Эксперимент Пташки: S915 - Ястреб

Земо сидел за массивным деревянным столом, тусклый свет экрана ноутбука отражал его напряженное лицо. Он не отрывал взгляда от записи, которая, казалось, не оставляла ни одного вопроса. Экран мерцал, показывая сцены из первых шагов эксперимента, когда девочек превращали в оружие, в живые машины для выполнения чужих приказов. Дарья стояла в тени дверного проёма, не в силах оторвать взгляда. В её груди кипело странное чувство, смеси страха и злости. Она увидела себя на экране: ту девочку, слабую и беспомощную, готовую быть использованной, полную неопределенности и страха. Она пыталась скрыть свою уязвимость, но она была здесь, в её душе, как холодное присутствие, сжимающее её изнутри. Земо медленно закрыл крышку ноутбука, но его взгляд всё ещё не покидал её. Он видел её, видел её слабости. Дарья почувствовала, как у неё сжалось сердце. Он точно понял, что произошло. Он знал, что её принципы, её борьба за сестру, всё это было не столько защитой, сколько слабостью, частью её уязвимости. А что если он прав? Что если она всегда была лишь жертвой в чужой игре? Тот вопрос, который она пыталась не озвучить, теперь встал перед ней, как холодная реальность. Земо не спешил. Он подошёл к бару, налил вино в два бокала, не отрывая от неё взгляда. Дарья почувствовала, как её внутренний мир меняется от этого простого жеста. Он даже не знал, что она переживает. Просто продолжал двигаться, точно зная, как вымотать её. Он наслаждался этим, даже не пытаясь скрыть. Земо, поворачиваясь к ней с бокалом в руке, холодно и с лёгкой усмешкой произнёс: — Тебе не стоит так переживать. Мы все здесь играем свою роль, Дарья. Ты свою роль уже сыграла. И сыграла… хорошо. Он поставил бокал на стол перед ней, следя за её глазами. Дарья чувствовала странную тяжесть внутри, словно что-то затмило её сознание. Он не давил, но это ощущение было — как будто он видел всё, что происходит в её душе. Его взгляд был холодным, насмешливым, но с каким-то уважением за её упорство. Он смотрел на неё как на игрушку, но с осознанием её силы. Дарья приподняла подбородок, стараясь скрыть свою бурю эмоций. Её слова, произнесённые с холодом и решимостью, не были уверенными. — Я не знаю, что ты здесь ищешь. Но я не собираюсь быть твоим проектом. Земо усмехнулся, его взгляд стал ещё более проницательным. Он знал, что она говорит это, чтобы скрыть свою слабость, и ему было интересно смотреть, как она пытается скрыть свои эмоции. Земо, делая шаг вперёд, голос его стал мягким, но с угрозой: — Ты слишком много думаешь о том, кем ты не хочешь быть для меня. Это почти забавно, как ты пытаешься от всех дистанцироваться, будто тебя и правда не существует. Он продолжал держать бокал в руке, наслаждаясь тем, как её сердце начинало биться быстрее. Он видел, как она борется с этим давлением, как её внутренний мир рушится под его словами. Он наслаждался её напряжением, ждал, когда она наконец сдастся, когда страх поглотит её. Дарья сделала шаг назад, её руки скользнули по холодному столу, пытаясь найти опору, чтобы не потерять себя. Но в воздухе этой комнаты было что-то тяжёлое, что-то, что давило на её грудь, и каждое движение становилось сложным. Тени на стенах казались живыми, воздух был пропитан запахом плесени и старого дерева, как в каком-то кошмаре. Земо, с лёгким любопытством: — Ты чувствуешь себя неуютно? Этот дом… да, у него своя не самая светлая атмосфера. Но я думаю, тебе не нравится здесь, верно? Хотя, тебе так нравится прятаться от всех. Ты ощущаешь, как этот воздух пропитан историей? Тени прошлого вернулись, накрыв её, как тяжёлое одеяло. Дарья знала, что не может позволить себе быть слабой перед ним, но каждый угол этой комнаты, каждый звук и запах напоминают ей о том, что было здесь, что она пережила. Она не могла дать Земо победить, не могла позволить ему разрушить её. Она не должна показать свою слабость. — Я знаю, кому оно принадлежало, барон. — Дарья сделала паузу, её голос был жёстким, но внутренняя боль всё равно проступала. — Это поместье генерала Вернера Штольца. Я здесь когда-то уже была, работала на разведку для советов. Я перехватывала данные у нацистов. Собирала информацию, пока они не поняли, что я шпионка, и, похоже, не самая лучшая. Он поймал меня здесь, в этом доме. Допрашивал. Пытал. Но мне удалось вырваться. Только ненадолго. Её слова звучали как камень, падающий в тишину. Она не могла скрыть горечь. Это место было для неё тюрьмой. Земо вытаскивал её обратно в тот момент, когда её душили страх и безысходность. Но она не собиралась показывать слабость. С каждым словом она пыталась вернуть себе контроль. Земо замолчал. Его лицо оставалось невозмутимым, но в его глазах мелькнуло понимание. Он знал, что её слова не были пустыми. Он знал, что Дарья не просто переживала прошлое — она не позволяла себе быть жертвой. Но в этой боли была сила, и он ощущал её всё яснее. Земо произносил слова с лёгкой насмешкой, но с уважением к её стойкости: — Ах, разведка. Ты крала у них, а теперь я вижу — ты пришла за своим. За чем-то, что можешь назвать своим. В этом доме, в этом месте. Интересно, как тебе удалось выжить после всего, что ты пережила? И сколько же тебе лет, что ты повстречалась с Вернером. Он приблизился, его шаги были медленными, но уверенными. Он знал, что переживания Дарьи в этом доме были тяжёлыми, но для него это было просто очередным инструментом. Он наблюдал за ней, пытаясь понять, что именно она пытается скрыть. Что она так отчаянно защищает. — Ты не имеешь права говорить о том, что я пережила, Земо. Тебя там не было, и вряд ли он оставил в живых хоть кого-то. Дарья не могла больше стоять на ногах. Она медленно скользнула на пол, чувствуя, как её силы иссякают. Земо остановился. Его взгляд стал проницательным. Он чувствовал, как она теряет защиту, как её внутренняя сила начинает бороться с его контролем. Он не ожидал, что её прошлое будет таким глубоким, но одно видит ясно: она боится. И это только подстегивало его интерес. Земо говорил с лёгкой улыбкой: — Ты слишком много думаешь, Дарья. Может, ты пытаешься доказать себе, что ты больше не та девочка, которая когда-то боялась. Но ты всё ещё здесь, в этом доме, где всё начиналось. И я, видишь ли, могу помочь тебе найти выход. Но я не уверен, что ты готова его принять. Он взял бокал и медленно отпил, наслаждаясь игрой с её эмоциями, зная, что каждое его слово заставляет её терять уверенность. Дарья, уставшая, но с холодным спокойствием: — Ты ошибаешься, Земо. Я не нуждаюсь в твоей помощи. Я вообще ни в ком не нуждаюсь. Последние слова прозвучали фальшиво. Земо подошёл к ней ближе и поставил второй бокал рядом. Дарья отпила большой глоток, как будто это был шот, а не вино. — Сколько ещё мест ты должна посетить, чтобы стереть своё прошлое? Он стоял близко, нависая над ней. — И отчего я вообще должна тебе что-то ещё говорить? — Я помогу тебе. Дарья истерично засмеялась, поворачивая голову в сторону: — И какова цена? — Мне нужно больше данных об этом эксперименте. Просто расскажи мне всё. — Чёрт, я согласна, но почему же это звучит, как сделка с дьяволом? Спрашивай, что хочешь, я отвечу, но только не про других девочек. Барон медленно опустился к ней. Дарья вздрогнула Дарья, ощущая, как слова буквально давят на её грудь, вдруг осознала, что соглашение, которое она только что вымолвила, не было ни свободным, ни чистым. Это было похоже на сделку с дьяволом — она и сама чувствовала, как холодные пальцы страха сжали её сердце. Она не хотела этого, но отчего-то согласилась. И всё равно её внутренний голос кричал, что это была ошибка, и этот взгляд Земо, словно молчаливый приговор, не оставлял места для сомнений. Она быстро, почти машинально добавила: — Спрашивайте, что хотите, я отвечу, но только не про других девочек. Эта строчка прозвучала для неё как нечто лишённое смысла, будто она ставила барьер между собой и тем, что могло бы ещё глубже её задеть. Она пыталась сохранить хоть какую-то грань, хоть каплю личного контроля, но понимала, что всё это бессмысленно. В это мгновение Земо, не спеша, опустился к ней, его движения были тихими и уверенными, как у хищника, который изучает свою жертву, прежде чем сделать последний шаг. Его присутствие становилось всё более давящим, и Дарья почувствовала, как её дыхание сбивается, как сердце сдавливает страх. Она ещё сильнее сжалась в стену, её спина прижалась к холодной стене, и она ощутила, как её тело напряглось в попытке избежать того, что неминуемо должно было произойти. Каждое его приближение будто вырывало из неё всё больше воздуха. Когда он подошёл совсем близко, она вздрогнула — не от того, что он был рядом, а от ощущения того, как легко и беспроблемно он мог бы её сломать. Это был момент, когда она чувствовала, как её уязвимость оголяется до предела. Она не могла поверить, что теперь она здесь, в этом месте, с ним, и всё казалось невыносимо жестоким и тоскливым. Земо остановился, посмотрел на неё с ледяной улыбкой и подал руку, словно для того, чтобы помочь ей подняться, как если бы она была совсем беспомощной девочкой. Его голос, казалось, не осуждает её, а лишь наблюдает за её слабостью, словно он знает, как легко сделать её зависимой от его воли. Он сказал это с какой-то странной добротой, почти саркастичной: — Вставай, пол холодный. Дарья почувствовала, как её нервные окончания отзываются на его слова. От этого простого предложения её внутренний мир пошатнулся. Она на мгновение задумалась, но потом резко отстранилась, стараясь избежать его прикосновения. Её тело сжалось, как пружина, готовая к отпору. Её взгляд метнулся к его руке — холодной, властной, но теперь с её стороны, со стороны уязвимой девушки, почти умоляющей получить личное пространство. Земо не отнял руку, не поддался на отчаянное движение. Он ждал, и его взгляд был полон тихой уверенности, что она всё равно не сможет уйти от его влияния.