Кинцуги

Забытое, утраченное; предмет, оставленный где-то или забытый дома.

Когда Саске покидал Коноху, он понимал — оставляет всё, что знал и, возможно, любил когда-то. Далеко не сразу он по-настоящему осознал последствия своих действий; понял, что именно означает это «всё». В то время у него была лишь одна цель — единственное предназначение в жизни: убить человека, который отнял у него всё и лишил способности доверять. Но когда брат умер, и Саске узнал правду, а война закончилась, тяжёлое значение этого «всё» приобрело новый смысл. Он вернулся в дом своей семьи — спустился в те тайные комнаты внизу, где вынашивались, обсуждались и аргументировались заговоры, — и провёл пальцами по вырезанному тексту, который возвещал об их гибели. Сначала Саске думал избавиться от него, но потом махнул рукой. Он ведь последний, у кого есть Шаринган; никому не прочесть этих слов, кроме него. И до сих пор Саске пытается найти своё место. Он пытается обрести дом, но не может сказать, какой — тот ли, который у него отняла резня, или тот, что он оставил, или который уже перерос. Учиха Саске растерян, но совершенно не понимает, почему. Он подумывает покинуть деревню на несколько месяцев — возможно, отправиться на длительное задание с командой Така. Ему не хватает чётких целей, продиктованных миссией, и чувства выполненного долга, которое приходит, когда делаешь что-то и знаешь, что обязательно доведёшь до конца. К сожалению, у Какаши другие планы. — Новый совет? — сурово повторяет Саске. — Как тот, который решил, что будет лучше уничтожить весь мой клан? Отказываюсь. — Тот был распущен. — Какаши спокойно сплетает пальцы над столешницей, но сталь за его фирменной улыбкой с прищуром слишком заметна. — Это новый консультативный совет при Хокаге, в который входят представители молодого поколения. Я уже знаю, что скажет на это старая гвардия, но прислушаться к ним — значит восстановить Коноху такой, какой она была. Я хочу построить Коноху такой, какой она будет. — Это отрывок из твоей речи? — Завтра, Саске. Встречаемся здесь же. Саске знает, что лучше не спорить, но только потому, что ненавидит непродуктивные занятия. Явившись сюда на следующий день, он проводит оценку представителей нового совета. Присутствие Шикамару его совсем не удивляет; гений Нара быстро становится неотъемлемой частью Конохи. Ино доказала, что по части сбора данных и чтения людей ей нет равных. Сакура одаривает его полуулыбкой и возвращается к разговору с… Шино? И тут Саске вспоминает, что четыре благородных клана — это Абураме, Акимичи, Учиха и… — Хината, — Сакура поднимает взгляд на вошедшую девушку, — что ты здесь делаешь? Я думала… — Я вернулась ночью, — поспешно отвечает Хьюга с лёгкой улыбкой, и Саске замечает бледно-фиолетовые круги у неё под глазами. — Хината. — Шино указывает на ближайший стул. — Проходи. Нам расскажи о миссии своей. Хината присаживается рядом с Сакурой. Все трое склоняют друг к другу головы и тихо переговариваются. Лицо Шино ничего не выражает, у Хинаты оно безмятежное, если не сказать усталое, а у Сакуры умеренно обеспокоенное. Саске замечает, как медик осторожно кладёт ладонь Хинате на спину, и не сомневается, что Сакура проверяет подругу на наличие травм. Через секунду брови чуть сходятся у неё на переносице — что-то в состоянии Хинаты ей не нравится. Саске чувствует раздражение. Но у него нет времени предаваться эмоциям; Какаши призывает всех к порядку, и Саске занимает своё место. Он замечает, что рядом сидит Шино, хотя на карточке с именем указано, что это место предназначается Хинате. — Поменялись мы на сегодня, — тихо объясняет Шино. — На миссии устала она, и решил я, что следует ей сесть рядом с Сакурой, могла чтобы она за состоянием её следить. — Она ранена? — Вполне способна Хината на встрече сегодняшней присутствовать, — пожимает плечами Шино. — Всё это, что следует знать мне и тебе. — Хм, — Саске издаёт короткий звук, который можно расценить как «понял». Дальнейшая часть встречи проходит словно в тумане и далеко не так ужасна, как он опасался. Какаши поступил мудро, отобрав членов нового совета не только по их положению в деревне, но и по потенциалу. После встречи Шино уводит Хинату ещё до того, как Саске успевает спросить, почему она так устала или почему Шино посчитал, что за ней требуется присмотр. Он догоняет Сакуру в холле. — Что с ней? — С кем? — С Хьюгой. — А, — снова хмурится Сакура. — Просто накопившаяся усталость. Она за последнее время выполнила несколько дипломатических миссий подряд. Я надеялась, что она будет в этом совете, но не знала, принято ли такое решение. — Разве могло быть иначе? — Саске выгибает бровь. — Ханаби теперь наследница, — пожимает плечами Сакура. — Но она ещё молода для такого. Пришлось применить тактику убеждения, чтобы назначить Хинату. — Логика Хьюга, — фыркает он. — Если она компетентна в выполнении дипломатических миссий, почему ей не быть компетентной на заседаниях местного собрания? — Подозреваю, что кто-то из их старейшин не желает, чтобы в клане появился новый весомый голос, — хмыкает Сакура, давая Саске понять, что солидарна с ним. — Я думаю, Какаши назначил её в совет, чтобы избавить от некоторых дипмиссий. — Ей не нравилась эта работа? — О, нет, ей очень нравилось выступать в качестве дипломата. Но вот многочисленные попытки заключить брак с ней или её сестрой были очень… обременительны. — Брак? — Брови Саске взлетают до линии роста волос. — И Хиаши не приказал их высечь за дерзость? — Держу пари, он хотел, — смеётся Сакура, — но нет. К сожалению, это происходило не на нашей территории. Но Хината прекрасно умеет вежливо откладывать разговор, одновременно давая собеседнику почувствовать, что он добился прогресса. Саске хмурится. — Разве Хиаши допустит, чтобы она покинула деревню? — Такое возможно, — вздыхает она. — Но если Хината так поступит, то не по слову отца, а потому, что это каким-то образом обезопасит Ханаби или принесёт пользу Конохе. Говоря следующие слова, Саске внимательно наблюдает за ней. — Я думал, всё, что ей дорого, сосредоточено в Конохе. — Так и было. — Сакура вздыхает. — Война имеет свойство всё менять. Всю дорогу до дома Саске прокручивает в голове их разговор. Сакура поведала ему о том, как Хината дважды заслонила собой Наруто: в первый раз, когда его сразил Пейн, и во второй, когда погиб Неджи. — Она любила Наруто, — выдохнула она с грустью. — Мне кажется, Хината решила, будто её любовь стоила Неджи жизни, и что она не заслуживает быть с Наруто. Она отдалилась от всех нас после смерти Неджи, и хотя по сей день поддерживает Наруто… — Сакура пожала плечами. Саске не нужно рассказывать, на что человек может пойти ради Наруто. Он думает, что Сакура особенно симпатизирует Хинате, потому что, не замкнись та в себе, имелся хороший шанс, что добе, наконец, заметил бы её. Наруто как раз и нужен кто-то такой, как она. Сакура рассказала ему всё это без лукавства или скрытых мотивов. Она давно оставила свои чувства к нему, и за эти годы они стали более близкими друзьями. Сакура одна из немногих, кто знает правду об Итачи: именно поэтому, как считает Саске, она рассказала ему о Неджи. Чем больше Саске узнаёт о Неджи и его отношениях с Хинатой, тем больше это напоминает ему отношения с собственным братом. Не один в один, но определённые параллели присутствуют, и он видит в её отчаянном желании достичь и защитить тот же голод, который терзал его в детстве. Желание, чтобы тобой гордились — заботиться о том, кого любишь, — знакомо Саске на клеточном уровне. Когда он приходит домой, тихая, но настойчивая мысль заставляет его обыскивать каждый угол до тех пор, пока Саске не находит упакованный ящик со спасёнными из квартала Учиха вещами. Внутри ящика чайный сервиз из забытого маленького ресторанчика, и Саске даже понимает, что пользовался им; он давно запомнил узор золотистых прожилок, соединяющих части сервиза вместе. Именно Итачи однажды обратил его внимание на это, объяснив, что керамика была когда-то разбита и восстановлена. — Необходимо давать второй шанс, Саске, — сказал брат давным-давно, когда Саске ещё не осознавал той тяжести, которая уже лежала на его плечах, врезаясь в кожу. — Не так важно, что он был разбит — важнее, что сейчас он целый. Саске замирает посреди комнаты и осторожно сжимает в руках чашку с золотыми прожилками, словно видит её впервые. — Я и забыл об этом, — говорит он вслух. Саске рассматривает чашку и на ум ему приходит только один человек, который мог бы оценить её так же, как и он. Он решает пригласить Хинату на чай.