драко бы соврал, если бы сказал, что его это не возбудило.       Мокрый пол холодил колени, по коже бежали мурашки, а огненный шар становился всё сильнее, так и норовя взорваться. Драко осторожно коснулся загорелого бедра. Глаза его расширились — Блейз не просто не соврал, он скорее преуменьшил размеры Гарри.       От ужаса, что такая громадина должна влезть в его рот, сердце застучало ещё быстрее.       Драко отчётливо понимал, что он у Гарри далеко не первый, и тот наверняка видел парней и девушек куда опытнее и умелее. Опозориться перед объектом обожания было страшно, и Драко шмыгнул носом, убирая волосы за уши.       — Что такое, Дракоша? Боишься? — Гарри коснулся пальцами светлые прядей, сжимая их чуть крепче и усмехнулся: — Всё хорошо, просто расслабься. Ты в любом случае будешь для меня самым лучшим.       На пробу лизнув головку, Драко нервно кивнул и вобрал член в рот, ощущая, как горло сжимается в рвотном позыве. К счастью, очень быстро неприятные ощущения прошли, позволяя чуть ускорить темп.       С каждой секундой Драко чувствовал себя увереннее, пытаясь рисовать языком на стволе какие-то рисунки. Он плохо понимал, всё ли делает правильно, ориентируясь лишь на блаженное выражение лица Гарри.       Тот, кажется, был полностью доволен. С губ его срывались сдавленные стоны, пальцы накручивали светлые пряди, чуть дёргая их на себя, а длинные ресницы отбрасывали тени на покрасневшие щёки.       — Да… Дракоша…давай…быстрее… — Гарри тяжело дышал, подмахивая влажными от пота бёдрами.       Всё происходящее казалось странным сном. Никогда бы в жизни Драко не подумал, что будет стоять на коленях и ублажать своего бывшего врага. Дыхание постоянно сбивалось, ноги онемели и болели, но хуже всего был ласковый тон Гарри с еле заметной командной ноткой.       Как признаться самому себе, что действительно хочешь слушаться того, кого ненавидел? Что готов кончить, лишь слыша хриплое дыхание и чувствуя тёплые касания на макушке?       Если бы отец об этом узнал…       Драко тряхнул головой, отгоняя неприятные мысли. Уж кому-кому, а отцу он никогда об этом не расскажет!       — Малыш, убери ротик, — прошептал Гарри, дёргаясь в предоргазменных конвульсиях.       Секунда-другая, и в кафельный пол выстрелили тугие струи спермы, смешиваясь с водой и расплываясь бледно-белыми разводами.       Осторожно поддерживая возлюбленного за талию, Драко поднялся, ощущая, как в многострадальные колени впивается тысяча иголок. Только сейчас он почувствовал прохладу и поёжился, покрепче прижимаясь к Гарри.       — Замёрз? — мягкий шёпот коснулся уха, и тело окутал тёплый воздух.       Драко кивнул и стыдливо прикрыл ладонями горящие щёки, боясь даже посмотреть в зелёные глаза.       — Я даже не знал, что ты такой стеснительный, — Гарри улыбнулся, покрывая бледную шею поцелуями и прикусывая кожу у ключиц. — На самом деле, Драко Малфой очаровательно краснеет, да?       — Прекрати, это…это был мой первый раз, — Драко потупился, нервно облизывая пересохшие губы.       — О, для первого раза это шикарно, Дракоша, ты — настоящий мастер!       — Хватит! Извини, что я не такой замечательный, как все твои…       Гарри прервал его начинающуюся истерику мягкими объятиями, заставляя уткнуться в свою чуть влажную от пота грудь, и прошептал:       — Они все ничего не стоят по сравнению с тобой, пожалуйста, даже не думай об этом. Если ты не против, то я бы продолжил наше взаимодействие.       — Продолжил бы? — Драко чувствовал себя откровенным дураком.       Почему-то ему казалось, что после отвратительного минета Гарри и разговаривать с ним не захочет, но тот смотрел так ласково и нежно, что мысли плавились, а внизу живота разгорался новый шарик возбуждения.       — Конечно же. Только в более удобном месте, — Гарри помог Драко сесть на скамеечку и взял его одежду, помогая натянуть её на себя.       Крепкие пальцы скользили по коже, в один момент покрывшейся мурашками, и Драко подрагивал от одного лишь понимания, что Гарри его касается.       Сердце бухало в груди, а волнение распространилось уже по всему телу нервным покалыванием. Никогда в жизни никто, даже мама в детстве, не одевал его так заботливо и осторожно, словно боясь случайно сделать больно.       — Ты, что, пришёл прямо так? Без свитера и ботинок? Босиком в мороз? — Гарри нахмурился, и брови его сурово сдвинулись на переносице. — Ты ненормальный, Малфой! С лёгкостью же можно себе всё застудить!       Драко слабо улыбнулся и пожал плечами, смущённо опуская взгляд. Он не мог вспомнить, куда дел одежду, всё ещё находясь под слишком сильным впечатлением от происходящего.       — Наденешь мою кофту и даже не спорь! Я не хочу, чтобы ты превратился в ледяную статую, пока мы идём до Замка, — голос Гарри всё ещё звучал недовольно.       — Спасибо, вовсе не…       — Не спорь, Дракоша, хоть ты был бы и прелестным снеговиком, но как-нибудь в следующий раз, ладно? — горячие губы коснулись мочки уха, сладко её посасывая, и Драко отстранённо кивнул, теряясь в возбуждении.       Он плохо помнил, как Гарри одел его, как завернул в свою куртку и затянул шарф вокруг шеи, чтобы вьюга не могла до неё добраться. Кожа всё ещё горела от поцелуев, и Драко лишь послушно следовал за возлюбленным, пробираясь сквозь снег.       Было так странно не ощущать ни холода, ни дискомфорта, хотя буквально час назад, пробираясь в раздевалку, Драко готов был отдать всё, что угодно, лишь бы больше никогда не выходить на улицу.       То ли Гарри окутал его своей любовью, то ли согревающие чары стойко выдерживали метель, но до Замка они добрались быстро и без особых трудностей.       Проскользнув мимо сторожившего вход Филча, — Драко был уверен, что Гарри пульнул в стоящие в углу доспехи какое-то заклинание, но тот всё отрицал — они бегом добежали до Выручай-комнаты и спустя пару мгновений очутились в безопасности.       Внутри Драко почувствовал себя куда спокойнее. То ли от осознания, что сюда уж точно никто не войдёт, то ли от мягкого полумрака, но мысли смешались, а член дёрнулся, размазывая по животу капельку смазки.       — Это тебе уже не холод душевых, — Гарри лёг на кровать, роняя Драко на себя, и улыбнулся, шепча заклинание.       Удивительно, как легко и аккуратно у него получалось колдовать без палочки. Драко не почувствовал ни малейшего дискомфорта, когда одежда испарилась, вновь оставляя его обнажённым.       — Вообще я думал, что мы займёмся чем-то горяченьким, чтобы согреться, но, если ты хочешь, то можем просто полежать, — Гарри нежно провёл ладонью по лицу Драко, убирая светлые прядки за ухо.       Его глаза поблёскивали в полутьме комнаты, а взгляд искрился любовью.       От происходящего Драко стало неловко. Он и подумать не мог, что Гарри когда-нибудь будет смотреть на него так. Словно в мире больше никого не существует, кроме них двоих.       — Ну так? — жаркие губы коснулись кончиков пальцев, и Гарри чуть наклонил голову в ожидании ответа.       — Я…я всегда мечтал почувствовать твой член внутри, — еле слышно прошептал Драко и вспыхнул, замечая, как по лицу возлюбленного расплывается довольная улыбка.       — Тогда поворачивайся спинкой, вставай на колени, Дракоша, и позволь мне повнимательнее тебя рассмотреть, — Гарри усмехнулся, чуть отодвигаясь.       Нервно дыша, Драко послушно принял нужную позу, ощущая, как сильно горят щёки. Он был уверен, что это самый позорный момент в его жизни, пока не почувствовал, как чужой язык скользит по одной из ягодиц.       По телу прошла дрожь, и желудок скрутило в сладостной истоме. Сегодняшняя ночь казалась сном, и Драко боялся, что стоит ему прикрыть глаза, как всё вокруг растает, превратившись лишь в еле заметную дымку.       Но минуты шли, а Гарри продолжал касаться кончиками пальцев его члена и увлажнять самые стыдливые части его тела, хитро улыбаясь.       Драко трясся от позора и возбуждения, ощущая, как горячий влажный язык касается его кожи, кружа вокруг сжатого колечка мышц. Гарри будто дразнил его, щекоча внутреннюю сторону бедра, но так и не заходя внутрь.       С трудом сдерживаясь, чтобы не начать насаживаться, Драко закусил фалангу указательного пальца и хрипло застонал, виляя задницей. Он чувствовал себя жутко грязным и развратным, боясь и подумать о том, что происходит в голове у Гарри, когда он на всё это смотрит.       Словно в ответ его нервным мыслям, раскрасневшееся ухо обожгло горячим дыханием:       — Ты такой сладкий, Дракоша, ты бы знал. Такой нежный, невозможно желанный. Расслабься, малыш, позволь мне попробовать тебя.       Это звучало ужасно неловко, но Драко послушно постарался успокоиться, выгибаясь чуть сильнее.       Сделав ещё кружочек, язык наконец проникнул внутрь, мягко оглаживая тугие стеночки и скользя всё глубже.       Яркая искра возбуждения вспыхнула в животе, начав в одно мгновение распространяться по всему телу. Дышать было нечем, лёгкие слиплись, отказываясь пропускать кислород.       Драко дрожал, прикрыв глаза и с огромным трудом сдерживая рвущиеся наружу громкие стоны. Он почти не ориентировался в пространстве, слабо сжимая тонкими пальцами изголовье кровати.       Никогда в жизни он не чувствовал настолько сильного возбуждения. Даже там, в купальне, наблюдая за Гарри.       Сердце билось в грудную клетку с такой силой, что, казалось, ещё мгновение, и оно вылетит наружу, пробивая рёбра.       — Драко, ты мечта, — сбивчивым шёпотом пробормотал Гарри, заменяя язык на пальцы. — Расслабься, милый, доверься мне, всё будет в порядке.       Драко закивал, и с губ его сорвался хриплый стон. Он больше не мог сдерживать сшибающую с ног волну, переворачивающую всё внутри него:       — Пожалуйста, я…давай…       — Хорошо, малыш, — что-то горячее и влажное коснулось кожи, осторожно подбираясь ко входу, и Драко затаил дыхание.       Даже в пылу сильнейшего возбуждения он помнил про размер Гарри и стыдливо боялся, что не сможет выдержать такой боли. Нервно хватая губами воздух, Драко напрягся, почти до крови закусывая губу.       — Дракоша, тише, всё в порядке. Закрой глазки и расслабься, — успокаивающий голос опалил шею, и мягкие пальцы вплелись в волосы, помогая немного успокоиться.       Мгновение-другое, и резкий приступ боли, на секунду ударивший в лёгкие, вдруг сменился сладкой наполненностью. Драко даже не успел подумать о том, что чувствует, как Гарри легонько толкнулся внутри, ласково целуя его в шею:       — В порядке? Не больно?       — Н-нет, только…только не ост…останавливайся, — говорить было трудно, и слова превращались в кашу, стоило им покинуть рот, но Драко уже не слышал себя, всецело отдаваясь ощущениям.       Он понимал, что вот-вот кончит, но терпеливо сдерживался, ожидая, пока и Гарри дойдёт до нужной кондиции.       Вскоре толчки стали более рваными, а дыхание — прерывистым. Искра возбуждения уже превратилась в гигантский фейерверк, так и норовящий взорваться и распространившийся по всему телу.       — Гарри, Гарри, пожалуйста…       Темп ускорился, и чужие губы закусили нежную кожу шеи, оставляя на ней внушительных размеров засос. Драко дёрнулся и до боли сжал изголовье кровати, теряясь в крышесносном оргазме.       Казалось, будто он оглох и ослеп, чувствуя лишь, как осторожно Гарри поддерживает его за талию, сотрясаясь в бурных волнах.       Малопонятный шёпот коснулся уха, но Драко уже не слышал, проваливаясь в ошеломительно приятную бездну.

*****

      Когда Драко пришёл в себя, то в комнате горел приглушённый свет и играла тихая музыка. На тумбочке у кровати стояли фрукты и графин с водой, а Гарри сидел за его спиной, ласково поглаживая вспотевшую кожу:       — Не дёргайся, малыш, я помажу, чтобы завтра ты не проснулся с адской болью.       Драко покраснел и смущённо подцепил кончиками пальцев виноградинку, отправляя её в рот. Он хорошо помнил, как Блейз рассказывал о страдающей заднице, а потому не мог взять в толк, почему с ним Гарри настолько заботлив.       Отчего-то на глаза вдруг накатили слёзы. Драко прикрыл лицо ладонями, отчётливо понимая, что секс закончился. А раз закончился секс — то и очевидно, что их отношения с Гарри тоже.       В носу позорно защипало, и он тихонько всхлипнул, моля Мерлина, чтобы этот звук остался незамеченным.       Но Гарри Поттер был бы не Гарри Поттером, если бы ничего не услышал, а потому уже через пару секунд Драко был повернут на другой бок и заключён в нежные объятия.       — Что случилось? Болит сильно? Почему ты плачешь?       — Это…это же на один раз, да? — говорить такие слова вслух было ужасно.       — Что? — лицо Гарри посветлело, а пухлые губы растянулись в успокаивающей улыбке. — Малыш, ну как ты мог такое подумать? Я же сказал тебе, что мечтал об этом очень давно! Неужели ты думаешь, что я бы соврал, чтобы заполучить тебя в свою кровать?       Драко вспыхнул и мотнул головой, поглядывая на Гарри из-за неплотно сомкнутых пальцев. Он уже устыдился своих слёз, но ощущал важным уточнить связывающие их теперь отношения:       — То есть…то есть мы это ещё повторим?       — Ещё? Мы теперь пара, Драко, а значит, будем повторять это каждый раз, когда ты того захочешь! — Гарри фыркнул и наклонился, шепча в раскрытые, солёные от слёз губы. — Я пиздец как тебя люблю, Дракоша. Спасибо, что пришёл ко мне сегодня.       В следующий миг они уже целовались, крепко прижимаясь друг к другу и обещая боле никогда не расставаться.       Через несколько минут, держа Гарри за руку и проваливаясь в сладкую дрёму, Драко тихонько спросил, устраиваясь поудобнее на широкой груди:       — А почему…почему мне не было больно, как всем?       Немного помолчав, Гарри нежно коснулся ладонью покрасневшего от слёз и поцелуев лица и негромко прошептал:       — Я использовал заклинание. Не мог же я допустить, чтобы ты чувствовал себя плохо в наш первый раз.       Драко ничего не ответил, размеренно дыша и улыбаясь уголками губ. Поцеловав его в лоб, Гарри тихонько выключил свет и устроился поудобнее. В конце концов, у них впереди будет ещё очень-очень много раз, когда Драко сможет прочувствовать реальный размер его члена.