Парный дурак

      Трибуны ледового дворца пусты. На них практически нет болельщиков, которые кричат слова поддержки или размахивают шарфами с логотипом «Акул политеха». Всем настолько надоело смотреть на то, как хоккеисты из раза в раз проигрывают, что студенты и другие любители этого вида спорта перестали ходить на их матчи. Просто потеряли смысл, ведь результат был слишком предсказуем.       Саня и сама не знает, почему до сих пор приходит сюда. Хоккей она не любит, да и акулы не в МХЛ играют, а всего лишь в студенческой лиге. Силовой борьбы здесь практически нет, а хоккеисты больше похожи на маленьких детей, чем на серьезных спортсменов. Для повторения ситуации, случившейся четыре года назад, нет никаких оснований, но у Сани всё равно замирает сердце, когда он выходит на лёд. Девушка всегда делает вид, что не смотрит матч, чтобы Кирилл думал, что ей плевать, но на деле же она поднимает глаза от телефона каждый раз, когда его пятерка начинает играть.       Стоит практически гробовая тишина, нарушаемая лишь громким смехом Даши, которая показывает подруге очередное смешное видео. Саня лениво скользит взглядом по экрану чужого мобильного, практически не вникая в суть ролика, и растягивает пухлые губы в усмешке. Ей холодно, поэтому она прячет замерзшие руки в широкие рукава чёрной куртки, сжимая в пальцах электронную сигарету. Алиса предлагает ей погреть ладони о стаканчик кофе, но девушка отказывается, снова опуская глаза в телефон.       Начался второй период, но Кирилл ещё ни разу не вышел на лед. Она не беспокоится, потому что капитан акул сегодня в принципе отсутствует. С чем это связанно, Саня знает, поэтому еле заметно поджимает пухлые губы от досады. Ей не обидно, потому что она успела смириться с мыслью, что он никогда не выберет её, но девушка и представить себе не могла, что Кирилл когда-нибудь променяет смысл своей жизни на, как бы сказал краш её детства Джек Воробей, институтку в кружевах.       Саня Лизу ненавидит до скрежета зубов и головной боли с самого детства. Её мама всегда сравнивает успехи своей дочери и Москвиной, каждый раз приходя к выводу, что девушка недостаточно хороша, не смотря на то, что она из кожи вон лезет, чтобы ей угодить. Лиза начала заниматься фигурным катанием — значит и Сане нужно, Лиза ушла оттуда, переключившись на гимнастику — Саня тоже должна бросить и плевать, что у неё были поразительные успехи и настоящее рвение каждый день оставлять на льду три-четыре часа. Лиза увлеклась спортивными танцами в стиле рок-н-ролл — Сане обязательно следует последовать её примеру и пойти в ту же секцию.       Лиза, Лиза, Лиза — девушка слышит это имя от матери чаще, чем своё собственное. Ей с самого детства твердят, что она не дотягивает до её уровня и нужно приложить большие усилия, чтобы хотя бы немного приблизиться к ней. И Саня действительно старается быть лучше, но почему-то её старания теряются после очередного успеха Москвиной. Девушка понимает, что мама поступает так только потому, что хочет доказать своей закадычной сопернице подруге, что она лучше, и пытается реализовать свои амбиции через дочь, но простить ей этого никогда не сможет.       Её всегда лишают того, чем Саня по-настоящему горит, поэтому в какой-то момент девушка перегорела и стала делать всё на автомате. Ей плевать практически на всё: на обучение в вузе на специальность, по которой она никогда не будет работать, на танцы, ходить на которые сразу после пар просто невыносимо, и на постоянные упреки в своей несовершенности, уже давно переставшие отзываться острой болью в груди. Сане не похуй только на Кирилла, но даже рядом с ним ей приходится притворяться равнодушной эгоистичной мразью, потому что он ненавидит её, а унижаться девушка не собирается, поэтому каждый раз надевает рядом с ним маску, от которой иногда становится так тошно, что хочется просто закрыть глаза и умереть. Она жертвует своими эмоциями ради человека, который никогда этого по достоинству не оценит, и от этого, несмотря на то, что Саня сама однажды ступила на этот путь, ей становится ещё хуже.       — Тухляк какой-то, — говорит Даша, когда акулы пропускают третью шайбу подряд, и снова утыкается глазами в телефон, делая глоток кофе.       — Может, они ещё отыграются, — как всегда оптимистично настроенная Алиса не отрывается от снующих туда-сюда по льду хоккеистов, ища среди них игрока под номером семь и прижимая к груди плюшевую игрушку с талисманом команды. Саня по-доброму усмехается её простоте и подносит спрятанную в рукаве электронку к губам, делая затяжку и ловя на себе неодобрительный взгляд подруги, осуждающей все её вредные привычки.       — Вряд ли, — пессимистично отвечает Саня, то и дело поглядывая на экран телефона, который как раз загорается, оповещая о новом сообщении.       «Я подъезжаю», — отвечает Кирилл на её сообщение, отправленное полчаса назад.       «Твои малыши не справляются без папочки и летят три ноль», — быстро печатает девушка, краем глаза следя за сидящей рядом Алисой, которой совершенно нет никакого дела до того, чем занимается подруга. Она слишком увлечена наблюдением за Самсоновым, который так удачно именно в этот момент вышел на лёд.       «Блять», — в ту же секунду отправляет парень и выходит из сети. Саня думает, что он, скорее всего, уже приехал, и сейчас экстренно переодевается, поэтому больше ничего ему не пишет, хотя в мыслях крутится тысяча и одна язвительная фраза на тему того, какой он безответственный мудак, но она оставляет их при себе.       — Да-а, без Егорова она, конечно, совсем поплыли. Хотя акулы ведь, — саркастично говорит Даша и сама смеется с собственной шутки, вырывая Саню из собственный мыслей и заставляя её быстро выключить телефон и убрать его в карман. — Кстати, Сань, ты не знаешь, где он? — поворачивая голову к девушке, спрашивает она.       — Откуда мне знать? — увиливает от вопроса девушка, хмуря свои аккуратные брови. Саня подобного совершенно не ожидает, поэтому внутренне напрягается и начинает в экстренном режиме вспоминать, где их могли видеть. В голову так сразу ничего не приходит, потому что они с Кириллом стараются не появляться в каких-то публичных местах, ведь ни ему, ни ей лишние вопросы совершенно не нужны, поэтому она решает положиться на своё везение и умение импровизировать.       — Я недавно видела вас в продуктовом. Мне показалось, что вы очень даже мило общались, — улыбается Даша, сканируя девушку взглядом и пытаясь подметить малейший намек на ложь. Только вот она не знает, что Саня уже давно овладела этим искусством в совершенстве.       — Если для тебя ругань на весь магазин — это милое общение, то да, мы очень мило поболтали после того, как этот придурок въехал в меня тележкой на всей скорости и даже не извинился, — на лету придумывая историю, врет девушка. Она наконец-таки вспоминает, где их могли увидеть, и мысленно хлопает себя рукой по лбу. Так и знала, что соглашаться помочь ему выбрать курицу, которую он хотел приготовить себе на ужин, но в итоге спалил её практически дотла, и они после этого проветривали его квартиру всю ночь, было не самой хорошей идеей, но кто же знал, что Даша вместо сна шатается по магазинам. Саня делает себе пометочку, что в следующий раз следует быть ещё более осторожной, и расплывается в милой улыбке, на обманный вид которой ведутся абсолютно все.       — Тебе не было больно? Ты не ушиблась? — заботливо интересуется Алиса, заглядывая своими удивительно чистыми и невинными голубыми глазами прямо в душу.       — Всё в порядке, — Саня в этот раз говорит чистую правду, ведь никакой так называемой аварии и в помине не было, отвечая подруге успокаивающей улыбкой.       Девушка не помнит, как они начали общаться так тесно. В памяти остался лишь момент, когда она впервые увидела Алису на собрании старост университета. Она тогда уже училась на третьем курсе и была на хорошем счету у преподавателей, которые всегда отмечали её подготовку практически к каждому предмету, в то время как Саня только-только поступила в ВУЗ. Девушка тогда подумала, что было бы неплохо заиметь связи на других курсах, у которых зачастую уже были написанные конспекты и лекции, поэтому сразу же после собрания подошла к ней и попросила поделиться опытом старосты. Алиса, отличающаяся от других своей добротой и отзывчивостью, с радостью согласилась помочь ей, и они мило поболтали в кафе. Там же Саня познакомилась и с Дашей, которая присоединилась к ним немного позднее, опоздав из-за очередного выговора за курение на территории университета.       Со временем девушка всё сильнее начала отдаляться от Лизы, с которой они учились в одной группе и которая ходила всё время рядом с ней, потому что не обладала высокими навыками коммуникации и боялась не понравиться одногруппникам, поэтому предпочитала держаться рядом с единственным знакомым человеком, сильно раздражая Саню своим присутствием. В какой-то момент девушка от неё так сильно устала, что начала всё больше времени проводить в компанию третьекурсниц.       Даша не особо нравится ей до сих пор. Саня чувствует исходящую от неё зависть и какую-то внутреннюю гнильцу, которую та умело скрывает. Девушка таких людей видит сразу, потому что выросла среди них, но общение не прекращает, решая, что лучше держать её как можно ближе к себе, чтобы заранее знать, если та будет замышлять что-то против неё. Даша не плохая, но она и не хорошая и чем-то похожа на саму Саню: такая же эгоистичная, самовлюбленная и всегда желающая получить всё самое лучшее. Девушка не может всецело назвать Калудину своей подругой, но и против её общества ничего против не имеет. Даша предсказуема, а значит не опасна.       Алиса же в отличие от Даши — буквально ангел во плоти. Добрая, отзывчивая, понимающая, пусть иногда и по-детски наивная, доверчивая и пылающая необъяснимым раздражающим оптимизмом. Она вызывает у Сани, которая со временем стала намного чаще проявлять инициативу в их общении не только по поводу учебы, но и просто от желания пообщаться, исключительно положительные эмоции. Девушка сама хочет с ней разговаривать и очень быстро привыкает к её обществу, потому что Алиса лучик солнца в тёмном царстве, к которому Саня тянется изо всех сил. Шумакова не такая, как те девушки, которых она знала раньше: светлая, чистая, от неё можно не ждать ножа в спину, ведь она никогда не предаст тех, кто ей дорог — Алиса слишком хорошая. Саня боится запятнать её свой грязью, но продолжает тянуться к ней, потому что хочет наконец-таки обрести подругу, которой раньше у неё никогда не было.       — О-о, наш капитан наконец-таки соизволил явиться, — говорит Даша, закидывая ноги на передний ряд кресел, и указывает кружкой кофе на скамейку акул, к которым наконец-таки присоединяется Кирилл. Он о чем-то говорит с тренером пока надевает шлем и застегивает его. Саня прожигает хоккеиста взглядом по всей видимости настолько недовольным, что он чувствует его затылком и оборачивает к ней.       — Тихо, Гусев, папа дома. Ща я всё порешаю, — с самодовольной ухмылкой говорит парень, смотря прямо на девушку, и, подмигивая ей, устремляется на лёд. На трибунах тихо, поэтому до девушки доносятся отголоски его слов.       — Ну давай, решай, — одними губами шепчет она, наконец-таки начиная следить за игрой, которая кажется уже проигранной. Акулы летят четыре один, и вряд ли один хоккеист, пусть и такой талантливый, как Егоров, сумеет забить пять шайб, чтобы отыграться.       — Москвина, ноги убери, - предупреждающе шепчет Алиса на ухо Даше, когда Ольга Сергеевна занимает место рядом с ректором университета. Калудина раздраженно закатывает глаза, но слушается, в то время как Саня быстро прячет электронную сигарету в карман. Знает, что Ольга Сергеевна может доложить обо всём матери, поэтому решает не испытывать судьбу.       — Сашенька, здравствуй! — завидев дочку старой подруги и коллеги, к которой она всегда относится с теплотой, женщина приветственно машет ей ладонью. Саня морщится от раздражающей формы своего имени, но сразу же натягивает на лицо доброжелательную улыбку.       — Пойду поздороваюсь, — шепчет девушка сидящей рядом Алисе, поднимаясь с места. — Здравствуйте Ольга Сергеевна, Евгений Валентинович, — поднимаясь на пару ступеней выше и останавливаясь рядом с преподавателями, говорит она. Ректор кивает ей в ответ, не отрываясь от просмотра матча.       — Как у тебя дела? Как мама? Давно её в вузе не видела, — начинает расспрашивать Ольга Сергеевна, совершенно игнорируя игру, которая начинает приобретать жесткий характер.       — У меня всё хорошо. У мамы тоже. Вот опять на какую-то конференцию уезжать собирается, — сквозь зубы делится Саня, которая начинает этот диалог с одной целью: вновь немного подпортить жизнь Лизе, которая вчера вечером писала ей о том, что если вдруг она пересечется с её матерью, то старая как мир легенда о том, что эту ночь девушка провела у подруги, вновь вступает в силу.       — Вся в работе, как и всегда, — с радушной улыбкой отвечает Москвина, кидая взгляд на соседние трибуны, где сидят Даша с Алисой. — Лиза решила сегодня не приходить на игру? — спрашивает женщина, смотря на дочь подруги снизу вверх.       — Я не знаю, она мне не говорила, — принимая самый невинный и непонимающий вид, отвечает Саня, мысленно уже хихикая от успеха своей ещё неосуществившейся маленькой гадости. Мелочь, но какая же приятная.       — Как? Разве она не у тебя ночевала? — уже начиная подозревать что-то неладное, спрашивает Ольга Сергеевна. Девушка специально слегка заминается, делая вид, что пытается придумать ответ, а после на секунду опускает глаза и начинает быстро тараторить:       — Да, да, конечно у меня.       — Сашенька, не покрывай её и ответь мне честно, хорошо? Лиза у тебя ночевала? — повторяет вопрос женщина. Внутри Саня ликует от сделанной пакости, но снаружи вновь надевает маску невинности и святой детской простоты.       — Простите, Ольга Сергеевна, я совершенно не умею врать, — девушке смешно от собственных слов, но она сдерживает себя, чтобы не разрушить всё в последний момент. — Лиза у меня не ночевала, но, пожалуйста, не рассказывайте ей о том, что это я вам сказала. Не хочу стать в её глазах плохой подругой, — Саня искусно давит на жалость, уже заранее понимая, что это сработает. Ей всегда и все верят, потому что в глазах окружающий она идеальна: за ней не было замечено ни одной оплошности или неподобающего поведения — образ, выстраиваемый ей кирпичик за кирпичиком годами.       — Не переживай, не скажу, — Ольга Сергеевна успокаивающе сжимает её руку, которая лежит на перилах лестницы. Саня делает вид, что облегченно выдыхает и расплывается в ослепительной улыбке. — Но ты не знаешь, где она может быть?       — Не знаю. Может быть с Егоровым, может быть с кем-то другим, она мне в последнее время мало что рассказывает, — с напускным сожалением говорит девушка, ликуя, что в который раз подставила свою драгоценную «подругу». Это уже давно стало её маленьким развлечением, приносящим ни с чем не сравнимое удовольствие. Как Лиза после стольких подстав продолжает ей доверять и делиться всем самым сокровенным, Саня не понимает. Она бы на месте девушки уже давно смогла сложить два и два и понять, кто периодически сливает её матери информацию, которую той знать совершенно не обязательно, но Лиза Сане слишком доверяет, потому что считает девушку своей лучшей подругой, которая не способна на такую подлость. Однажды это станет её роковой ошибкой, которую Саня ждёт уже очень много лет.       — Вы поссорились? — с искренним беспокойством спрашивает Ольга Сергеевна.       — Нет, у нас всё хорошо, — отвечает девушка, растягивая улыбку ещё шире.       С игровой площадки начинают доноситься какие-то крики и непонятные звуки, поэтому она переводит взгляд на лёд. Красная форма смешалась с синей. Всё слилось в одно сплошное пятно. Началась драка. Слышится свисток судьи, но парни его напрочь игнорируют, продолжая набивать друг другу морды. Саня раздраженно закатывает глаза. В мыслях нет ничего, кроме благого мата. Девушка разговаривала с Москвиной от силы минуты две, столько же на льду находится Кирилл.       «Лучше бы не приходил» — думает она, отводя взгляд в сторону. Ни сил, ни желания смотреть на это месиво, которое должно было быть хоккеем, у неё совершенно нет.       — Ну что, готовьте приказ, Ольга Сергеевна, — голос ректора вырывает Саню из собственных мыслей. Девушка снова переводит взгляд на Ольгу Сергеевну, которая поднимается своего места, желая как можно быстрее покинуть ледовый дворец.       — До свидания, Сашенька. Маме привет, — прощается женщина, начиная подниматься по ступенькам.       — Обязательно передам, — отвечает Саня и, не дожидаясь пока проректор окончательно скроется из вида, занимает её место и наклоняется к ректору. — Если не секрет, то о каком приказе речь, Евгений Валентинович? — как бы между делом интересуется девушка, вновь принимая совершенно невинный вид.       — О роспуске команды. Видит бог, я этого не хотел, но это, — мужчина показывает на лёд, где судье всё-таки удалось растащить хоккеистов по разные стороны и наказать нарушителей, — просто уму не постижимо.       Внутри Сани что-то замирает. Она переводит взгляд на скамейку удаления, где сидит довольный собой и ухмыляющийся Кирилл, понимая, что когда он узнает, начнет твориться настоящий ад, через который девушка не позволит ему пройти одному, поэтому посиделки в кафе с Дашей и Алисой придется отложить. Саня должна быть рядом с ним, даже если он этого не захочет.

***

      Кирилл бросает команду, как только ректор уезжает на своем черном BMW с парковки ледового дворца. Парни что-то кричат ему вслед, но он не слышит их слов, потерявшись в лабиринтах собственных мыслей.       Винит ли он себя за то, что их команды больше нет? Нет, виноватым Кирилл себя не считает, думая, что отличился каждый, кто полез в драку. Плевать ли ему на то, что Федорцов начал её из-за него? Да, Кириллу совершенно плевать, ведь он его об этом не просил.       "Ебаное дерьмо", — думает парень, пиная ближайший сугроб снега.       Ему хочется разбить кулаки о чье-нибудь лицо, чтобы выплеснуть гнев, или же напиться в хлам, чтобы хотя бы на минуту погрузиться в состояние, в котором мысли об очередном провале не будут его донимать. Ещё ему хочется, чтобы рядом по её любимой совершенной случайности оказалась Саня, на которую можно будет выместить весь свой гнев совершенно бесплатно и без возможности загреметь на пятнадцать суток, а потом, после жесткого страстного секса, лежать с ней в постели, наблюдая за тем, как она безмятежно спит в его футболке. Думая о девушке, Кирилл почему-то чувствует, что ему становится на самую чуточку легче, а в груди появляется родное щемящее чувство какой-то извращенной нежности, которую он к ней периодически испытывает. Это раздражает его, бесит до изнеможения, но сейчас заставляет успокаиваться и не совершать импульсивных поступков.       — Молодой человек, вас подвезти? — Кирилл выныривает из собственных мыслей и поворачивает голову вправо, замечая розовый спорткар, который медленно едет параллельно с ним, а из его окна блестит белозубая издевательская медовая улыбка Сани.       "Легка на помине", — думает парень, откидывая надоедливые, приставучие и совершенно неправдивые мысли о том, что он рад её видеть.       — В услугах такси не нуждаюсь, — в своей привычной грубой манере отвечает Кирилл и ускоряет шаг, надеясь отделаться от той, кого он видеть слишком сильно хочет совершенно не желает.       — Да ладно тебе, я же от чистого сердца предлагаю. Совершенно бесплатно между прочим, — не сдается девушка и слегка прибавляет газу, чтобы догнать его.       Кирилл рад не хочет её видеть, нуждается не хочет с ней разговаривать. Он сейчас вообще ничего не хочет, кроме как побыстрее оказаться дома и напиться. Сегодня акулы не просто проиграли — они предопределили свою судьбу, разрушив её каждой пропущенной шайбой. Их расформируют, хоть ректор и сказал, что приказ ещё не подписан, но Кирилл не сомневается, что уже завтра положение дел изменится.       Хоккея больше не будет — эта мысль прокручивается в его голове ежесекундно. Он снова потеряет единственный смысл своей никчемной жизни. Кирилл ведь кроме как бегать с клюшкой ничего толком не умеет: учёба ему дается средне, а погружаться в тонкости бизнеса отца, который тот хочет ему передать, парень не желает, потому что понимает — это совершенно не его.       Кирилл с самого детства поставил себе цель — сделать карьеру хоккеиста — и не готов был от неё отказаться, даже не смотря на травму. Хоккей значит для него гораздо больше, чем глоток воздуха, в котором так нуждается утопающий, чем вода для потерявшегося в пустыни, и чем огонь для человека, застрявшего во льдах. Он — его всё, и парень не знает, что будет делать, если лишится его вновь.       — Мне оказана неслыханная щедрость, — язвит Кирилл, даже не смотря в сторону Сани.       Она противна ему, ненавистна, но от чего-то он не хочет, чтобы девушка видела его разбитым и сломленным. Знает, что это уже случалось неоднократно, но продолжает твердить себе, что этот раз последний: снова и снова обманывается, но всё равно верит в собственную ложь.       Саня единственная, кто видит его в минуты слабости и умеет находить к нему подход в моменты ярости. Девушке всегда удается успокоить его и подбодрить. Как она это делает — Кирилл не понимает, но продолжает позволять, потому что приходить в себя самостоятельно уже давно разучился: привык, что стоит ему выйти из равновесия, Саня окажется рядом и поможет вернуть баланс. Сам он ей напишет, по памяти набрав номер в пьяном угаре, или она сама каким-то волшебным образом прознает про его состояние — не важно, ведь девушка в любом случае приходит к нему на помощь.       Кирилл считает, что вся эта забота не больше, чем искусная манипуляция, которая из раза в раз всё сильнее привязывает его к ней, ассоциируя безопасность и спокойствие с её нахождением рядом. Парень знает, что это всего лишь иллюзия, но из раза в раз позволяет себе раствориться в ней, потому что Саня — это наркотик, который он однажды умудрился перепутать с лекарством и теперь не может нормально жить без новой дозы. Саня — его утопия, которую Кирилл так сильно ненавидит, но при этом желает заполучить себе и погрузиться в неё без остатка. Саня — яд, к которому его организм слишком быстро привык, и теперь его иммунитет держится только на нём одном.       — Вот именно, а ты упускаешь шанс ей воспользоваться, — девушка растягивает губы в ещё более широкой улыбке и прибавляет громкость динамиков, из которых играет песня Монеточки, так точно описывающая ситуацию, разворачивающуюся сейчас. — Ну че ты прыгай в тачечку, малыш, не бойся. Тётя не обидит мальчика, не беспокойся, — стуча пальцами по рулю в такт битам, подпевает она и стреляет глазами в парня, в котором борются две его половины: здравый смысл, говорящий о том, что надо послать её на три буквы и уйти домой, и что-то иррациональное, манящее, уговаривающее его сесть к ней в машину.       — Только отвали от меня, — отбросив все доводы здравого смысла, бросает Кирилл и, делая вид, что все следующие его действия обоснованы лишь желанием поскорее от неё отвязаться, забрасывает спортивную сумку на заднее сидение, а сам садится рядом с девушкой, триумфу которой, кажется, нет предела. Всё снова происходит именно так, как того хочет Саня. Её это не может не радовать, в то время как парень сгорает от ненависти к самому себе к ней, за то, что ей снова удалось сделать так, чтобы он пошел у неё на поводу. — И выруби свою попсу. Голова и без неё болит, — морщится Кирилл, когда закрывает за собой дверь, а девушка выдавливает педаль газа в пол.       — А вот нехер в драку лезть, — напоминая ему о недавней стычке на льду, говорит Саня. — Но сегодня всё ради тебя, милый, — посылая ему воздушный поцелуй, девушка выкручивает громкость на максимум.       Всю дорогу они не разговаривают. Саня расслабленно ведет машину по практически пустым дорогам их небольшого городка, подпевая ужасным, по мнению парня, песням в своем плейлисте, состоящим на восемьдесят процентов из творчества Монеточки, ЛСП, Бьянки и Кристины Si. На редких светофорах она то и дело, смотря в зеркало заднего вида, поправляет волосы и нежно-розовую помаду. Отвлекается и совершенно не следит за тем, что происходит вокруг неё.       Когда Саня садится за руль, то будто бы погружается в какой-то собственный маленький мир, путь в который заказан абсолютно всем, и возвращается в реальность только тогда, когда оказывается рядом с нужным местом. Кирилл знает, что девушка часто приезжает совершенно не туда, куда ей нужно, пропустив поворот или свернув не в ту сторону, а после ещё несколько минут сидит в машине, уставившись в одну точку, и сжимает руль. Он не понимает, с чем связана эта её особенность, но почему-то чувствует, что шутить или язвить на эту тему не стоит; что это слишком личное, интимное, чем она никогда ни с кем не поделится.       Саня водит ужасно: совершенно не смотрит на дорогу, лихачит на поворотах и периодически, когда хочет кого-то объехать, выезжает на встречную полосу. Наверное, если бы не её отец, штрафы прилетали бы ей чуть ли не каждый день, но Саня — дочка прокурора, поэтому все сотрудники ДПС издалека узнают её розовый спорткар и обреченно закрывают глаза на то, что максимальная скорость на данном участке дороги всего лишь сорок километров в час, а не все семьдесят, с которыми несется девушка. Оштрафовать или задержать они её не могут, потому что сверху по голове прилетит так сильно, что они ещё месяц будут жить без зарплаты. Справедливо ли это? Конечно же нет, но о справедливости могут рассуждать лишь те, у кого есть власть и ресурсы для того, чтобы на что-то влиять. У её отца они есть, поэтому он покрывает все грешки своей любимой дочурки, ставя под вопрос своё место. Девушка об этом прекрасно знает, но продолжает поступать по-своему, потому что она слишком эгоистична, самовлюблена и избалована для того, чтобы думать о ком-то кроме себя.       Саня водит ужасно, но почему-то Кириллу не страшно — он даже не пристегивается ремнем безопасности, хотя обычно всегда так делает. Парень, будучи приверженцем старого стереотипа, не приемлет девушек за рулем, но в её машину садится практически без вопросов. От чего-то она и её сумасшедшая любовь к скорости и дороге вызывает у него доверие и уверенность в том, что в аварию они точно не попадут. Наверное, это ещё одна побочка её манипуляции, но он закрывает на это глаза и предпочитает не рефлексировать на эту тему.       Пока они едут, Кирилл делает вид, что смотрит в окно, уронив голову на руку, но его боковой взгляд то и дело возвращается к Сане. На ней сегодня рваные синие джинсы с ярко-красными нитями, укороченный бордово-черный топ с рукавами и горлом и черная коротка куртка. Светлые волосы заплетены в две французские объемные косички, а свет уличных фонарей отражают красные стёкла очков на её макушке. Кирилл почему-то рад, что у неё хватило ума не прийти на хоккей в юбке или платье — если бы девушка так вырядилась, он бы устроил ей очередную профилактическую беседу на тему того, что такое цистит. Почему он печется о её здоровье больше, чем она сама, парень не знает, но это выходит у него практически на автомате каждый раз, когда Кирилл видит на ней очередную короткую юбку в минус тридцать.       — Ты не против, если мы заскочит кое-куда по пути? — исключительно из вежливости и совершенно не беря его мнение в расчет, спрашивает Саня, когда паркуется около одно из двух баров города.       — Мой дом находится в другой стороне, если ты не забыла, — саркастично подмечает парень, наблюдая за тем, как девушка идеально паркуется задом, обернувшись всего лишь один раз. Это вызывает у него уважение и признание того, что водит она не совсем уж ужасно, но Саня об этом никогда не узнает.       — О, правда? — невинно спрашивает она, хлопая своими длинными ресницами и распахивая голубые глаза от ложного удивления. —Какая жалость, мне так неловко, - прикусывает губу, чтобы скрыть довольную улыбку, но не может долго её сдерживать, ведь та так и просится украсить её пухлые губы, поэтому расплывается в ней, словно Чеширский кот. Парень думает о том, что вот бы она, как этот сказочный персонаж, растворилась в воздухе и исчезла бы из его жизни хотя бы на пару дней. Сани становится слишком много, а он слишком хорошо знает, что случится, если всё продолжит идти своим чередом. Они проходили через это однажды и разгребают последствия до сих пор, поэтому повторения этой истории Кирилл допустить не должен. Он обязан отказаться от неё, вырвать из своей жизни с корнем, но каждый раз парень откладывает это на потом, в надежде, что в следующий раз у него точно хватит на это сил.       — Как сказал бы Станиславский: «Не верю», — ухмыляется Кирилл и первым покидает салон.       Он всё равно хотел напиться, поэтому ему совершенно не важно, где это делать. В Санином «кое-куда» даже есть определенные плюсы — ему не придется платить за выпивку, ведь у них есть негласное правило: кто приглашает, тот и платит. Парень расценивает приезд в бар, как приглашение, и ему плевать, если у неё действительно здесь есть какие-то дела. Сегодня в его планах на вечер неожиданно появился пункт, который гласис самую малость уменьшить размер её кошелька.       — Два шота текилы, — садясь за барную стойку, не задумываясь ни секунды, потому что знает наверняка, что ему сейчас нужно, делает заказ девушка, приветливо улыбаясь молодому бармену.       — А я думал, что сегодня ты мой трезвый водитель, — шутит Кирилл, занимая стул рядом и оглядываясь вокруг.       В баре царит легкий полумрак. Помещение освещают лишь маленькие круглые светильники, тёплый свет которых отражается в чёрном натяжном потолке, украшенного такого же цвета мрамором. По залу разбросаны маленькие аккуратные столики из красного лакированного дерева и удобные кресла с кожей, расписанной под окрас зебры. Вокруг барной стойки стоят восемь высокий стульев с бежевой обивкой. Из колонок играет размеренная спокойная музыка, позволяющая насладиться вкусными коктейлями из качественного алкоголя, погрузиться в безмятежную атмосферу и наконец-таки расслабиться.       Кирилл знает это место — здесь обычно развлекается элита их города, ведь для обычных людей цены этого заведения приравниваются к размеру их премии. Здание, в котором находится бар, как и большую часть других объектов города, построил его отец, который иногда приходит сюда пропустить по стаканчику элитного ирландского виски после тяжелого дня. Людей практически нет, но парень всё равно оглядывается и, не найдя среди них лысую макушку отца, старается как можно незаметнее облегченно выдохнуть.       — Разве я когда-то упускала шанс выпить? — спрашивает Саня и, вновь кокетливо улыбнувшись бармену, который ставит перед ними два шота, берет свою рюмку и залпом выпивает, даже не поморщившись.       — Никогда, — отвечает парень и, отсалютовав девушке, выпивает свой шот, закусив алкоголь лаймом. — Повтори, — почему-то грубым тоном, даже не смотря на бармена, требует он. Девушка только растягивает губы в легкой улыбке и хитро смотрит ему в глаза, слегка склонив голову набок. Кирилл ненавидит, когда она так делает, потому что не может оторваться от двух голубых льдинок, разбиваясь о них, словно Титаник.       — Ты опоздал на игру, — констатирует факт Саня, водя подушечкой указательного пальца по краям стопки, на которых осталась соль.       — Таксист попался нерасторопный. Полчаса его ждал, — врет Кирилл, заливая в себя ещё одну порцию алкоголя. Девушка к своей новой стопке пока не притрагивается, потому что с самого утра ничего не ела и не хочет пьянеть слишком быстро и сильно.       — Ты был с Лизой, — она не спрашивает. Утверждает, и парню становится на какую-то долю секунды стыдно за то, что он пытается её обмануть. Лиза как-то мимолетно ещё прошлым вечером бросила, что соврала матери, сказав, что ночует у Сани. Не предупредить подругу было бы верхом глупости, поэтому Саня, будучи девочкой не глупой, хоть и блондинкой, в состоянии сложить два и два. — Никогда не понимала, что вы все в ней находите. Она же… — девушка на секунду прерывает фразу, задумываясь над тем, какое слово будет вернее всего описывать её мысли, — скучная.       — Неужели я слышу нотки ревности в твоём голосе? — Кирилл смеется, потому что знает, что его слова звучат, как бред сумасшедшего, и выпивает третью стопку.       Тело начинает постепенно расслабляться, и он принимает более раскованную позу, закидывая ногу на ногу и прислоняясь спиной к мягкой обивке стула. Разум накрывает легкая дымка тумана, а мысли путаются — это первый звоночек к тому, чтобы снизить частоту рюмок, потому что у него есть один недостаток, который, помимо головной боли, доставляет ему много проблем на следующее утро после вечеринок, на которых он отрывается по полной: когда Кирилл пьян, то перестает контролировать свой язык и может сказать всё, что угодно.       — Конечно же… — Саня делает мимолетную паузу, — нет, — заканчивает девушка и залпом вливает в себя стопку текилы и, проведя пальцем по горлышку рюмки, слизывает кристаллики соли, мимолетно касаясь подушечкой своих пухлых губ. Парень отводит взгляд, переводя его на бармена, протирающего бокалы для коктейлей, потому что, когда девушка делает так, даже находясь в трезвом состоянии он не может перестать думать о том, что хочет её поцеловать. — Я просто правда не понимаю, что в ней такого. Она же ничем не выделяется из кучи других девчонок. Что у неё есть такого, чего нет у меня? — спрашивает Саня, смотря на него своими кукольными глазами, в которых плещется затаённая обида и непонимание.       Кирилл молчит, потому что не знает, что ответить. Он начал встречаться с Лизой совершенно случайно. Изначально его целью было просто затащить её в постель, а когда всё перешло на другой уровень парень не понимает до сих пор.       Кирилл помнит, как увидел девушку в самом начале первого курса. Лиза постоянно ходила рядом с Саней и поэтому привлекла его внимание, ведь до этого он про неё только слышал, а теперь наконец-таки увидел в живую. Она не произвела на него какое-то особое впечатление — просто девушка, каких у него было много. Единственное, что отличало её от других в его глазах — реакция Сани на неё. Девушка Москвину просто не переваривает, но продолжает играть с ней в лучших подружек. Зачем она это делает, Кирилл знает слишком хорошо, но так и не может понять до конца, ведь лицемерие было тем качеством, которое он ненавидел, ведь в его жизни его было слишком много.       В один из дней, когда они с девушкой снова поругались из-за какой-то сущей мелочи, о которой он даже сейчас не помнит, парень на зло ей подсел к Лизе на паре по философии и увлеченно болтал с ней все полтора часа, чувствуя, как Саня за его спиной просто взрывается от злости. Кирилл тогда в своих мыслях прокручивал тысячу язвительных слов, которые готовился сказать ей после пары, но все они улетучились, стоило ему увидеть улыбку Лизы. Она была такой искренней и поэтому казалась ему чем-то неизведанным и далеким, ведь он уже давно привык к фальши, окружавший его со всех сторон. Кирилл будто бы выпал из реальности, забыв обо всём, даже о Сане, из-за которой он вообще обратил внимание на Лизу.       После пар он предложил подвезти девушку до дома, и она согласилась. С этого момента они общались каждую свободную минуту, были постоянно вместе, как попугаи-неразлучники. Парень забыл о своих изначальных планах. Рядом с Лизой ему было легко, рядом с ней он мог не строить из себя мудака и быть настоящим. Рядом с ней он впервые испытал те самые бабочки в животе, о которых так много и часто говорят. Кирилл позволил себе, как ему казалось, впервые влюбиться: искренне и по-настоящему.       Это чувство исчезло слишком быстро, всего через полгода, когда их конфетно-букетный период затянулся дольше, чем парень планировал. Он хотел большего, а Лиза… Лиза ломалась и не позволяла заходить дальше поцелуев.       В какой-то момент Кирилл поймал себя на мысли, что бабочки из его живота исчезли, а девушка начинает его раздражать буквально каждым своим действием. Они стали часто ругаться, и в это самое время в его жизни вновь появилась Саня, которая исчезла из его поля зрения сразу же посте того, как появилась Лиза. Она знала о всех проблемах их отношений, потому что Москвина после каждой ссоры изливала душу своей «лучшей подруге», и поэтому сумела рассчитать момент, когда Кириллу было хреново настолько, что он напился в хлам. Она забрала его из клуба, в котором оказалась, по её словам, совершенно случайно и привезла домой. В ту ночь они переспали впервые за полгода, которые он встречался с Лизой.       Кирилл правда не хотел снова поступать, как мудак, но отказаться от Сани, вновь почувствовав аромат её духов, уже не смог. Пытался, но девушка сделала всё, чтобы у него это не получилось. Настойчивость и стремление добиться своей цели даже если придется пойти по головам было ещё одной причиной, по которой Кирилл так сильно её ненавидит, ведь находил в ней отражение самого себя.       — Я не хочу об этом говорить, — парень выпивает ещё одну стопку, стараясь не смотреть на Саню, которая задаёт ему этот вопрос уже во второй или третий раз, и он ещё ни разу не был в состоянии дать ей ответ.       — Хорошо, — соглашается девушка, опустошая третью стопку. — Тогда поговорим о вашем очередном поражении, из-за которого команды больше нет, — в её голосе плещется яд, и Кирилл почему-то думает, что заслужил это. Он сделал ей больно, когда вновь улизнул от вопроса, терзающего её долгие годы, а она в ответ обросла шипами и перешла в нападение.       — Откуда ты…       — Пообщалась с Москвиной на игре, — перебивает его Саня, заливая в себя четвертую стопку. Её план не напиваться до чертиков полетел к чертям после всего одной фразы. — Это она, кстати, подала ректору эту идею, — её язык начинает заплетаться, а голубые глаза загораются огнём, который в любую секунду готов превратиться в пожар, уничтожающий всё на своём пути.       — Ты неисправима, — зная, что сейчас она его просто провоцирует, Кирилл снова выпивает шот до дна.       Ругаться с ней от чего-то не хочется, хотя обычно именно он является инициатором их ссор. Знает, что сам далеко неидеален, и что Саню многое в нём бесит, но девушка просто молчит и улыбается, выводит его из себя своими ядовитыми, саркастичными словами и делает всё для того, чтобы он взорвался первым, а она оказалась в роли невинной жертвы. Парень уже давно выучил все её уловки наизусть, но почему-то продолжает вестись на них, будто бы в первый раз.       — Это называется стабильность, милый, — приторно-ласковым тоном воркует она, доставая из кармана джинс электронную сигарету и, затягиваясь ей, издевательски выдыхает дым ему в лицо. — Но тебе не знакомо значение этого слова.       — Девушка, в нашем заведении курить запрещено. Если хотите, я могу попросить администратора забить вам кальян в специально отведенной для этого комнате, — подает голос бармен, отложив белое полотенце и идеально чистый бокал в сторону. Саня лениво переводит взгляд в его сторону и, медленно просканировав им фигуру парня сверху вниз, растягивает губы в ухмылке.       — О, правда? — девушка, не сводя взгляда с того, кто посмел попробовать запретить ей что-то, начинает обманчиво невинно накручивать на палец свою длинную светлую косичку. Кирилл знает, что слово «нельзя» для неё, как красная тряпка для быка. Родители ей никогда ничего не запрещали, холили и лелеяли, поэтому она выросла эгоистичной самовлюбленной сукой, готовой порвать любого, кто осмелится что-то запретить ей. В эти моменты Саня становится настоящей бомбой замедленного действия, ведь совершенно не понятно, в какой момент она взорвется, а взрывается девушка ярко и иногда опасно для здоровья окружающих. Сейчас она пьяна, поэтому становится ещё более непредсказуемой. — Как неловко. Может быть, мы сделаем вид, что ничего не было? — в её руках неизвестно откуда появляется пятитысячная купюра, которую она кладет на барную стойку и медленно двигает в сторону бармена, смотрящего на неё со смесью недоумения и опаски.       — Вы собираетесь меня подкупить? — выдавив из себя нервную улыбку, спрашивает парень, то и дело опуская взгляд к купюре.       Кирилл видит, что он, по всей видимости, новенький и ещё не знает всех правил работы в заведении такого уровня: здесь гостям позволено всё, а если и есть что-то запрещенное, то стоит просто молча, не задавая лишних вопросов, взять деньги и сделать вид, что ему показалось. Парню даже на какую-то секунду становится жаль бармена, и он даже хочет одернуть Саню, но резко вспоминает о том, как она ему улыбалась, поэтому просто готовится смотреть шоу, которое девушка точно устроит, ведь спустить с рук такую, по её мнению, дерзость просто не в состоянии.       — Если бы я хотела тебя подкупить, то мне хватило бы и пятисот рублей — большего ты не стоишь, — её тон мягок и сладок, будто свежий пчелиный мёд, но слова унизительны и бестактны. Она улыбается, но Кирилл знает — Саня в бешенстве. Бармен здесь совершенно не причем, он просто неудачно попался ей под горячую руку. Девушка никогда не опустится до того, чтобы начать кричать и возмущаться в открытую, потому что Саня привыкла выражать свою злость через оскорбления и унижения, иногда заставляя Кирилла задумываться о том, что крики в этом случае были бы меньшим из возможных зол. — Но я сегодня в прекрасном расположении духа, поэтому сдачу от оплаты нашего заказа можешь оставить себе. Используй её с умом и постригись, прическа ужасная, — говорит она и, элегантно спустившись со стула, идет в сторону выхода.       — Вот и поговорили, - поджимая губы, говорит Кирилл и, оставляя бармену ещё пятьсот рублей в качестве чаевых, идёт за ней следом, думая о том, что Саня всё-таки восхитительная сука.       На улице пошел снег. Белые крупные хлопья в медленном танце спускаются с неба, приковывая к себе взгляд. Кирилл не особый ценитель прекрасного, но эта зимняя красота будто бы на секунду поглощает его без остатка, заставляя всё вокруг замереть. Парень, вытягивая ладонь, будто бы маленький ребенок наблюдает за тем, как на неё опускаются несколько снежинок и, соприкасаясь с его разгоряченной от выпитого алкоголя кожей, тут же тают, превращаясь в маленькие лужицы. Он улыбается, словно дурак, и начинает искать взглядом Саню. Кирилл замечает её стоящей около своей машины и безуспешно пытающейся зажечь зажигалку. Тонкие музыкальные пальцы трясутся и не слушаются, поэтому то и дело соскальзывают с пластикового колёсика, но девушка не сдается и продолжает пытаться.       «Упрямая, как стадо баранов», — думает парень и быстрыми шагами подходит к ней, вырывая зажигалку из рук. Саня уже хочет начать возмущаться, но он одним ловким движением прокручивает колёсико и выжигает такой нужный ей огонёк, поэтому поджимает губы и тянется с пламени зажатой в них сигаретой.       — Ты была слишком жестока к этому пареньку, — говорит Кирилл, принимая из её рук пачку, в которой лежит последняя никотиновая палочка. Люди с этой вредной привычкой обычно не делятся, когда остается всего лишь одна сигарета, но Саня плюет на эти негласные правила, как и на все другие запреты.       — Он меня раздражал, — врет отвечает она, выпуская дым в сторону.       Светлая макушка слегка покрыта снегом, и Кирилл, не сдерживая своего внезапного, совершенно иррационального порыва, одним легким движением сметает его. В этот момент Саня от чего-то кажется ему милой — эта мысль отрезвляет, и он отдергивает руку от слегка влажных девичьих волос. Девушка поднимает на него недоуменный взгляд светло-серых практически бесцветных глаз и вопросительно вздергивает тонкую аккуратную бровь. Парень делает вид, что ничего сверхъестественного не произошло, и затягивается никотиновым дымом.       — Ложь, — спустя пару секунд молчания, говорит Кирилл, проходясь кончиком языка по сухим обветрившим губам. — Тебя раздражаю я, причем регулярно, но ты продолжаешь постоянно крутиться вокруг меня. Почему? — спрашивает он, смотря на неё сверху вниз. Парень знает, что спрашивает это только потому, что пьян. Завтра он уже пожалеет об этом, но сейчас ему слишком интересно узнать ответ даже если тот будет очередной ложью, с легкостью соскользнувшей с её языка.       — А почему ты продолжаешь трахаться со мной, если так сильно ненавидишь?       Ответ вопросом на вопрос — лучшая тактика, чтобы избежать ответа. Но Саня не сбегает, не отводит глаза, отвечая на его взгляд с вызовом. Девушка ниже его на голову, но сейчас она будто бы стоит на несколько метров выше и смотрит на него свысока — если бы Кирилл был трезв, то разозлился бы, назвал её высокомерной дрянью и сукой, но он пьян, поэтому отбрасывает сигарету в ближайший сугроб и наклоняется к ней, молча целуя. Саня выпускает из замерзших пальцев никотиновую палочку и отвечает, обвивая его руками за шею.       Поцелуй ласковый, нежный, практически невинный и совершенно им несвойственный. Девушка по привычке кусает его за губу, которую ему сегодня в раздевалке разбили свои же. Кирилл морщится и тихо шипит, но продолжает медленно целовать её, аккуратно придерживая за талию, боясь отпустить и разрушить момент, позволивший хотя бы на секунду погрузиться в желанную утопию. Саня понимает, что сделала ему больно, и старается исправиться, мягко перебирая между пальцами короткие русые волосы. Она не хочет, чтобы эта зимняя сказка заканчивалась, поэтому делает всё, чтобы продлить её хотя бы на миг. Понимает, что такого больше не повториться и старается взять от этого момента всё.       Обычно они, будто изголодавшиеся звери, набрасываются друг на друга, движимые лишь страстью, раздирают губы в кровь, кусаются и борются за желание взять верх друг над другом. Они — лидеры по своей натуре, не готовые уступать, подчиняться и идти на компромиссы, но Кирилл из раза в раз переступает через свою гордость ради новой встречи с ней, а Саня отказывается от своей гордости и старается быть рядом, прекрасно зная, что она для него навсегда останется лишь куклой, с которой можно спать, когда захочется.       Ему хочется искренности, ей ласки и любви, но они оба уверены, что никогда не получат друг от друга желаемого, поэтому этот поцелуй останется памяти лишь пьяным порывом, который закрепится растает в воспоминаниях навсегда так же быстро, как снежинка на ладони. О нём будут помнить лишь звездная зимняя ночь, тихая пустая улица, теплый свет фонаря, горящая неоновая вывеска аптеки напротив и человек так вовремя оказавшийся в удачное время в удачном месте, запечатлевший его на камеру телефона.