Love And War

      Обсуждение ближайших переговоров, казалось, было бесполезным. То Ирис, то Сита огрызались, постоянно перебраниваясь. В итоге Ирис пришел к выводу, что дома сам подготовиться к встрече, вытащил деньги и ушел из кафе. Обратно он даже не поворачивался.       Обида на Ситу за острова до сих пор была сильной. Казалось, тогда, после мировой войны они могли быть прочными союзниками, и Сита даже изначально поддержал присоединение этих островов (подумать только, в середине прошлого века более клятым врагом Ситы был Сару, а не Лютик!). А потом все изменилось, и он сразу начал ему во всем мешать. Никогда он его не поддерживал, будто ревнуя к любому успеху. Он мешал ему заводить союзников и друзей и многих переманил к себе, используя свои бесконечные деньги и связи. Каждый раз эти мысли вгоняли Лютика в мрачное настроение, и сейчас он начинал чувствовать то же самое. Лютик поспешил себя отвлечь от них пока не поздно и ускорился на пути к домой. Там он собирался посвятить себя учению и дипломатии. Никогда было не поздно узнать что-то новое, и он активно пользовался этим девизом.

***

      День переговоров подкрался незаметно. Самое забавное было в том, как Сита подготавливал общественность к мероприятию. Ведь представить только — вчерашние враги помогают Лютику отрегулировать многолетний конфликт — достаточно нереалистичная картина. Но всегда можно было по-своему подать то или иное событие, и конечно со стороны атлантических стран это выглядело как помощь Сару и мировой безопасности. Но Лютик был не против. Ему было комфортно в роли темной лошадки, и он с радостью брал ее на себя вновь.       Помимо участников переговоров — Сару, Лютика, Южной Локуи, НИРА, Гералии и Кальцедонии, и, конечно же реального хозяина Ситы — для встречи нужен был формальный хозяин и куратор, и внезапно им оказалась Камилия.       Ему все друзья называли просто Камило, он был одним из самых влиятельных империй в прошлом, заселил целый континент, который ныне именовался Южная Сагара. Соответственно, на языке Камилии говорили жители почти целого континента за счет его колониализма.       Но если в вашем воображении представился грозный и страшный завоеватель, или что еще хуже, второй Сита, то все было не так ужасно. Камило был душкой.       Его чуть смуглая кожа и темные волосы с рыжим блеском выделяли его среди всех жителей Северной Атлантики. Всепотому что Камилия находилась на юге континента, окруженная морями и испаленная солнцем. Перекресток культур, Камило соединял в себе все самое лучшее от каждой из них — северной и южной, но все-таки своими товарищами-атлантистами воспринимался скорее как Глобальный Юг с развитой экономикой и индексом развития человека.       Камило был чуть высокого роста, с зелеными глазами и приветливым лицом и улыбкой. Он часто ходил в старомодных рубашках певца серенад, эдак из 17 века. Лютик был пару раз у него в гостях, у него был красивый каменный светлый дом, садик с вишнями и яблоками и куча солнца и водоемов. Сам он частенько готовил, играл на гитаре и писал стихи, а еще очень много проводил время с женщинами и на фиестах. В общем, Камило был образцом того, как пустая наружность сочеталась с интересным наполнением. Потому что Лютик всегда видел его именно так.       К красивым сердцеедам Лютик всегда относился негативно, если они никак не могли его заинтересовать. Но Камило в общении был намного умнее, чем в своим занятиях и увлечениях.       Тем не менее, и такими можно было манипулировать, подумал Лютик. Для Камило у него есть свой подход.       Камило стоял около главной трибуны для выступлений в своей яркой вязаной накидке и проверял документы. Там был протокол для встречи, подсказки по этикету и прочие полезности. Тот факт, что сейчас Камило стоял и изучал их, а не трындел с Кальцедонией и Сару, как это делал например Сита, уже выгодно выделял его для Лютика. И потому подошел он к нему с вполне приветливой улыбкой, которая была естественной, а не фальшивой. — Привет, — сказал Лютик, чуть смущенно приобняв себя за плечи. Камило мгновенно оторвался от бумаг и посмотрел в его сторону, улыбнувшись в ответ. — Ola! — ответил он, и его глаза внимательно вперились в Лютика.       Это была вредная привычка Камило, он постоянно оглядывал собеседника с ног до головы, будто не узнавая или пытаясь настроить диоптрии в очках, которых у него нет. Но Лютику, который об этом прекрасно знал, все равно стало дискомфортно, и он впервые за день задумался, как он выглядит.       Вполне себе как обычно, может, чуть-чуть помоднее и посовременней. На нем была белая рубашка с узорами цветов, темные однотонные брюки и удобная офисная обувь. Со своими светлыми волосами утром он ничего не делал, оттого они стенкой висели над его плечами, да так ровно, будто бы тот намеренно выпрямлял их.       Лютик, оглянув себя, не испытал никакого восторга, а вот глаза Камило, казалось, были довольны увиденным — Лютик проследил это на долю секунды (все-таки Камило не был озабоченным педофилом), перед тем как тот вновь вернулся к реальности и уже у их беседе.       Камило, есть какие-то идеи как все пройдет и насколько мы тут? — спросил Лютик будто бы неуверенно и сделав вид, что безумно хочет уйти поскорее и его волнует только это.       Камило действительно проникся к нему сочувствием и как бы с сожалением усмехнулся.       Наш спор надолго, и скорее всего на несколько дней, Лютик, поэтому мне придется всех регулярно подгонять, — пообещал Камило, и в его зеленых глазах заискрилась задумчивость. — Я подумаю, как можно сделать все покомпактнее.       Лютик мысленно усмехнулся и почувствовал злорадную радость. — Ну, в этот раз мы собрали более-менее сговорчивых людей. Думаю, быстро договоримся, — понадеялась портовая страна. — Да, я заметил! — удивился Камило. — Я рад, что вы пришли к тому, чтобы выбрать именно Геру и Кальцедонию, они всегда очень открытые. А уж про тебя и вовсе молчу, Локуя и НИРА просто ангелы! — воодушевленно воскликнул он, оглядывая их и улыбаясь им.       Лютик проследил за его взглядом и тоже поприветствовал двух своих помощников. Так получилось, что он будет в одной команде с Локуей и Нирой, и он радовался тому, что те будут сговорчивыми и в то же время справедливыми. Ни тот, ни другой никогда не лезли в конфликт, поэтому будут искать быстре возможности для решения конфликта. — Скоро ли начнется встреча? — спросил Лютик. — Минут 10, Лютик. Не переживай, mi dulce. Все обсудим быстро, — почти любовно заверил его Камило, его оливковые глаза мягко заблестели.       Лютик подумал о том, как всегда было удобно, что у Камило такое большое сердце. В этом и была гениальность его плана. Пока остальные делали ставку на его беспечность и похотливость, Лютик сразу выстроил с ним отношения по-другому. Его не интересовали комплименты или ухаживания от Камило, к которым так стремились многие женские страны Атлантики, Эливия, Черноогша или, страшно сказать, его бывшие сестры. Лютик был гораздо более устойчивый к этим низким страстям. А что его по-настоящему интересовало — это игра вдолгую, поиск союзников и геополитика. Как садовник, он обожал плести по углам тут и там сети, ожидая, когда в них что-нибудь попадет. И Камило был одним из его самых давних цветков, которых он оплетал и почти поймал уже когда-то. Перед мировой войной, когда в Камилии шла гражданская война монархов и республиканцев, Камило почти стал принадлежать ему, но лишь небольшая неудача этому помешала и тогда вновь вернулся режим монархов, а не республиканцев, поддерживаемых Лютиком. Почти век прошел, но теперь, возможно, шансов будет больше.       Потому что — вновь подчеркивая — Камило был слишком независимым, талантливым и умным, и особенно успешным в прошлом, чтобы сейчас быть обычной марионеткой однополярного мира Ситы и бесхребетного ООН. Камило был хозяином мира тогда, когда Лютик только начинал постигать алфавит — очевидно сейчас у него никуда не пропала его удаль и бесшабашность.       Но, вполне возможно, Лютику придется ему об этом напомнить. Хотя глаза были зеркалом души, и они никогда не врали — Лютик всегда смотрел на достойного Камило так, будто восхищается и любуется им. Ему нравилась не только его история, но и его собственный мир, в котором тот жил — его культурные особенности, традиции и обычаи его страны. И заинтересованность в истоках и корнях — именно то, чем Лютик, Камило, да и все страны Северной Атлантики отличались от Ситы, которого интересовала только коммерция, попса, его единоличная власть в культуре и языке и бизнес. И лютик был обязан использовать эту их общность, как бы сильно ему не были неприятны некоторые страны.       Лютик должен был искать союзников везде, в том числе и на этой встрече. И тут собрались те, кто отлично подходили на роль союзников и у кого с ним была бурная, захватывающая история отношений (не всегда безоблачная). Гера и Кальцедония — самые влиятельные в Морском Союзе, недавно крупнейшие торговые партнеры Лютика. После войны их отношения ухудшились, но сейчас Лютик надеялся на реставрацию прошлых связей. И начало этой реставрации нужно произвести именно сегодня на встрече.