Love And War

Сита шумно тянул свою газировку через трубочку и перебирал бумаги. Внезапно на телефон пришло новое сообщение. Это от Айленда. Пара улыбающихся смайликов с не таким уж длинным сообщением: «Нам удалось получить от него капитуляцию.» «Мы победили. 😉» Сита, хмурясь, улыбнулся. Для него это была отличная новость, из-за которой он готов был буквально выпрыгнуть из своего делового смокинга и начать глупо танцевать. Потому что это успех настоящий. Солнечная страна СИТА, или Соединенные Интернациональные Территории Атлантики, был в отличнейшем настроении. А вот Айленд, как всегда, предпочел остаться сдержанным. Даже в такой знаменательный день все, что он, северная островная страна, мог выразить, это эмоции через пару смайликов. «Отлично, мейт. Когда мир будем заключать?» Сита написал сообщение, не особо ожидая ответа. Но он последовал. Надо же. Сразу и о мирном договоре появилась информация. «Завтра. И будем собирать все нации, конечно же.» Сита довольно откинулся на кресло, продолжая попивать свою колу. Да, хорошая штука жизнь. Особенно, если ты призван быть в ней героем. *** После того как началась жестокая война Ирис-Порта и Зерницы, все были в шоке. Да что там говорить, даже Сита был в растерянности. По крайней мере, сначала. Да, эта война была далеко от него, на другом континенте. Просто ожидать такого было сложно. Но, как профессионал и опытное государство, Сита готовился к худшему, даже если ничего не предвещало. Ирис-Прот был крупнейшей страной мира и имел сильную армию. Но у него сразу пошли плохо дела. Мировое сообщество объединилось и решило надавить на правительство Ирис-Порта, чтобы заставить его окончить войну. Вводили эмбарго, перекрывали пространство для транспорта, прекращали поставки — все с единственной целью прекратить конфликт на мирном континенте. Естественно, все страны помогали Зернице, обеспечивали ее оружием и ресурсами. В итоге армия этой маленькой, как казалось, страны смогла одолеть сам Ирис-Порт. Это был полный коллапс огромной нации. Нечто сродни распаду империи Лютеция, как раньше назывался Ирис-Порт. Тогда, казалось, он был Империей Зла, и его никто не мог остановить. Он владел огромными территориями. А потом, при распаде страны, Лютеция скукожилась и стала лишь Ирис-Портом. В этот раз после неудачной войны никакие территории не откололись. Но зато экономика была разрушена, армия разбита, общество деморализовано. Из-за ослабления власти начали вспыхивать волнения. Правительство боролось с всякими демонстрациями, параллельно воюя. В результате сил не хватило, и смена власти в кабмине пришла откуда не ждали. Она только приблизила конец войны. Сита, в свою очередь, был все эти месяцы в постоянном стрессе, потому что взял на себя, как всегда, слишком выматывающую роль «спасителя невинного». Зернице удалось помочь, и теперь все мировое сообщество будет прилагать усилия для ее восстановления и выздоровления после нападения соседа Ирис-Порта. А что будет с Ирис-Портом…сказать сложно. По правде, Сита уже привык, что он постоянно вляпывается в неприятности и закапывает сам себя. При этом все равно потом реинкарнирует и восстает из пепла, из которого любые другие нации не смогли бы уже подняться. Ну разве что кроме Ситы, который тоже был супердержавой. Только вот Сита сам себя в яму закапывать не будет, в отличие от отчаянного Ирис-Порта. Но Сита с трудом представлял, как теперь Ирис-Порт будет выживать в такой ситуации. После агрессивной войны его стали ненавидеть абсолютно все. Никто не хотел иметь с ним дел, и это было заслуженно, по факту. А ведь еще придется выплачивать контрибуцию Зернице и идти на определенные уступки. В общем, в очередной раз человечество придумало себе проблему пострадало от неё и теперь было вынуждено вновь начинать жить с чистого листа. И это касалось не только воюющих стран, но и всех других. Пострадали-то почти все. В том числе и Сита, у которого была очень крупная экономика. Но даже его жители уже устали от социальных кризисов и были рады обнаружению хоть каких-то надежд на скорое возвращение обычной жизни. Остаток дня Сита провёл в делах. Кроме того, ему звонили сразу несколько государств. Кто-то поздравлял, кто-то намекал на то, что надо отметить мир (на что Сита заявлял, что соглашение даже ещё не было подписано), а кто-то предлагал свою помощь. Ведь Сита будет куратором мирного договора и посредником – на ряду с Айлендом. *** На следующее утро Сита встал довольно рано и, собравшись, направился в аэропорт. Три часа полёта, и он на месте. Встреча должна была проходить на нейтральной территории, в Тироле, городе Кальцедонии. Здесь соберутся ведущие страны мира, чтобы обсудить окончание войны. Сита пришёл как раз, когда большая часть стран уже приехала. Он прекрасно выглядел, улыбался и всех радостно приветствовал. Его заряжала атмосфера долгожданного мира и окончания конфликта. Кроме того, вновь чувствовался вкус победы. В лицах других стран Сита видел те же эмоции. Но все это было до того момента, как в зал не вошел Ирис-Порт. Виновник торжества, можно сказать. Некоторые сразу затихли, другие начали оглядываться на него. Но настроения у всех очевидно подпортилось. Да что и говорить, бывшая империя Лютеция вошёл чуть ли не с похоронным лицом. Понимал, что его ожидало и какие последствия, в первую очередь, для него самого, принесло его роковое решение затеять войну. По правде, его ещё спасала смена правительства. Если бы у власти оставались люди, которые все это начали, то его даже вряд ли бы тут приняли. А так, вроде появился кто-то новый. И поэтому желания сразу выйти не возникало. Впрочем, толпа вновь оживилась, когда появилась Зерница. Она выглядела очень нарядно и радостно в противовес ее некогда «брату». Сейчас вряд ли можно было говорить о каких-то родственных узах между этими странами. К Зернице подходили почти все страны. Поздравляли, обещали помощь в восстановлении. У Зерницы даже выступили слезы на глазах, хотя она и пыталась это скрыть. Сита дождался того момента, когда от Зерницы все отойдут, и подошел к ней. Он широко улыбнулся, и Зерница, увидев его, тут же оживилась еще больше и с радостью протянула ему руки. — Ну дорогая. Поздравляю вас, — сказал Сита. — Вы победили, и теперь все будет совершенно иначе. — Надеюсь на это. — Ответила она и приподняла свою сумку, что-то доставая оттуда. — Мы уже заключили фактический мирный договор. На этих условиях. Зерница протянула ему бумаги с конфиденциальным де-факто содержанием. Но церемониться она не стала и сразу показала мирный договор. А что уж скрывать-то, если некоторые условия Зерница уже обсуждала с Ситой и Айлендом. После начала войны их сотрудничество как никогда усилилось, и теперь молодая, но подающая надежды страна советовалась с крупными державами, Ситой и Айлендом, по важным вопросам. Сита взглянул на эти бумаги. Многие из пунктов содержали те положения, которые Сита и ожидал. Но были и некоторые требования к Ирис-Порту, которые в их рядах не обсуждались. Эта была инициатива самой Зерницы. Итак, Сита ясно увидел главные пункты: сокращение армии Ирис-Порта, выплата контрибуции, возвращение территорий Зерницы, официальное признание поражения и своей вины в войне. Очевидные вещи. Именно о них шла речь на некоторых предварительных встречах Зерницы с ее союзниками. С этими положениями Сита более чем был согласен. Но добавленные Зерницей пункты ввели его в ступор. Он нахмурился, разглядывая эти требования: Запрет на вступление в международные организации. Эмбарго на инвестиции. Отъем ядерного оружия. Исключение из ООН. По правде, именно предпоследний пункт тоже обсуждался на саммите Айленда, Ситы и Зерницы. Но в конце концов ни Айленд, ни Сита не решились выносить такие жестокие требования. Во-первых, потому что это было опасно для Ирис-Порта, который находился в близости с милитаризованным азиатским гигантом Лаэ Тао. Во-вторых, и это главное, это просто было бессмысленно. Если руководство страны захочет произвести ядерную бомбу вновь, оно его так или иначе впоследствии произведет, когда последствия этой войны забудуться. Но это пожалуй, были проблемы только Ирис-Порта. А вот другие требования Зерницы были для Ситы неожиданными. Кроме того, он понимал, что эти требования нанесут ущерб не только Ирис-Порту, но и всему остальному миру. Продолжение экономической изоляции было хорошим только в период войны, но не сейчас. Ирис-Порт с разрушенной экономикой был не выгоден никому в мире. Наоборот, это было значимое в мировой экономике государство, которое нужно было возвращать. Сита поднял взгляд на Зерницу, собираясь поднять этот вопрос, но внезапный звонок оповестил страны о начале встречи. Зерница забрала обратно листки и, спрятав их, пошла прямиком к проектору. Первое слово, естественно, предназначалось ей. И сказать его она должна с гордостью и достоинством. Сита, вздохнув, похлопал, как и все прочие, появившейся в центре зала Зернице и договорился с собой поднять этот вопрос позже. Безусловно, только Зерница может определять, на каких условиях будет заключаться мир. Но и остальные влиятельные страны, такие как Сита, могут повлиять на ее решение. *** Ирис-Порт, или Лютик, как он называл себя в тайне в честь своего бывшего названия Лютеция, проснулся достаточно поздно. Вообще, была б его воля, он бы так и продолжил спать. Но, как это обычно бывало, тревожные чувства под утро его вновь начали донимать. Он сморщился, когда неприятные мысли полезли в головы, и взял в руки телефон. Специально вчера писал, какие сегодня предстоят дела. Вчера он был на встрече, где собрались порядка ста стран, а сегодня будет нечто ещё более тяжелое. Заключение мирного договора. Официальное, можно сказать. С Зерницей они уже обговаривали условия, и Лютик дал предварительные обещания, которые должен выполнить. Условия были жестокими и бесчеловечными. Но когда ему сказали, что это самая малость и вдобавок кинули парой угроз о безоговорочном лишении спорных территорий в азиатской его части, то он был готов подписаться подо всем, что угодно. Тем не менее, от этого легче ему не становилось. Поэтому он приезжал в аэропорт Зерницы без всякого энтузиазма. Разрушения и сгоревшие дома от войны, которые он видел при посадке самолета, тоже делали его лицо ещё более мрачным, хотя таким оно было часто из-за постоянных синяков под глазами и бледной кожи. Ситуацию усугубляли взлохмаченные русые патлы, не стриженные, кажется, с начала войны. А времени и настроения даже банально не было на это. *** Прибыв на место, Ирис-Порт ещё издалека увидел две другие страны, которые будут выполнять посредническую роль. А именно: Айленда и Ситу. Его давних врагов, которые, как обычно, терпеть друг друга не могли, но из-за ненависти к Лютеции спелись. В прошлой жизни он бы как всегда закатил глаза и саркастично нахмурился при виде них. Но теперь сил его хватило разве что на вежливый кивок головой, совершенно безэмоциональный. Зерница не заставила себя долго ждать. По правде, Ирис-Порт действительно старался превратиться в привидение для журналистов, даже оделся в неяркую одежду – шапку, длинную серую куртку и черные широкие штаны. Присутствие прессы его в чрезвычайный стресс, поэтому он с радостью для себя поймал момент, когда охрана пригласила все страны в переговорный зал для начала мероприятия. Впрочем, ничего нового так и не решалось. Ирис-Порт даже не особо собирался читать этот договор, потому что все уже обсуждалось. Но странные переглядки Зерницы с Ситой перед тем, как Зерница положила перед ним бумаги, его насторожили. Он взглянул на договор и понял, что действительно он изменился. Не было ужасающих пунктов: Отъем ядерного оружия. Исключение из ООН. Ирис-Порт почувствовал, как с плеч его сваливается сильный груз. Особенно это касалось первого пункта, без которого он, весь демилитаризованный, с униженной армией, с измотанной после войны страной, чувствовал себя, страшно сказать, беззащитным полностью. Что касалось ООН, то он все-таки оставался в престижном Генсовете, среди восьмерки самых влиятельныхз стран. Это была очень хорошая новость, и Ирис-Порт даже впервые за пару месяцев улыбнулся сам себе. Ирис-Порт подписал бумаги и подал руку Зернице. Они обменялись рукопожатиями. Мысли Ирис-Порта теперь были сосредоточены и на других проблемах, которых было море. Например, на том, что ему придётся восстанавливать теперь не только свою страну, но и Зерницу. Ненавистные контрибуции… Опять затягивать пояса? Его народ и так пострадал из-за войны. В общем, ему предстоял сложный год. И пока выхода из всей этой ситуации он не находил вообще. *** После того, как подписание договора завершилось, многие лица уехали. А лидеры Айленда и Зерницы пропали в неизвестном направлении, что довольно-таки странно. Молодая светловолосая Зерница в ярко-синем платье была всегда в центре внимания (хорошего или плохого). А древняя бывшая империя, костлявый Айленд, всегда был той еще колючкой, с которым было мало удовольствия общаться. Ирис-Порт готов был держать пари, что Айленд, или как его иногда называли Айко, до сих пор был с имперскими замашками, а строил из себя святошу и “разруливал войны диктаторских стран”, таких как Ирис-Порт. Айленд всегда был таким, подлым и тщеславным. А сейчас, став маленькой страной после потери крупных территорий в результате деколонизации, он стал еще более противным. Поэтому хорошо, что он ушел. Ирис-Порт подумал, что задерживаться тоже нет смысла. В конце концов, отвечать на вопросы журналистов он намерен не был. …пока они сами его не поймали. Ирис-Порт не сразу понял, что произошло, но, видимо, глядя на Ситу, журналисты подумали, что и Ирис-Порт захочет сейчас с ними взаимодействовать. Он не успел улизнуть из помещения, а теперь было слишком поздно. И некрасиво. Он не мог просто взять и уйти, когда Сита вовсю начал давать комментарии различным телеканалам и СМИ. Окей. Ирис-Порт нашёл в себе силы что-то крякнуть. По крайней мере он открыто рассказывал про изменения в своей стране. Про это он был готов говорить. Но не про его дальнейшую внешнюю политику. Вот это уже был темный лес. Наконец, все журналисты покинули помещение. Но Ирис-Порт не смог уйти вслед за ними, потому что внезапно Сита взял его за локоть и попросил остаться. Обсудить что-то. Ирис-Порт нахмурился, но никуда не ушел. Он молча сидел на стул, чуть съезжая с него, и смотрел, как Сита закрывает двери за журналистами. — Ну так что ты хочешь? — Как дела дома? — спросил Сита. Вероятно, имел в виду жизнь граждан. Ирис-Порт не знал, что ответить. Плохо, как. А дальше будет ещё жесче. — А ты как думаешь? – сказал Ирис-Порт. — Думаю, что не очень хорошо, — кивнул блондин и затем полез в свой блокнот, что-то вычитывая и поправляя очки. — Инфляция поднялась ещё на десять процентов, люди жалуются на низкие зарплаты. — Да, — подтвердил Ирис. Тем не менее, его напрягал тот факт, что кто-то про него многое знал. Особенно, учитывая, что все это было в открытом доступе. Обратная сторона демократической журналистики. Он старался привыкнуть. — И ты, должно быть, дальше будешь проваливаться в ещё большую яму. Хотя ещё одного потрясения тебе сейчас будет выше крыши. Ирис-Порт внутренне вздрогнул. При мысли о ближайших месяцах у него похолодели ладони. Но доля правды в словах этого улыбчивого идиота всё-таки была. И если для Ситы это была просто констатация фактов, то для Ирис-Порта они представлялись очень болезненными. — Я…постараюсь как-то вырулить, — Ирис-Порт не желал сильно откровенничать или оправдываться. Он вообще не любил, когда кто-то лез в его внутренние дела. Поэтому он смог выдавить из себя только эти четыре слова. — Ну да. Конечно, — Сита засмеялся, запрокидывая голову. Ирис-Порт нахмурился, не понимая его реакции. — Я ожидал твоего упрямства. Правда в том, дорогой мой, что у тебя действительно все очень и очень плохо. Никакая страна сейчас не захочет с тобой сотрудничать. Тебя будут обходить, будто ты анчар, выделяющий чистый яд. Ирис-Порт настороженно посмотрел на него сверху вниз. Пара подозрительных мыслей, с начала встречи вертевшихся у него в голове, начали образовываться в однозначные предположения. — К чему ты клонишь? — спросил он. Хотя уже примерно догадывался. И лукавая улыбка на лице Ситы, которую он так часто видел за все эти десятилетия (и даже столетия), его в этом только убеждала. Кажется, опять. — Повторюсь, никакая другая страна не захочет с тобой сотрудничать. Кроме, разве что, меня. Да. Ирис-Порт готов был взвыть от своей догадки. Впрочем, Сита уже давно стал очень предсказуем. Сам затопит, а потом снисходительно начнёт бросать спасательный круг. Как же это на него похоже. — Что ты готов мне предложить? — Ирис-Порт смотрел на него, сузив глаза. Разумеется, он ни в коем случае не станет принимать его руку помощи (сколько раз он уже на это попадался). Но узнать его план было необходимо. Сита усмехнулся и поднял глаза. — Я готов и в состоянии поднять тебя с колен. Сделать тебя снова сильным и пригодным для жизни. И даже, — он сделал драматическую паузу, будто это было самым важным, — для сотрудничества с другими странами. Ты же знаешь. Моя протекция — лучшее резюме. Ирис-Порт подавил в себе рвотный позыв. Он по-прежнему смотрел в чистые, но лицемерные глаза Ситы и поражался его наглости. Это Сита помогал Зернице на фронте. Это Сита сделал все, чтобы Ирис-Порт потерпел сокрушительное поражение. Это Сита ратовал за коллапс внутри Ирис-Порта. И все ради чего? Ради того, чтобы потом предложить вот такую низкую и подлую сделку?? Ирис-Порт не понимал, что на этот раз им движет. — Я сделаю все, как в нулевые. Зарою наш с тобой топор войны. Выбелю тебе репутацию. Начну твердить, как ненормальный, о том, что ты изменился. И естественно, я помогу тебе восстановить твою экономику. Направлю инвестиции, пришлю тебе грамотных предпринимателей. Даже сниму санкции с тебя, – лукаво перечислял Сита, продолжая что-то отмечать у себя в блокноте. Ирис-Порт усмехнулся. Вот зачем этот белобрысый умник подговорил Зерницу убрать экономические требования с него в мирном договоре. Картина стала оконченной. — Спасибо за твою отзывчивость.Но я как-нибудь обойдусь без твоей помощи. — Очень сомневаюсь, — Сита ответил практически сразу же, от прежней его придурковатой веселости не осталось и следа. — Ты можешь сколько угодно доказывать себе и мне, что все будет в порядке. Но правда в том, что ты не справишься в одиночку. А твои люди продолжат страдать. Вспомни вчерашний день. Ни одна нормальная страна даже не поздоровалась с тобой, потому что брезгует. И в такой ситуации ты рассчитываешь на какое-то сотрудничество? Ирис-Порт уже давно ни на что не рассчитывал. У него никогда не было партнеров, с которыми выстраивались долгие и доверительные отношения. Только, возможно, на короткий период он мог быть с кем-то близок. А потом начинал подозревать, и чаще всего оправданно. Все такие соглашения были как американские горки. Непредсказуемые и опасные. Но с болью в душе он почувствовал, что Сита был черт возьми прав. Ирис-Порт знал это в глубине сердца. Два годы войны измотали его страну. А изоляция, в которой он оказался, ухудшила положение. — Пускай это будет нереально, но, допустим, я соглашусь, — сказал он и не хотел даже смотреть на Ситу, который уже праздновал очередную победу. — Какая твоя выгода? И что ты попросишь от меня взамен? — Ничего такого, чего ты не смог бы сделать. Всего навсего — соглашения. Экономического и военного. Ирис-Порт вновь усмехнулся. Соглашения? Он имел в виду, скорее, отказ от своего суверенитета. Ведь все соглашения Ситы именно так и строятся. Ты подписываешь с ним договор, а потом автоматически становишься его колонией. Все просто. — Я же ничего не получу взамен. Кроме, естественно, избавления от такой огромной проблемы, как Лютеция, — обратился он по его старому названию, по названию империи. Лицо Альфреда в этот момент на редкость было серьезным. — Игрушки закончились. Ты проиграл. И больше вряд ли сможешь очнуться и вновь творить те ужасные вещи. Империя зла пала. Теперь — либо с цивилизованным миром, либо в пропасть. Ирис-Порт не хотел в этом признаваться, но эти слова были ему неприятны. Более того, их говорил Сита, который обычно морализаторством редко занимается. А теперь вдруг он решил высказаться. Но, несмотря на все, Ирис-Порт дураком не был. Здесь, естественно, было ещё что-то. Что-то, что выгодно только Сите, а не пресловутой «мировой безопасности». И, возможно, Ирис-Порт мог сам получить из этого нечто полезное для себя. — Мне надо подумать, — на самом деле, Ирис-Порт не хотел с ним сотрудничать. Но он также не хотел никаких новых потрясений в стране. Он хотел хотя бы несколько свободных лет, без происшествий. Он хотел отдохнуть просто и без единого желания смотрел сейчас на любые авантюры: что внутри социальные, что внешние. И он понимал, что в изоляции он не потянет. Сита улыбнулся, и Ирис-Порт, понимая, что на этом их разговор пока окончен, наконец, покинул помещение. Предстояла дорога домой, слава Богу, не такая долгая.