Смауг ужасный

      Смауг расправил крылья и потряс длинной шеей. Как же всё затекло. Дракон осмотрелся. Всё гномье добро находилось при нём. Никто не нарушал дрёмы великого змея. Однако, эльфийский король должен был исполнить своё обещание. Сегодня была назначенная дата… Смауг прищурил глаз, вспоминая. Да, именно сегодня он должен принести новорожденную принцессу украдкой от жены к вратам его пещеры. И тогда он, Смауг, пощадит Лосгаллен. Не станет жечь лес и сеять смерть. Дракон зевнул, потоптался и, разгребая лапами золото и прочие побрякушки, направился к выходу. Трандуил сдержал слово короля. На огромном камне у разрушенных ворот лежал крохотный свёрток, в котором что-то возилось и попискивало… Смауг склонил голову и носом раздвинул кружевные пелёнки. Девочка, эллет, принцесса. Хорошая жертва. Дракон снова улыбнулся сам себе и выпрямился. Легкая дымка окутала его тело, которое стало стремительно уменьшаться, пока не приняло очертания юноши. Длинные каштановые пряди вьющихся волос струились по его плечам, тонкие, благородные черты и лишь янтарные глаза выдавали в нём принадлежность к расе драконов. Да ещё, может быть, красивые пальцы с острыми когтями. Одеяние его было не крикливо из чёрной с лиловым парчи, поблёскивающей в лунном свете. Кто бы мог узнать сейчас в этом милом юноше-чародее злобного скупердяя, пышущего огнём? Он трепетно взял дитя на руки и, кутая её в свой плащ, умиленно улыбаясь отнёс в свою пещеру. Наконец-то он восстановит свой род. Маленькая эллет уже сейчас хороша. Большие голубые глазки, обрамлённые тёмными, густыми ресничками, розовые щёчки и белые кудряшки. Трандуил, должно быть, многое потерял, отдав свою принцессу в драконьи лапы. Можно сказать он потерял всё — свою возлюбленную жену, подарившую в этот день ему близнецов: дочь и сына. Гномья пещера как раз по размеру огромному дракону, но великовата для его человеческого облика. Двойственность плоти — особенность данной расы. Смауг пронёс малышку в покои королей гномов. В детской их части он даже обнаружил люльку. Отловленная им неподалёку горная коза вдоволь питала кроху своим, пропитанным нектаром эдельвейсов, молоком. Немного размяться Смаугу было приятно, как и учить малышку её первым навыкам самостоятельной жизни. Он, наконец, смог позабыть о драконьей страсти к золоту и ревностному служению ему одному. Интерес к маленькой принцессе развлекал и увлекал. Все боялись приближаться к Одинокой горе и это давало дракону возможность свободно прогуливаться в её окрестностях. Смауг любил одиночество. Он давно привык к нему. Много веков кануло с того времени, как Трандуил убил его возлюбленную, пытавшуюся его защитить в северных землях. Тогда, он схватил дерзкого эльфа и хотел изжарить до костей, но вовремя осадил свой праведный гнев, успев сдержать пламя, лизнувшее лишь слегка только часть лица синда. — Я отпущу тебя, принц, но за откуп, — «плюнул» он в лицо остроухого юноши, едва стерпевшего адскую боль и простившегося со своей эльфийской красотой, ко всему приобретя в сей момент от своего пленителя его драконью болезнь. — У меня ничего нет, кроме мечей! — огрызнулся Трандуил. — Отдашь, когда обретёшь всё… Отдашь свою ещё не родившуюся дочь… взамен моей возлюбленной, которую только что поверг. Трандуил нахмурился, но посчитал, что змей ополоумел. Все знали его рьяный нрав и не одна эллет не хотела бы стать его супругой. А уж о дочери и разговору быть не может. Уж он придумает, как обдурить искрящего чешуёй проходимца. — Добро! — хлопнул он рукой в перчатке дракона по, пышущему жаром, носу. — Теперь отпусти, и я уберусь восвояси, больше не потревожив твоих сородичей. На том и порешили. Но из сородичей остался один Смауг. Совершенно один. Он долго слонялся в поисках себе подобных. Принял много боли и стрел от людей и эльфов. Трандуил совершенно забыл о своём обещании. Он женился на красавице, старался больше не участвовать в войнах, но после гибели отца ему пришлось принять тяжёлую ношу правления своим народом. Драконья болезнь незаметно разъедала и без того противоречивую душу короля. Он ненавидел гномов и раньше из-за их коварного нападения на Тингола, но теперь их соседство омрачилось ещё и спором из-за богатств горы и, в частности, чудесным ожерельем, которое явилось главной причиной их раздора. Ведь он хотел подарить его своей супруге. В тот момент, Трандуил точно знал, кто отомстит за него. Смауг напомнил о их договоре эльфу магическим посланием, сразу же, как только узнал о беременности жены последнего. Синда долго метался, но быстро успокоился. По его ощущениям в её чреве билось сердце маленького эльда, но никак не эллет. Вторая «фэа» затаилась, пожелав остаться неразоблачённой. Тогда он ответил дракону о том, что он получит всё, что желает, если освободит Одинокую гору от мерзкого, жадного народца. Смауга долго ожидать не пришлось, но Трандуил не ожидал насколько страшным станет разрушение, которое змей принёс с собой. Пострадали все и угроза его лесу была не шуткой. Попытка обмануть Смауга не удалась. Принцесса родилась после малыша-принца, которому все были безумно рады. Супруга была измотана тяжестью, взвалившейся на неё двойными родами и впала в летаргический сон. Король тайком, глотая слёзы самолично отнес малышку в откуп дракону, теперь уже не только за себя, но и за всю окрестность. Смаугу совершенно было плевать на жадных мелких человечков-гномов у которых он занял помещение далеко не в аренду. Ему не было жаль и людей, которые, кстати, попытались убить его какой-то особенной стрелой. Он это запомнил. И он оставил в покое глупого лесного короля. Его дочка — самое прекрасное создание, которое он видел за всю свою жизнь.

***

Время шло, эллет стала взрослой и начала задавать вопросы, которые ему не нравились. — Мы здесь совсем одни? — дева принесла кувшин воды от горного ручья и озадачила не стареющего и пока с ней не меняющего человеческий облик дракона. — Не совсем. Но что за дело тебе до остальных? — вскинул свой холодный взор на красавицу змей. — Странно, что мы изгои, отец, — пожала она плечами, перекидывая тяжёлую косу за плечо. — Все животные в лесу живут парами. — Пришло время поговорить, — Смауг полыхнул огнём из ноздрей и мгновенно увеличился в размерах, став ящером. — Я тебе не отец, Эллеонор. Мне отдали тебя взамен того, кого я потерял. — Кто отдал? — Этого я тебе не скажу. Довольствуйся правдой о том, что я выбрал тебя в супруги ещё до твоего рождения. Дракону подвластно видеть будущее. — Супругой? Ты же обо мне заботился. Я не могу любить тебя иначе как отца, — дева готова была разреветься от стольких печальных новостей, настигших её в совершеннолетие. Голубые глаза наполнились слезами. Смауг фыркнул и удалился вглубь горы, бросив на ходу: — Полюбишь… Долгое время дева игнорировала его. Но мудрый дракон умел ждать и терпеть капризы. На самом деле ей было одиноко без его загадок, сказок на ночь и милого сердцу ровного голоса. Эллеонор вернулась к нему в сокровищницу. Дракон купался в золоте и на глаз взвешивал караты. — Ты так любишь эти камни? — спросила она присаживаясь ему на лапу. — Я люблю их внутреннее благородство и чистоту. Только я могу слышать их шопот и звон струн драгоценного металла. — Научи меня, — улыбнулась дева. — Ты должна слушать шопот дерев, как твои родичи. Этого достаточно! — обидчиво буркнул дракон. — Но я твоя невеста, ты сам сказал, — Эллеонор давно смирилась с тем, что дракон ей не отец. И осознание того, что он ей слишком дорог, чтобы уйти от него, придало ей уверенности остаться в пещере. Он взглянул на деву змеиным оком и, сократившись, вернул человеческий облик. Прошуршав чешуйчатыми сапогами по золоту монет, приблизился к ней, пересевшей на сундучок с расшитыми драгоценными нитями одеждами. Тёмные волосы красиво струились по плечам, благородный профиль никак не выдавал бы в нём оборотня, если не считать янтарных глаз. — Ты согласна разделить со мной одиночество? — он взял её за руку. — Я согласна на всё, только с тобой. Казалось мудрый сквалыга смутился под её прямым взором. — Свадьбы мы не празднуем, но отныне ты моя супруга. Так я объявляю для тебя, — избегая смотреть в глаза ей или просто опасаясь, что она передумает, произнёс дракон. Но дева лишь улыбнулась и подарила любимому поцелуй.