В моем молчании отражались твои шрамы

Ко мне в гости. -всмысле.? — В самом прямом из возможных, — Лино, сжав руки в кулаки, направился в сторону подъезда без входной двери, -если ты потеряешься, я искать не буду. Джисон поскорее догнал Ли, но всё равно держался позади. Он часто бывал в подобных районах, но тогда с большой компанией, и зачастую в хлам пьяный. Теперь же его единственным спутником был довольно бесячий парень. «Если сейчас на нас нападут, мы трупы» — рассуждал он. Хоть Но и выглядел внушающе, вряд ли он бы отбился от толпы торчков или кого похуже. На 3 этаже Лино остановился, Из-за чего Джи врезался прямо ему в плечо, но тот этого и не заметил. У него внутри велась внутренняя борьба. Надежда, что Чан находится не в этой квартире угасла, как только послышался его голос из-за, будто картонной, двери. Ли попытался открыть её, и она оказалась незапертой. Звук её скрипа раздался на весь этаж, от чего Но с досадой зажмурился. Хан же стоял сзади и пытался хоть что то увидеть. Первый шаг в квартиру. Дыру в прихожей так и не заделали. Второй шаг. Воняет всё так же, сколько они там пьют? Третий. Раздался голос Бан Чана. Ли не успел его увидеть, но понял: он в стельку. Его речь была ужасно спутанной, но голос был слишком весел для второго, как понял Но, дня пьянки. И вот парни увидели ужасную картину: их друг в компании трёх мужчин, больше походящих на веники, обмотанные тряпками, опрокидывает очередную стопку. Взгляд его расфокусирован, а щеки горят огнём. К горлу Но подкатывает тошнота, голос в голове лишь и кричит: «беги!» Так хочется его послушать и убежать, убежать далеко от этого стола, где теперь уже его друг напоминает ему о прошлом самым ужасным образом. Хочется снова надеть наушники, спрятаться под стол, и делать вид, что ничего не происходит. Нет. Он теперь не тот маленький мальчик, они здесь не просто так. Не в гости же остаются. Чана под руку и валить, как можно быстрее. Но Ли не успевает сделать даже пяти шагов как раздаётся: Опа. Это же Ли Минхо собственной персоной! — несколько раз икнув за фразу, мужчина, внешность которого была до ужаса знакомой начал злобно улыбаться, — Что же, посадил мамку с папкой? Живёшь теперь припеваючи, пока они гниют в тюрьме! А у Джисона вопросов больше, чем слов в мире. Но он понимает, что сейчас совершенно не время. Глаза Лино (или же Минхо?), бегающие по лицам каждого из сидящих за столом, выражали неописуемый страх и отвращение к происходящему. Также Хан заметил, как парень машинально схватился бок и прикрыл его. Такое поведение совершенно не было характерно для того. Джи не понимал ничего, кроме одного — они в полной заднице. — Что же ты молчишь? Или уже не узнаешь старых друзей тех, кто подарил тебе жизнь? — в разговор втянулся второй пьяница. — А потом чуть её не забрал, забыли? Я здесь не с вами светские беседы вести и прошлое вспоминать. Джисон, помоги блять. — Но пытался приподнять Бан Чана, но одному этого сделать было тяжело — Чан огромный, высокий качок, проще говоря. Джи бросился на помощь, но его руку кто то схватил. — Отпусти меня, у тебя руки липкие! — джисон во всю вырывался, но мужик схватил именно за то место, где недавно гуляло лезвие, и это осложняло ситуацию. — Минхо- Минхо, маленький мальчик. Думаешь, раз тут жили твои родители, ты вправе приходить в этот дом? Нет, не угадал. Без гостинцев сюда можешь не приходить. Если бы у тебя была хоть бутылочка соджу. — Перестань нести этот бред! Мне хватило этого раньше. Мы пришли за Бан Чаном, и только с ним и уйдём. — голос был твёрдым, но было видно как руки Ли дрожали. Минхо вырвал руку Хана из цепкой хватки того бородача. Сморщившись и подбежав к другу, Джи закинул его руку к себе на плечо и приподнял. Но сделал тоже самое. И оставалось бы только уйти, с уже почти спящим парнем на плечах. Но нет, этим мудакам определённо не хватало развлечений. Они как пиявки вцепились в Но. — Уже уходишь? Но ты даже ничего нам не рассказал! Присядь, раз уж пришёл. Как твоя ранка? Говорят в больничке ты повалялся изрядно. А шрам остался? Покажи-ка! — Шатаясь, мужчины все разом пошагали в из сторону. — Щекастый, утаскивай Чана как хочешь, хоть по полу. Валите. Быстро. Лишних вопросов Джи решил не задавать, и кряхтя и падая, еле как смог утащить старшего. Спускаться по лестнице было ужасно трудно и Хан лишь надеялся, что пока спускал Чана, тот не заработал себе сотрясение. Теперь оставалось ждать. Ждать и гадать. Сидеть в недоумении от произошедшего и думать. Думать. Думать. Что это всё произошло? Родители Лино убийцы? А Лино это Минхо? Но зачем он сменил имя? А это кто были? Ещё родственники? Как же рука болит. Когда он уже вернётся? Холодает. Надеюсь он справится. Десять минут. Двадцать минут. Полчаса. -Нет! Я больше не выдержу! — Джи вскочил с лавки, на которой всё это время находился. Беспокойство за Ли сжирало его изнутри. По ощущениям, если бы Хан ещё хоть минуту помедлил, то произошло бы что-то ужасное. И вот Джи уже снова на пороге этой квартиры, насквозь пропахшей спиртным. Но ничего не слышно. Тишина. Сплошная. Пройдя в ту же комнату, Хан узрел не радостную картину: все трое мужчин с разными увечьями валяются на полу, а в самом углу, в наушниках, обняв себя за коленки и покачиваясь вперёд-назад, сидел Ли. Подойдя чуть ближе стало понятно, что он был в ужасной, но беззвучной истерике. Ступор. Хан не знает как себя вести. Что ему сделать, чтобы успокоить парня? Лучше решения чем сесть рядом и поглаживать его плечо он не нашёл. По хорошему, стоило бы обнять Лино, но для Джисона такое прикосновение тоже не представляло из себя ничего хорошего. Поэтому он решил ограничиться такой поддержкой для Но. Спустя четверть часа тело Ли полностью расслабилось, и даже показалось, что он уснул. Но как только Джи попытался снять его наушники, Ли дёрнулся и резко встал. Его лицо опухло и капилляры в глазах полопались изрядно, но лицо уже не было таким красным. — Пошли, нас сто процентов уже потеряли. — Д-да, пора.

***

Целый день Феликс был как на иголках, это заметили абсолютно все. Хоть из-за похода друзей переживали все, Ликс нервничал больше всех. Теперь он совсем не отходил от Хенджина, и в любой удобный момент обнимал его или брал за руку. Хван не возражал. Он прекрасно понимал беспокойство парня. Когда твой брат и друг, ставший за такой короткий срок лучшимлучшим, трудно не переживать. Хенджин глушил собственные чувства, чтобы Феликсу было хоть немного спокойнее. Каждую перемену компания из шести человек собиралась у младших и обсуждала дальнейшие действия. Главным вопросом было то, как отмазать друзей перед преподавателями и воспитателями. За побег они точно получат ужасное наказание. Парни решили: будут утверждать, что Лино подвернул ногу, Джисону просто нездоровится, а Бан Чан остался за ними ухаживать и присматривать, чтобы они не сгрызли друг друга. Полностью в духе каждого из них. Вся ложь могла сломаться при одном лишь визите в комнату, но лучше придумать ничего не вышло. Оставалось только надеяться на удачу и скорое возвращение всех троих. — Ликс, ты ничего сегодня не съел, я понимаю, что ты в стрессе, но я принёс тебе яблоко, поёшь хоть чуть чуть, — Хенджин сел на кровать к Ликсу и положил тарелку с нарезанным на дольки яблоком, — я переживаю, ты сегодня совсем синий какой то. — Джинни, я совсем не хочу, честно, — грустная улыбка появилась на лице парня. — Знаешь, я ведь знал, что так будет, — появилась уже хитрая и игривая улыбка. Быстрый скачок, и вот Феликс уже зажат между ног Хвана. Ли со смехом пытается вырваться из тисков объятий, но безуспешно. — А теперь, малыш Ликси, я покормлю тебя яблочком, — злорадно произнёс тот и начал подносить кусочки фрукта ко рту. И Феликс ел. Это уже хорошо. Но Хвана трясёт. Каждой частичкой своего тела он чувствует кости. Ликса надо вытаскивать. Сколько попыток делали все они? Ему может помочь лишь психолог. А Хенджину остаётся только сдерживать слезы и выдавливать весёлый смех, хваля парня за каждую дольку. — Я горжусь тобой, всё осилил! — Джинни, давай посидим так хоть ещё чуть-чуть? — а в глазах такая надежда, что отказаться было бы преступление. — Конечно, сегодня мы можем провести так хоть весь день. Расслабив ноги, Хван дал Феликсу возможность сесть поудобнее, что он и сделал. Облокотившись на грудь старшего и поджав ноги к себе, почувствовал мимолётное спокойствие. Ли страшно. Страшно за брата, Чана, за Джисона. Страшно за всех них. Но Хенджин так приятно гладит по голове и перебирает его волосы. Рассудок мутнеет, мысли исчезают, и Ликс понимает лишь одно — пока рядом Хенджин, всё хорошо. И засыпает Глубоким, спокойным сном. Вскоре к нему присоединиться и Хван. В таком положении парней и застанут остальные. Никто никогда не расскажет о том, чем пополнилась галерея Сынмина, но каждый умилиться с такой картины. Но сон для них так и останется мечтой. В комнату вошли четверо: Лино и Джисон, на плечах которых шатается Бан Чан, и воспитатель.