Танец
7 декабря 2024 г., 11:00
Мэй зашла на территорию конюшен, направляясь по указателям к главному плацу. Около калитки столпилась прислуга, на поле же стояла пара аристократов, наблюдающая, как девушка нарезает вокруг них круги.
Отойдя подальше от людей, Мэй облокотилась локтями на забор ожидая конец тренировки. Плотно сидящая в седле Зофи, с идеально прямой спиной, промелькнула мимо, на высокой скорости. Наблюдая, как девушка двигает бедрами, удерживаясь на спине животного, за секунду в голове появились самые грязные, из возможных мыслей, но сразу были отогнаны пониманием, насколько это неправильно, хоть и желанно. Пальцы легли на тонкий шнурок на шее, с тяжёлым камнем.
— Дорогая, крепче держись, — Крикнул статный мужчина. Отца Зофи было тяжело не узнать, у них были одинаково светлые волосы. Ну и конь, определённо, принадлежал ему, так как для девушки он был слишком крупным. Женщина рядом лишь замахнулась и хлопнула мистера Моубрей по плечу, — Тормози, пора заканчивать. Пока твоя мать меня не убила.
В пустом поле, даже небольшая перепалка была слышна всем.
— Девушки должны прогуливаться в дамском седле, и не в брюках, как мужики, а в юбках. Но, вместо этого, ты учишь её этой похабщине, Уильям. Кто же её возьмёт в жёны, такую. Всю жизнь благодарить надо род де ла Поль, что вообще взглянули на неё и терпят.
— Успокойся, Агнесс. Ты так говоришь, будто в нашей дочери ничего достойного и нет. И, если что, она даже никого себе найти не сможет, — Постарался смягчить её муж.
— Ничего и нет, кроме голоса. Но это у каждой второй есть. А она больше ничем и не может привлечь к себе внимание. Никому не интересны ни её обучение, ни её мальчишечьи интересы. А она ещё смеет ссориться с Ричардом! Выговаривать ему, что она чем-то недовольна!
Зофи, скатившись с седла в объятия отца, покачала головой и двинулась к калитке, из которой ей на встречу уже спешила прислуга. Кто-то бежал увести коня, кто-то подал Зофии полотенце, но ничего, кроме сумки с висящим на ней пиджаком, не приняв, девушка вышагала с плаца. Направляясь напрямую к Мэй.
— Ты пришла! Я рада тебя видеть, — Проговорила Зофи, улыбаясь, стараясь незаметно для всех коснуться щеки Мэй, на которой продолжал пестриться новыми цветами синяк, — Да уж, выглядит не очень.
— Пришла, ведь, ты же пригласила. Нормально всё, не волнуйся. Выглядишь интересно, почему в жизни не носишь брюки? Тебе идёт, — Мэй скользнула взглядом вниз, по ногам собеседницы.
— Ты уже должна знать ответ на любой свой вопрос. Так не принято. Подождёшь меня еще пару минут, я переоденусь и пойдём куда-нибудь… подальше отсюда.
***
Тёмные тучи нависали всё ниже, готовясь разлиться живительной влагой, после нескольких жарких дней. Девушки разместились в небольшой чайной недалеко от фуникулёра. Никого из высшего общества это место не прельщало, так что шансов быть подслушанными — сводился к минимуму. — Твоя мать всегда такая стерва? — Спросила Мэй, принимая горячий чайник от работницы и разливая чай. За окном начал барабанить дождь, с каждой секундой всё набирая силу. — Я всегда предпочитала думать, что она просто глубоко несчастна. Но… твоё описание звучит правильнее, — Засмеялась Зофи. — Вы с Ричардом поссорились? Из-за свадьбы? Глядя на некоторых ваших дам, мне кажется, будто каждая горит желанием выйти замуж. — У всех разные причины, у кого-то род — банкроты, и свадьба наследницы на богатом женихе может помочь с финансовой проблемой; у кого-то нашлась любовь и в такой момент глупо не выйти замуж и всё потерять. Но, многие понимают, что это единственный выход в их жизни, поэтому смиряются, стараясь найти плюсы, — Выдохнула Зофия, поднося чашку к губам, — Меня же не ждёт ничего яркого и хорошего. Через четыре дня мой семнадцатый День Рождения, на который созывают официальный приём, время его расписано поминутно, где я должна быть и что делать. Во время данного приёма Ричард попросит моей руки у отца, а потом сделает мне предложение, на что я должна буду дать согласие. Через месяц будет свадьба, к ней уже идёт подготовка. После чего я, взяв фамилию мужа и став Зофией де ла Поль, переду в их семейный особняк. Ричард — «младший», так как в их семье есть традиция, первого мальчика называют в честь основателя рода, и дамы обязаны рожать, пока на свет не появится мальчик. Остальных же детей называют родители мужа. У Ричарда, например, четыре старшие сестры, названные его бабушкой. Все в пятнадцать выданы ею же замуж, за богатых и влиятельных людей соседних стран, с момента их отъездов, я их ни разу не видела. А по договору наших родителей, я буду рожать, пока на свет не появятся два мальчика, один из которых получит мою фамилию и будет передан на воспитание моим родителям, для сохранения нашего рода. И, если я не умру в родах, мне разрешат заниматься тем же, чем занимается моя матушка: воспитывать детей, устраивать светские встречи и раз в неделю выполнять работу в канцелярии Советов. — А почему твои родители не родили ещё одного ребёнка, раз им так нужен наследник? — Потому что они друг друга не любят и не хотят проводить время в одной постели. Я — лишь случайность, удивительно произошедшее зачатие в первую брачную ночь, которую они обязаны были провести. А потом, они разъехались в разные части дома. Матушка впала в апатию, будучи беременной мной, а после родов сильно заболела, ей запретили иметь близость, а уж тем более рожать детей какое-то время. Но, это время затянулось… И какой прок жить вот так? — Мне интереснее, какой прок тебя заставлять идти по их следам? Они же оба несчастны. — Потому что в высшем свете все глубоко несчастны. Но никто этого изменить не хочет. — Так может ты изменишь? — Не думаю, что мне одной хватит сил это сделать. Ричард не на моей стороне, он легче пережил и воспринял требования о свадьбе, возможно, он в подростковом возрасте и дал эту идею родителям, скорее всего даже не специально, — Смотря в окно, откуда был виден мост и небольшая точка полицейского поста на нём, проговорила Зофи, — Отец меня любит и желает мне только счастья, но он скорее будет делать всё, для соответствия обществу и запросам матери. Мать просто склюёт меня, при любой попытке. — Ну, ты не одна, я с удовольствием помогу тебе, ты слишком хорошенькая, чтоб превратиться в свиноматку, рожающую для поднятия чьего-то эго. — Ой, да посмотри на меня, если не умру при вынашивании, то уж точно покину эту бренную землю при родах, — Засмеялась Зофи, кладя тонкую ладонь, поверх руки Мэй — Спасибо, что ты на моей стороне, мне это важно. А у тебя что за история семьи? — Да, ничего особенного. Мама вышла за отца по любви, они были счастливы вдвоём. Потом родились мы трое: Николлет, Абелия и я, «Плоды самой счастливой жизни». Когда мне было тринадцать, отец не вернулся с завода, и нам просто пришло письмо, что он умер от остановки сердца. Никто из управляющих заводом, даже не подумал прийти к нам лично рассказать всё. Мать не работала, пока отец был жив, занималась бытом, поэтому, без опыта, бралась за любые подработки, выплат мы тоже никаких от управленцев не увидели. Чтоб помочь маме, сёстры пошли работать. Абель, через полгода после смерти отца, по приглашению знакомых художников, уехала натурщицей. Николлет, ещё через месяц, из-за отсутствия таких возможностей, устроилась в бордель, здесь, в Производствах. А я пошла сюда, — Мэй грустно кивнула на мост, — и уже семь лет выполняю поручения. Это не приносит много денег, оставить мать и жить одна я не могу себе позволить. Но, на что-то да хватает. Да и как-то не прельщает мне мысль, отдаваться мужчинам, даже за хорошие деньги. — А чем бы ты хотела заниматься, если бы была возможность? — Поглаживая ладонь Мэй, продолжила расспросы Зофия. — Думаю, отучилась бы в мастерской, ремонтировала всякие механизмы. Сейчас за обучение в Производствах требуют платить, но у нас нет такой возможности, — Пожала плечами Мэй.***
Тяжёлые тучи нависали над городом ещё несколько дней, но не проливались холодным дождём. И, спускаясь в Производства, девушки прогуливались по не просмотренным улицам. — Тут несколько точек по сбыту наркотиков, которые мы с тобой видели, прикрыла полиция… Неужели занялись своей работой? — Усмехнулась Мэй. — Я даже не знаю, что и подумать, но мне кажется… — не закончила Зофи, на нос которой приземлилась холодная капля воды. Гром сотряс город и дождь начал набирать силу с большой скоростью. — Обсудим это в каком-нибудь сухом и тёплом месте, Принцесса? Тут рядом есть бар, — стягивая с себя кожаную куртку и накрывая их двоих от капель, сказала Мэй, указывая куда идти. Охранник бара не пропускал желающих спрятаться от ливня внутрь, заставляя людей толпиться и ругаться на улице. Зофи, достав несколько купюр из сумки, прошла мимо очереди, утягивая за собой Мэй. И, протянув деньги охраннику, улыбнулась милейшей улыбкой, что могла из себя выдавить, открывая проход в тепло. Под крики людей за спиной, поблагодарив охранника, девушки зашли внутрь. — Да уж, что творят деньги… По правилам он должен был узнать твой возраст, и не пустить, ведь тебе нет двадцати… — стряхивая воду с куртки и волос, проговорила Мэй. — Да? А как ты собиралась меня сюда протащить изначально? — Удивлённо спросила Зофи, убирая налипшие на лицо волосы — В общем-то, практически также, как это сделала ты, — Засмеялась Мэй, — Хочешь что-нибудь выпить? Девушки прошли по коридору, и попали на большой танцпол, освещённый только неоновыми линиями и всполохами цветных ламп. Громкая музыка играла на всё помещение, и все, спрятавшиеся от дождя, расслаблялись. — Я не знаю… — Зофи отшагнула назад. — Хей, я с тобой, не бойся, тут ничего плохого не произойдёт. В этом баре работает мой приятель, занесём к нему в кабинет вещи и будем отдыхать, — Приобнимая девушку за талию, проговорила ей на ухо Мэй, — Пока не закончится дождь. Казалось, что сердце провалилось куда-то на уровень желудка, пытаясь оттуда отбить ритм, а ноги начали подгибаться, и в поисках опоры, Зофия схватилась за крепкие руки, обнимающие её. — Корсет не будет мешать танцевать? Не выглядит очень свободным для движения. — Я даже не знаю, что тут танцевать… — Ответила девушка, заходя в кабинет, — Моим танцам он не мешает… — Я всё покажу, снимай эти кандалы для тела. Зофи запустила руки за спину, развязывая узлы, растягивая плетение лент, расстёгивая крючки спереди. И, положив корсет на куртку Мэй, взялась за протянутую ладонь. — Ну вот, ты прекрасно выглядишь и без этого издевательства, — Выходя обратно на танцпол, прошептала Мэй. Музыка, слишком быстрая и энергичная для классических танцев, не помогала понять, как необходимо двигаться в толпе. Но руки Мэй, поймав тело девушки, притянув его в свои объятия, направляли, вели странный танец, скользя от рёбер до бёдер и обратно, останавливаясь на талии, слегка сжимая её. — Просто расслабься и дай телу двигаться самому, тут, отдаваясь ритму, невозможно действовать неправильно, — Голос Мэй пьянил, а прикосновения обжигали. Казалось, будто минуту назад девушка выпила несколько бокалов вина, и теперь алкоголь сжигал каждую клеточку тела, — Как ты мне говорила? «Надо просто доверять партнёру»? Расслабившись, осознав, что в таком мраке никто и не заметит её неловкости и красного от смущения лица, Зофия коснулась плеча Мэй, продвигаясь выше, скользя по открытой шее, чувствуя подаренный ей шнур, пробегая пальцами по затылку, двигаясь телом так, как её направлял партнёр по танцу. Прикосновения уносили сознание куда-то далеко от обязанностей и норм, позволяли быть свободной. И потянувшись к лицу Мэй, Зофи мягко коснулась к её губ своими. Неумело и неловко, будто чмокала в щёку. Но этот маленький шаг развязал обеим руки. — Ничего не бойся, позволь мне всё сделать самой, — Прошептала Мэй, притягивая девушку за талию к себе, нежно целуя, не делая резких движений или поспешных шагов. Позволяя Зофи привыкнуть к себе. Играясь с губами. И через несколько неумелых попыток, девушка начала более храбро отвечать. Песня сменялась песней, как и люди вокруг, но девушки продолжали двигаться на танцполе, касаясь тел друг друга, целуясь и ища в этих поцелуях спасение. *** Закат догорал красным и, пробиваясь через серый воздух Производств, окрашивал здания в кровавые оттенки, когда Мэй и Зофия входили в кабину фуникулёра, дверь с хлопком закрылась, оставляя их вдвоём в полумраке. Ладонь Мэй, нащупав плотную ткань корсета, легла на талию, притянув к себе Зофи. — Я не знаю, как отпустить тебя туда, — Уткнувшись носом в висок девушки, прошептала Мэй, — Ведь завтра это всё может закончиться, так и не начавшись. — Я хочу тебя завтра видеть, на Дне Рождении. Хочу, чтоб ты была рядом, если мне хватит сил отказать ему… им, — Кусая губы до крови, ответила Зофи. — А если не хватит? — А если не хватит… хочу хотя бы видеть тебя каждый день, пока меня не запрут за золотой решёткой, — Слеза медленно скатилась по щеке, падая чистым бриллиантом на грязный пол. Влажную дорожку Мэй стёрла и, притянув к себе, поцеловала девушку, чувствуя металл крови. Шаг за шагом, тух закат и его место отвоёвывала ночь, беззвёздная, не дающая надежд на следующий день. Протянув приглашение и несколько купюр, Зофи впихнула всё в руку Мэй. — Ты потратила на меня то время, за которое могла бы заработать. Спасибо, за всё. В особенности за то, какая ты замечательная… Прощальный поцелуй был долгий и очень нежный, пока в него не присоединилась солёная влага слёз, Зофи хваталась за предплечья девушки, как утопающий за спасательный круг, тяжело дыша ей в губы. Заметив, как к центру моста шёл Ричард, Мэй отдалилась. — До завтра, Принцесса, — Вытирая дорожки с чужих щек, шепнула Мэй. — До завтра… Стараясь остановить текущие слёзы, Зофия развернулась и, опустив голову ниже, пошла домой. — Зофи? Стой! Что случилось? — Ричард, впервые за долгие дни заговорив с ней, дёрнулся за девушкой, стараясь её остановить. — Ничего, я просто очень устала, — Не глядя на него выдавила она, — Увидимся завтра.
