Love And War

Но предположение Ситы оказалось ложным. Когда страны начали высказываться по поводу решения, поначалу вообще никто не соглашался с предложением Ирис-Порта. Наоборот, каждый его категорически отвергал. Принципы Северной Атлантики всё-таки оказались на первом месте. Однако потом Ирис-Порт, который устало смотрел вокруг, с неожиданностью услышал пару слов поддержки его предложения от некоторых стран. Это были неожиданная Гералия, Каталия (давний союзник Ирис-Порта) и Ист-Вения. Они были не против возобновить поставки Лютика. Но все равно этого было мало. Даже Сита собрал больше голосов — 10 стран согласились поставлять в новом году у него. В итоге объем поставок ООН рекомендовали разделить согласно решению стран. В основном, выиграли Зерница, Люк Тао, Ист-Вения и Кореция. Сита тоже выиграл, за счёт того что Ирис-Порт исключили из цепочки поставок. Но Сита явно был недоволен. Все оказалось намного сложнее, чем он думал. И все пошло абсолютно не так, как он планировал. Когда все уже начали уходить, Сита еще сидел за своим столом. Лютик, собирая вещи в сумку, посмотрел на него. — Я и не ждал положительного решения. И верить в их переменчивость было глупо. Не все такие беспринципные и так ведутся на деньги, как ты, — сказал Лютик без капли злорадства. — Иди ты, соутит проклятый. Ещё он мне про беспринципность будет говорить, — отмахнулся Сита. — Не могу поверить, что все пошло прахом. Ирис-Порт презрительно посмотрел на него. Сита как обычно был безмозглым дураком, который умел только угрожать и оскорблять. И хотя Лютик ни в коем разе не обижался на слово “соутит”, Сита явно вкладывал в него негативный подтекст. Когда Лютик был империей, то политическим строем был провозглашен соутопизм. Но это было давно, и от этой идеологии он отказался в пользу фритопии. Он сейчас был таким же, как Сита, но тот продолжал видеть в нем его прошлый образ и прошлые ошибки. Ведь никакой утопии не получилось построить, а пострадал Лютик изрядно. И территорий много потерял, и в нескольких войнах за идеалы поучаствовал. Но его поражение до сих пор было больной темой. Кто знает, может именно из-за падения утопизма он сейчас был в таком унизительном положении и был вынужден сотрудничать с продажным идиотом. Мрачно взглянув на Ситу, Ирис-Порт по-прежнему не увидел ни одной мудрой идеи на его лице. Хотелось сделать паузу и подумать о том, стоило ли объединяться с Ситой. Да, у него была лучшая мировая экономика, лучшая армия, большая территория и крупные амбиции. Такого союзника хотели себе все. Но должен ли Лютик ему по-настоящему верить? Естественно, нет. Он принял его предложение о сотрудничестве ради своей выгоды. Но каждый его шаг будет осторожен и ни в каком совместном действии он не будет по-настоящему полагаться на Ситу. Тяжело вздохнув, Лютик забрал свою сумку и ушел из зала. Напоследок он даже не стал ничего говорить Сите и даже не обернулся в его сторону, чтобы убедиться, что с ним все нормально. А как оказалось, Сита действительно рисковал попасть в беду. Он продолжал сидеть в зале, и его одинокая фигура привлекла к себе внимание ряда стран. Естественно, у Айленда, Стишипа и Кореции возникли вопросы к Сите после его перфоманса на продовольственной сделке. но подошел к Сите только Айко, остальные же остались сзади него. —Какого черта это было, Юни? — Сита дернулся от звука своего неформального имени. Разговор обещал быть неприятным. — Было что? О чем ты? – натянув неловкую улыбку, спросил Сита. Он внимательно посмотрел на своего союзника, который начинал заводиться. — Не строй из себя идиота, – ответил Айленд. – Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Ты вёл себя очень странно. Какого черта ты защищал Порт? Сита вздохнул и закатил глаза. Неужели обязательно все время устраивать какие-то сложности? — Я никого не защищал, Айко, – ответил Сита, нарочно выделяя имя. – Зачем он мне сдался, подумай сам. — Вот это я не знаю. У вас что, какое-то соглашение есть? – спросил Айленд, сложив руки на груди. Сита внутреннее похолодел, но постарался совладать с собой. Айко со времен его детства казался ему глупым и даже слепым, ведь от своего раздутого самомнения он не мог замечать очевидных истин. Теперь же все поменялось. Он каким-то образом догадывался о скрытых вещах. Сита задумался: может он действительно слишком старался пропихнуть Ириса и это выглядело подозрительно? Если так, то он влип. Но Сита не сдастся на полпути. — Какой договор? Зачем он мне сдался? Он же нищий и бесполезный теперь, — Сита радовался, что Ириса здесь нет, и он может спокойно его ругать. А так, в принципе, ему даже врать не приходилось — он действительно так думал про это мрачное дерево. Хотя при его всегдашнем спокойствии Ирис-Порт, может, даже никак бы не отреагировал на оскорбления. Наружно, естественно. Внутри он все запомнит и тысячу раз потом еще предъявит. — Тогда в чем дело? — подсуетился Дазиленд. Он стоял рядом с Айлендом, внимательно вперив глаза в Ситу. По правде, вот уж кто-то, а этот товарищ всегда считал, что ему сверхдержава не указ, хотя и пользовался помощью Ситы. Но он будто не боялся влиятельного партнера и иногда допускал резкости и вольности. — Дурачьё. Я хотел вынудить ООН брать с него дешевое зерно, вот и все. Пусть лучше он, чем гребанный Люк Тао или Ист-Вения, — и вновь Сита не врал. Врожденная идиосинкразия к странам Восточного континента у него так и не прошла. — Боишься вновь не выдержать конкуренции? — усмехнувшись, спросил Гералия. У него была сильнейшая экономика, поэтому экономические трудности других смешили его. — Конкуренция только идёт мне на пользу, — проговорил Сита, недоуменно нахмурившись. — А ты почему поддержал его? Я видел, как ты проголосовал за поставки из Порта? — Не обязан тебе ни о чем докладываться, — ответил Гералия. Сита приподнял брови, но не стал ничего говорить. Возможно, у Гералии тоже есть тайный договор с Ирис-Портом, подумал он. Между этими двумя всегда были какие-то секреты. — В любом случае, ребят, давайте уже расходиться, — заявил Стишип. Он, кажется, подостыл к шерлоковским разборкам в отношении Ситы. Ну и замечательно. А Айленд странно посмотрел на Гералию, словно с неодобрением. Но он ничего так и не сказал. — Да. Давайте по домам. Все равно скоро атлантический саммит, и мы там все увидимся, — сказал Сита. — Жду всех. Будет очень важная беседа. — Зерница будет там? — спросил Дазиленд. — Естественно, — сказал Сита и взял сумку с крючка у стола. Он попрощался со всеми и вышел из зала. В коридоре его нагнал Айко. — Возможно, нам следует принять ее в альянс? — Айленд внимательно посмотрел на Ситу. Сита усмехнулся, опустив глаза. — Как ты можешь обсуждать другую страну без ее участия? Это неуважение к ее суверенитету и интересам, — сказал Сита. Айленд сделал лицо, которое выражало чистый сарказм. Айко несильно ударил Ситу по руке за то, что тот вдруг включил порядочного и серьёзного дядюшку. — Хорош прикидываться. Водить за нос ты можешь любую другую страну, сколько влезет, — говорил он тихо, даже шипел. — Но уж я то знаю тебя с пелёнок и выучил все твои полутона и тона. Ты что-то скрываешь, Сита. И поэтому строишь из себя черти что. Сита засмеялся. — Не понимаю о чем ты, — сказал он. Сита кивнул в знак прощания и покинул здание. Айко долго смотрел на него и подумал, что, возможно, молодой мальчик снова поймал звезду после удачной для себя сделки с ООН. По ее итогам он сможет продать чуть-чуть своей пшеницы и риса, которые стоят как мраморное мясо. Сита завышал цены на все, поэтому никто не любил у него ничего брать. Ну, кроме оружия.

***

Лютик спешно вошёл в Меховой Двор на встречу со своим президентом. Он клял себя за то, что опоздал на самолёт после ООН и из-за этого задержался к своему лидеру. Дурная старая привычка вечно опаздывать сформировалась из-за его немыслимой безалаберности, которую он теперь намеревался жёстко пресекать. Теперь времени на промедления и рефлексию не было. Надо было делать столько, что не хватало минут за тупое созерцание. А он любил позависать в своих мыслях. И к сожалению, часто они были безрадостные и тоскливые. Он однозначно был пессимистом, хотя это слово ему не нравилось. По его мнению, он просто воспринимал мир таким, какой он есть. А мир этот был несовершенным и даже неудачным каким-то. Но сейчас возможности уйти в себя как раньше не было. Когда приходишь в Меховой Двор, где располагалась резиденция президента, сразу перестаешь думать о чем-то постороннем. Разве только о названии этой резиденции, которое сохранилось чуть ли не с 15 века. Тогда в здании располагалось производство и торговля пушниной. После этого здание не раз меняло свою специализацию, но название осталось прежним. Его новый президент сидел в своем кресле и что-то подписывал. Лютик постучался и зашёл внутрь, здороваясь. — Я принес вам все постановления и новые законопроекты. Все одобряю, — сказал он, размещая на столе пачку бумаг. К сожалению, волокиты предстояло много. Все старые законы приходилось пересматривать и переделывать. — Отлично, Лютик, — ответил босс, разглядывая пару верхних листиков. Ирис-Порт не запрещал обращаться к себе по имени. Напротив, это как-то разряжало обстановку. — Как прошел саммит? Президент, естественно, знал про мероприятие ООН, которое сегодня было. Лютик обязан был все это рассказывать, да и не видел смысла скрывать. — Так себе. Не получилось убедить страны, — ответил он, садясь рядом. — Печально. Поставки пшеницы нам бы хоть чуть-чуть, но облегчили нагрузку на бюджет. Но неплохо, что ты уже участвуешь в международных встречах, все могло быть намного ужасней, — попытался подбодрить его президент. — Да, — просто ответил Ирис, задумчиво смотря в одну точку. Помните, Лютик сказал, что все рассказывает президенту? Забудьте это. Про Ситу и союз с ним он ни слова не проронил. Возможно, потому, что понимал — его союз с Ситой вряд ли одобрит начальство. Ирис-Порт обмолвился с президентом ещё парой слов и вышел из кабинета. Уже строя в голове планы того, что он собирается делать вечером, Лютик неожиданно наткнулся на…гостя. Вот уж никак он не ожидал, что сюда приедет страна. Так ещё и такая важная. Люк Тао. — Лютик, здравствуй. Давно не виделись, — Ирис ощутил, как его плечи напрягаются. Он нехотя повернулся к Тао. — Привет. Твой приезд уж я никак не ждал, — честно сказал блондин. После смоллтока, который затеял Люк Тао, Ирис нахмурился и оборвал его. — Ты же приехал сюда по какому-то делу, — скорее утверждал Лютик, нежели спрашивал. — Ты прав. Брюнет не стал отрицать, и на этом спасибо. Он не стал строить из себя черти что, как это делают некоторые атлантические ребята. — Дело в том, что вот уже как полмесяца мои промышленники наблюдают сплошные перебои в поставках. В разных сферах, на самом деле. Но все они почему-то связаны с тобой, — добавил Люк Тао. Он посмотрел на блондина своими черными узкими глазами. Лютик догадывался, о чем идет речь. После войны его экономика действительно сильно просела. В частности, он не мог производить экспорт в том объеме, что был раньше. Во-первых, потому что даже внутри Ирис-Порта был дефицит этих самых ресурсов. Во-вторых, потому что из-за введенных атлантическими странами ограничений некоторые механизмы поставок просто нарушились. Не хватало комплектующих и высоких технологий. Ирис-Порт не мог производить их сам в большом объеме. — Я не могу поставлять тебе ресурсы сейчас, моя страна разрушена, — ответил Ирис, думая. — Да и к тому же…мой новый президент не очень-то хочет иметь с тобой дело больше. А старый президент, что ж, он больше не авторитет для меня. Люк Тао, честно признаться, не ожидал таких слов. И это стало заметно по его лицу. Возмущение, непонимание и даже гнев на долю секунды. Лютик непроизвольно прокашлялся, раздраженно следя за его молчанием. — Но…ты не можешь просто так взять и прекратить поставки, которые шли годами, — сказал Люк Тао. Ирис видел, как восточная страна старалась звучать спокойно, но в голосе промелькнуло отчаяние. — Прости, но я не хочу. Я устал распродавать свои ресурсы за бесценок. Вот куда меня это привело, как видишь, — Ирис нахмурился. — Подожди, а как же наша дружба, как же клятвы и общее прошлое? Ты предаешь меня? — спросил Люк Тао шокированно. Ирис, услышав это, усмехнулся. Вообще еще год назад он бы серьезно воспринял эти слова, но теперь они казались какими-то напыщенными и пошлыми. — Дружба, Тао? — он поднял брови, искренне улыбнувшись. — Я видел твою дружбу в деле. Что же ты не помог мне, когда нужен был больше всего? Ты предпочел молча смотреть, как я погибаю. И жадно грабить мои ресурсы. — Ты же говорил, что тебе выгодно наше соглашение. Ты радовался, что хоть кто-то будет у тебя что-то покупать после санкций, — прагматично ответил Люк Тао. Его восточная сдержанность поражала. — Видимо, я был идиотом. Я поменял свое мнение и теперь отношусь к тебе иначе, — сказал Лютик. Сейчас он говорил эти слова так просто, но обдумать все это, прожить через все это путем ужасных потерь и унижения было невыносимо. Он чувствовал, что перерождался через смерть и закапывание в сырую землю. Восставать вновь было тяжело. Он был не юнцом, а вполне себе старой нацией, которая повидала на своем веку слишком много испытаний и горя. Теперь он чувствовал себя стариком, который хотел отойти на покой. Настолько сильна была усталость. — Считаешь себя крутым, наверное, сейчас, — сказал восточный парень, прищурив глаза. Лютик тоже нахмурился, слыша неприятные интонации в его голосе. — Но ты забываешь, что по-прежнему от меня зависишь и не можешь просто так делать мне больно без последствий для себя. Неужто ты забыл, что почти десяток миллионов моих работников находится в Вечном Севере? Как ты посмотришь на то, что они вернут себе историческую территорию? Лютик вздохнул. Восточная территория его страны, будь она неладна. Его самая проблемная территория, за которой нужен был глаз да глаз. Граждан там проживает мало, инфраструктуры никакой нет, а территория огромная. И богатая, черт возьми. Очень сильно. Это настоящая сокровищница, в земле которой зарыта вся таблица Менделеева. Несколько десятилетий назад руководство Ирис-Порта начало сотрудничать с Люк Тао по развитию этих территорий. Поначалу все шло хорошо, восточники помогали в экономике. Но со временем их становилось все больше и больше. Незаметно они стали занимать значительную часть экономического пространства в Вечном Севере и даже диктовать свои условия с позиции более сильного и могущественного. Опасность захвата этих территорий существовала всегда. Она стала особенно ощущаться, когда Люк Тао стал сверхдержавой наравне с Ситой и Ирис-Портом (хотя сейчас уже, пожалуй, без последнего). И бывшее правительство выбирало стратегию не защиты от экспансии Люк Тао, а договоров на выгодных условиях. Со стороны это выглядело как продажа территорий и сырья Люк Тао, которая была выгодна ему, но никак не Лютику. По крайней мере, на длинной перспективе. Теперь Люк Тао решил перейти на позицию силы. Раньше он никогда не угрожал открыто. Видимо, ситуация была действительно сложная. Люк Тао ведь тоже зависел от этих поставок. Кому может не понравится золото, нефть, дерево и меха почти за бесценок? К сожалению, такая эксплуатация приводила и к экологической катастрофе. Лютик чувствовал боль его природы на своем теле. Оно иногда покрывалось рубцами и шрамами от ожогов, пожаров, загрязнений. Природа страдала, и он вместе с ней. — Я не позволю тебе, — ответил Лютик. — Ты не заберешь эту территорию, она не твоя. Это будет незаконно. — Не тебе говорить о законности после того, во что ты превратил Зерницу, — ответил он. — Сомневаюсь, что кто-то всерьез будет тебе помогать, если моя армия вдруг войдет в твои восточные и северные города. Сита и прочие возмутятся ради приличия, но помогать тебе не станут. Лютик почувствовал, как расширяются его зрачки. Он был прав. Скорее всего, так и есть — это истинное отношение других стран к нему. Но в то же время Лютик и не рассчитывал на помощь других государств, даже в мыслях не допускал такого. Но сможет ли он действительно тягаться с Люк Тао? У него высокотехнологичное оружие, множество людей и солдат и куча союзников. Армия Ирис-Порта уже показала в Зернице, что находится в регрессе. Второй войны не переживет ни она, ни общество, которое просто было жалко. Люк Тао не стал задерживаться еще дольше. Вероятно, смысл его визита был именно в вопросе поставок. Но так получилось, что закончился разговор угрозами. Лютик был в замешательстве. Его мозг и так постоянно находился в напряжении, а теперь добавлялось еще одно испытание. Он чувствовал, что в одиночку нес тяжелую ношу в темном туннеле. И ему было больно. Выхода он действительно не мог найти, по крайней мере пора. И это его беспокоило очень сильно. У Лютика никогда не было толпы союзников или партнеров. Но раньше был хоть кто-то, кто мог ему помочь отчасти. И хотя он привык к одиночеству и изоляции, а также к постоянным сложным отношениям со странами, он также прекрасно знал, что были периоды, когда союзники были. Пускай мало, пускай не такие могущественные, пускай даже мало на него самого похожие (так получилось, что те, кто был научно близок ему – культурно, социально, экономически – часто не любили его и не желали общаться). Но это были нации, которые могли разделить тяжелое бремя. Теперь же это было абсолютно новое чувство одиночества. Кто же мог стать его настоящим союзником?