Странное проклятие

— Достал, — Юджи кинул в брата подушку, пыхтя от злости, — надоело слушать твоё: Фушигуро то, Фушигуро это, — он встал под удивлённым взором Сукуны и цепко забрал «снаряд», быстро ретировавшись на свою кровать. — Мог бы просто сказать, — брат изогнул бровь, — сам не затыкаешься о своём этом Годжо, какой тот крутой, какой тот, блять, сильный, — он кинул подушку в ответ, попадая точнёхонько в голову Итадори. От внезапной атаки Юджи распалился гневом настолько, что резко вскочил и прыгнул на брата с его же подушкой в руках, замахиваясь со всей силы и заряжая ему по черепушке. — Какой же ты придурок! — выкрикнул он и скрылся в ванной, закрывая дверь на крючок. Сукуна пару минут пытался прорваться, стуча кулаком по деревянным доскам, — хотя если бы бил со всей силы, давно бы разнёс эту хлипкую дверку, — а потом затих. Итадори сидел у двери с бешено колотящимся сердцем и не мог понять, что его вообще изначально так выбесило. Всего две недели назад они с братом-близнецом поступили на первый курс магического техникума. Юджи горел этой мечтой, так сильно желал и ждал ещё с тех пор, как дед научил их пользоваться проклятой энергией и показал техники клана. Тот также поведал, что после окончания средней школы они смогут поступить в магический техникум и найти себе соратников в борьбе с проклятиями. Итадори так не терпелось познакомиться со всеми в первый день, что он чуть ли не прыгал от предвкушения, тогда как Сукуна бесконечно вздыхал и закатывал глаза, ведь мечта о поступлении принадлежала исключительно Юджи, тогда как его брату было абсолютно на это плевать. Они остались одни полгода назад, единственное, что у них теперь было — они сами, поэтому Итадори цеплялся за Сукуну, а тот за него, казалось, что они не разлучаются практически ни на секунду. Как близнецы они всегда и всё делали вместе: смотрели кино и фильмы, играли, гуляли, тренировались, бесились и ссорились по пустякам, а также многое и многое другое, спали разве что в разных комнатах и душ по отдельности принимали. А в техникуме они и жить стали в одной на двоих комнате, вот только вместе больше ничего не делали: Сукуна вечно тренировался с Фушигуро, а Юджи периодически поглядывал на них, смеющихся и довольных в разгаре битвы, и его сердце будто сжималось до атома от этой картины. Он злился, сам не зная почему, и так уже длилось целых две недели: Сукуна каждый вечер нахваливал техники Фушигуро и его мастерство в кулачном бою! Сегодня Юджи не выдержал и кинул в того подушкой. Вот ну правда, достал! Ещё и Годжо-сенсея зачем-то приплёл! Итадори приходилось тренироваться с сенсеем, потому что его проклятая энергия была нестабильной, правильно говорят, что близнецы для мира магов — бремя. Сукуне достался талант как в техниках, так и в физической силе, а Юджи достались его крохи, он был крепко сложен и мог использовать пару техник, но в отличие от брата, который владел всем, чем можно, даже обратной техникой, Итадори был довольно жалким. Но он ни в коем случае не ныл и не жалел себя, неустанно тренируясь. И что такого в том, что он рассказывал брату о своих маленьких достижениях, когда они наконец под вечер встречались в комнате общежития?! Сукуна тоже злился не пойми из-за чего и часто просил его заткнуться. Юджи сначала поджимал губы в обиде, а потом начинал ругаться с братом, причём оба сами и не понимали, почему всё так происходит. Итадори уже думал, что это место проклято, ведь до того, как поступить в техникум, они почти не ссорились, разве что из-за последнего куска пиццы или же чипсины, но и в том случае часто друг другу просто уступали. Юджи вздохнул, поднимаясь и открывая дверь, за ней стоял уже успокоившийся Сукуна, он тоже вздохнул и вытянул руки вперёд. Итадори обнял брата в привычной манере, прижимаясь к родному теплу, — это была их маленькая договорённость: как бы они не ругались и не ссорились, успокоившись, должны были обняться и отпустить все обиды. — Мне не стоило так злиться, — тихо проговорил Юджи. — Мне тоже, — ответил Сукуна, — давай ложиться спать, а завтра вместе потренируемся. Итадори кивнул.

-ˋˏ ༻✿༺ ˎˊ-

С самого утра Годжо-сенсей собрал всех первогодок на утреннюю тренировку, хотя обычно так не делал и занимался с учениками после уроков по индивидуальному желанию каждого, чаще всего с ним оставались Кугисаки и Итадори, а Фушигуро в силу подросткового максимализма жаловался, что ему уже надоело тренироваться с сенсеем, Сукуна же отчего-то просто злился, ворчал и уходил за ним. А Юджи вот бесился с этого, почему Сукуна не может остаться и хоть раз потренироваться с ними? Зачем ему уходить на другой конец поля и отрабатывать удары только с Мегуми? Итадори тихо пыхтел, но проглатывал слова обиды. — Та-а-ак, через месяц у нас программа обмена с Киотской школой, в этом году в ней участвуют и наши первогодки, потому что третьегодки, — Годжо вздохнул, — скажем так: не могут. Поэтому я собрал вас всех, чтобы оценить ваши силёнки, — он хихикнул и, не доставая руки из карманов, серьёзно спросил: — ну что, кто первый нападёт на меня? Юджи даже не успел сделать шаг навстречу, как мимо него просвистел брат, атакуя учителя. Все поражённо замерли, наблюдая, как Сукуна яростно машет кулаками, а не увидев никакого эффекта, — потому как ни один удар не достиг оппонента, — применяет проклятые техники одну за другой, тогда как Годжо легко их отбивает или уклоняется, хихикая, распаляя чужую ярость до предела. — Блять, — выкрикнул Сукуна, останавливаясь на месте, он сложил руки в печати и тихо произнёс, — расширение территории. Итадори быстро схватил одноклассников за руки и под растерянные взгляды последних потащил их подальше от места сражения. Вот только всё резко стихло. Они обернулись и увидели забавную картину: учитель восседал на спине запыхавшегося Сукуны, который брыкался под ним, поднимая небольшое облако пыли над покрытием стадиона. Юджи скорее поспешил к ним. — Не надо использовать своё расширение территории, если ты не до конца контролируешь его и можешь навредить невинным людям, — спокойно проговорил Годжо, ловко поднимаясь с ученика. — Сукуна, зачем? — Итадори присел на корточки, протягивая руку, которую тут же отбили шлепком. — Бесите, — выплюнул брат и поднялся, отряхиваясь, — я в душ, — он развернулся и быстрым шагом направился в общежитие, всё ещё красный от злости. Юджи нагнал его и обнял со спины. — Я не на тебя злюсь, — процедил Сукуна, — отпусти. — А на кого? — тихо спросил Итадори. — На себя, за то, что такой слабак… — Эй, — Юджи отпустил брата и позволил ему развернуться, — если ты слабак, то я вообще кто? — Я не это… — И вообще, только благодаря Годжо-сенсею я смог нормально использовать свою проклятую энергию, а ты вон… — Блять, задрал уже твой сенсей! — Сукуна толкнул его и быстро ушёл, оставляя озадаченного Юджи сидеть на искусственной траве стадиона. — Он не мой, — тихо выдохнул Итадори, наблюдая за фигурой брата вдалеке, — придурок, — буркнул он и поднялся, отряхивая форму. Это точно было какое-то проклятие, свалившееся на них в стенах техникума, иначе мозг Юджи отказывался это всё как-то понимать! — И вот что это было? — спросила подошедшая Нобара, — у него что, глисты в жопе ебутся? Итадори вытаращил на одноклассницу глаза, а затем громко рассмеялся. — Точно, оно самое! Оказалось, что сенсей освободил этот день под тренировки полностью: с ним один на один сразились все первогодки, и он каждому объяснил их слабости и недочёты, указал на то, как лучше применять техники и приёмы, вернувшийся как раз к этому времени Сукуна лишь неопределённо хмыкнул на все замечания, а потом они с Фушигуро снова ушли на другой конец поля. А ведь обещал потренироваться с ним! Юджи то и дело поглядывал в их сторону, хмуро сверля взглядом спину брата. Почему он опять его бросил? Неужели с Мегуми ему намного интереснее проводить время? Неужели Юджи ему уже надоел и наскучил? Они ведь теперь даже фильмы вместе не смотрели, единственное, что их заставляло видеться — одна комната на двоих. И то они постоянно в ней ссорились. Итадори уже понемногу задумывался о переезде, но не хотел разрывать эту маленькую ниточку связи. Не хотел отдаляться от брата. Он вообще настолько погрузился в пучины самобичевания, что сейчас просто стоял и смотрел в другой конец стадионного поля на брата, раздумывая просто подойти и завязать с ним драку, накричать на него, спросить, почему он так поступает вообще? Юджи прокручивал в воображении одну ситуацию за другой и даже не заметил, как рядом с ним встали Годжо и Кугисаки, тихо обсуждая его и хихикая над ним. — Кугисаки-чан, как думаешь, что это с нашим Юджи творится? — сенсей зажал рот рукой и помотал головой, имитируя крайнее непонимание. — Ох, не знаю, сенсей, не знаю, разлад в лавровых садах у нашего счастливого семейства, — Нобара вздохнула. — Ревность, она такая, до добра не доводит, — Годжо положил свою ладонь на плечо Итадори, выводя того из ступора. — Точно-точно, сенсей, а я думала, что вы в таком не разбираетесь, — Кугисаки тоже похлопала его по плечу, поддерживая, — не ревнуй, никуда он не денется. Юджи поглядел по сторонам, а потом вспыхнул, озаряясь красным цветом. — Я-я не ревную! Что за бред?! — он возмущённо сбросил с себя чужие руки и приготовился продолжить тренировку, принимая стойку. — Да ладно, это же нормально, братья и сёстры часто ревнуют друг друга, не желая делиться ни с кем чужой заботой и теплом, — учитель пожал плечами, отбивая чужую атаку. Юджи не ревновал!

-ˋˏ ༻✿༺ ˎˊ-

Он ревновал… — Кстати, сенсей научил меня такому крутому приёму, давай я тебе завтра покажу, мы давно с тобой не дрались, я стал намного лучше! — Юджи ярко улыбнулся, он лежал на кровати и читал мангу, болтая ногами в воздухе. — Да-да, сенсей крут и всё такое, — буркнул Сукуна, — завтра не могу, мы договорились с Фушигуро отработать наши техники призыва шикигами. Улыбка Итадори тут же сползла с лица, он схватил томик манги и швырнул его в брата. — Ты вчера обещал, что мы вместе потренируемся, а в итоге опять кинул меня! Ну и пошёл нахуй, ненавижу тебя! — Юджи сказал это быстрее, чем успел осознать, и просто отвернулся, зло выдыхая в подушку. — Повтори? — прошипел Сукуна над ним. Ему было страшно оборачиваться, тон брата был до дрожи в коленках ледяным. Итадори поджал губы и повернулся, сверкая слезами в глазах. — Ненавижу! Сукуна щёлкнул пальцами, и всё тело Юджи сковало, он не мог пошевелиться, спасибо, что не применил свою дурацкую технику и к голове, а то тот бы даже говорить не смог! — Ты обещал так больше не делать! — гневно процедил Итадори. — А ты обещал, что не будешь материться… А за твои слова это ещё малое наказание, — Сукуна говорил это с сочащейся злостью в голосе. — Ты не можешь меня воспитывать силой! Тем более, что ты мне не родитель! — Хо-о-о, правда? — протянул он, а затем Юджи почувствовал вес на своих бёдрах, он даже не мог повернуться и посмотреть, что собрался делать брат! Раздался звучный шлепок, а за ним вскрик. Ягодица Итадори горела огнём, от неожиданности и возмущения он растерял любые слова, которые у него вертелись на языке, готовые вылиться гневным потоком на Сукуну. — Какого ху… — попытался взбунтовать Итадори, но его прервал ещё один звучный шлепок, ткань пижамных бриджей была совсем тонкая, он чувствовал, как небольшая ударная волна проходится по его телу, — перестань, — процедил Юджи, — перестань, — такого рода унижение заставляло его чувствовать себя совсем ничтожным. — Видишь? Значит могу воспитывать силой. Ты был таким милым и светлым, а теперь говоришь такие ужасные слова, понабрался у своего сенсея? — грубо бросил брат, а затем ещё раз ударил ладонью по и так пылающей ягодице Итадори. — Нет, всё, перестань! Зачем ты это делаешь? Это нечестно! — Юджи от бессилия заплакал. Ну вот, ещё одна порция унижения и самоуничижения ждёт его впереди. Сукуна развеял технику, и Итадори откровенно затрясло, он тихо рыдал, сжимаясь в комок, подтягивая к себе колени вместе с одеялом. — Прости, — тихо выдохнул брат, — я перестарался, — он обнял его со спины, успокаивая ласковыми движениями рук. — Ты придурок, — шмыгнул носом Юджи, разворачиваясь лицом к Сукуне, утыкаясь тому в грудь и переплетая с ним ноги. — Я полный придурок, — согласился тот, продолжая поглаживать его руками, — много злюсь в последнее время и сам не понимаю почему. — Раньше ты мне всё рассказывал, — гнусаво проговорил Итадори, — я скучаю по тебе, почему ты не хочешь тренироваться со мной? — Юджи поднял взгляд на брата. — Мне не нравится сенсей, — нахмурился Сукуна. — Почему? — Просто не нравится, бесит он меня! Юджи засмеялся, разглядывая хмурое лицо брата. — Ладно, может, тогда мы вместе хотя бы послезавтра потренируемся, а? — произнёс он с надеждой. — Конечно, — Сукуна прижался ближе, продолжая успокаивать брата, которого всё ещё потряхивало. Так они не заметили, как провалились в сон, пребывая в теплоте объятий друг друга.

-ˋˏ ༻✿༺ ˎˊ-

Юджи проснулся рано утром, почувствовав, что не может перевернуться на другой бок, он испуганно открыл глаза и выдохнул, вспоминая о вчерашнем вечере. Спать в объятиях брата было невероятно комфортно и уютно, будь его воля, он бы вообще не вылезал, поэтому Итадори прикрыл глаза и попытался устроиться поудобнее, только вот коленом случайно упёрся совсем не туда, куда хотел. Он медленно приподнял одеяло и задержал дыхание, в него упирался бугорок на штанах брата. Чёрт. Юджи попытался медленно сдвинуть ногу, но только неловко провёл коленом по чужому паху и услышал, как брат промычал во сне. Итадори рвано выдохнул, чувствуя, как внизу живота закручивается тугая спираль, распространяясь негой удовольствия по всему телу, он ещё раз двинул коленом, и Сукуна заворочался, просыпаясь. — М-м? Ох, прости, утренний стояк давно меня не навещал, — хрипло посмеялся он, а Юджи быстро отвернулся, прикрывая одеялом свою (не)утреннюю проблемку, вполне очевидную реакцию на собственного брата! — Н-ничего, это же естественно, — тихо пропищал он, краем глаза наблюдая, как Сукуна встаёт с кровати и плетётся в ванную. — Ага, — бросил тот, скрываясь за дверьми. Не то чтобы это было чем-то непривычным, раньше у них хотя бы были разные комнаты, в которых они могли спокойно спустить в руку свои разбушевавшиеся гормоны, а теперь обоим приходилось идти в ванную в таких случаях, и каждый знал, чем там занимается другой. Юджи вообще в такие моменты не слышал никаких звуков от Сукуны, тогда как сам всегда издавал целую кучу смущающих: вздохи, тихие стоны и хлюпающие движения рук отражались от стен, заставляя краснеть ещё больше. Итадори, наверное, слышали бы соседи, если бы они у них вообще были. Ведь их поселили в семейное общежитие, и комната была предназначена для двоих, а больше тут никто так не жил: все по одиночке в других зданиях. Юджи взглянул на дверь ванной и медленно просунул руку под резинку боксеров, обхватывая потной ладошкой член, он медленно провёл рукой, неотрывно наблюдая за дверью, и начал размеренно двигать, приподнимая таз, собирая большим пальцем предэякулят и размазывая его по всей длине. В голове набатом на прокрутке раздавалось сонное мычание Сукуны и всплывали образы его утреннего стояка. А недавние шлепки по заднице теперь представали совсем в ином свете, возбуждение закручивалось всё больше и больше, пока Итадори вспоминал ощущения вчерашнего вечера: вес брата на своих бёдрах, его слова, его звучные удары… Юджи свернулся, двигая рукой быстро-быстро, поджимая пальцы на ногах и томно промычав излился в руку, тяжело дыша и содрогаясь. — Вау, — выдохнул Сукуна, стоя в проёме ванной. Итадори только сейчас заметил брата, ведь совсем упустил дверь из виду, зажмуриваясь для остроты ощущений, теперь было так стыдно и неловко, Юджи покраснел и укрылся одеялом с головой, не вытаскивая липкой ладони из трусов. И как ему теперь вообще быть?! Итадори слышал, как Сукуна подошёл к его кровати, положил что-то на неё, немного покопошившись, хлопая дверьми шкафа, кинул: — Куплю нам завтрак, — и вышел, звучно закрывая дверь. Юджи медленно выглянул из-под одеяла, осматриваясь вокруг, и заметил рядом с собой коробку салфеток. Он ещё пуще покраснел, вынимая сразу две и вытирая липкую руку, а затем потрусил в душ, на ходу хватая из шкафа чистое бельё. Ещё никогда завтрак не был таким неловким. Итадори старался смотреть куда угодно, но только не на брата, он быстро набил щёки, совсем не разбирая вкуса еды и, отсалютовав, сбежал на утреннюю тренировку. Почему-то теперь было ещё больнее наблюдать за отработкой приёмов Сукуны и Фушигуро, и Юджи, о чудо, практически и не смотрел на них, испытывая крайнюю неловкость за утреннее происшествие. — Хочешь, обучу тебя новому приёму? — отвлёк его от раздумий Годжо. — А? Правда? Да-да-да, конечно, хочу! — Итадори радостно просиял, — а какому? — Попробуй напасть на меня, я тебе покажу. Он встал в стойку и атаковал учителя, и не смотря на свой высокий рост, тот ловко пригнулся и извернулся, и вот уже Юджи глотал пыль, придавленный к земле чужим весом. — А-а-а, как же круто! — запищал он. — Ты понял, как это делается? Тебе будет намного легче с твоим ростом, особенно против высоких противников, главное не забывай нарушать их центр тяжести, тогда сможешь уложить так кого угодно, — Годжо помог ему подняться и отряхнуться. — Но против вас это всё равно не подействует! — обречённо простонал Юджи, не понимая на ком ему тогда отрабатывать приём. — Я сниму барьер и нападу на тебя, не вкладывая силы, попробуй, — успокоил его учитель, потрепав по волосам. — Хорошо! — улыбнулся Юджи, готовясь к атаке. Показанный Годжо приём получился у него только с одиннадцатого раза, а потом стал получаться всё чаще, пока они не закрепили результат небольшим спаррингом. — Спасибо, сенсей! — Итадори набросился на учителя с объятиями, довольно улыбаясь и радуясь новому приёму, который точно покажет завтра Сукуне на тренировке! Вот только он не ожидал, что кулак брата врежется в лицо учителя прямо в этот самый момент. Юджи наблюдал за этим как в замедленной съёмке, а затем его за шкирку с силой отдёрнули, и он завис в воздухе, как растерянный котёнок. — Ты что творишь?! — Итадори забрыкался и повалился на покрытие, наблюдая, как учитель потирает разбитую скулу, которая заживает на глазах. — Это ты что творишь? Какого чёрта обнимаешься со всякими долбо… — Итадори вскочил и поспешно закрыл ладонью рот брата, шлёпая побольнее. — Простите, сенсей, нам нужно уйти с тренировки! — выпалил он и, сжав ладонь Сукуны в своей, потащил его в общежитие, а тот и не сопротивлялся, хоть и сжимал челюсти от злости, — я не понимаю, за что ты так ненавидишь учителя? Он же ничего плохого не сделал! — Да блять, я же говорил, что не знаю, и злюсь, блять, тоже не знаю почему, хули ты вот доёбываешься? Не понравилось мне, что ты с ним обжимаешься, и что? Ты ему еще так по-блядски всю тренировку улыбался, скакал вокруг, молодец, — выплюнул Сукуна, отворачиваясь. Юджи остановился у входа в общежитие, его вдруг осенило. А всё из-за недавнего диалога Годжо и Кугисаки! — Ты… — Итадори обернулся, на его лице подрагивала улыбка, — ты ревнуешь! — Схуяли? — Сукуна выгнул бровь. — Ну тогда я пойду и обниму сенсея ещё раз, он ведь меня такому крутому приёму обучил, — протянул Юджи, тихо хихикая. Сукуна рванул вперёд, и теперь он тянул его за собой, поднимаясь на нужный этаж и грубо заталкивая в комнату. Итадори был припечатан к входной двери, как только они вошли, брат грозно навис над ним: хоть они и были одного роста, комплекция у них разительно отличалась. — Я не ревную, это глупо, мне просто не нравится этот легкомысленный белобрысый уёбок, — Сукуна стукнул кулаком по деревянным доскам, и Юджи услышал их треск, зажмуриваясь. — Нет, ревнуешь! Я же ревную! — пришлось сдаваться, ведь как бы он не отрицал, но и с ним всё было очевидно, иначе почему он так злился на брата, почему ему было так больно, когда тот тренировался с другим, и почему он спустил в кулак на него утром. — К кому? — Сукуна в удивлении вскинул брови. — К Фушигуро… — тихо пробурчал Итадори, чувствуя, как пылают собственные щёки и уши. Брат немного отстранился от него в удивлении и уставился. Юджи просто ждал хоть какой-то реакции, боясь двигаться. — Забудь, — в итоге выдохнул он, после маленькой вечности ожидания. — Подожди, я думаю, — Сукуна нахмурился, — просто, блять, — он тяжело вздохнул, — я хочу прибить Годжо каждый раз, когда вы вместе тусуетесь, а так он вроде ровный мужик, значит, бля-я-я-ять, — вцепился в волосы, — как же сложно. Брат схватил Юджи за плечо и резким движением притянул к себе, неуверенно касаясь чужих губ, а затем так же быстро отстранился, только вот уже Итадори невольно потянулся за ним, и Сукуна принял это за согласие. Он прижал брата к двери и целовал долго, размеренно, сминая его губы, покусывая, тогда как Итадори пытался неумело отвечать. Они оба были теми ещё девственниками, только вот Юджи чувствовал себя совсем уж неловким под напором брата. — Я г-говорил о братской ревности, — выпалил он, как только брат отстранился. — Ты еще скажи, что не хотел этого, — прошептал тот ему на ухо. — Н-не знаю, — неуверенно пролепетал Итадори. — Кого ты представлял утром, когда жмурился, спуская в кулак? — Сукуна посмотрел вниз на его штаны. У Юджи перехватило дыхание, ему теперь казалось, что от смущения пылает каждый сантиметр тела, а от поцелуя ткань боксеров неприятно давила на вставший член. — Тебя, — выдохнул он, — п-подожди, Су-кхна, — его слова потонули в сдавленном стоне, когда брат сжал его пах двумя костяшками пальцев, надавливая, проводя вдоль. — Как скажешь, — он ослабил хватку под недовольный всхлип Юджи и протолкнул колено между его ног, прижимаясь совсем уж близко. Итадори, всё же желая прикосновений, двинул бёдрами вперёд, вцепляясь пальцами в чужие плечи и блаженно выдыхая, а затем ещё раз и ещё под развратные нашёптывания брата: — Твой чёртов сенсей никогда такого не увидит, я не позволю, ты всегда такой громкий, и знаешь, под твои стоны из ванной особое удовольствие дрочить самому. — Т-ты слышал? — остановился Юджи, еле удерживая себя на дрожащих ногах. — Только глухой бы не услышал, — хохотнул Сукуна, подхватывая брата за подмышки. Перед глазами Итадори всё завертелось, а затем он рухнул на кровать брата. — Что ты… Сукуна снял его ботинки откидывая в сторону, Юджи попытался вывернуться из хватки, но его с силой прижали обратно к мягкому матрасу. Брат рывком стянул с него штаны, — Итадори точно слышал треск ткани, — а затем навис над ним, смотря затуманенным взглядом. — Мне остановиться? — Сукуна положил руку на его пах, мягко сдавливая через бельё, вызывая тихий скулёж. — Н-нет, продолжай, — Юджи сам толкнулся в его ладонь, а затем нерешительно прикоснулся к чужому выпирающему бугорку на штанах, брат ухмыльнулся и, пригнувшись к нему, втянул в размеренный поцелуй, в который Итадори тихо постанывал, продолжая двигать подрагивающими пальцами, скользя по ткани формы. Сукуна отбросил его руку и начал потираться сквозь одежду пахом о пах, Юджи сомкнул у него ноги на талии, немного соскальзывая из-за компрессионных гольф, и обвил руками шею. Брат наконец углубил поцелуй, вторгаясь в его рот, сплетая горячие языки, заставляя мозги плыть в блаженстве. Итадори, чувствуя скорую разрядку, захлопал брата по спине, в смущённой попытке избежать утреннего инцидента. Вот только что он вообще собирался сказать? «Отвернись и не смотри, как я кончаю»? В такой-то момент, когда он беззастенчиво стонал и всхлипывал, выгибаясь навстречу? Сукуна приподнялся, внимательно смотря на него, и вновь начал надрачивать ему через трусы руками, заставляя Юджи извиваться и дрожать в попытке оттянуть момент позора, тем более под таким пристальным взглядом. Итадори вцепился в чужую руку, останавливая её, и излился, пачкая и так мокрое бельё, выкрикивая протяжно и блаженно, он рухнул бессильно на матрас и воззрился в потолок, теряя связь с реальностью. Было так хорошо, что в голове царила полная пустота. — Вечно бы смотрел, как ты кончаешь, — прокомментировал Сукуна, — даже, блять, сам кончил от этого зрелища, может, на видео тебя потом записать и спускать, пока тебя нет поблизости, — и лёг рядом, хихикая. — Придурок, — выдохнул Юджи, переводя взгляд на довольного брата, привалившегося под боком. — М-гм, — промычал Сукуна, а затем ловко приподнял его резинку трусов. Итадори с возрастающим смущением наблюдал за тем, как белесые ниточки тянутся от ткани к его члену. Он громко сглотнул скопившуюся слюну, переводя взгляд на брата. — Перестань, это смущает, — медленно проговорил Юджи, ломающимся голосом. — Хочешь посмотреть на мой? — довольно ухмыльнулся Сукуна. Итадори отзеркалил выражение лица брата и медленно просунул свою руку под его резинку штанов, а затем и белья, поднимая. — Ну? — Что «ну»? — Как тебе? — Ч-что за глупый вопрос? — Юджи резко убрал руку и отвернулся, закрывая пылающие щёки. Сукуна громко рассмеялся, притягивая его к себе со спины. — И что мы вот будем дальше делать? — пробубнил Итадори, — мы же братья… — И? Будем делать, что захотим, вот я, например, хочу лишиться девственности, — брат потащил с него трусы. — Эй, погоди… — Юджи не успел ничего сделать, как оказался с широко разведёнными ногами перед Сукуной, сверкая своим небольшим достоинством, брат сидел перед ним на коленях, а его лицо озаряла торжествующая улыбка. Итадори на мгновение затаил дыхание, засмотревшись. Сукуна медленным плавящим движением собрал пальцами сперму с его члена, а затем растёр по поджавшемуся колечку мышц. — Стой-стой-стой, — забрыкался Юджи, рывком поднимаясь на локтях и пытаясь коленом пнуть брата, но тот щёлкнул пальцами, и Итадори повалился обратно безвольной куклой, зло взирая на обидчика, — это изнасилование вообще-то! — Да блять, — Сукуна развеял технику и скуксил лицо, отвернувшись, — ладно, как хочешь. Юджи вздохнул, ведясь на манипуляции брата, ведь ему тоже хотелось этого, просто он был немного морально не готов. — Давай продолжим, — он провёл ступнёй по выпирающему бугорку на штанах Сукуны, зацепляясь краем гольф, — сними их. Итадори казалось, что теперь он управляет ситуацией, потому что брат поспешно снял всю свою форму вместе с бельём, у Юджи член дёрнулся лишь от одного вида подтянутого тела перед ним, он судорожно выдохнул, вновь разводя широко ноги перед Сукуной. Тот собрал сперму уже со своего напрягшегося паха и вновь приставил пальцы ко входу. — Подожди, — ощущение власти накрыло Итадори с головой, он хитро ухмыльнулся и отпихнул брата от себя ногой, упираясь ступнёй в его плечо. — Да что опять-то, блять? — недовольно возмутился Сукуна, крепко хватая его за ногу и целуя в чувствительное местечко, оттягивая края гольф на ступне. Юджи, уже готовый огласить свои условия, выгнулся с протяжным стоном и тихо запищал, когда брат ещё и легонько его прикусил в то же место. — Я-я сам себя подготовлю… — он не хотел раскрывать свой маленький секрет. — Неа, — оскалился Сукуна и, схватив его за обе лодыжки, скользя пальцами по ткани, направил к своему члену, — твои блядские гольфы сводят с ума, хочешь чем-то поработать, так давай, — он откинулся на руки, широко разводя колени. Юджи, приподнявшись на локтях, нерешительно провёл ступнёй по всей длине чужого члена и получил хриплый стон, он продолжил манипуляции, двигая двумя ногами поочерёдно под непристойные комментарии брата. — Всё, — как только Сукуна приблизился к разрядке, он остановил любые движения, крепко сковав лодыжки брата в своей хватке, и поднял их вверх, — моя очередь. Юджи охнул, когда почувствовал, как в него легко проникает первый палец и заскулил, хныча от дискомфорта. — П-подожди… — Ты что, не можешь немного потерпеть? — Сукуна отпустил его ноги и устроился между них, чтобы брату было комфортнее, — смотри, — он слегка согнул палец потирая стенки, находя маленькую чувствительную точку, вырывая кричащий стон Итадори, — здесь находится простата, так что тебе будет охуенно. — Я-я и так это знал, — пропищал Юджи. Брат непонимающе изогнул бровь. — Ты уже…? — М-гм, я делал это, — смутился Итадори. — Так вот почему ты так долго и громко… — Замолчи! Не смущай меня ещё больше! — Юджи закрыл лицо руками, — я давно понял, что мне нравятся парни, но не понял, что нравишься ты… Только сегодня… — Бля-я-ять, ну почему ты такой милый? Я твоего сенсея больше к тебе не подпущу! — Сукуна добавил второй палец и задвигал ими активнее, раздвигая податливые стенки. — А к-как же занятия-нгх? — Пусть учит приёмам меня, а я тебя научу уже. — Фу, ну и ревнивый парень мне достался, ужас, — хихикнул Юджи, пока в наказание брат не провёл с силой по его чувствительному местечку внутри. — Мы так-то одинаковые, — Сукуна добавил третий палец, — так что не пизди, мелкий. — Я н-не… — Итадори больше не мог выговорить и слова, подмахивая задницей, насаживаясь на чужие пальцы, лишь бы получить больше удовольствия, каждый его стон был похож на крик. — Какой же ты, блять, громкий, — брат немного отвлёкся, чтобы поставить барьер, а то мало ли кто за ними припрётся, а затем вернулся к его заднице, раздвигая двумя большими пальцами колечко мышц, смотря, как оно хаотично сокращается. — Расслабься, — Сукуна притянул Итадори ближе к себе, укладывая его бёдра на своих, и медленно начал входить. Юджи замычал, прижимая к низу живота ладони. Хоть он знал, что первые секунды обычно больно и некомфортно, но не подозревал, что настолько, а ведь все пассивы в порно, наоборот, всегда довольны были, гады. — Больно, — захныкал Итадори, сильнее сжимая низ живота. — Потерпи немного, — Сукуна стёр слезинки с его глаз и мягко прикоснулся к опавшему члену, начиная поглаживать и ласкать, отвлекая от боли, — бля-я-ять, — протянул он, как только головка полностью погрузилась внутрь. Юджи завороженно смотрел, как брат содрогается и кончает, наполняя его, вот только эрекция того ни капельки не спала. — Ты монстр, — Итадори надул в обиде губы, совсем уж тяжело дыша. — Ещё какой, — Сукуна вошёл до упора, теперь легче скользя внутри из-за спермы, и остановился, чувствуя, как Юджи его сжимает, как его мышцы сокращаются, желая избавиться от чужеродного объекта, — как же в тебе хорошо, — протянул он, продолжая ласкать чужой пах и внимательно наблюдая за состоянием брата, чтобы ни в коем случае ему не навредить. Тот смотрел поплывшим взглядом, медленно кивая и тихо что-то бормоча, хотя совсем недавно кричал от его действий, — Юджи? — как-то даже нерешительно спросил Сукуна. — М-м? — Итадори постепенно расслабился и опустил руки на простыни, вцепляясь пальцами в них. — Мне начинать? — ласково, совсем ему несвойственно, спросил брат, и Юджи не смог сдержать улыбки, он хотел обнять Сукуну и никогда не выпускать из своих объятий, хотел, чтобы они были даже ближе, чем сейчас, чтобы стали единым целым. — П-подожди, — в очередной раз попросил он, — обними меня. Сукуна медленно наклонился и просунул свои руки ему под плечи, прижимаясь, целуя в шею, Итадори закинул ноги, опоясывая его талию, переплетая их на пояснице, и кивнул, когда брат поднял взгляд. Первый толчок был настолько медленным и аккуратным, что Юджи прочувствовал каждый сантиметр чужого члена в себе, Сукуна продолжал двигаться до одурения размеренно и нежно, прижимаясь всем телом, целуя его куда только попадали губы. Итадори вцеплялся в его плечи короткими ногтями, оставляя еле заметные полосы, оглушая брата своими громкими стонами. Сукуна даже не думал ускоряться, пока сам Юджи не начнёт молить об этом, привыкнув к его размерам. — Сильнее, — выкрикнул Итадори, чувствуя, как приближается к разрядке и как его член, зажатый между двух тел, трётся о чужой рельефный живот. Юджи резко распахнул глаза, громко пища, как только брат задал бешеный темп, доводя его до пика удовольствия. Прижимаясь всем весом, он снова излился внутрь, выскользнул и повалился рядом, затягивая разомлевшего Итадори в объятия и размеренный поцелуй. — Блять… — выдохнул Юджи, прижимаясь к вздымающейся груди брата. — Тебе нельзя материться, — Сукуна легко хлопнул его по оголённой заднице и хищно улыбнулся. — Ты не можешь мне что-то запрещать, — Итадори тыкнул пальцем ему в грудь. — Могу и буду, — брат тыкнул в ответ. — Ну, тогда это наш последний секс, наслаждайся воспоминаниями, — спокойно протянул Юджи, любуясь тем, как брат закатывает глаза. Надо же, они выросли двумя манипуляторами. — Ладно, я не могу тебе что-то запрещать, — вздохнул Сукуна, мягко улыбаясь. Итадори совсем уж гадко захихикал, за что и получил щелчок в лоб. Он мягко пихнул брата в плечо, и они начали шуточную перепалку, смеясь и сверкая голым задом совсем уж бесстыдно. — Слушай… — начал Юджи, когда они успокоились и завалились обратно на кровать. — М-м? — А как перестать ревновать? — Если бы я знал… — Может мы просто снова будем делать всё вместе? — Мне бы было интересно понаблюдать, как ты рычишь со стороны, когда я тренируюсь с Мегуми, — несерьезно возразил Сукуна. — Ах так? Тогда я продолжу тренироваться с сенсеем, — Итадори надул щёки. — Ладно, так уж и быть, будем тренироваться вместе, я же не могу заставлять своего милого брата грустить? — Так и скажи, что не хочешь, чтобы сенсей меня тренировал. Сукуна закатил глаза и притянул его к себе, снова втягивая в поцелуй. — Не хочу, — выдохнул он, и у Юджи ни осталось больше никаких мыслей в голове.

∧,,, ∧

(̳• · • ̳)

/ づ♡

Порванные штаны не смогли зашить даже в ателье, ведь каким-то образом Сукуна вырвал целый кусок ткани. Юджи тихо вздохнул и подошёл к сенсею, прося о новой форме, тот улыбнулся и закивал, ероша волосы ученика. В этот раз Годжо успел уклониться от яростного удара Сукуны. Итадори лишь спокойно подошел к пыхтящему злостью брату и обнял его, укладывая голову себе на плечо, поглаживая по спине и успокаивая. — Оно само, — пожаловался ему Сукуна. — Да-да, конечно, дома поговорим, — вздохнул Юджи всё ещё злой из-за штанов, — и руку с моих ягодиц тоже убери, сенсей рядом, — вот только как бы он не разыгрывал карту власти, она ему никогда не принадлежала: брат щёлкнул пальцами, и Итадори потерял опору, — вот чёрт. Сукуна подхватил его на руки вместе с пакетом, в котором лежала форма, и понёс под смешки сенсея, который что-то говорил о «братской заботе». — И куда мы? — скептично спросил Юджи. — Домой. «Говорить», — ухмыльнулся брат, мягко целуя в его щёку. — Блять. Юджи всё-таки нельзя было материться.