[Не]волшебная сказка. Утро

Гарри стоял у кровати и разглядывал развалившегося на ней спящего Дадли. Тот лежал на животе, подложив руки под подушку и раскинув ноги в разные стороны. Тонкое одеяло валялось сбоку от него, поэтому ничего не мешало Гарри наслаждаться видом обнаженного тела. После того, как Дадли поступил в колледж, а Дурсли вернулись на Тисовую улицу, кузен периодически оставался у него на все выходные. Аккуратно забравшись на кровать, Гарри сел у него между ног и навис сверху. Оставив легкие поцелуи на округлых ягодицах, он двинулся наверх, проводя языком вдоль позвоночника, лишь ненадолго задержавшись на белом пятне шрама на пояснице. — Щекотно, — сонно прохрипел Дадли. — Прости, — без тени раскаяния выдохнул Гарри в ухо кузену, и лег сверху, утыкаясь своим возбуждением ему в спину. — Я тут подумал, что прозвище Большой Дэ тебе и правда подходит. Можно я всё-таки буду так тебя называть? — усмехнулся он и прикусил мочку уха. — Нет. — Почему? — притворно удивился Гарри и, проведя ладонями по бокам Дадли, сел сверху и принялся массировать рельефные мышцы спины. — Ты его опошляешь, — пробурчал Дадли, смешно сморщив нос. — А если после этого меня так назовёт кто-то из друзей? Как я должен реагировать? — Значит, запрети им. — Ладно. — Дадли открыл глаза и провернулся между ног Гарри, ложась на спину. Он всё ещё выглядел очень сонным, а на щеке красовался красный след от подушки. — Но при условии, что я смогу называть тебя Маленький Гэ. — Ну уж нет, — усмехнулся Гарри, шутливо ударяя его по груди. — Забудь. Никаких Гэ и никаких Дэ. Больше не подниму эту тему. — Вот и чего тебе неймётся с утра? Рано же еще. — Хочу, чтобы у нас было время на еще один заход, пока ты не уехал, — ответил Гарри, проводя пальцами по накаченному животу. Несколько месяцев правильного питания и тренировок заставили фигуру Гарри тоже выглядеть довольно неплохо, но до физической формы кузена ему всё еще было далеко. — У тебя опять скоро начнутся усиленные тренировки перед соревнованиями, и ты не будешь приезжать. — Когда мы в прошлый раз занимались сексом несколько раз подряд, у тебя потом всё очень долго болело, — напомнил Дадли, нежно поглаживая Гарри по бедрам. — Ну и что? Какая разница, если тебя всё равно тут не будет? Тем более мы постараемся аккуратно. Оставив лёгкий поцелуй на помятой щеке, Гарри согнулся, проводя губами по груди кузена, потихоньку продвигаясь всё ниже и ниже. — Я смотрю, ты тоже не против, — улыбнулся он и лизнул головку привставшего члена. — Ты, наверное, заколдовал меня, — выдохнул следящий за его действиями Дадли. — Иначе почему я всё время тебе поддаюсь? — Тебе сказать, почему? Гарри провёл кончиком языка по стволу и взял уже полностью эрегированный член в рот почти до середины. Дадли запрокинул голову и прикрыл глаза. — Нет, можешь не отвечать. Ритмично двигая головой, Гарри наслаждался тяжелыми вздохами Дадли, пока тот не собрал его уже практически достающие до лопаток волосы, намотал их на кулак и потянул на себя. — Иди сюда. — Гарри с громким причмокиванием выпустил член изо рта и, подчинившись хоть и не очень болезненному, но настойчивому натяжению, подался наверх. — Что? — Он посмотрел в немного расфокусированные глаза Дадли и облизнулся. — Если ты планируешь хоть что-нибудь помимо минета, то тебе лучше оседлать меня прямо сейчас. — Как скажешь. И пока Дадли прижимал его, затянув в долгий чувственный поцелуй, Гарри выставил руку, в которую тут же влетели лежавшие на тумбе презервативы и смазка. Спустя некоторое время после победы он стал замечать, что ему всё легче и легче даётся беспалочковая магия, а теперь он и вовсе мог использовать некоторые простые заклинания невербально. Гарри не глядя вложил розовый бутылек в ладонь кузена. — Поможешь? — выдохнул он, на мгновение отстраняясь от шершавых, настойчивых губ. — Угум. Гарри услышал щелчок открывшейся крышки, и вскоре вокруг его ануса закружили два влажных пальца. Он резко подался назад и сам насадился почти на две фаланги не успевшего вовремя отреагировать и убрать руку Дадли. — Даа… — простонал он от боли, смешанной с удовольствием. — Ну чего ты такой нетерпеливый? — Дадли медленно протолкнул пальцы дальше, а второй рукой шлепнул по отставленной ягодице. — Теперь точно болеть будет. — Плевать. Кузен разочарованно покачал головой и, надавив на затылок Гарри, притянул ближе. Его губы касались шеи неторопливо, почти лениво, оставляя горячие, влажные следы, от которых хотелось задержать дыхание. С каждым движением поцелуи становились чуть более грубыми, чуть более настойчивыми, и волны тепла накатывали одна за другой, заставляя закрыть глаза и просто наслаждаться каждым мгновением. — Ты ведь знаешь, что я тоже никуда не исчезну? — спросил Дадли, пока его пальцы нарочито медленно выходили и проникали обратно. Гарри приподнялся и заглянул ему в глаза. — Ты не можешь знать наверняка. Я слишком многих потерял, чтобы позволить себе вот так упустить… — Просто расслабься, — Дадли приподнялся и легонько укусил его нижнюю губу, немного оттягивая её вниз. — Я здесь. Ты здесь. Все хорошо. — Дадли… — Ты мне веришь? Это был грязный приём, которым кузен, тем не менее, уже неоднократно пользовался, заставляя сердце Гарри пропускать несколько ударов. Поэтому в ответ он смог только прошептать: «Верю», — и, обхватив ладонями лицо Дадли, принялся покрывать его короткими, невесомыми поцелуями. Кузен вытащил пальцы из его тела и, нашарив на кровати оброненную пачку презервативов, достал один и надел на себя. Не желая больше ждать ни секунды, Гарри привстал и взял в руку его член, направляя внутрь, но тот обхватил его за талию, не давая сразу же насадится на полную длину. — Да понял я, понял. Не торопимся, — улыбнулся Гарри, медленно опускаясь. — Ты очень… красивый, — пробормотал Дадли, проводя ладонью по его груди и слабо очерченным кубикам пресса. — Это ты зря, — серьезно сказал Гарри, отнимая его руки от своего тела. — Почему? Гарри почти рассмеялся, увидев удивлённо-растерянное лицо кузена, но решил играть до конца. Он нагнулся к уху Дадли, как будто хотел рассказать какой-то секрет, и прошептал: — Обожаю, когда ты говоришь мне комплименты. Теперь я с тебя точно не слезу. — Придурок, — облегчённо выдохнул Дадли и с силой шлёпнул его по заднице. Удар был что надо, но контраст зудящей разгоряченной кожи с прохладным воздухом спальни приносил какой-то особенный, извращенный вид удовольствия. Гарри приподнялся и, опираясь руками на грудь кузена, привстал, чтобы снова насадится до упора. — А можешь еще раз так шлёпнуть? — Да сколько хочешь, — сказал Дадли, тут же подкрепляя свои слова действиями. — Только начни двигаться уже, наконец. — Ты сам хотел медленно, — усмехнулся Гарри, но решив больше не томить ни себя ни кузена, задвигал бедрами. — Забудь. — Дадли до красных отметин сжал его бока, направляя. — Вот так бы сразу, — выдохнул Гарри только для того, чтобы последнее слово осталось за ним, хотя сам был уже сосредоточен только на проникающем в него члене и мозолистой ладони, ласкающей снизу. Несмотря на то, что они с Дадли регулярно занимались сексом, привыкнуть к толщине его достоинства оказалось не так-то просто. Настолько болезненных ощущений, как в первый раз, больше не возникало, но растяжение всё равно иногда приносило дискомфорт, особенно если член проникал без должной подготовки. А, как верно заметил кузен, Гарри не часто отличался особым терпением. Однако даже это не смогло остановить его от покупки в аптеке на Косой аллее мази для повышения тонуса мышц. Один хороший знакомый сказал, что после нее анус стянет так, как он и до потери девственности не выглядел, и у Гарри не было причин ему не доверять. Поэтому теперь он не мог дождаться, когда ему придёт заказ, у Дадли закончатся эти чёртовы соревнования, и они увидятся в следующий раз. Возможная боль не шла ни в какое сравнение с тем удовольствием, которое он получал каждый раз, наблюдая, как кузен прикусывал губы, иногда до крови, чтобы не спустить сразу же, как только проникал в него, и как успокаивающе поглаживал и помогал наносить охлаждающий гель после особенно интенсивных ночей. Гарри и сам знал, что его постоянное желание получать подтверждения того, что он любим и желаем, да ещё таким странным образом, не вполне нормально. Но что в его жизни вообще было нормальным? Зато какой кайф он получал, когда иногда позволял себе немного капризничать по какому-то малозначительному поводу, вроде выбора, с какой стороны дивана сидеть, а Дадли на это только закатывал глаза и во всём ему уступал. Гарри подозревал, что кузен догадывается, почему он так над ним издевается, и от этого всё становилось только лучше. По резким движениям бедрами Гарри понял, что Дадли уже близок к финалу, поэтому положил руку на его ладонь, задавая нужный темп и амплитуду. Несколько поступательных движений, и вот он уже с громким стоном испачкал спермой живот Дадли, сжимая его так, что тот тут же кончил вслед за ним. Обессиленный Гарри упал прямо на кузена, не особо заботясь о чистоте, и потянулся за поцелуем. — Ты же знаешь, что я тебя... — прошептал он, заглядывая ему в глаза. — Ага. И я тоже. — Дадли выскользнул из него и, целуя в ответ, погладил по спине и ягодицам. Когда пульс выровнялся, а губы уже начало саднить, Гарри наконец нашёл в себе силы встать и отправиться в ванную. — Доброго утра, кстати, — сказал он, уже почти выйдя из комнаты, и обернулся. — И тебе того же, — ухмыльнулся раскинувшийся на кровати кузен.