Классики золотого фонда пишут слеш

      Полковник Джеймс Д. Форрестер, ветеран Марсианских войн и командир исследовательского корабля «Свобода», всегда считал, что человечество слишком долго цеплялось за устаревшие табу. В 2157 году, когда люди колонизировали пять планет и установили контакт с тремя инопланетными расами, казалось смешным придерживаться моральных установок викторианской эпохи.       Лейтенант Алекс Чен, главный инженер корабля, разделял его взгляды. Они оба прошли через достаточно битв, чтобы понимать: жизнь слишком коротка для самообмана.       — Компьютер, закрыть командную рубку, — произнес Форрестер. — Код 'Лазарь-три'.       — Принято, сэр, — отозвался искусственный интеллект. — Активирован режим приватности. Напоминаю, что в условиях невесомости рекомендуется использовать страховочные ремни.       Они парили в центре рубки, медленно вращаясь в нулевой гравитации. Форрестер снял китель — на груди поблескивали шрамы от лазерных ожогов, полученных при обороне Фобоса.       — Знаешь, Алекс, — сказал он, притягивая к себе лейтенанта, — древние греки считали любовь между воинами священной. Они понимали то, что мы забыли в своей пуританской глупости.       — Римляне тоже, — выдохнул Чен, расстегивая форменную рубашку. — И самураи. И спартанцы. Черт, да половина великих армий истории…       Договорить он не успел — губы Форрестера накрыли его рот. В невесомости каждое движение требовало особой точности. Их тела сплетались, как в сложном танце, где малейшая ошибка могла отправить их в спираль через всю рубку.       — Позволь мне… — Форрестер развернул Чена, фиксируя его одной рукой, пока другой активировал магнитные захваты на их форме. Теперь они могли двигаться более… целенаправленно.       — Сэр… — простонал Чен, когда полковник вошел в него. В невесомости каждое движение отдавалось во всем теле, словно волны в пруду.       — К черту субординацию, — выдохнул Форрестер. — Здесь и сейчас мы просто люди. Два человека, которые нашли друг друга среди звезд.       Их движения ускорялись, синхронизируясь с мерным гулом двигателей корабля. Где-то внизу, в инженерном отсеке, датчики фиксировали странные колебания в гравитационном поле, но никто не придавал этому значения.       — Джим… — Чен выгнулся в его руках, и в этот момент за обзорным экраном проплыла туманность Ориона, окрасив их тела призрачным голубым светом.       Они достигли пика одновременно, как хорошо отлаженный механизм. Форрестер подумал, что именно так должны чувствовать себя звезды в момент слияния — абсолютное единение, чистая энергия…       После они парили в тишине, глядя на звезды. Чен достал из кармана форменных брюк смятую сигарету (настоящий табак с Земли, контрабанда), и они передавали её друг другу, наблюдая, как дым собирается в причудливые сферы в невесомости.       — Знаешь, — сказал наконец Форрестер, — мой дед рассказывал, что в его время за такое могли выгнать со службы.       — А сейчас это даже не указывают в личном деле, — усмехнулся Чен. — Прогресс.       — Прогресс, — согласился Форрестер. — И все же… порой я думаю, что мы не так уж далеко ушли от наших предков. Всё те же страхи, предрассудки… просто теперь мы прячем их за другими словами.       — Философствуете, сэр? — Чен приподнял бровь.       — Нет, просто думаю… может, настоящая свобода не в том, чтобы избавиться от всех табу. А в том, чтобы каждый человек мог быть собой, не оглядываясь на звезды на погонах или хромосомы в генах.       В этот момент по внутренней связи раздался голос вахтенного офицера: «Командир, через пять минут подходим к точке перехода в гиперпространство.»       — Понял, — ответил Форрестер, натягивая китель. — Лейтенант Чен, проверьте показания двигателей.       — Есть, сэр! — отозвался Чен, уже полностью одетый и застегнутый на все пуговицы.       И только искусственный интеллект корабля, если бы мог, усмехнулся бы, наблюдая, как два офицера возвращаются к своим обязанностям, словно ничего не произошло. Впрочем, в его базах данных было достаточно информации о человеческой природе, чтобы понимать: иногда самые важные вещи происходят именно в те моменты, которые официально «не происходили».       Примечание: Все совпадения с реальными космическими силами или их личным составом случайны. Никакие законы физики при написании не пострадали. Хотя гравитация немного обиделась.