Love And War

Ирис-Порт вернулся домой. Когда он оказался в своей большой, но малообустроенной квартире, то почувствовал гнетущую тишину и одиночество. Хотя это все равно было лучше, чем дурдом на встречах и саммитах. Он был не любитель всего этого, а сейчас уж тем более. Если раньше он имел союзников, даже друзей, то теперь с ним почти никто и не общался. Ирис-Порт ловил косые взгляды и часто слышал, как какие-то страны в диалогах между друг другом шепотом говорили его имя, кто-то до сих пор называл его “Лютик”, но в издевку. И ему предстояло что-то с этим делать. Поужинав, он расположился в своём кабинете. Была пара неотложных дел, которые нужно было закончить. Премьер прислал ему бумаги для ознакомления и подписания. Это были новые указы и законы. Сейчас работы была масса. Но здесь, в своей стране, он хотя бы чувствовал энтузиазм и желание всем этим заниматься. Сама атмосфера изменилась. Дышать стало посвободнее в обществе и легко было проводить политические и правовые реформы. А вот что делать с экономикой — большой вопрос. Настроение своих людей он чувствовал, как любая другая страна, и знал, что они более-менее лояльны новой власти. Но нужно продолжать заслуживать их доверие. Лютик нахмурился и снова вспомнил слова Ситы. Все-таки что он хотел? И какие были условия? На самом деле, Лютик не думал, что, если он согласиться, то как-то сразу потеряет суверенитет. О, нет. Он был не таким, как, например, Кореция, верный “брат” Ситы и его крупный сосед, страны МС – Морского Союза, или демократии Востока. Лютик, в отличие от них, никогда не подчиниться зарубежной стране. Его гордость бывшей великой империи до сих пор была жива, и он не желал никого видеть над собой. И, благо, он мог распознать, когда с его государством считаются, а когда – нет. Поэтому, чисто гипотетически думал Лютик, даже если он согласиться сотрудничать с Ситой, вряд ли это поставит его в зависимость. Он бы действовал очень осторожно на каждом шаге. Другой вопрос — собственная гордость, которая была растоптана и поругана после войны. Теперь он ещё должен прогнуться под Ситой, этим беспечным парнишкой, которого Лютик до сих пор считал лишь заигравшимся ребенком. Сита появился на свет 10 веков спустя после Лютика, Айленда и даже Кальцедонии. А решил, что самый главный и умный здесь. Единственное, что у Ситы получалось хорошо, – это строить экономику и порабощать страны. Но не напрямую, а “мягкой силой”. Ирис-Порт видел это и не понимал, как другие могли не видеть. Возможно, они просто закрывали на это глаза, рассчитывая на лучшее? В таком случае, они все были идиотами. Ирис-Порт с опаской посмотрел на карту мира, висящую на стене. На самом деле, он по-иному на неё смотрел сейчас. Раньше в его голове был сладостный миф о том, что он — сильнейшая держава мира и самая лучшая армия. Но его собственное самолюбование и некомпетентность разрушили его. Он не просчитал все должным образом и был слишком наивным. Думал, что погасить мелкое государство будет проще простого, но заблуждался в своих иллюзиях. Теперь же Ирис-Порт чувствовал себя уязвимым и даже беззащитным. Он прекрасно понимал, что все его соперники моментально почувствуют самоуверенность и начнут предъявлять ему требования, которые раньше опасались предъявлять. Ведь он проиграл и теперь разбит! А значит, можно было что-то у него откусить. Внезапно Ирис-Порт обнаружил, что буквально окружён такими непредсказуемыми странами. Большое государство Лаэ Тао покушалось на его южные территории, которые были менее защищены. Религиозные страны, которые могли объявить ему войну… И, конечно, Сакура, с которой они по факту до сих пор находились в войне и не могли поделить мелкие острова на границе. Война уже давно закончилась, а решить, кому что отходит, до сих пор не получалось. Лютик сморщился. Ему однозначно нужно что-то решать. Он невольно обратил мысли в нелюбимый им Морской Союз, куда входили многие неприятные ему страны. По крайней мере, подумал вдруг он, они не планируют на него нападать. И им, так же как и Ирис-Порту, сейчас предстоит улучшать состояние своих экономик. Возможно, он мог найти выход для себя именно здесь? Лютик выключил свет и направился в спальню. Он очень устал сегодня, в том числе из-за постоянных мыслей. Он решил, что со всем разберётся завтра. И уже в кровати, находя в списке контактов номер Ситы, который знал наизусть, написал одно единственное сообщение. «Встретимся завтра и все обсудим с твоим предложением». *** Ирис-Порт не стал медлить и назначил встречу сразу на утро. На этот раз опять должен был ехать он. Они договорились встретиться в столице Ситы – Копенбурге. Лютик пару раз успел себя покорить за то, что опять забыл о перепаде температур. Он оделся слишком тепло и по дороге снял свой темный жакет. Оставшись в рубашке, он все равно чувствовал себя некомфортно. Но когда самолёт долетел и на улице подул ветер, Лютик выдохнул и подумал, что не все так плохо и даже в теплом и солнечном государстве СИТА бывает прохладно. Сам хозяин, Сита, уже ждал его в своей резиденции. И когда Лютик дошёл до кабинета, он обнаружил, что никаких посторонних лиц (в том числе журналистов) здесь не было. Скорее всего, это даже к лучшему. С другой стороны, это означало, что этот договор явно тайный. И Ирис-Порт должен ожидать опасности, ведь он, вероятно, распишется кровью. Ирис-Порт и Сита поздоровались друг с другом, и Лютик сел напротив североатлантической нации. Сита долго перебирал документы на столе, на котором был бардак, и, наконец, откопал какой-то листок. Естественно, это и был их будущий договор. Лютик иронично посмотрел на Ситу, который в своем кабинете, как обычно, вел себя нелепо. Он был слишком рассеянный для “сильнейшей нации мира”, какой он бы хотел себя считать. — Итак. Можешь ознакомиться, но, в принципе, я и сам могу объяснить, что к чему, — сказал Сита и сложил обе руки вместе в ожидании. Лютик взял ручку у него на столе и придвинулся к контракту. Естественно, он прочтет все сам. А этот очкарик может параллельно объяснять. — Я слушаю тебя, — сказал Ирис-Порт, не поднимая глаз с документа. Сита внимательно посмотрел на Лютика, который, как обычно, был серьезен. Он начал вчитываться в каждую строчку, хмуря светлые брови и редко моргая. — Ну, в общем, все достаточно просто, – начал объяснять Сита, откинувшись на кресло и демонстрируя свой дорогой темно-синий костюм. Он, как всегда, надевал деловую одежду на встречи, зато в обычной жизни всегда носил зумерские тряпки. Это Лютик знал. Сам он всегда был одет простовато: широкие штаны, водолазки, свитшоты, кардиганы, иногда джинсы. Для него важнее было удобство и даже перед политическими встречами он привык не утруждать себя. — Я хочу заключить с тобой несколько экономических сделок, – говорил Сита, сверкая своими обманчиво чистыми голубыми глазами сквозь стекла очков. – Мне нужны твои ресурсы и компании. Необязательно их куда-то перевозить, я бы мог направить своих лучших предпринимателей в твою страну. Там они вложат деньги в бизнес и наладят его. — Ну да. Мои ресурсы. Что же ещё, — усмехнулся Лютик. Теперь он прекрасно понимал, что так прильстило Ситу. Сырье, драгоценные металлы и энергоносители, коими был богат Ирис-Порт, сейчас не могли поставляться в полном объеме из-за проблем с логистикой. Они появились после войны. Сейчас, когда Лютик ограничил поставки другим странам, подлый Сита отлично этим воспользуется, выбрав выгодную себе цену. — Лютик, я Соединенные Территории Атлантики, черт тебя дери. У меня ресурсов достаточно, интересуют меня не они, — с гордостью сказал Сита. Действительно, у его страны ресурсов и металлов было почти столько же, сколько в Ирис-Порте. — Если ты не услышал, я бы хотел заняться всеми твоими компаниями. Или ты хочешь вернуться к статусу сырьевой экономики? — Нет, не хочу, — сказал Ирис-Порт и скептически на него посмотрел. – И не называй меня Лютиком. — Ну и отлично, и я не хочу, чтобы ты становился сырьевым придатком, – сказал Сита, явно игнорируя его последнюю реплику. Его ровные и украшенные мелкими камушками зубы сверкнули за лукавой улыбкой. – Меня прельщает 170 миллионов потенциальных потребителей и клиентов, а не гребанное золото с алмазами. Лютик саркастично посмотрел на него еще раз, но ничего не сказал. Ему нисколько не стало легче от объяснений Ситы. Ирис-Порт продолжил глазами пробегаться по договору. И ведь не зря! После экономических шли политические требования, одно краше другого. Вот этого то Лютик и опасался. — “...Партнёр обязан извещать о заключении других сделок, соглашений и договоров с третьими странами”. Это что такое? — спросил Лютик, показывая в договор. В его голосе слышалось возмущение, из-за которого Сита нахмурился. — А что такого то? Я по факту отдаю тебе свой лучший человеческий капитал, лучших предпринимателей. Я имею право знать, если ты вдруг решишь всё похерить, – объяснил Сита, сложив руки на груди. — Ты просто не хочешь потерять бабки, как это произошло из-за экономических ограничений, – возмущенно кричал Лютик, вспоминая, как эта война с Зерницей начиналась. – Ты тогда позакрывал все свои предприятия в моей стране! — Предъявляй претензии себе. Только ты виноват в своей деструктивной политике, – нахмурившись, ответил Сита и поправил очки. – И в том, что мои предприятия прогорели — тоже виновен! — Так не надо было тогда закрывать их! – прокричал Ирис-Порт. Лютик помотал головой, из-за чего его длинная челка стала закрывать глаза. Он недовольно откинул волосы назад и злобно зыркнул на вторую нацию. — Читай дальше, — Сита отмахнулся от его новых возмущений и продолжил мониторить свой компьютер. Лютик морщился от каждого нового пункта, который так или иначе ограничивал его свободу. Но все это было ещё более-менее терпимо. Потом он дошёл до финала и прочёл самое ужасное, что он только мог себе представить. Схватив листок, чтобы прочитать ещё раз и убедиться, что это не проблемы со зрением, он посмотрел на Ситу и возмущенно провопил: — Вступить в НАЗИРО?!? Сита тяжело вздохнул и погасил компьютер. — Да, мой дорогой. Достаточно твоей деструктивной политики. Достаточно конфронтаций со мной и Морским Союзом. Я вижу тут единственное решение, — сказал Сита, кивая головой на договор. — Ни за что! Лютик нахмурился. “Только не в эту мудацкую организацию. Это просто унижение”, – думал он, чуть не сползая по креслу из-за ужаса. Действительно, он считал, что это было недопустимо. В НАЗИРО было масса стран, которые его недолюбливали и которых он сам не мог терпеть. И вообще, он подозревал, что этот союз создавался как структура в борьбе с ним. И теперь эта желтоволосая мразота, который активно в НАЗИРО председательствует, что-то-то говорит о том, чтобы Ирис-Порт вступил туда?? Это было выше его сил и логики. — Я понимал, что последует такая реакция, — кивнул Сита, недовольно хмурясь. Он взял из рук Лютика договор и стал там что-то перечеркивать. — Ну хорошо. Так и быть. Пока оставим НАЗИРО в покое. Все остальные пункты — что скажешь о них? Лютик почувствовал большое облегчение, а потом раздражение. Этот придурок издевался над ним, серьезно. Он считал, что теперь может вытворять абсолютно все! Считал, что является папочкой и главным здесь! Для Лютика Сита до сих пор был молокососом, и он не понимал, как другие этого не видят. Единственный, кто это понимал, кроме Лютика, был Айленд. Сита изначально был его бывшей колонией. С тех пор прошло добрых лет двести, но для Айленда Сита был несмышленым и избалованным юнцом. В принципе, так же думал и Лютик. — Что будет, если я соглашусь? — спросил Ирис-Порт, всматриваясь в договор. — Тогда это было бы прекрасно. Промедление нам, особенно тебе, ни к чему. Лютик посмотрел на календарь, который висел рядом с письменным столом Ситы. — К слову, если ты действительно подпишешь его уже сейчас, то я похлопочу о том, чтобы уже на следующий саммит ООН тебя пригласили, – предложил прикормку Сита и улыбнулся. Лютик удивленно посмотрел на него. Спрашивать, как Сита это сделает, даже не хотелось. Пускай свои грязные интриги оставит при себе. Лютика интересовал сейчас лишь результат. — Это же… саммит по продовольствию? Ты уверен? — спросил он. Лютик нахмурился, вспоминая, свои перебои в поставках во время войны. Так уж вышло, что и Ирис-Порт, и Зерница были поставщиками зерна. И из-за того, что у них не получалось его экспортировать, в ряде стран был недостаток. Теперь же появление Ситы на таком саммите может повлечь негативную реакцию государств. — Да. Более чем, — ответил Сита. — Напротив, твое присутствие будет особенно ценным. Или ты забыл уже, что поставлял пшеницы больше, чем полмира стран вместе взятые? Ирис-Порт нахмурился. Однозначно, сейчас о прошлых объемах поставок не может быть и речи. Из-за войны и вдобавок неудачной погоды урожай в этом году был маленьким. Но все равно — какие-то деньги зерно должно ему принести. — В любом случае, рано что-то об этом говорить, — сказал Лютик, мрачно взглянув на Ситу. Сейчас его синяки под глазами казались еще больше. — Согласен. Я не хочу, чтобы ты пустился в мечтания о новой отстроенной экономике до того, как подпишешь контракт, – улыбнулся Сита и подмигнул ему. Лютик закатил глаза, однако на его бледных щеках выступил румянец. Он взял ручку и, ещё раз пробежавшись глазами (из-за чего Сита усмехнулся), наконец, поставил свою подпись. — Отлично, — сказал Сита и забрал бумагу, положив ее в стол. — Я тогда позвоню тебе, если будут новости. В следующий раз встретимся в ООН. Лютик попрощался с ним и, надев свой жакет, вышел. Он абсолютно не был уверен в том, что правильно было заключать этот контракт. Но, с другой стороны, он не представлял, как по-другому ему выйти из сложной ситуации. С этим туманом в голове он так и поехал домой.