Обо всём и ни о чём

В космосе не существует такое понятие, как «ночь». И с одной стороны это мешало орать на всех тех, кто мешал ему спать, но с другой он мог не спать сутками и ни один болван не смел ему возражать. Особенно Квилл, который время от времени строил из себя заботливую мамочку и привязывался к земному времяисчислению. Однако в данный момент он очень хотел уснуть. Заснуть так, чтобы проспать несколько часов кряду. Выпасть из этой жизни на какое-то время. Чуть-чуть отвлечься от всего того дерьма, что бродит по его мыслям. Но такая, казалось бы, мелочь никак не поддавалась его власти. А виной всему была разрывающая корабль музыка. Ракета слышал, как надрывался Квилл, подпевая дурацким песням, внутри бесился и несколько раз пнул стену комнаты. Уже три раза он орал на Квилла за этот концерт, но тот только пожимал плечами, произнося загадочное: «Ну не ночь же, так что я могу делать что хочу». Он, конечно, обещал Гаморе, что не будет убивать Квилла, но уже подумывал, как бы заставить его замолчать и не нарушить обещание, данное дочери Таноса? Его терпение, в отличие от просторов космоса, было не безгранично. Несколько перекатываний с бока на бок, три попытки спрятаться от шума под подушкой и ещё два смачных удара в стену — и вот Ракета снова с нескрываемой злобой стучал в дверь каюты Квилла. — Ты, отпрыск самой тупой цивилизации, совсем не понимаешь, когда следует заткнуться?! — это было самое вежливое высказывание Ракеты, а всё что последовало дальше было не предназначено для детских ушей. Первым на эти крики отреагировал Дракс. Появился он внезапно, что было удивительно, ведь он представлял из себя груду каменных мышц, всегда тяжело шагал и дышал шумно, как паровоз. — Хочешь, дверь выбью? — сказал Дракс грозно, но монотонно. — НЕ. СМЕЙ. НИЧЕГО. ЛОМАТЬ. НА. МОЁМ. КОРАБЛЕ! — заверещал Ракета. Дракс только хмыкнул и пожал плечами. Ярость енота его не пугала. Зато эта ярость, подобно какому-то заклинанию, призвала Гамору. Появилась она пару минут спустя, когда Ракета вновь начал колотить ногами в дверь и крыть Квилла отборным космическим матом. В отличие от Дракса, Гамора не церемонилась с Ракетой и, вторя его же тону, громко закричала. — Да что здесь происходит? — Гамора дышала тяжело. Ракета гневно зыркнул на неё. — Твой бойфренд возомнил себя королём дерьмовых песен, — рявкнул Ракета. — А Дракс порывается разломать всё на этом корабле. — Неправда, — с непоколебимым спокойствием заявил Дракс, прислонившись к стене. — Я только предложил свою помощь. Ракета снова выругался, в этот раз изящно превратив «помощь» в слово, которое не следует произносить в присутствии детей. — Так просто открой дверь, — голос Гаморы по-прежнему звучал громко. — Вот тут есть специальный сенсор, если ты не в курсе. — Я-то в курсе! Но замки именные! Нельзя просто так попасть в каюту Квилла без его ведома. В этом и заключается вся суть сенсорных замков! — Да почему?! — возмутилась Гамора и приложила ладонь к сенсорному замку. — Лучше так, чем выбивать дверь, — закивал Дракс. Дверь открылась, и обрушившаяся на них музыка стала ещё громче. В самом конце каюты, возле иллюминатора, Квилл, продолжая подпевать, делал то, что называл танцами. На взгляд Ракеты, в этот самый момент Квилл выглядел так, как будто его ударили шокером. Перепрыгнув через порог, Ракета поспешил к стоявшему спиной к двери Квиллу. Он ругался, называл Квилла придурком вперемешку со словами покрепче. Достигнув цели, Ракета со всей дури пнул Квилла по лодыжке. — Да чего ты творишь? — завёлся Квилл. Одним движением он выключил музыку. — Хорошо, что твои короткие ножки не достают мне между ног. — Если ты ещё раз врубишь эту чёртову музыку на всю катушку, я сделаю всё, чтобы затоптать твои яйца моими короткими ногами, — злобно отозвался Ракета. — Какого чёрта ты устроил вообще? Опять крыша поехала? — Да ничего никуда не поехало, — привычно-защитным тоном ответил Квилл. — Чего ты орешь, как не в себе? — Да потому что ты, — Ракета снова выплюнул поток бранных слов, — слушаешь эту музыку, когда я пытаюсь поспать! — Не слушаю я ничего! Мы с Грутом проверяем, работают ли шумоподавляющие наушники. Ракета с большим удивлением проследил за взглядом Квилла и увидел горшок с Грутом, стоящий на груде коробок. Сучек, положив маленький ручки на огромные наушники, закрыл глаза и безмятежно пританцовывал. — Сними эту дрянь с головы, Грут, — тоном строгого родителя сказал Ракета, но Грут даже не обратив на него внимание, так и продолжил танцевать. — Эй, не прикидывайся, снимай, я заберу тебя отсюда. Чтоб Квиллу неповадно было! — Он тебя не слышит, — заявил Квилл. — Шумоподавляющие наушники. — Да лучше бы они тебя задавили с твоей музыкой! — со злости Ракета толкнул Квилла, и тот врезался в груду коробок. Грут открыл глаза. — Пошли отсюда, Сучок. — Я есть Грут, — отозвался тот с недоумением в голосе. — Так сними эту фигню с головы и всё услышишь, давай, прыгай на ручки. Груда коробок оказалась выше, чем Ракета рассчитывал. — Шумоподавляющие наушники, Ракета. Не будь идиотом! — Я не идиот, а ты... Даже Дракс закрыл уши, чтобы не слышать всю ту брань, которую Ракета вылил на Квилла, как помои. Ругался он на него с минуту без всяких пауз. Когда он наконец закончил, то дышал тяжело и был в шаге от того, чтобы пуститься в истерическое путешествие по кораблю. — Ну Ракета, — Гамора заговорила первой. — Грут же теперь будет только матами разговаривать. Эти слова словно привели Ракету в чувства. Он взглянул на Дракса, который всё ещё затыкал себе уши, потом на Квилла с покрасневшими щеками и только потом на беззаботного Грута, который танцевал с открытыми глазами. Неужели, он вот так пританцовывал под цунами бранных слов, которые Ракета не смог сдержать? — Не переживай, Ракета, — Квилл виновато улыбнулся и похлопал его по плечу, — он ничего не слышал. Наушники работают на ура, я проверил все возможные варианты, а значит Краглин мне не соврал. Ракета вздохнул с облегчением. — И чтоб больше никакой музыки, когда я пытаюсь поспать, ясно?