Классики золотого фонда пишут слеш

      На 69-м уровне Большого Вавилона, в секторе, где смешивались представители всех рас и реальностей, капитан Джон Кармайкл впервые встретил того, кого искал последние три года. Дэниел Рэй, полу-человек, полу-представитель расы Древних, сидел за стойкой бара «У последнего грешника», потягивая коктейль, светящийся всеми цветами запрещенного спектра.       — Я знал, что ты придешь, — сказал Дэниел, не оборачиваясь. Его кожа мерцала тем особым перламутровым блеском, который появлялся у Древних в моменты сильного возбуждения. — Феромоны не врут.       Кармайкл сглотнул. После той генетической модификации на Титане его тело слишком остро реагировало на биохимические сигналы Древних. Особенно в период их брачного сезона, который, по какому-то космическому совпадению, наступил именно сегодня.       — Прекрати транслировать свои чертовы феромоны, — прорычал Кармайкл, чувствуя, как его импланты начинают перегреваться. — Здесь же дети…       — Дети? — Дэниел обернулся, демонстрируя свои фасеточные глаза, мерцающие похотью. — О, ты имеешь в виду тех клонированных карликов с Ганимеда? Они только выглядят как дети. На самом деле им по двести лет, и они насмотрелись такого, что нам и не снилось.       Они поднялись в номер на 169-м уровне. Стены комнаты были покрыты живой биомассой, реагирующей на эмоциональное состояние постояльцев. Сейчас она пульсировала в такт их учащенным сердцебиениям — у Кармайкла их было два, у Дэниела, после мутации, — три с половиной.       — Компьютер, активировать биополе приватности, — выдохнул Дэниел, срывая с себя симбиотический костюм.       — Предупреждение, — отозвался ИИ отеля. — Смешение генетических материалов представителей разных видов может привести к непредсказуемым последствиям. Желаете ознакомиться с формой отказа от претензий?       — Заткнись, — хором ответили они.       Кармайкл впился поцелуем в губы Дэниела, чувствуя, как тот выпускает свои дополнительные придатки — наследие генной инженерии Древних. Щупальца обвили его тело, лаская каждый нейроимплант, каждый шрам от ксеноморфных пуль.       — Боги, как я скучал… — простонал Дэниел, его кожа теперь светилась так ярко, что могла бы освещать небольшой астероид.       — Заткнись и трахни меня, — выдохнул Кармайкл. — Пока мои импланты не перегрелись окончательно.       Первое проникновение было подобно электрическому разряду — Древние умели использовать биоэлектричество для усиления удовольствия. Кармайкл выгнулся, чувствуя, как его модифицированное тело резонирует с каждым движением любовника.       Щупальца Дэниела творили невозможное, находя эрогенные зоны, о существовании которых Кармайкл даже не подозревал. Где-то на заднем плане биомасса стен начала формировать психоделические узоры, отражающие их экстаз.       — О боги всех двадцати семи известных измерений… — простонал Кармайкл, когда Дэниел активировал свои феромонные железы на полную мощность. В коридоре отеля все искусственные растения внезапно зацвели, а три этажами ниже начала спонтанно размножаться колония симбиотических грибов.       Их оргазм был подобен взрыву сверхновой — такой же яркий и разрушительный. Биометрические датчики отеля на мгновение зафиксировали появление микроскопической черной дыры, но быстро списали это на сбой в системе.       После они лежали, переплетясь конечностями (которых у обоих было больше, чем предполагала базовая человеческая анатомия). Дэниел лениво выпускал колечки светящегося дыма из своих жабр, а Кармайкл пытался перезагрузить перегоревшие импланты.       — Знаешь, — сказал наконец Дэниел, — в следующий раз нам стоит попробовать это в моей истинной форме. Когда я превращаюсь в гигантского светящегося осьминога…       — Нет уж, — перебил его Кармайкл. — В прошлый раз, когда мы экспериментировали с твоими метаморфозами, мне пришлось месяц объяснять медикам, откуда у меня присоски по всему телу.       В этот момент в дверь постучали.       — Служба безопасности отеля! У нас зафиксирована спонтанная телепортация двух тонн афродизиакового желе в главный холл! Вы ничего об этом не знаете? Примечание: Любые совпадения с реальными инопланетными расами или их брачными ритуалами случайны. При написании рассказа ни одна форма разумной жизни не пострадала, хотя несколько законов физики были серьезно травмированы.