От СПБ до ЕКБ один поход к психиатру(Попаданки в ПВЛ)

ו<{|POW:Alexandra Romanova (Volkova)|}>•×

«Кхм, кхм..Дорогой дневник, мне не подобрать слов, чтобы описать боль и унижение, которое я испытал..ХА! ШУЧУ! А что, поверили? Не верю, что кто-то вообще так пишит дневнику, как будто бы он оживленный человек...не суть! Итак, если делится последними новостями, то..Я НАКОНЕЦ ТАКИ ПЕРЕЕХАЛА В ДРУГУЮ КОМНАТУ! Да, Маркус сдержал своей слово. Едва подснежники выступили из под снега, как он явился ко мне.  Этот француз взял и завязал какой-то бархатный лентой мне глаза и повёл по дребрям дворца. Когда мы дошли до места назначения он завёл меня внутрь и открыл мне глаза.  Впервые впечатление было примерно такое: ААААААА, ЭТО ВСЕ МОЁ!? Ну тут действительно очень даже хорошо. Все даже лучше чем я себе представляла. Все прекрасно! И вот, сейчас я сижу себе за столом перед огромной картой Европы и записываю это все в дневничок.  Кстати о дневнике! Его вместе с несколькими металлическими перьями подарил мне Маркус в тот же день, что и показал готовую комнату. И причём сделал это так торжественно, как будто бы там сама корона Англии.  Ну комнатой то я довольна. Потом когда я прогнала Маркуса(а-ля: спасибо, ты больше не нужен) то решила позвать Лиду, Мальвину, Надю, Дашу и Одихмановича. Ах, ну и по дороге мы захватили Ксюху(не в прямом смысле, конечно. Моя сестрёнка крепость все ещё стоит твёрдо на двух ногах, да ещё и язык шведами показывает) Ну и если уж говорить о Ксюше то... Не, ну моя сестренка это просто чудо юдо! Как только она еще немного подрастет, то я уверена. Мы с ней этот мир захватим! И да. Ксюша уже много чего умеет. Чертов вундеркинд. Все знания впитывает в себя как губка. Так как этой девушке уже почти три стукнуло, то она может уже и нормально ходить и разговаривать. Ну и как вы думаете, кто же это ее научил всему этому? Конечно же, я! Могу гордиться, ибо первое слово у неё было не папа, и не мама. И даже не Саша. Ее первое слово это... «Лаша!» - прокричала Ксюша тогда. Вот оно. Истинный патриот. Только почему на английском..? Когда мы с Ксюхой прказали другим как она уже умеет хорошо ходить и неплохо разговаривать, то вся наша компашка была в культурном шоке. Кстати, насчёт моих отношений с прислугой из дворца.. Лида. С ней у нас все стало ещё лучше. Порой мне кажется что мы, а-ля лпешечки.  А ещё она мне показала того самого дворянина, который ей понравился. Двадцатилетний брюнет, не слащавый. Голубоглазый, спина ровная. Мундир, несмотря на то что поношенный, аккуратно выглажен. В общем, одобряю выбор девчонки. Как бы их свести?  Но Лида заметила тогда моё хитрое лицо и поэтому поспешила утонуть меня подальше от этого Никодина(кто это имя вообще придумал?) Мальвина. Ой, с Мальвина все легче(нет). Буквально через несколько дней после мой встречи с Екатериной она подошла ко мне извинится за свой обморок. А я что, не человек что-ли? Я все понимаю, поэтому попросила её не парится на этот счёт. Конечно, немного в другой формулевке, а то девочка не поняла бы.. Так, а хули я служанок которые выглядят старше меня называю "девочками"? Окей.. не важно. Важно то, что Мальвина(с которой я неплохо сдружилась) начала встречаться с Михаилом Одихмановичем! Вы в шоке? Я нет. Я знала это! Знали бы вы как я писала от восторга.  Так..теперь я тоже становлюсь шизофреник, который разговаривает с дневником. Главное, чтобы никто этого только не заметил. А то, скажут: «Не-не-не. Пусть Москва остаётся столицей, может мы его и не любим, но он хотя бы не шизофреник как Санкт-Петербург» Ну а откуда им знать? Может Московский тоже шизик, но притворяется нормальным? Так. Стоп. Всмысле "тоже"? Нахуя я написала потверждения тому, что шизик? Это ведь компромат. Найдут, в психушку засунут. А мне этого не надо, спасибо.  Так, что то я как всегда отвлеклась от темы... И так, на чем я остановилась? А, отношения с людьми из дворца, точно! Следующий у нас Одихманович. Есть такое чувство, что меня преследуют только одни Миши. Там — доставучий одноклассник — Миша. Здесь Михаил — дворецкий. И будет ещё Михаил Юрьевич Московский — белокаменная Москва!  Ой-е-ей, великий Москва(здесь представьте меня, которая закатывает глаза). В 1712 году мы должны будем с ним встретиться. Он меня будет ненавидеть, ведь я видели те я заняла его место столицы. Обиженка!  И вообще, нужно делится. А если не делится, то..ЖАДИНА-ГОВЯДИНА, СОЛЁНЫЙ ОГУРЕЦ! ПО ПОЛУ КАТАЕТСЯ, НИКТО ЕГО, НЕ ЕСТ!! Ну так вот...Одихманович. Неплохой парень. Я уверена, что Мальвине очень даже повезло. Но все равно я ему пригрозила, что если он будет обижать Мальвиночку, то весь наш женский комитет(ну, я, Лида и Надя. Пока столько) его четвертует. Мило? Я тоже так считаю.  Теперь Надя. Надья Олеговна..суровая женщина на вид, но внутри хрупкая как хрусталь. Ха, слово "хрусталь" ей очень подходит! По виду — сталь, но вы просто не видите её начала. Её интерфикса "хру" Дарья. Вторая королева несмеяновна. Развеселить трудно, но я смогла это сделать! Сама по себе девушка замкнутый, по крайней мере кажется такой. Но в душе, в душе она озорная девчонка.  Это просто дворец сделал их такими. Такими холодными, уставшими и печальным куклами. Эх...» Я отложила дневник в сторону. Свечка уже почти закончилась, её воск капал прямо на отполированый деревянный стол. Мне нравилось трогать этот стол и осознавать, что это, такое гладкое дерево, моё! С усталым вздохом я решила в очередной раз осмотрела свою комнату. Свеча догорала, едва-едва удерживая тоненький огонёк на самом краешке фитиля. Воск стекал по её боку, образуя причудливые капли, будто застывшие слёзы времени. Я сидела за столом — за тем самым, о котором мечтала, — и смотрела на строчки, оставленные рукой, хотя уже давно не читала их. Слова потускнели перед тем, что было вокруг. Комната. Я подняла взгляд от пергамента — и улыбка сама собой распустилась на губах. Такая тёплая, усталая, чуть-чуть неверящая. Окно. Большое, почти во всю стену, как я просила. Даже в ночи оно выглядело величественно. Сквозь тонкий белый тюль пробивался холодный свет луны, делая всё в комнате серебристо-прозрачным, будто это не реальность, а сон. Подоконник — широкий, уютный, уставленный подушками. Плед был аккуратно сложен в уголке, будто ждал, когда я приду туда с книгой. Я повернула голову. Балкон. Его дверь была приоткрыта, и за ней, в темноте, угадывались цветы. Даже сейчас, в ночной тишине, они будто дышали — герани, лаванда, что-то ещё. В комнату пробивался лёгкий, почти неуловимый аромат. А за коваными перилами тихо покачивалась тень — тот самый столик, и кресло, куда я непременно выйду утром. Я снова посмотрела на стол перед собой. Он был настоящим — массивным, деревянным, с ящиками, с местом для всего. Сейчас на нём лежали только перо, чернильница, и дневник. Но в его глубинах уже прятались черновики, карты, письма. Над столом, точно, как я говорила, висела карта Европы. На ней — нити, иголки, маленькие метки. Он не просто услышал меня. Он понял. Всё. Чуть дальше — лесенка. Ведущая в маленькую нишу под потолком. Я не поднималась туда сегодня. Но знала — моё место. Моя тишина. Мой уголок над миром. И кровать — моя звёздная крепость. Изголовье — мягкое, подушки — бесконечные. Одеяло, будто облако. А потолок над ней… Северное небо. Глубокое, синее, с точками звёзд. Не изображение — ощущение. Будто вселенная смотрит на тебя в ответ. В боковом зрении — прикроватная тумбочка. На ней стоит чашка, в которой, наверное, ещё тёплый чай. А рядом лежит дневник — не этот, не дневник для чужих глаз, а мой. Личный. С застёжкой и мыслями, которые знают только бумага и сердце. И вон та дверь… Гардеробная. Её даже не нужно открывать, чтобы почувствовать, что внутри — моё. Запах свежего белья, духов, полок с лентами, зеркало в полный рост. Всё, о чём я говорила, — и даже чуть больше. Свеча дрогнула. Последний миг света. Я опустила взгляд обратно на пергамент — и поставила крохотную точку внизу страницы. Больше не нужно было ни слов, ни описаний. Они уже были вокруг. Жили. Я откинулась в кресле, устало, с тихим счастьем. Комната смотрела на меня так же, как я на неё. Поняв, приняв. Словно говорила: «Ты дома». И огонь потух. Моргнул папу раз в темноте я попыталась сориентироваться, как бы так дойти до кровати, не упав при этом. В этой задаче мне очень сильно помог свет луны. Благодаря ему я видела куда надо было идти. Дойдя до кровати я грохнулась чтобы сразу завалится спать. Благо я уже была в ночнушке. Ну чтож..спокойной ночи малыши?

***

Проснулась я не от красивого перезвона недавно вернувшихся птиц на родину. И даже не от недных прикосновений солнечных лучей к моему лицу. Проснулась я из-за кое чего, очень подлого. Подлее чем будильник на пять утра. Я проснулась из-за ощущения нехватки воздуха. Встрепнувшись я осознала что это просто чья-то задница сидит на моём лице! И я даже знаю чья... Быстро перевернувшись я сбросила этого нежеланого гостя с себя и услышала лёгкий смех двоих людей. Недовольно открыв глаза я узрела нарушителей моего сна. Маленькая Ксюша лежала возле меня и смеясь попробовала вновь усесться на меня. Она этот трюк уже давно разробатывает. Мелкая... Лида стояла возле кровати и держась руками за живот хохотала. – Ой, не могу! – воскликнула она, на что я недовольно поморщилась. – Лид.. башка трещит... давай потише. Она виновато улыбнулась. – Конечно, Сашенька. Я почувствовала что кто-то на меня вскарабкался. Немного опустиоа взгляд, чтобы вновь узреть довольную мордашку своей младшей сестры. Едва усмехнувшись я придумала ответку на ее пробуждение меня. Я приблизилась к ней и тихонько сказав: – Ну ты и мелкая козуля.. - и начала её активно щекотать. Ксюша захихикала, потом захохотала, потом начала буквально визжать, дрыгая ногами и пытаясь вывернуться из-под моей атаки. — А-а-а! Хватит! — прокричала она, захлёбываясь от смеха. — Я сдаюсь! Я больше так не буду! Честно-честно! Ну Саааш, пощаааади! Я, конечно, милосердная сестра… но не сразу. Щекотка продолжалась ещё добрые десять секунд, прежде чем я отступила и уселась на кровати, довольно улыбаясь. Лида тем временем стояла, прислонившись к стене, вся уже покрасневшая от смеха. — Ой, вы две сумасшедшие, — выдохнула она, вытирая слезы с уголков глаз. — Это вам точно гены от бати достались… Я скосила на неё взгляд. Хитрый. Очень хитрый. Такой, от которого, если бы Ксюша была постарше, она бы поняла: что-то сейчас будет. — Ну, раз ты такая весёлая, — протянула я, вставая на колени на кровати, — добро пожаловать в наш утренний ад. — Подожди... что? — начала Лида, но было уже поздно. Я резко схватила её за руку, дёрнула, и с коротким воплем она шмякнулась рядом с нами. Ксюша радостно закричала: — Ага! Лида, ты попалась! Теперь мы команда! — Не-е-ет! — захохотала Лида, — Я же просто наблюдала! Я не участвую! Я нейтрааальнааа! — У нейтральных — нулевая защита, — ухмыльнулась я и вместе с Ксюшей запустила десятипальцевую щекотную атаку. В течение следующих минут кровать ходила ходуном, кто-то пищал, кто-то хохотал, кто-то случайно ногой сшиб подушку на пол. Было громко, хаотично и абсолютно прекрасно. Наконец, все трое мы, тяжело дыша и с красными от смеха лицами, просто рухнули на спину. Лида с одной стороны, Ксюша — с другой, а я между ними. Потолок, как всегда, был уныло белым. Но в этот момент он показался даже симпатичным. — Ну... — выдохнула я. — Хорошее начало утра. — Ага, — согласилась Лида. — Лучше кофе. — А мне можно кофе? — сразу включилась Ксюша. — Тебе можно чай, — хором ответили мы с Лидой и снова рассмеялись. Всё-таки, просыпаться вот так — даже несмотря на задницы на лице — это совсем неплохо.

***

Сидя на своём поддоконике(он просто нечто!) я думала о жизненно важных вещах, в то время как Лида заплетала мне красивую прическу. В последнее время я заметила, что мои волосы стали намного длинее чем раньше. Растут прям, не по дням, а по часам! И именно из-за этого я начала заплетать на ночь косу. Ну тут же пока нету никаких супер-средств для волос. Только всякие эфирные масла. Неплохие к слову. О-па! Еще одна вещь, которую мне надо будет записать в дневничок. Средства для ухода за собой. Надо будет как только я стану столицей, дать кому нибудь эти все мелкие записочки. Пусть создают и экспериментируют! Ну тип, а почему бы и нет? Хмм, становление столицей.. мне не так уж и долго осталось до него. Всего лишь навсего несколько лет. Действительно немного. И что же мне там потом делать? Ну потом там у нас появиться Мишаня и начнет учить меня тому, как быть столицей. Ох-охо.. он же будет в самом начале тем еще обиженым челом. Даже подарка нормального не подарит!(да. Я это запомню. Я знаю, что я злопамятная) С какой то стороны мне его жаль. Ну серьёзно! Взяли и просто так отобрали престижный титул столицы, чтобы просто взять и отдать его какой-то малявке! Ужас! Но это же не значит, что надо на этой самой малявке срываться, а? Зачем вообще детей трогать? Вы взрослые мужики, разбирайтесь сами между собой, а детей не впутывайте! Ладно, во время этого супер обучения мы поедем на Урал(ура!) Там я встречусь с Костей. Это мой будущий дружбан. Ну я надеюсь. Ну я же типо не оригинальная Саша, от меня скорее всего все будут разбегаться с криками. От меня и моей шизы, конечно. А вот, что потом хз. В руманге ничего написано толком не было. Значит смотрим на учебник по истории. Угу. Потом у нас: «– Это мой российский престол! – Нет мой! – Давайте отдадим Россию Пруссии? – НЕТ! – НЕТ!» Весело, однако в моем будущем. Ах, да. Надо будет убить Петра lll еще в детстве. Надеюсь Лизон против не будет. Боже..до ее рождения еще топать и топать! Она же родится лишь через три года, в 1709, а сейчас 1706.. вау.. Ну а что мне делать до ее рождения? Я короче плачу. А мне так хотелось, чтоьы у нас появилась супер банда Романовых. Я, Ксюха и Лизон. Эх, до этого события еще годы.. Остается лишь с Анькой болтать. Да и она родится лишь через два года.. Хотя. Знаете что!? Тут время совсем хуево идёт! Вроде одни и те де соьытия, но немного в разное время. Взять те же самые перья.. и вся эта современная херня в основном родом из Англии! Надо будет за этими "bottle of water" внимательно следить в оба глаза. Ну а пока.. пока просто надо будет изучить Зимний Дворец(очередная чепуха со временем! Он должен был быть построен только в конце этого века, а по итогу..) Эх, сложно.. очень сложно, я готова хоть бошкой биться от стену, но все равно большего понимания не появится. Ладно.. надо просто отвлечься.. да! Отвлечься. Смотря на окно я раздумывала о.. обо всем. Обо всем кроме времени. За окном была тишина. Такая, какая бывает весной, когда воздух будто замирает в нерешительности — уже пора расцветать или ещё можно прикинуться зимней стужей. Я сидела у окна, перебирая в пальцах прядь своих волос, лениво вглядываясь в белёсое небо и пытаясь понять, хочу ли я сегодня чего-нибудь вообще. Ответ был прост: нет. Мысли текли медленно. Неторопливо. Как в уездном романе. Или как школьный сочинительный блокнот в феврале — всё, что могло случиться, уже случилось. Осталось дожить до вечера. В этом меланхоличном ничегонеделании меня и застал голос Лиды. Он ворвался, как новость о скидках на пельмени после зарплаты: — Саша, ты знала? Екатерина уехала. В Нижний Новгород. Говорят, на месяц-два. Я резко повернулась, чуть не свалив с подоконника подушку с вышитым петухом. (Да, у нас есть такая. Не спрашивайте.) — Что? — протянула я с таким выражением лица, будто Лида сказала, что интернет отключили. — Ну да, — пожала она плечами. — Уехала сегодня утром. По делам. Государственным. — А по каким? — уточнила я, уже подозревая подвох. — Не знаю, — ответила она с той же интонацией, с какой ты говоришь: «А ну и фиг с ним». Вот в этот момент я снова поняла — Лида не любопытная. Вот от слова «совсем». Полагаю, если завтра по дворцу будут бегать тараканы в париках и с саблями, она просто скажет: «Интересно, с какой они части гарнизона?» и пойдёт дальше чистить перья. — Лидочка, — вздохнула я. — Вот скажи, тебе вообще интересно, чем дышит этот дворец? — Если он не дышит мне в ухо по ночам — то не особо, — ответила она и зевнула. Ну, тут я даже немного восхитилась. Вообще-то, я была рада. Нет, не так. Я была в состоянии тихого ликования. Екатерина и я — как кошка и пылесос: мы существуем параллельно, но лучше подальше друг от друга. Она не любила меня. И Ксюшу. И, кажется, даже нашу собаку, которой не существовало. А я отвечала ей тем же. От неё веяло каким-то вечным холодом. Как от хлеба, который лежал открытым всю ночь. Я потянулась, встала с подоконника, решив, что стоит как-то отпраздновать новость. Может, выучу новый танец победы? Или просто съем ещё кусочек пирога. А потом дверь открылась. — САША СМОТРИ!!! — крикнула Ксюша, вбегая в комнату с такой скоростью, что я почти почувствовала, как воздух колеблется от взрыва счастья. В руках у неё было платье. Нет, не просто платье. Это была смесь утренней росы, пастельного леденца и нежного безумия. Светло-голубое, почти прозрачное на свету, с вышивкой в виде цветущих веточек вдоль подола. Рукава — широкие, полупрозрачные, с ленточками на запястьях. Талия — подчёркнута бантом, спинка чуть приоткрыта. Это было платье девочки-весны. Девочки, которая, между прочим, ещё не столичная, но уже амбициозная. — Это ты выбрала? — удивлённо спросила я. — Я пальцем тыкнула! — гордо заявила Ксюша и всплеснула руками. — И оно упало! — Ну конечно… магия пальца младшей сестры. Почти как волшебная палочка, только ещё капризнее. Я с интересом надела платье, разглядывая себя в зеркале. Оно мне… шло. Абсурдно хорошо. Как будто сшито по заказу у самой Весны. Лида хмыкнула: — У тебя сестра — модельер будущего. Она ещё нас всех оденет. — Если она меня не задушит во сне, когда я съем последнюю булку, — пробормотала я. Мы ещё немного похихикали, и я уже собиралась снова сесть к окну, как в комнату влетела Дарья. В её шаге была военная выправка, в голосе — лёд чиновничьей строгости. — Александра. Я уже не вздыхала. Просто посмотрела на неё с выражением лица «ну пожалуйста, просто скажи уже, зачем ты пришла». — Что там у нас, Дарья? Только не говори, что меня в монастырь отправляют. Я только платье надела, не хочу его менять на рясу. — Пётр Алексеевич желает тебя видеть. Я замерла. Папаня… ну, условный. Всё-таки я — город, он — царь, но у нас… что-то вроде духовного родства. В этом есть что-то метафизически странное. Я — Питер. Он — Пётр. Всё понятно, да? — Он сказал, зачем? — уточнила я, потому что обычно его желания повидаться возникали в связи с чем-то довольно… царственным. Типа: «Саша, пойдём посмотрим на новый флот» или «Саша, ты не хочешь час на морозе стоять, глядя, как я перекраиваю город?». Дарья покачала головой. Но в её лице… в лице что-то сверкнуло. Не просто «приказ от государя». А почти улыбка. Почти искра. — Думаю, тебе понравится. Я вскинула брови. — О, так ты в режиме «тайна века». Отлично. Надеюсь, это не сюрприз в духе «а теперь ты замужем за графом из Казани». — Нет, — сказала Дарья, наконец позволяя себе уголок улыбки. — Это сюрприз приятный. Возможно, даже гордый. Ммм. Гордость — это интересно. Я обернулась к Ксюше: — Я скоро. Не устраивай тут революцию. Хотя… ладно, устраивай, но с флагами и вежливо. — Хорошооо, — пропела Ксюша, уже расчесывая свою куклу расчёской, которую я утром использовала сама. Лида подмигнула: — Если тебя назначат премьер-министром, возьми меня секретарём. — Только если ты будешь варить кофе и говорить «Да, госпожа столичная». — Я театрально подняла подбородок. — Я уже это делаю, — сказала она и выдала самый уставший поклон на свете. Я засмеялась и шагнула за порог, следуя за Дарьей. Подол платья колыхался за мной. Мы шли по коридорам дворца, и в каждом отражении я ловила своё лицо — сосредоточенное, чуть взволнованное. Внутри всё сжалось в аккуратный клубочек предчувствия. Может, всё-таки Пётр решил официально объявить меня столицей? Мы шли в сторону южного крыла. Именно там Пётр обычно принимал тех, с кем собирался говорить серьёзно. Я знала этот маршрут наизусть. Считала ступени, выучила скрип каждого пятого дощатого участка пола. Учитывая, как часто он звал меня — раз в две недели, часа на три — я уже могла проводить экскурсии. Ну почти: «А вот тут Его Величество в прошлый раз сказал, что у меня кривой почерк. А здесь — что у меня слишком много иронии. А вот в этом зале я обиделась и ела пряники из его кармана». Мы остановились у массивных дубовых дверей. Дарья кивнула: — Вперёд. Я кивнула в ответ. Глубоко вдохнула. И шагнула внутрь.