Кинцуги

Притворяться, что тебя нет дома, когда кто-то стучит в дверь.

У Хьюги Хинаты нет никаких причин находиться в его квартале. Именно так думает Саске, когда впервые чувствует поблизости её чакру, и поэтому снова очищает разум, возвращаясь к медитации. Почувствовав, что она сворачивает на его улицу, он озадаченно хмурится, после чего с уже бóльшим усилием заставляет себя сосредоточиться. Когда она ступает на дорожку к его дому, у него начинает дёргаться веко. Когда она останавливается у двери, ему уже явно не до медитации. — Меня нет дома, — бормочет он себе под нос и решает ни в коем случае не открывать. Ожидаемый стук вежливый, но настойчивый. Саске мужественно его игнорирует. Она стучит снова. Он не двигается. Тогда она стучит ещё раз и дёргает ручку. Наступает тишина, длящаяся ровно один удар сердца, и до Саске доносится: — Саске? Ты в порядке? Ругаясь себе под нос, он встаёт, подходит к двери и раздражённо распахивает её. — Что? — рычит Саске, свирепо глядя на неё сверху вниз (она оказывается гораздо ниже, чем он думал). Она спокойно встречает его взгляд, и Саске мысленно клянёт себя, что как-то упустил тот факт, что обладательница Бьякугана могла проверить, дома ли он. — Когда ты не ответил, я забеспокоилась, что тебе нездоровится. Твоя чакра очень нестабильна. — Поэтому я и пытаюсь медитировать, — язвит он, скрестив на груди руки. — Я полагал, у вас, Хьюга, есть какой-то кодекс, запрещающий шпионить за другими жителями деревни. — Я подумала, это из-за того, что ты не выпил свой чай, — отвечает она и протягивает ему пакет. — С извинениями от хозяйки магазина, конечно. Он рефлекторно принимает из её рук коробку с чаем и, возможно, даже бормочет слова благодарности, потому что чувствует лёгкое облегчение по отношению к ней — или, быть может, из-за того, что теперь она наконец уйдёт. — Будь здоров, — кланяется Хьюга и удаляется, не дожидаясь ответа. Саске не может решить, больше или меньше ненавидит её теперь, и это злит его сильнее обычного. Как она смеет быть такой спокойной? Как смеет не трепетать перед лицом его гнева? К тому моменту, когда Саске является на ежедневный спарринг с Наруто, он в ярости. — Чёрт, Теме. — Наруто уклоняется от очередного удара, взмокший из-за полуденной жары. — Что с тобой такое? Похоже, кто-то достал тебя по полной программе, раз ты в таком паршивом настроении. Саске решает, что попытка всадить другу в грудь Чидори — вполне приемлемый ответ, и радуется, что этому идиоту хватает скорости увернуться. Никак нельзя допустить, чтобы спарринг закончился так быстро. Наруто дико ухмыляется. — Так я прав? Саске цокает языком. — А сам как думаешь? — Оу, — глаза Наруто вспыхивают, когда давление его чакры становится совсем невыносимым. — Очевидно, что да. И Саске самодовольно, но с облегчением улыбается, потому что если в течение следующих нескольких минут будет слишком много думать, то умрёт — и этого достаточно, чтобы вычеркнуть Хинату из мыслей… на данный момент.