Love And War

На саммит НАЗИРО Кореция отправлялась со смешанными чувствами. С одной стороны, его ближайший друг Сита так и не говорил, что они будут обсуждать. С другой стороны, догадки у Кореции все равно были. Он думал, что, раз там будет Зерница, то НАЗИРО пригласят ее в альянс. Кореция целиком поддерживал это решение. Тем более этому теперь ничего не мешало. Ирис-Порт был повергнут и не мог препятствовать Зернице в выборе союзников. Ведь именно из-за этого была начата война – из-за произвола Ирис-Порта и его мнении, что он вправе решать, с кем может союзничать Зерница, а с кем нет. Кореция пришел на саммит, когда оставалась пару минут до начала встречи. Он поздоровался с Ситой и сел на одно из передних мест. Как всегда, в НАЗИРО председательствовал Сита. Поэтому встреча начиналась именно с его речи. Это было удивительно, но ни слова про Зерницу он не сказал. Вместо этого он начал говорить что-то про международный терроризм и опасный Восток, который набирает обороты в политике. После Ситы на сцену выходили и другие страны-члены НАЗИРО. Некоторые из них были убеждены в том, что сейчас надо сконцентрироваться на Северо-Атлантическом континенте и обеспечить безопасность там. Наконец, первой о желании пригласить в НАЗИРО Зерницу заявила Эливия, маленькая страна рядом с Ирис-Портом, бывшая его колония. Она открыто говорила о том, что Зерница – перспективный партнер, который поможет еще больше изолировать Федерацию Портов от нападения на Морской Союз Держав. . — Я абсолютно согласен с Эливией. И делать это надо как можно быстрее, — заявил Айленд. Во время перерыва между выступлениями страны могли обсудить друг с другом все предложения. — Как и приглашать Зерницу в Морской Союз, — заявила Кальцедония, улыбаясь. — По-моему, ты торопишься, — сказал Стишип, хмурясь. — Зерница далеко не такая успешная демократия, чтобы принимать ее в союз. — Вот именно. По уровню коррупции они рядом с двумя нищими государствами Востока, — заявила Романия, многозначительно приподнимая бровь. — Это точно. Вспомните, сколько наших денег ушло впустую из-за того, что ее чиновники распиливали средства на военную помощь, — Гералия неожиданно также оказалась здесь. — МС однозначно нет. Но в НАЗИРО стоит принять. — А вы не хотите поинтересоваться у меня? Я и Кореция здесь тоже есть вообще-то, дорогие северяки, — Сита, громко попивая газировку, нахмурился. — Про НАЗИРО я ничего не говорил. А в МС принимайте сколько угодно. Хозяева там вы. — Как не говорил? Ты же тоже поддерживаешь ее вступление в НАЗИРО, — хмурясь, спросил Дазиленд. — Ничего подобного. Не надо придумывать за меня, – под нос себе проговорил Сита. — А в чем проблема? — сказал Кореция. — Возможно, в том, что в этом больше нет смысла? Война уже закончилась, — сказала Кальцедония, перекрестив руки. – Вот уж от тебя я такого не ожидал! Лютифил проклятый, – возмущенно проговорил Айленд. – Ты же глава Морского Союза. С таким соседом, как Порт, может начаться новая война. И лучше, если бы в ней Ирису противостояла не только Зерница, но и все НАЗИРО. — Как в Каменной войне типа? — спросил Сита, нахмурясь. — А, это тот период, когда вы с Портом мерились ионовыми боеголовками, у кого больше? — иронично спросил Кореция. Сита недовольно посмотрел на него. — Иди ты, Кори. Ничем я не мерился. Я стремился построить фритопию у себя, а он мне мешал. На этом моменте их разговор прервался, потому что закончился перерыв. Выступления продолжались, и теперь на сцену вышел Дазиленд. Все более-менее начали его слушать, а Кори вдруг решил продолжить разговор с Ситой. — Ну, такое. Чем он мешал тебе, по факту? — тихо спросил Кори. — Ничего себе — чем. Он хотел сделать мир соутопичным. В том числе и мою страну, — ответил ему Сита, отвлекаясь от блокнота. — Хм. Ну да, ну да. Сите угрожал соутопизм. Очень правдоподобно звучит для оплота фритопии. Сита нахмурился. Кори всегда умел ввести его в ступор своими заявлениями. Обычно его брат молчал и говорил редко. Но если говорил, то это оказывалась по большей части критика и какие-то попытки уколоть Ситу. Возможно, это было и нормально, учитывая, что это его сосед, еще и родственник. Все семьи так общаются, даже семьи стран. — Соутопизм угрожает мне даже сейчас, – проговорил Сита, злобно передвигая карандаш на столе. — Это глупо. Даже Ирис-Порт уже давно не соутопический по идеологии, — ответил Кори. Некоторые страны стали обращать внимание на них. Но все равно понять, что они говорят, они не могли в любом случае. Слишком тихо Сита и Кори говорили. — Зато там до сих пор есть СОУТОП-партия. Они ее не убрали после развала Лютеции. Это немыслимо вообще, но она и сейчас функционирует, — сказал Сита. — Я рад, что ты интересуешься внутренней политикой Лютика. Но если бы ты был внимательным, то увидел бы, как после развала империи туда никто из приличных людей так и не вступал. — Как и в любую другую партию в Федерации Портов, — ответил Сита, усмехнувшись. — Посмотрим. У них в очередной раз сменилась власть. Возможно, теперь получится, – сказал Кори. Он всегда имел долю сочувствия ко всем “врагам” Ситы и был против того, что считать какую-либо страну “абсолютным злом”. А именно эта роль доставалась Ирис-Порту вот уже последние лет тридцать. — В прошлом веке не вышло. — Даже твоя помощь не помогла, – понимающе протянул Кори. Он вспомнил период, когда после распада Лютеции Сита помог новой стране Ирис-Порт экономически и политически. Тот тогда был практически в бездне и нуждался в сильном союзнике, коим окзаался Сита. — Перестань. Я не настолько самолюбивый, чтобы ты стебался надо мной каждый раз, — Сита закатил глаза. — Но, видимо, настолько, чтобы принимать решения за всех в НАЗИРО. Почему ты не хочешь вступления Зерницы? — Я председатель и главный инвестор НАЗИРО. Поэтому мое слово должно, в конце концов, иметь какое-то значение, — заявил Сита. — И я считаю, что Зерница пока не может быть в альянсе. — А почему? – Кори внимательно посмотрел на него, облокотившись о стол. — Это слишком сильно изменит позицию сил в мире. Зерница – не Дазиленд и не Эливия. Здесь все намного по-другому. — Все-таки боишься реакции Ирис-Порта? — Кореция прищурила глаза. Сита сначала молчал, а потом, повернувшись, ответил ему. — Я, в отличие от этих “доблестных благодетелей”, – сказал Сита, указывая на выступающих с платформы стран, – не считаю, что Ириса получится так легко изолировать. Нам стоит вновь сотрудничать с ним, это очевидно. — Ты что-то задумал, – понимающе подытожил Кори, пристально смотря на него. — Задумал и не скрываю этого. И никогда не скрывал. Мне нужно одолеть Люк Тао. Поэтому, естественно, он не должен сейчас переманивать к себе Лютика. Кори увидел, что его брат был сейчас серьезен и откровенен. Доля смысла была в его словах тоже. Но все это было странно, учитывая нынешнее положение вещей. Его братец до сих пор считал главной угрозой мира Люк Тао и ни капли не пытался проучить Ирис-Порт после войны. В этом плане он, естественно, отличался от некоторых их союзников. Например, от восточных стран Морского Союза. Они, видимо, на свой счет воспринимали все то, что произошло с Зерницей. Оно и понятно — они тоже когда-то сильно пострадали от Ирис-Порта. И теперь, хоть они и скрывают (хотя, нет, они не скрывают даже), они безумно рады и злорадствуют над разоренным и униженным Ирисом. И хотят, чтобы это это его состояние продлилось как можно дольше. Наверное, они хотят возмездия. — Это все, конечно, хорошо и логично, наверное. Но ты явно потерял чувство времени. Сейчас нам нужно поддерживать пострадавшего, а именно, Зерницу, — сказал Кори. — Коллеги, вы вообще меня слушаете? Голос Кальцедонии, который сейчас выступал, был обращен явно к ним. И поэтому Кори, повинуясь словам своей некогда метрополии, отодвинулся от Ситы. Они, естественно, вернутся к этому разговору после саммита. Но проблема в том, что у Ситы уже сформировалось четкое убеждение по поводу итогов сегодняшней встречи – Сита не будет голосовать за Зерницу в НАЗИРО. И Кори, похоже, не сможет ничего изменить. А вот другие, похоже, будут голосовать “за”. Ну, это судя по их выступлениям. Это впоследствии подтвердилось по итогам встречи, когда председатель НАЗИРО объявил голосование. Сам Кори, естественно, обозначил свою позицию как положительную. Хотя, возможно, его братец был бы рад, если бы он тоже воздержался от приглашения Зерницы в альянс. Сита вообще предпочитал, чтобы позиция Кори всегда была идентичной его позиции… Но суть в том, что слова Ситы для Кори не были убедительными до конца. Он понимал в теории, чем тот руководствуется. Но все-таки Кори считал, что сейчас важнее поддержать Зерницу, чем бороться с Люк Тао. Он не видел угрозы пока. Хотя, возможно, он чего-то и не знал. Из тех, кто выступал за присуждение Зернице статуса члена НАЗИРО, ничьи имена не были новостью. А вот те, кто выступал против или утверждал, что пока НАЗИРО точно не может принять Зерницу в силу разных причин, иногда удивляли. Например, Кори не ожидал здесь увидеть Кальцедонию, главу Морского Союза Держав! Но потом, однако, Кори вспомнил, как Сита общался с Кальцедонией в перерыве. Возможно, успел ему что-то посоветовать по позиции в отношении Зерницы. По итогам вышло, что Зерница никуда пока не попадала. Зато ей наобещали различных почестей, бонусов и привилегий. И Кори не был уверен в том, что они равноценны реальному членству в МС и альянсе НАЗИРО. И когда встреча уже закончилась, Кори рассчитывал перехватить Ситу, чтобы посидеть с ним где-то и переговорить. Однако тот заявил, что занят и не может. Брату пришлось его отпустить, но он точно понимал, что к прошлому разговору они еще вернутся.

***

После тяжелой ночи Ирис-Порт с трудом поднялся с кровати. Он плохо спал, поэтому все день ему придется ходить уставшим. В голове было слишком много тревожных мыслей. После нескольких невыгодных контрактов он чувствовал, что буквально распродает себя. Точнее, свои ресурсы. И это приравнивалось к нарушению суверенитета. Потому что эти же самые драгоценные материалы нужны были ему самому для восстановления страны. А он вместо этого направлял их Люк Тао или выделял их Сите. Лютик чувствовал непреодолимое желание разобраться хотя бы с одной из своих проблем и перестать постоянно чувствовать угрозу. Он понимал, что ни с МС, ни с Зерницей он сейчас ни на какие договоренности и компромиссы идти не может. Те не захотят. С Люк Тао он тягаться в одиночку пока не мог, но обязательно дал себе обещание дать восточнику отпор, как только сам усилиться. А все коллеги по ТИКС, некогда ценящие его, теперь слушались только Люк Тао. ТИКС был создан как некая альтернатива Морскому Союзу Держав и НАЗИРО, и туда вошли страны вроде Ирис-Порта, Люк Тао и Ист-Вении для улучшения условий торговли. Но учитывая ухудшение отношений с Люк Тао, Порт не мог целиком рассчитывать на ТИКС. Но все-таки у Ириса была одна идейка, что можно сделать уже сейчас. Ну, хотя бы попробовать. Была одна страна, которая всегда держится в одиночку, хоть и имеет хорошие отношения чуть ли не со всеми государствами. С ней стоило попробовать связаться. Тем более у них есть давний, длящийся десятилетиями конфликт, который сейчас можно наконец решить. Лютик думал о Сакуре. У них территориальные споры по поводу двух островов в Цветном море. Фактически они принадлежали Ирису, там жили его граждане и стояли армейские части. Но Сакура предъявляла претензии на эти острова и стремилась их вернуть себе. Ирис-Порт после душа сел на диван и взял в руки телефон. Где-то номер Сакуры у него был и в итоге он действительно нашел его. Тот был подписан как “Сакура Темноглазый”. Вероятно, Ирис-Порт давно его так назвал и до сих пор не поменял на нормальное имя. Сакура был в сети пару минут назад, поэтому можно было позвонить. Вероятно, свой телефон он еще держит где-то рядом. Но в момент, когда Ирис хотел уже ему нобрать, в дверь позвонили. О, хоть и был в одних домашних шортах после душа, но все равно пошел открывать. Лютик обнаружил, что опять забыл запереть дверь за ночь, мысленно назвал себя недоумком и просто потянул на себя дверь. К счастью, это был не маньяк-грабитель, а всего лишь Сита. Хоть и непонятно было, что он тут делает. Лютик очень удивился и, нахмурив брови, посмотрел на него. — А ты что здесь забыл так рано? — потом он вспомнил, что они сейчас не в Меховом Дворе и даже не в посольстве. Они в обычной квартире Лютика, куда вообще-то редко кто приходит из официальных лиц. — И как ты узнал вообще, где я живу? — Издеваешься? Я знаю, где все твои ионные ракеты. Узнать, где твой дом, не было такой уж проблемой, — Сита заглянул внутрь и просто попер на него, отчего Лютик непроизвольно отошёл от двери. А еще вежливой нацией себя называет! Отсылка к ракетам Ирису не очень понравилась, но он успокоил себя тем, что знал, где находится все оружие Ситы. Сита, к слову, нисколько не смутился его наготой. Только посмотрел удивленно и все. Ну еще бы. Зрелище так себе. Лютик взглянул в зеркало в коридоре и увидел себя, полностью исписанного шрамами и рубцами. У него и так они были уже на протяжении нескольких столетий, так теперь ещё и новая война украсила его. Было множество ран, которые даже ещё не зажили. По-хорошему это все надо обрабатывать. Но его собственная воля здесь была зависима от состояния его граждан. Если те болели, имели малую продолжительность жизни и слабую медицину, то и он был такой. Да и в постоянно воюющей стране, где люди бросаются в топку боевых действий, старые раны не заживают. Они открываются. В это время Сита уже успел зайти в гостиную, и Ирис, не желая его оставлять одного в своей хоть и небогатой, но ценной квартире, прошел за ним. — Н-да. Об уюте ты, видимо, мало что слышал, – заявил Сита между делом. Лютик ожидал чего-то подобного, но это его обидело. Он постарался быстро вернуть себя на землю напомнил себе, что его, в принципе, не должно волновать мнение этого атлантиста. Он ему вообще никто. Некоторые вещи действительно пришлось продать по ходу войны. Много денег тратилось на танки и стволы, поэтому его квартира поредела. Теперь ситуация стала потихоньку улучшаться. Но его квартира была, по большому счету, все еще пустой. Лютик ещё раз вытер волосы полотенцем и убрал челку с глаз. Он накинул футболку и стал чувствовать себя более комфортно. Обнажаться перед людьми он не любил. — С Сакурой говорил? Красава, правильно мыслишь, — сказал Сита. — К слову, ваш военный конфликт – это один из немногих, в которых прав ты. Лютик вспомнил про звонок Сакуре, который он так и не успел совершить. Зато теперь Сита увидел покинутый им телефон с профилем черноглазой низенькой страны. Сита сложил дважды два, просто заглянув в экран. — Какой любопытный, — сказал Лютик, даря ему мрачный взгляд. Но Ситу он отнюдь не покоробил. Он был одним из немногих, кто вообще Лютика не боялся. Не то чтобы Лютику нравилось, когда его боялись другие страны. Но это было именно так — его опасались или по крайней мере остерегались. — Ты же хотел с ним острова ваши обсудить? Лютик помнил, что этот жук уже заявил о желании знать все о его посторонних отношениях. Поэтому просто кивнул ему. — Правильно. Сакура точно тебя не пошлет. Он не посмотрит на мнение других стран, если те начнут ему предъявлять претензии. — Так, стоп, — Лютик будто опомнился. — Ты только что сказал, что в нашем споре прав я. А до этого шестьдесят лет мне долбил мозги с пресловутой оккупацией сакурских территорий. Лютик злобно смотрел на него. Сита вздохнул и невинно пожал плечами, хлопая голубыми глазками. — Ты самая настоящая мразь. Это ты попросил меня начать войну против Сакуры, наобещал мне его территорий, а потом сам же отказался от своих слов! — Братан, мы были в Каменной войне. Я не мог уступить тебе ни сантиметра территории, даже чужой. Сита воспринимал ситуацию спокойно, а вот Ирис был, кажется, в бешенстве. Он долго смотрел на него, а затем просто наотмашь ударил рукой по его одежде. Благо, Сита на постоянке носил военный костюм летчика и почти не почувствовал удара. — Придурок и лицемерная мразь, — сказал Ирис сквозь зубы, горько сузив глаза. — Кто бы говорил, матушка Лютеция, кто бы говорил, — сказал Сита, нисколько не уворачиваясь от него и продолжая самодовольно сидеть на спинке дивана. Лютику было больно, и он был ужасно рассержен. Хотелось дать Сите по морде, но он держал себя изо всех сил. Была бы это другая страна, он бы так и сделал. Но это был Сита. Он привык уже. Этот черт всегда доводил его до грани своей напыщенностью и наглостью. — Так а что ты хотел в итоге? Почему здесь? — полушипя произнес Ирис. Он понял, что хочет есть, и поэтому направился на кухню. Естественно, Сита пошел за ним. — По поводу контрактов. Я могу сразу сказать, что мне нужно. И заявляю, что это сильно укрепит бюджет твоей страны, — сказал Сита, садясь на стул на кухне. Дернувшись от его слов и держа себя, чтобы не послать его, Лютик достал продукты из холодильника и шкафов и решил быстро сделать творожные блины. — Хмм, и что это? — Палладий и никель. Они нужны мне позарез, — отозвался Сита. Он стал внимательно смотреть на него и, указав на продукты, нахмурился. — А это что? Ирис приподнял голову, вылезая из духовки, где пытался найти сковороду. — Творог. У вас нет такого? Сита помотал головой. — Ну это типа сыра или сметаны. Молочный продукт, короче. Сита повел плечами, и Лютик не был уверен, понял ли он его. — Так что с ресурсами? Договорились? – спросил “пилот”. — Да. Могу хоть завтра начать поставлять, но только комплектующих для транспорта нет. Одна жирная и жадная сволочь решила меня их лишить, — сказал Лютик, метнув в него искрящийся злостью взгляд. Это даже была не злость, а сформировавшаяся годами и десятилетиями квазиненависть. Ирис постарался успокоиться и вернулся к еде. Он уже сделал овалы из творога и разогрел сковороду. — Ну сорян, ты сам виноват, – сказал Сита, скрестив руки на груди и вспоминая начало войны вновь. – Но это не проблема больше. Я буду поставлять их тебе. Пока параллельным импортом, а потом обязательно отменю ограничения. Нужно время, — сказал он, что-то помечая у себя в блокноте. — к слову, пахнет вкусно. Это похоже на панкейки. — По вкусу нет, — ответил Лютик. Он прищурил глаза, поймав его взгляд. — Ладно, можешь тоже поесть. Лучше чем твой подножный корм. — Хах, скоро мой подножный корм снова вернётся к тебе, — сказал Сита и улыбнулся, придвигая к себе тарелку, на которую Ирис положил сырники. — Боюсь, что мы уже успели ее заменит…— не договорив, Ирис отвлёкся, так как Сита выплюнул кусок блинчика, который уже успел положить себе в рот. Видимо, что-то пошло не так. Сита кашлял, а блинчик теперь лежал на полу. — Ты не говорил, что они кислые, — сказал атлантист. — Нет, это явно не по мне. — Конечно, кислые. Они же из творога, — скорее сам себе проговорил Лютик. Он увидел, как Сита встает и берет в руки тарелку. И уже заранее угадывая, что этот избалованный парень собирается сделать, Ирис схватил у него посуду. — Ты совсем? Нельзя выбрасывать еду, придурок! Ирис поставил тарелку в холодильник, думая о том, что потом их съест. Он до сих пор чувствовал возмущение, будто Сита лично его обидел этим жестом. Отчасти, кстати, да. Потому что это его еда. Но Лютик даже не столько из-за этого возмутился, сколько из-за избалованности этого парня, который вел себя как мажор. Да, самая богатая страна. Но нужно же знать рамки приличия. Тем более он был в гостях! — Эх, всё-таки придётся идти в кафешку. Ладно, бывай. В принципе, я все, что хотел, сказал. А все остальное — по телефону. Не забудь про Сакуру, — с этими словами Сита покинул его квартиру, перед этим ещё долго покрутившись у зеркала в коридоре. А Ирис чувствовал, что теперь ему срочно нужен психиатр, чтобы научиться справляться с гневом. До этого дня ему удавалось сохранять в отношениях с Ситой хоть какой-то нейтралитет. А теперь он чуть не сорвался на него. Так нельзя. Портить отношения сейчас приравнивалось к кошмару. Лютик должен перестать принимать так близко к сердцу его выкрутасы, постараться держать себя в руках, а главное, не злить Ситу. Тот тоже в один момент мог сорваться.