Кинцуги

Красота, выходящая за рамки просто внешности, — красота как внешний признак внутренней доброты, благородства, порядочности.

Красота — худший вид лжи. Учиха Саске не чужд красоте. Он родился красивым в клане столь же красивых людей, но за этой красотой скрывались вероломство, обман, предательство и сердца, искалеченные местью, бесконечно мучившиеся от боли из-за невозможности остановить ток крови в телах убийц. Красоте нельзя доверять. Поэтому, впервые встретив девушку с алебастровой кожей и глазами цвета лунного сияния, он сразу же испытывает недоверие. Она олицетворяет собой всё доброе, изящное, гибкое и обаятельное, и Саске ненавидит её за это. Он всё ждёт, когда на этом безупречном фасаде появится первая трещинка — когда ложь выдаст себя слишком резкой улыбкой, или излишне долгим прикосновением, или чересчур проницательным взглядом. А когда этого не происходит, он ненавидит её ещё сильнее. Он ненавидит полуночный оттенок её волос и нежность улыбки. Он ненавидит глубину её молчания и то, что оно никогда не ощущается таким же пустым и бессмысленным, как слова других. Он ненавидит тот первый и единственный раз, когда её руки с длинными, тонкими пальцами — сколь прекрасные, столь и смертоносные — случайно коснулись его рукава, а их хозяйка ушла, будто не она только что воспламенила все его нервные окончания. Он ненавидит, когда находит её одну ранним туманным утром, плачущую, пока никто не слышит, над могилой, которой не должно быть. Даже в её печали есть красота, с горечью осознаёт Саске и мгновенно проклинает её способность быть одновременно сломленной и доброжелательной по отношению к другим. Саске ненавидит её так сильно, что это даже пугает, ведь он безразличен ко многому. Он говорит себе, что всё потому, что ему ненавистны любые формы обмана и лжи, а Хьюга Хината сотворила худшую ложь из возможных, ибо ни одно существо на свете не имеет права быть столь красивым.