Несравненный. Книги 5-7

Глава 123. Цуй-даочжан, не надо со мной заигрывать

Когда это тёплое тело упало в его объятия, Фэн Сяо наконец смог на самом деле почувствовать: «Это и правда Цуй Буцюй». И сразу же затем он вспомнил об ударе ладонью, который прежде нанёс для проверки. Этот человек и в обычное время не отличался сильным здоровьем [1]. Теперь же он ещё и получил ножевое ранение в грудь. Хотя ни один из его жизненно важных органов не пострадал, он не мог не ослабнуть из-за большой потери крови и жизненных сил. Если так будет продолжаться, его душа отправится к западным небесам [2] куда раньше, чем состарится его тело.

[1]三灾五病– букв. переводится как «три беды и пять болезней». Под «тремя бедами» подразумеваются три основных бедствия – голод, мор, война (в глобальном смысле может иметься в виду гибель неба, земли и всего сущего), это идиоматическое выражение для обрушивающихся на человека несчастий телесного характера.Например, это словосочетание входит в состав чэнъюя三灾八难– «три беды, восемь несчастий», описывающего людей (чаще детей), постоянно страдающих от всяческих недомоганий. Пять болезней могут быть связаны с негативным проявлением действия пяти первоэлементов на организм в целом и относящиеся к ним органы в частности: печень и желчный пузырь соответствуют «дереву», сердце и тонкий кишечник – «огню», селезёнка и желудок – «земле», лёгкие и толстый кишечник – «металлу», почки и мочевой пузырь – «воде».

[2]西天– западные небеса, запад, рай (в буддизме), а также просто обозначение Индии. «Путешествие на Запад» – это путешествие в Индию (как в знаменитом романе), но и путешествие на тот свет. И второе значение слова «запад» актуально для разных культурных традиций.

И как бы Фэн Сяо ни отпирался, всё же приходилось признать, что многие из своих ран Цуй Буцюй получил не без его деятельного участия. – Ты как, в порядке? – произнеся эти слова, Фэн Сяо и сам почувствовал, насколько глупо они прозвучали. Однако он не мог удержаться от того, чтобы задать ещё один глупый вопрос: – Что ты здесь делаешь? Несмотря на то, что он знал ответ и тайно ликовал внутри, ему всё равно хотелось услышать его из уст другого. Фэн Сяо ощущал, что ведёт себя на редкость по-идиотски, но это было так, словно его душа разделилась на две части, одна из которых «смотрела со стороны холодным взглядом» на его дурачества, а другая – не могла прекратить нести чушь. Так что когда Цуй Буцюя наконец схватили за запястье и передали ему внутренней энергии, тот чуть шевельнулся и еле слышно прохрипел: – Перестань болтать глупости. Он уже здесь. К чему эти нелепые вопросы. Если бы это было в прошлом, второй командующий Фэн, который никогда бы не согласился уступить в споре, непременно бы использовал возможность подшутить над ним. Цуй Буцюй уже даже приготовился услышать что-нибудь вроде: «Не переоценил ли ты свои силы, решив отправиться к кому-то на выручку?». Но кто бы мог подумать, что Фэн Сяо ничего больше не спросит, а только неопределённо промычит в ответ: «Мгм» [3].

[3]嗯– похоже, то самое знаменитое «Мгм», междометие, обычно выражающее согласие, что-то вроде «Ага», произносится как «ng», или «эн» (часто в переводах новелл передается именно как «эн»).

Но этим дело не обошлось: рука, крепко удерживавшая его запястье, сжалась ещё сильнее, и внутренняя ци потекла из неё в его тело непрерывным потоком. Цуй Буцюй даже слегка забеспокоился, не помутился ли Фэн-эр рассудком от слишком долгого блуждания по формации, иначе, при всей глубине его силы, он не должен был позволять себе так неэкономно её расходовать. Но по мере наполнения энергией его ледяное тело медленно согревалось. Боль в плече от удара ладонью также постепенно исчезла. Цуй Буцюю стало настолько хорошо, что даже не хотелось шевелиться. Однако он всё же попытался воспротивиться и схватить Фэн Сяо за руку. – Достаточно. Сначала нужно выйти из формации. Фэн Сяо не обратил никакого внимания на его слова, и отпустил его руку, только когда сам решил, что уже достаточно. – Похоже, формация, созданная твоим учителем, куда сложнее того, о чём ты говорил раньше. – Как иначе? Он сам изобрёл её, и с годами его умения должны были лишь возрасти, – Цуй Буцюй дважды кашлянул и почувствовал облегчение в горле: похоже, удар, который по ошибке нанёс ему Фэн Сяо, вытолкнул застой дурной крови из его груди. – Где Юй Сю? – В формации. Но я полагаю, что он заблудился здесь так же, как и я. Если ты ещё сможешь продержаться какое-то время, я хотел бы воспользоваться этой ситуацией, чтобы разобраться с ним, прежде чем уйти, – сказал Фэн Сяо. Для Цуй Буцюя каждая лишняя минута, проведённая в этом замораживающем построении, была крайне мучительной. Возможно, кто-то на его месте предпочёл бы немедленно уходить, раз тот, кого искали, был найден. Но выслушав слова Фэн Сяо, Цуй Буцюй лишь молча кивнул. Вообще говоря, он не привык к тому, чтоб его держали в объятьях, и не выносил подобных нежностей. Так что, опёршись на руку Фэн Сяо, он постарался встать твёрдо и отстраниться. Однако его запястье вдруг снова схватили. – Ты ведь пришёл сюда специально, чтобы найти меня, не так ли? – тон Фэн Сяо был немного странным, это не походило на шутку или насмешку. Цуй Буцюй нахмурился, силясь понять, что у того на уме. – Нет, – холодно ответил он, стряхивая с себя чужую руку, но затем до его ушей донёсся тихий смех Фэн-эра, словно неискренность собеседника порядком его позабавила. Цуй Буцюй был сбит с толку. Он посмотрел на него как на идиота, потом развернулся и пошёл вперёд. Две формации, одна больше, другая меньше по размерам, накладывались друг на друга, именно поэтому она и называлась Шуансянь [4]. Они как раз приблизились к центру построения, и леденящий могильный ветер, гулявший и грохотавший среди камней, был здесь особенно силён. Холод пронизывал до костей. Перед глазами мелькали блики и тени, размывая ощущение расстояния, словно во сне, в ушах непрерывно раздавался лязг оружия [5], запутывая все чувственные восприятия [6] попавшего сюда человека. Даже у такого мастера боевых искусств как Фэн Сяо невольно кружилась голова и учащалось сердцебиение, не говоря уже о ком-то другом.

[4]双璇– двойная Сянь (по имениСянь (璇) – яшма, самоцвет, а также название β Большой Медведицы.

[5]金戈铁马– «металлические копья и железные кони», образно о военных делах, шуме битвы.

[6]五感七窍– «пять чувств и семь отверстий» (образно о чувствах и органах чувств).Имеются в виду семь физиологических отверстий в голове – глаза, уши, рот, нос, и пять чувств – зрение, слух, осязание, вкус, обоняние.

Однако теперь, когда путь прокладывал Цуй Буцюй, им удавалось избегать перехлёстывающихся потоков ледяных ветров и ловушек. Поскольку Цуй Буцюй не был знаком с этим построением полностью, он шёл, останавливаясь, словно глубоко обдумывал каждый свой шаг. Когда они пересекли каменный лес, впереди забрезжил свет и словно бы показался выход из пещеры. Сквозь завесу дождя вдалеке даже проглядывались сгустившиеся снаружи тёмные тучи. Но для тех, кто был изнурён долгим блужданием внутри горы, такая картина означала освобождение. В глубине души Цуй Буцюй подозревал, что этот выход может оказаться ловушкой. Но, помедлив немного, он всё же сделал шаг вперёд. Тут же с обеих сторон взвились порывы убийственного ветра. И в этот же миг его схватили за ворот одежды и дёрнули назад, в то время как прямо перед ним несколько железных стрел взлетели в воздух, а затем издали металлический лязг, словно они с чем-то столкнулись. Это Фэн Сяо одной рукой оттащил Цуй Буцюя, а другой запустил вперёд струны цитры. Наполненные истинной ци струны развернулись и натянулись в воздухе, на мгновение задержав летящие стрелы. Этого было достаточно, чтобы Фэн Сяо и Цуй Буцюй успели отскочить. Металлические стрелы пролетели ещё немного вперёд и попадали на землю. – Этот хрыч Фань Юнь, похоже, с самого начала не имел добрых намерений! – раздражённо бросил Фэн Сяо. – Он рассчитывал использовать нас, чтобы подорвать силу Тринадцати павильонов Юньхай. А если бы мы и сами при этом пострадали или погибли, то он убил бы двух зайцев одним выстрелом [7], – выражение лица Цуй Буцюя оставалось безразличным, он, похоже, был совсем не удивлён. – Даже если это не выход, он должен быть где-то рядом. Нужно дойти до выхода и оставаться около него: если Юй Сю вознамерится выбраться, ему придётся пройти здесь.

[7]一箭双雕– вернее сказать: «одной стрелой убить двух ястребов».

С этими словами он протянул руку, оттолкнув от себя Фэн Сяо. А тот внезапно поддался этому движению и, удобно опираясь спиной о камень, медленно сполз на землю. Цуй Буцюй оглянулся в замешательстве. Фэн Сяо вздохнул: – Я больше не могу идти. Давай передохнём. Зачем выбиваться из сил? Может Юй Сю тоже присел сейчас где-нибудь, чтобы перекусить. Первым делом Цуй Буцюй подумал, что этот человек снова валяет дурака, но потом всё же опустился рядом на корточки и коснулся рукой его лба. Никакого жара не обнаружилось. Зато его схватили за руку. – Цуй-даочжан, не надо со мной заигрывать, – лениво произнёс Фэн Сяо. Губы Цуй Буцюя нервно дёрнулись, он попытался вырвать руку, но ему это не удалось. – Теперь кажется, что это ты со мной заигрываешь. – Если бы я не держал тебя за руку, кто знает, сколько раз ты бы ещё ко мне прикоснулся? Так много людей мечтает об этом, разве я могу не догадаться, о чём ты думаешь? Если ты действительно восхищаешься мною, скажи прямо, и, возможно, я даже не откажу тебе. Что за чушь несёт этот человек? Цуй Буцюй уже давно привык к фривольным выходкам Фэн-эра, но даже для него было странно так вести себя в столь критической ситуации. В его сердце зародилось мрачное подозрение: – Ты ранен? Фэн Сяо продолжал отвечать всё в той же томной манере: – Чепуха. Мои боевые искусства непревзойдённы, как я могу быть ранен? Не думай, что раз здесь темно, ты можешь делать со мной всё, что захочешь, я тебе не поддамся. Говоря это, он в то же самое время притянул Цуй Буцюя к себе, крепко удерживая его за затылок, чтобы тот не мог подняться. Сбоку налетел порыв ветра от удара ладонью, и Цуй Буцюй едва смог избежать его лишь благодаря действиям Фэн Сяо. Атака Юй Сю провалилась, так что тот вынужден был выйти из темноты и встретиться с Фэн Сяо лицом к лицу. Цуй Буцюй, которого оттолкнули в сторону, наблюдал, как две фигуры в то же мгновение сплелись в битве. Теперь до него дошло, что Юй Сю, вероятно, уже давно обнаружил их и тайно за ними следил, выжидая наилучшей возможности для нападения, а когда услышал слова Цуй Буцюя о том, что выход недалеко, наконец перешёл к действиям. Так что, хотя Цуй Буцюй не мог ощутить его присутствия, Фэн Сяо его уже почувствовал, поэтому поджидал, когда Юй Сю атакует. Потоки истинной ци этих двоих столкнулись с грохотом, который, резонируя с плотной тёмной энергией формации, превращался в дикий вой, подобный рёву множества труб, а ледяной воздух собрался вокруг них в водоворот. Юй Сю и Фэн Сяо были защищены своей внутренней силой, но Цуй Буцюй ощутил, как мощный порыв ледяного ветра бьёт его в лицо, забивая нос, сдавливая рёбра и мешая дышать. Стеснение в груди вызывало тошноту, а к горлу нестерпимо подступал кашель. Этот кашель, похоже, напомнил Юй Сю кое о чём, и он усмехнулся: – Неужели командующий Фэн не почувствовал, что в его теле есть игла? Может потому, что он так долго блуждал в тумане, он и казался скорее тенью, сливающейся с туманом, столь быстры были его движения. Он оборонялся, но также временами, следуя за потоками тёмного воздуха, выискивал лазейку, чтобы атаковать Фэн Сяо. Было видно, что Юй Сю не напрасно проводил время в этой ловушке. По крайней мере, ему удалось разгадать некоторые принципы действия Бэйдоу Шуансянь. Слова Юй Сю подтвердили прежнюю догадку Цуй Буцюя. Его сердце упало, он изо всех сил пытался оценить сквозь туман состояние Фэн Сяо. Атаки Фэн Сяо по-прежнему оставались безжалостными и свирепыми, и Юй Сю пока так и не смог к нему подобраться. Однако Цуй Буцюй чувствовал, что дела обстоят далеко не лучшим образом. Потому что с характером Фэн Сяо, тот ни за что не смог бы оставить без ответа слова Юй Сю и отпускал бы на эту тему шуточки, пока не довёл бы противника до белого каления. Но сейчас он не произнёс ни звука. Юй Сю, возможно, и не заметил ничего странного. Однако Цуй Буцюй сразу же оценил отличие. Он понимал, что с телом Фэн Сяо что-то не так, и тому сейчас не до разговоров. Задумавшись над тем, как бы ему помочь, Цуй Буцюй окинул окрестности хмурым взглядом. Юй Сю по-прежнему лишь оборонялся, ловко и терпеливо увёртываясь от атак Фэн Сяо, и не спешил нападать. Фэн Сяо же был полной противоположностью. Потоки воздуха, взметаемые его ладонью, были мощнее порывов ветра, создаваемого формацией, каждое его движение было полно убийственного намерения, он двигался с такой скоростью, что за ним невозможно было уследить. Заметив, что он снова пошёл в атаку, Юй Сю уклонился, но внезапно Фэн Сяо растворился в воздухе, а в следующий момент появился с другой стороны и нанёс удар ладонью прямо ему в грудь, пробивая защиту, сформированную вокруг его тела истинной ци [8].

[8]真气(zhēn qì) – это выражение так часто встречается в тексте, что захотелось пояснить. «Истинная ци» или «истинная энергия» – это буквальный перевод. Также предлагают понять как «абсолютная сущность», «истинная субстанция». Видимо, то, что составляет сущностную энергетическую основу силы данного конкретного мастера боевых искусств.

Изо рта Юй Сю хлынула кровь, он побледнел [9], но очень быстро увидел, что Фэн Сяо не воспользовался благоприятной возможностью добить его, а, напротив, на мгновение замедлился.

[9]大惊失色– на самом деле тут идиома: «измениться в лице от испуга», но можно предположить, что степень «испуга» Юй Сю всё же пока не была слишком большой.

Эта заминка сразу же дала Юй Сю понять, что произошло. Он рассмеялся, и, вместо того чтобы отступить из-за полученного ранения, ринулся вперёд. Его рукава взметнулись, и из одного из них вылетел кинжал. Юй Сю схватил его за рукоять и, направив всю свою силу в лезвие, замахнулся, целясь в голову Фэн Сяо! Если в битве таких мастеров боевых искусств один обнаруживал слабое место другого, наступал решающий момент, и битва уже не могла продолжаться долго. С того момента, как Юй Сю получил удар, заставивший его испугаться и едва ли не отступить, и до момента, когда он перешёл в наступление, прошёл лишь краткий миг. Но он доверял своим суждениям, и не мог не поблагодарить в душе главу павильонов, ведь без тайного оружия, которое тот ему дал, он, возможно, не смог бы сейчас поставить Фэн Сяо в невыгодное положение. Когда истинная ци наполнила кинжал, даже ледяной ветер отступил под его напором. Рассекая плотный воздух, кинжал прокладывал себе путь к Фэн Сяо! Хотя реакция Фэн Сяо была очень быстрой, и он уже отступил, едва нож был поднят, но он сделал это чуть медленнее, чем обычно. Так что даже если этот нож и не смог бы отсечь ему голову, он всё равно пронзил бы его грудь, нанеся тяжёлое увечье. В тот миг, когда отступать уже было некуда, лезвие кинжала стремительно рассекло туман, но так и не достигло цели, потому что Фэн Сяо внезапно просто-напросто исчез. Нож Юй Сю ударился о камень, и энергия, наполнявшая клинок, взметнулась в стороны. Раздался грохот, валуны рассыпались и упали, но Фэн Сяо и след простыл! Разъярённый и ошарашенный, Юй Сю быстро оглянулся. Как и ожидалось, Цуй Буцюя тоже нигде не было! Цуй Буцюй тащил Фэн Сяо за собой между рушащихся одно за другим каменных построений, перемещаясь так проворно, словно вовсе не был тяжело раненым и слабым. Фэн Сяо, напротив, шёл неуверенно, немного пошатываясь, а потом вдруг обмяк и навалился на Цуй Буцюя, едва не сбив его с ног. – Мне нужно вытащить из себя иглу прямо сейчас, половина моего тела парализована, – произнёс Фэн Сяо стиснув зубы. Он не ожидал, что это тайное оружие окажется настолько мощным, полагая, что сможет подавить его действие на какое-то время, но как только, в ходе битвы с Юй Сю, он использовал большое количество своей внутренней силы, серебряная игла стремительно понеслась вслед за потоками ци по его телу, едва не приведя его к поражению. Цуй Буцюй ничего не ответил, подтащил Фэн Сяо к каменной стене и усадил, прислонив спиной к валуну. – Сейчас при помощи нескольких камней я сымитировал формацию Шуансянь, и создал ещё одну небольшую, так что теперь эта формация из двойной превратилась в тройную. Но этой маленькой уловки хватит ненадолго. Юй Сю в два счёта разрушит её и доберётся сюда. Так что надо действовать как можно быстрее, – поспешно сказал Цуй Буцюй. – Ты должен мне помочь, – Фэн Сяо надавил рукой на своё плечо, сдвигая её по нему цунь за цунем, а другую согнул и сжал в кулак. – Нажми на мою точку Гуань-юань [10]с умеренной силой.

[10]关元– точка внизу живота, согласно китайской медицине, находящаяся на пересечении важнейших каналов энергии ци в теле.

Точка Гуань-юаньнаходится на три цуня ниже пупка. Цуй Буцюй был немного знаком с врачебным искусством и слышал об этом раньше, однако не имел опыта обращения с подобными вещами. Он протянул руку, чтоб нащупать пупок Фэн Сяо, а дальше отмерить пальцами три цуня вниз. Фэн Сяо больше не мог выносить этой медлительности, так что просто схватил его руку и нажал ею там, где следовало. – Вот здесь. Держи одной рукой, не отпуская. А другой веди вверх вдоль переднесрединного меридиана [11] и не останавливайся, пока я не скажу!

[11] Переднесрединный меридиан, или Жэнь Май – один из двух важнейших меридианов китайской медицины, образующий вместе с Ду Май замкнутую циклическую систему, в которой циркулирует энергия ци.Проходит строго по средней линии передней части туловища, начинаясь от промежности и заканчиваясь на голове.

Цуй Буцюй, не особо раздумывая, молча подчинился его указаниям. Поскольку Цуй Буцюй помогал ему остановить движение иглы, у Фэн Сяо, наконец, появилась возможность попробовать её вытолкнуть. Игла словно почувствовала, что находится в опасности. Она становилась всё более и более беспокойной внутри его тела, повсюду следуя за потоком его крови. Лицо Фэн Сяо побледнело, его губы были сжаты, а глаза плотно закрыты. У него больше не было обычного дразнящего выражения, напротив, сейчас он выглядел суровым и серьёзным. В некоторых отношениях они с Цуй Буцюем были довольно схожи. Они обладали стальной решимостью, и не останавливались ни перед чем, чтобы достичь своих целей. Только из-за того, что серьёзность Фэн Сяо обычно скрывалась под маской игривости и небрежности, её часто можно было не заметить. Сперва Цуй Буцюй наблюдал за ним просто чтобы, в случае чего, иметь возможность вовремя среагировать, но теперь вдруг осознал, что такое выражение лица Фэн Сяо куда приятнее для глаз, чем его обычная фривольная улыбка. В этот момент тело Фэн Сяо содрогнулось, свежая кровь потекла с уголков его губ. Он стал заваливаться вперёд, но Цуй Буцюй поддержал его. – Как ты? – Цуй Буцюй обхватил его за плечи, позволив тому упереться лбом в изгиб своей шеи. – Боюсь, что не очень хорошо, – слабо отозвался Фэн Сяо. – Продержись ещё немного. Выход уже близко. Не желая терять времени зря, Цуй Буцюй уже собрался закинуть руку Фэн Сяо к себе на плечо, чтобы помочь ему подняться, но был остановлен. – Даже если мы сможем выйти, я не уверен, что члены бюро Цзецзянь найдут нас раньше, чем люди из Тринадцати павильонов Юньхай. Если появится глава павильонов, боюсь, нам конец. – Какой толк сейчас попусту сотрясать воздух болтовнёй? Лучше потрать эти силы на то, чтобы выбраться отсюда! – приглушённо сказал Цуй Буцюй. Но тут до его слуха донёсся лёгкий вздох, а затем он ощутил тёплую влагу на своих губах.